Стилински-Хейл-Хейл

                    

Часть II

      Они были непохожи. Внешне - нет. Но роднили их не только четыре простых буквы, внесенные в определенном порядке в документ, удостоверяющий личность. Крошечные совпадения в рисунке первых морщинок на лице Дерека, повторяющиеся жесты, знакомые интонации в голосе Питера, нотки иронии в сказанном приветствии, одинаковый смех, будто по трафарету оставленный след клыков у надкусанного яблока... Стайлз никогда не мог угадать, кто вгрызался зубами в спелый плод, и только надкусив сам, он мог почуять слюну, оставленную на нём его волком. И отбросить ярко-красный шар в сторону, когда понимал - он ест добычу старшего Хейла. Непрямой поцелуй, так это, кажется, всегда называлось. Когда почти живешь в волчьей стае, ты неминуемо обмениваешься маленькими, злобными бактериями: даешь свои и принимаешь в себя чужие. Ты дышишь воздухом, что выдыхает твой альфа тебе в рот, когда ты лежишь в его объятиях. И чувствуешь, как выдох другого ерошит пушок на твоей алеющей щеке за завтраком, вынуждая сравнивать воздушное касание с неким подобием ласки, и более близкое дыхание склонившегося Питера - всего лишь для передачи солонки - ею и являлось. Стайлз потихоньку терял бдительность. Дерек был спокоен. И все они замечали, что с каждым днем домашняя обстановка становится еще более домашней. Что Питер может касаться Стайлза, не вызывая в нем испуга. О, совершенно дружеским жестом. Обхватывая его бритую голову ладонью, хваля за хорошо написанную работу по экономике или истории. И Стайлз теперь не мог отрицать того, что Питер неуловимо напоминал ему Дерека. Альфу, которого он любил и который любил его. Так сильно, что в воздухе лофта уже вовсю пахло еще не купленными свадебными букетами и Стайлз знал - порыщи он где-нибудь в столе получше, то обязательно нашел бы кольцо. И это было прекрасно, это было идеально. - Останешься сегодня на ночь? - спрашивал Дерек Стайлза осторожно, зная - сегодня дома Питер и Стайлз может отказаться. Но Стайлз в последнее время не отказывался, старательно пытаясь не думать о том, как же просто было бы снять жилье на двоих. Простота его уже не устраивала. Идиллия - это скучно, куда как веселее усложнять. - Останусь... ... - Вишневый эль! - объявлял вечером довольный Питер, уже зная - в уютном полумраке гостиной они будут сидеть допоздна все втроём. Пить пиво, или эль. Смотреть какие-нибудь дурацкие "Звездные войны", смеяться над рассказами Стайлза о происшествиях в колледже. Или же Дерек уйдет с головой в работу, взятую на дом, а Питер будет сидеть напротив занимающегося Стилински и объяснять ему сложные моменты в лексической полисемии, намекая на то, что говорун-омега просто обязан разбираться в этом. Потом Дерек кинет бумаги на стол, подойдет, притиснется к Стайлзу близко-близко, не стыдясь дяди, положит голову ему на плечо и позовет спать. Душ они примут все по очереди. И наступит ночь. В тишине Стайлз заснет последним, слушая размеренное дыхание своего альфы и постарается не слушать шелест вздохов со второго этажа. Но тишина такая, будто Питера там нет. Он дышит неслышно, так, что Стайлзу кажется - они с Дереком одни... - Ммм... отстань. Дерек. Отвали, слышишь? Стайлз вяло отбивался ладошкой от жмущейся к нему небритой щеки альфы, но сил на драку не было - эль оказался таким крепким и вкусным, что кажется, даже Дерека зацепило. - Детка. Я только тебя полижу. Дай, - пьяно бормотал оборотень и лез рукой в трусы. Уже мокрые, черт бы побрал эти волшебные хейловские уговоры. - Дерек... ик! Я, кажется, совсем пьяный, я... Ай! - Стайлз резко дергался от прохлады, скользящей по телу от отброшенного рукой Дерека одеяла, - ну что ты творишь, волчара? Я же совсем не могу сопротивляться... - И не надо. Не поможет. Все равно вылижу, - шептал ему волк и, прижимая к простыням сильной рукой, действительно начинал вылизывать с района копчика. Через пять минут Стайлз ощущал ментоловую прохладу слюны уже в самой серединке попы и оттопыривал зад, потому что он тоже вроде как не железный. - Долго еще будешь слюнявить, а? - Ты у меня сейчас допросишься, - грозился Дерек, сдирая с себя трусы и наваливаясь сверху, - готов? - Глупый вопрос, - Стайлз хихикал, и вспоминал, когда же они с Дереком начали баловаться ночью при Питере? Бесшумно, стараясь не разбудить старшего Хейла, они дрочили друг другу, отсасывали, и по-мышиному тихо кончали. Хотя Стайлз никогда при случае не упускал возможности поорать. Узел у Дерека был, что надо. На таком грех скакать молча. Поэтому в лофте он не скакал. И как сегодня у них получилось так, что Питер дома, а они - трахаются? По-настоящему, с обличительными влажными звуками, которые не скроешь? Блядский эль. Сволочное обаяние Дерека. Странное, но охуенное ощущение публичности. Стайлз чуть не задушил себя подушкой, потому что именно последний пункт в мыслях сорвал его в мощный оргазм. Да так, что узел он стиснул Дереку намного сильнее, чем обычно. Волк повалился ему на спину с каким-то рыданием в несдержанном стоне, и Стайлз, вымазавшись с ног до головы в собственной сперме, немедленно отрубился, потому что такого секса у него еще не было. Будто втроём. Завтрак у них прошел как обычно. Вафли были объеденье. Питер в фартуке - привычной картиной. Но выходя из-за стола еще с набитым ртом, торопясь на первую лекцию, Стайлз услышал от него новое: - Ты очень красиво звучишь, мальчик. Голос был бархатный и сверхироничный. Бесстыжий дядя даже Дерека, стоящего рядом, не постеснялся. Стайлз покраснел и подавился вафлей. И думал всю дорогу до колледжа, что Питер имел в виду - тот его жалкий испуганный "ик" или вырвавшееся позже случайное "блять", когда Дерек вставил ему особенно сильно? - Дерек, он слышал, - сказал ему Стайлз очевидное: Дерек тоже слышал, что Питер слышал. - Ах, какой нехороший, невоспитанный волк, - протянул его оборотень и покачал головой, едва успев увернуться от жесткой оплеухи омеги. - Прости, Стайлз. Я перебрал вчера, ты тоже. Мы занялись любовью и разбудили Питера. И кажется, он сделал тебе комплимент. - Ага. Он подслушивал. - Нечего было так орать. - Я орал в подушку. - Ну, так она не помогла, детка, а мне, увы, было уже не остановиться: ты такой горячий, когда заведешься... Стайлз пыхтел всю дорогу. Кусал губы. Добился дополнительных извинений, и поспешно прервал их, вдруг поняв - еще чуть-чуть, и Дерек озвучит мысль об отдельном жилье. - Ладно. Проехали, - примирительно сказал омега перед тем, как убежать на занятия, и кто его только за язык потянул, ляпнул напоследок, - теперь будем тише. Дерек посмотрел внимательно, вцепившись острым взглядом Стайлзу в лицо, будто разгадывая ту неизвестность их общего будущего, которую Стайлз и сам ещё не мог разгадать. Странное чувство, что покидать лофт он не должен. И вряд ли хочет. Присутствие другого альфы уже не пугало - оно будоражило. Хотя Стайлз предполагал, что на последней, завершительной стадии ухаживаний его должно будоражить совсем другое. Как скоро сделает ему Дерек предложение, например? Какой он выберет способ и где положит кольцо? Вместо вдумчивого слушания важного материала на лекции, он вспоминал всё то, что так его волновало. Взгляды. Прикосновения. Странная общность двух альф. Стайлз вспоминал, как часто Хейлы запирались без него в душе. Как счастливо Дерек смеялся, как бился его смех гулко и громко в мраморном мешке, заполненном паром. Как что-то ему говорил Питер и слышались влажные шлепки ладоней, когда кто-то из них хлопал другого по плечу. Что-то важное происходило там без него, без Стайлза. И после, зайдя в душ, он жадно дышал влажностью и терпкими запахами брутальной альфовской косметики, отслеживая два разных аромата. Он так увлеченно принюхивался, так долго принимал душ, что Дерек, заждавшись, заваливался к нему снова. Тёр, намыливал, играл пальцами в складочках омежьего тела, смеялся ровно так же, как смеялся с Питером, и смыв со Стайлза пену, оставив её лишь в горячей расщелине ягодиц, медленно и нежно брал, прижав к теплой мраморной стене. После того громкого случая Стайлз теперь не гасил стонов, зная, как явственно разносятся они по каменному помещению душевой, и их обязательно слышит второй альфа, уже понимая, что происходит сейчас внутри между ними. Стайлз себя проклинал. Он знал, что становится громким специально. Он знал, что принимает участие в каком-то странном тройственном танце и эта игра, будто неизведанная территория, его пугает; что кричать под Дереком для Питера - настолько изысканный род измены, что кажется эстетичным. И к этому подвел его сам Дерек, почти что вынудив жить втроем. Но обманывать себя можно было сколько угодно долго. ... - Мы можем на все выходные снять домик у озера, детка. Только ты и я, - задумчиво говорил ему Дерек. ... - А хочешь, выкупим тот золотой пентхаус на двадцать третьем? На двоих. ... - Мы можем снять квартиру только для нас. Поближе к Беркли. Хочешь? - уже не останавливаемый Стайлзом, предлагал Дерек снова и снова. Поэтому Стайлз мог сколько угодно бурчать на столпотворение в лофте - это был ЕГО выбор. А золотой пентхаус мог и до свадьбы подождать. Конечно, если она еще будет возможна после такого...

***

      - У тебя началась течка? - принюхался Дерек однажды, верно распознав изменения запаха, - о, да. Хищная улыбочка. Предвкушающий прищур глаз. Течка... Её приход означает, что будет много секса. Больше, чем обычно. Надо настроиться и накупить презервативов, потому что Стайлз хочет окончить колледж, а не стирать на последнем курсе пеленки. Дерек - влюблённый эгоист: всегда желает распускать в нём узел. Дерек любит его. Это Стайлз - дрянь и шлюха, которая только и думает, что же после очередной горячей ночи скажет ему наутро Питер. Он скажет ему когда-нибудь снова - "детка", или ограничится холодным "мальчик"? Или же не скажет ничего, а вечером Стайлз застанет двух альф в душе, смеющихся и закрывшихся от него на замок? Поздним вечером, когда Дерек кинул на постель пару презервативов, показательно не скрывая своих намерений, Питер, конечно же, уже был наверху. Стайлз знал, что диванчик его стоит в глубине этажа и с него никак не видно того, что происходит на их большой кровати. Звуки не в счёт. В дни, когда совесть орала особенно громко, он старался быть тихим, но вряд ли сегодня у него это получилось бы. - Господи, трахни меня, - попросил Стайлз вымученно своего альфу, совсем забыв о том, с каким напряженным лицом Дерек предлагал поехать им сегодня в отель. - Трахни, Дерек, я теку, я уже всю простынь смазкой залил... Лучшая поза - поза сверху. Так удобнее смотреть на своего волка. Дерек красивый, его тело вылеплено руками бога. Его соски торчат, а шея беззащитно выгнута. Он чуть-чуть подкидывает Стайлза на себе бедрами, но остальную работу делает сейчас омега, потому что ему удобнее. Стайлз легонький, тонкий, изящный. Один бог знает, как помещается в нем такой крупный член. Он входит в его анус плавно и без остатка; массирует, ласкает, дарит влагу, смешивая её со смазкой самого омеги. Стайлз только слышит, как его собственный пенис шлёпает по животу и от толчков смешно раскачивается между ног. Дерек смотрит на его лицо, не отрываясь. Как бы мыслей не услышал. "Шлюха. Я шлюха. Блять, я просто дрянь. Сейчас я буду кричать, потому что хочу, чтобы ОН это слышал. И не буду думать о том, когда же ему надоест каждую ночь быть соучастником и оставаться при этом в стороне..." Животные умеют смотреть осязаемо. Они могут сказать взглядом о многом. Они могут обозначить им свое присутствие, и Стайлз ясно почувствовал тот момент, когда голубые глаза Питера уперлись ему во влажные лопатки. Он все не мог кончить. Не мог избавиться от ненужных мыслей, от неправильности происходящего, которому Дерек почему-то давал ход. А кончить хотелось не то слово. В течку - это главное, что вообще тебя заботит, ну раз уж ты под альфой. Или на нем. И этот бесстыдный, обнаруживающий себя взгляд наверно должен был всё испортить. Нарушить интимность слияния, разрезав темноту лофта синим блеском. Но почему-то только подтолкнул. Наверно ТАК Стайлз еще никогда не кончал. От мыслей, что его спина обнажена, что ягодицы раздвинуты и между ними словно поршень, ходит толстый член его альфы, что видно это всё как на ладони, его накрыло неожиданно и быстро. Он даже не успел осознать, что кончает не только от узла, но и от взгляда другого альфы, который, чёрт возьми, совершенно точно отследил все его содрогания, расслышал тонким слухом еле сдерживаемые стоны и даже наверно увидел, как не прикасаясь к себе, Стайлз выплеснулся на грудь ни о чем не догадывающегося Дерека. И только насмотревшись, Питер удалился. Утром все торопливо собирались. Хейлы в офис, Стайлз - на учебу. Омега украдкой смотрел на Питера, ожидая новых бесстыжих комментариев, потому что у того были все основания рассыпаться в комплиментах. Но Питер был просто кремень. У него даже блинчики, блять, не подгорели, а уж пёк он их просто замечательные. Щеки Стайлза весь завтрак были того же цвета, что и малиновое варенье, размазанное по румяным кругляшам. Стайлз должен был рассказать Дереку о происшествии. Он должен был сделать хоть что-то. Но вместо этого он опять не нашел в себе сил отказать своему парню, когда тот снова, забирая его после занятий в колледже, предложил провести вечер всем вместе. Стайлз лихорадочно думал, у него вообще остались еще хоть какие-то вещи в доме отца? Кажется, даже любимая красная кофта уже валялась где-то за кроватью любимого, принесенная Стайлзом однажды в прохладный вечер в лофт. Дурачок, он думал в каменном замке Хейлов будет холодно... Сегодня, например, даже чересчур жарко. Дерек всегда так долго и нежно делает минет, что сил потом сдерживаться не остается. Волк опрокинул его на спину еще полчаса назад, и это просто нереально, сколько у него слюны и терпения. И он легко добивается того, чего хотел - Стайлз стонет. - Блять, - вырывается у омеги, когда он допускает мысль о том, что стонет опять слишком громко. И делает это снова. И снова. Питер у себя наверху. А голый Дерек лежит на животе на их кровати между раскинутых ног текущего омеги. Омега этот из последних сил зажимает себе рот, чтобы не заорать. Потому что орать - хочется. Хочется запрокинуть руки, оторвав их ото рта, вцепиться ими в спинку кровати, или во что придется, выгнуться, вбиться в горячую слизистую волка, прямо заставить его подавиться, чтоб знал, и кончать с криками, не сдерживаясь. Но Стайлз - умница, Стайлз просто молодец, сам выбрал ночевку в доме, где обитает еще один альфа, при котором кричать стыдно, потому что, ну, Питер же что-то вроде родителей, которые спят за стенкой, а ты со своим парнем тискаешься под одеялом, весь потный и жаждущий. Стараешься не пискнуть, не обозначить, что вы занимаетесь сексом. Пофиг, что парню твоему - двадцать шесть, тебе тоже уже не шестнадцать, а Питер - не мама с папой. Все равно, орать - неправильно. - Детка, что-то не так? Тебе не нравится? Скажи, - весь из себя такой внимательный, спрашивает этот небритый сексуальный убийца у него между ног. Издевается, что ли? У Стайлза сейчас течка, ему всё нравится, и он в самом страшном сне не мог бы раньше представить, что вместо того, чтобы отпустить себя, будет изо всех сил пытаться не испытывать такого острого удовольствия. - Дерек, пожалуйста, пожалуйста... - шепчет он. Добивается того, что Дерек поднимает голову и они долго смотрят друг другу в глаза. Стайлз вдруг понимает - они оставили у кровати горящий ночник и он впервые за столько темных непроницаемых ночей видит глаза своего волка. Они красные. Дерек так старается доставить удовольствие, что на контроль сил не остается и он медленно выпускает своего зверя на волю. - Ты что-то не в настроении сегодня, Стайлз, да? - немного сердито спрашивает он его, и Стайлз не верит собственным глазам: его темпераментный любовник отползает от него, бросив недоласканного, все еще жаждущего, и решительно направляется в душ - смывать с себя пахучую смазку, весь этот запах возбуждения Стайлза, который не даст альфе спокойно спать. Странно, что о своем возбуждении он не заботится вовсе, будто цель секса была совсем другой. И теперь Стайлз на огромной кровати один. Голый, возбужденный, а самое страшное - освещенный неярким пламенем ночника. Света достаточно, чтобы пересчитать все родинки на его теле, и Стайлз знает, как хорошо виден он со второго этажа. Он знает, что не должен делать этого; он знает, что сможет пережить один раз без разрядки, но все равно тянется рукой к изнывающему члену и касается себя, думая о том, что за ним наблюдают. Ноги надо раздвинуть пошире, чтобы ягодицы немного развело в стороны и щель приоткрылась. Яички следует приподнять, поласкать их, так, да, да, еще, и не останавливать руку, ласкающую член, двигать ею быстрее, второй проникая между ног. У Стайлза слишком тонкие пальчики, и он черт знает как давно не пихал их себе в дырку, чтобы понять сейчас - это ужасно неудобно и... мало. Сколько он уже пытается кончить с начала их прелюдии - сорок минут, час? И где носит Дерека - замылился там наверно в душе, или тоже дрочит? Стайлз так озабочен моментом, что даже не осознает, что прошла всего пара минут. ...Пальцами надо толкаться резче, вот так. Ноги - шире. Лицо уже все в красных пятнах, наверно, а рот Стайлз закрыть не может - так и дрочит себе с дурацкой гримасой на лице и отсутствующим взглядом. "Я не изменяю, я не изменяю" - мантра эта лжива и никак не приближает его к цели, и тогда Стайлз отпускает себя, плюнув на приличия, мораль, правила, какие-то нормы... Он представляет, что на него смотрит Питер, он мысленно призывает его, и кажется, оборотень его слышит. Сил распахнуть зажмуренные глаза нет, потому что стыдно. Ужасно, до слез. Потому что если он откроет их, то увидит, как со второго этажа за ним внимательно наблюдают спокойные голубые глаза и только лишь один шаг отделяет Стайлза от рая - один взмах его черных загнутых ресниц, чтобы удостовериться в этом. ..."Когда-нибудь страшный альфа придет и заберет тебя, детка. Как, ты разве не знал?" ... - Ну ты вчера выдал, Стайлз, - уже утром бормочет ему в постели Дерек, - я так давно не видел, как ты ласкаешь себя при мне! Почему меня не подождал? Я бы посмотрел на это поближе... Ну что за блять, им, оказывается, еще и Дерек любовался! И мысль о том, что сольное выступление созерцали уже два волка, а не один, заставляет Стайлза накинуться на своего оборотня по ненормальному. - Хей, детка, подожди, не рви на мне трусы, боже... - путается в белье довольный Дерек и они, плюнув на грядущее опоздание, всё утро трахаются, наверстывая ночь. Питер уже уехал в офис, и Стайлз не отказывает себе в удовольствии поорать. Дерек лежит на нем: тяжелый, родной, горячий. Но вот трепещущих ноздрей касается легкое дуновение древесного парфюма Питера, и Стайлз ясно чует присутствие третьего в их постели. Надо ли говорить, что от этого его накрывает так сильно, что удивленный Дерек зажимает ему ладонью рот, потому что пронзительный тоненький вскрик его омеги пугает, кажется, даже голубей на соседней крыше... Через неделю Стайлз не выдержал. - Дерек, я должен тебе кое-что сказать. - Стайлз... Перестань. Не до разговоров. Раздевайся. Дерек уже скакал возле кровати на одной ноге и смешно пытался стащить узкую штанину модных джинсов с другой. - Да кто заставил меня купить эти блядские дудочки? - Ты сам выбрал, забыл? - Стайлзу теперь ужас, как сложно сосредоточиться, потому что прыгающий Дерек заставляет свое немаленькое хозяйство в трусах прыгать вместе с ним тоже. Это... возбуждающе. Но он не намерен сдаваться. - Дерек, нам надо поговорить, слышишь? - Не надо. - Я должен... - Не должен. Питер скоро придет, у нас мало времени - полезай в кровать. - Я... - Стайлз, я не видел тебя неделю. Я соскучился. Я тебя хочу. Поговорим позже, ладно? Вот чёрт. Дерек такой убедительный. Такой нетерпеливый и одновременно нежный. Влюбленный и ничего вокруг не замечающий. Да он преступно невнимателен просто! Он кажется, совсем не видит, как его омеге за завтраком улыбается Питер. Его сладкая улыбочка говорит - я знаю, что ты знаешь. Дерек в этот момент отхлебывает восхитительный кофе, который варит им по утрам старший Хейл. Он совершенно точно подмешивает в него какую-то колдовскую смесь. Ту, которая заставляет Дерека закрывать глаза на легкие, но преступные касания к его омеге. Питер нежит свои ладони, массируя их колючим ежиком волос на голове Стайлза. Смотрит при этом на шею. Стайлз прямо чувствует, как вена на ней пульсирует все быстрей. Сволочь кусачая. А пока сволочь смотрит и улыбается, Стайлз понимает одно - Питера надо снова начинать ненавидеть, а не... хотеть. Но когда обыденным жестом тот вытирает Стайлзу в уголке губ повисшую каплю густого варенья, омеге хочется повернуть голову и обхватить этот палец губами. Или больно тяпнуть несуществующими клыками, прокусив до крови. Желаний много, даже при условии ежедневного секса с Дереком, который, надо же, вместо того, чтобы отследить строгим взглядом все эти вроде бы невинные ласки дяди, утыкается в газету и смеется ну абсолютно несмешному анекдоту, напечатанному на последней странице. Дерек, ау! Твой омега снова намочил трусы! И отчего? От страшной, ужасной угрозы, которая звучит в голосе прощающегося Питера обещанием - "до вечера"... ...- Пожалуйста, Дерек, выслушай меня... - Стайлз даже под Дереком упорно не отказывался от того, чтобы признаться ему в своей призрачной измене. Чтобы сказать - Питер с ним флиртует, а он сам, отбиваясь руками и ногами, неосознанно отвечает ему. Каждую ночь чувствуя спиной или зажмуренными глазами взгляд из темноты, со второго этажа лофта. Обожающий, влюбленный взгляд второго альфы, от которого уже не сбежать. - Дерек, я долбанный извращенец, я... - Стайлз, ну что ты придумал? Ну какой же ты извращенец? Нет ничего такого в том, чтобы глотать э-э... собственную сперму, детка, - раздавался озадаченный такой неуместной скромностью голос Дерека, - думай о том, что я просто тебя целую. А не о том, что целую я тебя после того, как ты только что накончал мне полный рот... Хорошо было? - Да-а-а-а... Я... М-м-м... всё равно... долбанный... извращенец... боже... ...не оттого, что после себя вылизываю тебе рот, Дерек. Я, кажется, слышу машину, подъезжающую к дому, я слышу рваные выдохи Питера, который поднимается по лестнице пешком. Он чует своим волчьим носом запах моего откровенного возбуждения, моих выделений и твоей спермы. Он всегда это чувствовал, он всегда всё видел в темноте, потому что он же оборотень, он сверхъестественное существо, такое же как и ты, а значит... значит... Значит, и ты всё это чувствовал. Дерек! Господи! Ты знал!!! Железная дверь открывалась мучительно медленно, она распахивалась, предоставляя взору Питера разворошенную кровать, на которой голый Дерек лежал под голым Стайлзом. Спина у Стайлза, узкая, изящная, гибкая, была уже влажной, блестела капельками пота, потому что узел у Дерека большой, принимать его - испытание, которое все равно неминуемо кончится раем, яркой вспышкой пронзительного секундного удовольствия и награда эта так сладка, что предшествующая ей боль - пустое. - Постой, остановись, Дерек! Пусти меня, ну! Пока Стайлз выкручивался из его рук, Дерек, заметив вошедшего Питера, схлестнувшись с ним взглядами, крепко держал омегу на себе - руками, узлом. Уговорами. - Тш-ш-ш... Тихо, детка... Ну что ты? Стайлз... - Пусти, - чуть не рыдал на нем омега, - здесь Питер. Он смотрит. Прямо на меня. На... нас. - Да, Стайлз. Я знаю. Питер смотрит. Тебя это смущает? Стайлз чуть не заорал - а тебя нет? Но потом вспомнил, о чем только что догадался - Дерек уже давно знал о наблюдающим за ними альфой. Он специально оставлял свет. Он специально заставлял Стайлза кричать, он специально не замечал прикосновений и флирта. Он... хотел этого. - Мне кажется, тебя это тоже давно уже не смущает, детка, - донеслось до омеги, и Дерек даже не подумал пошленько ухмыляться. Он чрезвычайно серьезно констатировал: - Тебе, кажется, это нравится. Так же, как и нам. Стайлз тоненько застонал и медленно повернул голову ко входу. Питер стоял там, прислонившись к косяку огромной двери и ласково смотрел на голую композицию. Вот как у него получается быть таким сдержанным, пронеслась у Стайлза в голове мысль и исчезла, потому что Дерек под ним стал двигаться. Это вам не шутки, когда огромный узел внутри почти проворачивается и задевает все, абсолютно все нужные места. Те, которые как раз отвечают за омежье блаженство. - Не надо. Пожалуйста, Дерек, остановись... Это... неправильно... Это... - Стайлз, любимый, хороший, сладкий, самый красивый мой мальчик... Отпусти, выкинь из головы всё... Брось думать об этом... Я люблю тебя... Всегда буду. И... Питер тоже, тоже любит тебя. Хочешь, поженимся? Стайлз, хочешь? Дерек просяще поднял брови, а Стайлз обалдело стал вникать в только что сделанное ему предложение - такой креативности он от своего парня не ожидал. Но Дерек сказанным не ограничился и как самую обыденную вещь на свете, предложил ему: - Выходи за нас. И чтобы ускорить ответ, ткнулся снизу в Стайлза бёдрами, с каждым новым толчком убеждая его - верь мне. Перестань бояться, нет, уже не Питера - своих желаний! Прошу, согласись! Возьми нашу фамилию! Питер за спиной стоял молча. Смотрел в упор, и Стайлз склонился к Дереку, изо всех сил стараясь думать что лишь для того, чтобы волк его лучше расслышал, но на самом деле просто давая старшему Хейлу в деталях рассмотреть, как член его племянника мощно вбивается в текущую дырку между разведенных широко ног. - Я... согласен, - измученно выдохнул омега в рот любовника и облегченно стал кончать, решительно отпустив себя с мыслью, что перед женихами ему не должно быть стыдно нисколечки, а намечающийся скандал можно и отложить. Потом в спину донеслось мягкое и ласковое - "мальчишки...", и Стайлза тут же накрыло во второй раз...