Стилински-Хейл-Хейл

                    Ничего не изменилось. Скандал был отложен до лучших времён. И если и думал теперь Стайлз, что после предложения Дерека с завтрашнего дня начнется у них тот самый, жаркий, африканский, и, страшно подумать - групповой секс, то ой как он ошибался. Позже Стилински всегда говорил, что ухаживания Питера можно было бы назвать самыми долгими в истории. И это были даже не ухаживания. Это была прелюдия. Длиною в три недели, ага. Чувственная и такая изысканно-жестокая, что Стайлз сходил с ума вплоть до самого дня свадьбы. Свадьбу назначили через месяц, и конечно, женихом был Дерек, потому что общество пока еще не готово было принять тройственный союз. Но это никак не отменяло того, что было предложено изначально. - Мы оба будем твоими мужьями, детка, - сказал ему Дерек наутро, как только его омега разлепил сонные глаза. На его шее красовался почти черный засос, так альфа обрадовался согласию омеги на женитьбу. Кольцо, кстати, нашлось сразу же, и за завтраком Стайлзу опять пришлось краснеть от радости и предвкушения. Коробочка красивого голубого цвета стояла прямо у его тарелки. На фарфоре дымились слегка подгоревшие блинчики и Стилински даже не знал, чему радоваться больше - маленькому сияющему бриллианту на бархате или же тому, что у Питера, кажется, наконец-то сдали нервы. - Наденешь? - протянул омега руку Дереку и посмотрел на Питера, думая, что голубое вкрапление чужеродного вещества внутри камня наверняка удешевило покупку, но сделало оттенок бриллианта идентичным цвету глаз второго волка, повторив его идеально.

***

Ничего не изменилось, но все стало по-другому. От напряжения звенел воздух в лофте. И вернулся страх. Стайлз стал бояться того, чего так желал в прошлом. Ему казалось - вся нежность, отпущенная богом семье Хейл, досталась его Дереку. В Питере омега на глаз определял усиленную концентрацию ярости, будь она простой, спонтанной, или же сексуального свойства. Она явила себя еще тогда, в их первый раз, и ожидать силы её проявления было страшно. Особенно учитывая то, каким стал осторожным Питер с ним сейчас. Безмолвный волчий танец волновал и тревожил, тем более, что Стайлз прекрасно понимал, чем закончатся ухаживания на этот раз, и еще то, что кружа возле, Питер с каждым разом сужает круги всё больше. Он перестал смотреть на них в постели, как будто потеряв интерес к происходящему и странно удовлетворившись согласием Стайлза на тройственный союз. А Дерек перестал касаться омеги так часто, как касался раньше. Они притормозили, поставили счастье на паузу, дожидаясь опоздавшего, и Стайлз лишь иногда требовал от своего парня - Дерека, нужных ему сейчас объятий, спасаясь в их безмятежности от бирюзового взгляда Питера, которым тот обозначал - теперь, мальчик, ты не уйдешь от меня. Страх рождал знакомое чувство желания, прочно с ним срощенное, а ожидание неизбежного постоянно вынуждало сжимать коленки. И как назло или же наоборот, Питер был дома чаще обычного, а Стайлзу, как никогда, требовалась помощь. Старший Хейл с удовольствием предоставлял её. - Здесь неправильный оборот. Видишь? - указывал он пальцем на корявую фразу, в написанном омегой эссе, - рассуждая об этой исторической эпохе, было бы вернее сказать так... Питер склонялся ближе и диктовал Стайлзу нужное на ухо - почти шепотом, так, если бы шептал нескромный комплимент. Иначе, зачем бы тогда Стилински краснеть и пытаться отодвинуться? Это было глупо, но Стайлз ничего не мог с собой поделать. - Ты всё ещё боишься меня, - без вопросительных интонаций заключал Питер и добровольно отодвигался сам, с улыбкой глядя на то, с какой нелогичной жаждой омега тянулся вслед. - Я не... - пытался оправдаться Стайлз и замолкал, не зная, как обозначить то, что страх всегда был первостепенной составляющей его сильных, почти неистовых чувств к Питеру. Однажды ночью, после того, как лофт погрузился в сонную тьму, Стайлз спросил у Дерека: - Он же теперь не будет кусаться, да? Фраза вышла смешной и очень детской. Дерек тихо засмеялся, не подумав об истинной серьезности вопроса. Ответил в тон: - Думаю, нет. Зачем бы ему теперь? А Стайлз разозлился. Теперь? Что значит - теперь? Теперь-то как раз самое время подкрасться незаметно к потерявшему бдительность, безрассудно влюблённому человеку и нагло его покусать на правах жениха. Так вот этот человек желает знать - ждать засады или расслабиться? - А ты еще не... не расслабился? - опрометчиво продолжил шутить Дерек и, конечно, нарвался. От накатившей злости Стайлз насиловал его полночи, да так, что вынудил громко стонать. Питер за завтраком укоризненно поводил носом: сексом невыносимо смердело по всему лофту, и никто не выспался. В конце трапезы он словил за руку выходящего из-за стола омегу - "иди-ка сюда". И дернув несильно, но вполне однозначно задав направление своему рывку "на себя", заставил плюхнуться к себе на колени. - Что ты де... - удивленно пробормотал Стайлз, понимая с досадой - недоговаривать фразы от волнения теперь его участь. Он жалобно посмотрел на Дерека, взгляд которого ("Ну что ты, детка, Питеру можно, смирись") и оборвал готовую вырваться жалобу. И когда Стайлз обернулся к старшему Хейлу, встретившись с ним глазами - так близко, так интимно, как никогда прежде - он только и смог, что прошептать: - Я больше так не буду, - имея в виду свое дурное, очень дурное поведение прошлой ночью. - Конечно, будешь, - смеясь глазами, сказал на это Питер и прижал Стайлза сильнее к себе, - ещё как. Сидеть на коленях у Питера теперь полагалось каждое утро. Старший Хейл пил кофе, держа чашку в одной руке, а второй умудрялся касаться ляжки Стайлза так, что становилось стыдно и сладко. Только омега не мог понять - отчего. Оттого ли, что Дерек смотрит на это, или, может, от умелого поглаживания коленки, которая, надо же, внезапно стала главной эрогенной зоной на теле; или же от себя самого, намочившего трусы и спереди, и сзади всего-то от простого прикосновения тёплой ладони. Он всё-таки посадил однажды Питеру на отглаженные брюки пятно своей смазки, совсем крохотное, но для обоняния волка пахнущее, наверно, очень сильно. Питер не стал переодевать костюм. Опустив глаза на уже подсыхающий изъян в своем гардеробе, он усмехнулся. - Я буду думать о тебе, Стайлз, - сказал и уехал в офис. Кажется, у самого Стайлза никогда не было такого трудного учебного дня, в течение которого он только и делал, что думал о том, как думает о нём Питер...

***

      До свадьбы оставалось две недели, когда Питер объявил за ужином, что снял небольшую виллу на берегу океана. На целых семь дней. На троих. Без соседей. Стайлз посмотрел умоляюще, будто бы ему только что объявили дату казни и успокоился только тогда, когда Питер сжал в своих пальцах его ладонь. Дерек наклонился поцеловать куда-то в шею, и это было в первый раз, когда оба волка коснулись его с намеренной лаской. Ощущения были двойственными, но приятными. Тем не менее, Стайлзу казалось, что он проваливается в бездну нескончаемого греха, когда даже после секса с Дереком, он всё еще продолжал фантазировать о способах и вариантах, как смогут делать они это втроём. - Да, да, да... Ещё... Да... Ммм... - бормотал во сне Стайлз и звуками будил чуткого Дерека. - Стайлз, проснись, ну же! - несильно тряс оборотень омегу за плечо, заставляя вынырнуть из сновидения, которое вынудило его стонать. Стайлз просыпался и виновато жался к своему парню. Сон, в котором они все втроём сидели на веранде воображаемой виллы у океана, никак не претендовал на что-то горячее. Но сидя напротив своих будущих мужей, никто не мог запретить Стайлзу в своем сне думать о том, как было бы жарко, грязно и немного больно, если бы Питер трахал его прямо на маленьком столике у шезлонга, пока Дерек держал за тонкие руки, оставляя на запястьях темные синяки... Почему-то Стайлзу казалось - будет проще, правильнее и безопаснее, если Дерек полностью обездвижит его, предлагая Питеру. Совсем недавнего шутливого обещания старшего Хейла - "Не бойся, не укушу" - было явно недостаточно для успокоения, и когда Питер тёрся носом о вставшие дыбом волоски на шее у Стайлза, омега привычно вздрагивал от страха. Поэтому пусть лучше у него не будет никакого шанса, пусть Дерек будет причинять ему боль своими сильными руками, удерживая на месте, только бы не огорчать Питера снова, дергаясь, как нервная дамочка, всего лишь от жаркого выдоха в шею. И так старший Хейл медлил. И так почти не касался. Коленки не в счёт. - Он что, совсем меня не... хочет? - как-то задал Стайлз вопрос Дереку и покраснел. Дерек не понял. Вот совершенно. Не понял, и всё, на что жалуется его омега. Он перевел взгляд со смущенного лица жениха на огромный букет белых пионов, которые Питер заказывал специально для Стайлза каждый день. - Ты должен дать ему немного поухаживать, детка. Мне кажется, тогда у вас с этим было как-то не очень... - осторожно сказал он омеге, понимая, что только что назвал Стайлза озабоченным, а Питера - терпеливым умничкой и джентльменом. Цветы доставляли утром, и Стайлз, принимая новую охапку из рук курьера, ворчал весь завтрак, что роспись только через десять дней, и ему еще не положено задыхаться от ароматов свадебных белых букетов. Недовольство было притворным. И все равно, Питер посчитал себя обязанным объяснять омеге всю их трапезу, отчего теперь им приходится по утрам вдыхать цветочную сладость. Оттого, что так принято, мальчик. А белые лепестки, как ничто другое, подчеркивают твою яркую, контрастную внешность. Твои черные ресницы и подвижные темные брови, твой яркий рот и красивый контур побритых волос на круглой смышленой голове. Белый - твой цвет, Стайлз. На белом отчетливо видно, как бессистемно, но так очаровательно забрызгана кожа родинками, которые, не сомневайся, я скоро сосчитаю все, до единой... Дерек улыбался в свой кофе и комментировал: - Поверь мне, Питер, я до сих пор не смог, - намекая на то, что Стайлз усыпан ими с ног до головы. - Ты просто плохо старался, Дерек, - парировал старший Хейл и прожигал одежду на омеге своим взглядом, пока Стайлз, обласканный откровенными комплиментами с двух сторон, молча проклинал свою болтливость и обещал себе, что в следующий раз примет букет, как положено: с горделивым, а главное - молчаливым снисхождением. Через день цветы прибывали с новым курьером и принимая его уже безмолвно, Стайлз снова краснел от того, как работник службы доставки, не скрываясь, гадал, переводя взгляд с одного волка на другого, кто же счастливый жених. Стайлз предполагал, что в недалеком их будущем, когда в паспорте к "Стилински" прибавится "Хейл", он будет так же краснеть в аэропортах, когда они все трое станут предъявлять свои удостоверения какой-нибудь красивой девушке за стойкой регистрации, и она, сличив фамилии (если не будет слишком занята) возможно, пофантазирует на тему - а под каким из двух Хейлов стонет по ночам этот маленький симпатяжка Стилински-Хейл? Под тем ли небритым красавчиком с глазами-озерами неясного цвета, или же под тем, кто старше и неприметнее, но зато явно опытнее, и, возможно, сильнее?.. Если выбор кого бы то ни было - курьера или же выдуманной девушки в аэропорту - приходился на Питера, что-то сладкое, гадкое и немыслимо желанное начинало скручивать Стайлзу низ живота, и ожидание снова становилось невыносимым. - Дерек, а Дерек, - приставал он к своему парню снова, - а вдруг он не не хочет, а не может? Ну, это... Стайлз краснел снова, делаясь нетерпеливым ребёнком, который задает слишком много вопросов - глупых и лишних. - Детка, Питер - может, - прямо, не тушуясь, отвечал Дерек, - он может много и долго. И... как твой зачет, кстати? Стайлз задумчиво жевал губу, вспоминая про учебу и ненадолго переключался. - Сдал еще вчера. На отлично. А сколько вообще ему лет? Питеру? - Сам спроси, липучка, - злился Дерек в шутку и все же отвечал, - Питеру сорок три. Здоровье его в порядке, и в той области, которая тебя так интересует - тоже. Поверь мне, даже когда ему стукнет шестьдесят, ты все еще будешь от него бегать. По спальне. Стайлз улыбался: говорить о таком далеком будущем означало серьезные намерения. Это было даже приятнее, чем намечающаяся свадьба. - Питер сейчас очень занят, - продолжал Дерек, объясняя, как мог, отсутствие третьего в их постели, - он должен окончить проект как раз до нашего отпуска, и уж тогда... Стайлз зажимал Дереку рот рукой, внезапно пугаясь. "И тогда..." - было страшным обещанием. Но Стилински упорно старался приблизить этот момент, сердясь на то, как Питер, вместо того, чтобы заявить права на него по-серьезному, только и делал, что дразнил. Пора бы и Стайлзу решиться на провокацию. В конце концов, он - омега, сам не дурак подразниться. ... - Ты очень... красивый сегодня, - окидывая его взглядом, восхищенно шептал Дерек Стайлзу за завтраком. - Я всегда говорил, что Стайлзу белое очень идет, - подхватывал Питер и ровно замечал, - только не кажется ли вам, молодой человек, что ткань футболки уж очень тонкая? Глядишь, её вот-вот соски прорвут? А? Футболка в облипочку была откровенно стриптизерской. Яркие соски омеги нагло просвечивали сквозь ткань и комментарий Питера был честным. Вот бы ему и остановиться на этом, но разве ж Питер не родился для того, чтобы над всем иронизировать? - Тебя точно похитят. Украдут. Я, Дерек, знаешь, буду плохо работать сегодня, ожидая звонка с требованием выкупа, поэтому, наверно, заберу нашего омегу с учебы сам. Ты не против? Дерек был не против. - Стайлз? - спрашивал согласия студента Питер, и, видя растерянное лицо напротив, принимал это за молчаливое "да", даже не пытаясь удержаться от дальнейших комментариев, - вижу, Стайлз и его нахальные соски тоже согласны. Когда у тебя последнее занятие? В четыре? Прекрасно, тогда заеду за тобой в шесть... Машина у Питера была неприметной и только близкие друзья знали, что темно-серая Тойота сделана на заказ из бронированной стали; что набита внутри электроникой, а в шесть вечера Стайлз узнал еще и то, что пахнет в салоне дорогими духами Питера чуть сильнее, чем в лофте, и запах натуральной кожи обивки волнительно напоминает что-то еще... - Ты что, теперь ездишь за рулем сам? - садясь на пассажирское сиденье, спросил Питера Стайлз. - Отпустил водителя, - коротко бросил Питер, - хотел быть с тобой только вдвоем. Стайлз вжался в спинку. Не зря он мочил трусы все пары подряд - сейчас Питер говорил ему то, что хотелось услышать. - Ну, расскажи, что интересного узнал сегодня? Кажется, вам ввели новый предмет? - этот вопрос был просто сверхромантичен, и разочарование, отразившееся на лице омеги Питера развеселило. Он объяснился тут же: - Стайлз, я просто хочу знать, что вся эта предсвадебная суета не слишком выносит тебе мозг. Ты должен научиться сосредотачиваться на учёбе. Мне нужен не только муж, но и хороший специалист в фирму. Скажи, ты хочешь у меня работать? Это было предложение, едва ли менее заманчивое, чем брак втроём. Компания Питера была монстром. Питер был монстром. Стоило напрячься и оправдать его ожидания. Не только в постели. - Хочу, Питер, - сказать двусмысленность оказалось легко, вместив в значение одного слова ВСЁ, все свои желания. И сразу же получить награду. Питер, как раз остановившись на светофоре, интимно к нему склонился, напомнив Стайлзу обжимания в машине с Дереком. Замкнув омегу между собой и дверцей, он прошептал, касаясь губами уха: - Не думай, Стайлз, будто я забыл обо всём. О том, какой ты темпераментный мальчик. И какой ты по-прежнему... - Питер тихонько потянул воздух носом, - ...мокрый для меня... Стайлз весь вечер потом думал о том, где это, интересно, Питер учился искусству таких блестящих провокаций, тихонько про себя ругаясь на него - "Сволочь. Классная сволочь". Экскурсия по этажам компании, организованная для Стайлза Питером, проводилась без старшего Хейла и ожидаемо окончилась в кабинете Дерека. - Он правда возьмет меня к себе? К вам? - в полном восхищении от увиденного спрашивал Стайлз Дерека и окидывал взглядом солидную обстановку рабочего места своего парня. Впрочем, Дерек, в костюме от кого-то там, тоже смотрелся совсем не так, как дома. Он источал власть и силу, и выглядел офисным божеством. Что уж там происходило пятью этажами выше, в деловом логове президента компании, и представить было страшно. Ужас ужасный, думал Стайлз о Питере за дубовым столом, вспоминая, как намочил старшему Хейлу брюки, и напрочь отказался проведать своего второго жениха. - Наверно, он так подчинённых своих метелит, что мало не покажется. Дерек, да? - пугливо интересовался Стайлз и зло сверкал глазами на чрезвычайно серьезную реплику оборотня о том, что он бы с удовольствием посмотрел, как будет делать Питер это со Стайлзом. - Метелит... Ха, - Дерек тут же отвечал сам себе, - думаю, жестко метелит. Мысли Стайлза незамедлительно сворачивали на греховное. Секс не помогал. Вечером Стайлз всецело отдавался процессу выноса мозга, забыв о том, что обещал Питеру держать себя в руках. - А как мы будем делать... это? Ну, втроём. Дерек, как? Я раньше никогда... ну, то есть, ты же знаешь, что я... Рваные предложения не несли в себе ясного смысла, и Дерек тихонько улыбался в темноте, следуя за чувственным хаосом в голове своего омеги, который, путаясь, старательно перечислял варианты слияний. - ...ты любишь сзади, значит, Питеру придется лечь под меня и... Слушай, а если я окажусь под вами обоими? Вы точно меня раздавите, Дерек! Нет. Так не будем. Значит, остается еще один способ. Или нет, не один. Я думаю, ты сможешь держать меня на весу, точно. Вопрос, как долго? Дерек? Дерек. Дерек! Да хватит ржать! Стайлз пихал оборотня под ребра, приказывая остановиться и не хихикать, а Дерек сквозь смех пытался объяснить ему: - Детка, да перестань уже думать. Всё будет, как будет: не нужно планов. Мы любим тебя. Мы будем спать с тобой. Неважно - как. Неважно, каким способом. Главное, что регулярно. Я хочу, чтобы ты был счастлив со мной. Удовлетворён. И Питер тоже этого хочет. Ты должен понять - он хороший парень. Главное - это, а не то, как он будет брать тебя. Понимаешь? Стайлз понимал. Ещё как. Питер действительно был хорошим. Хорошим собеседником. Спорщиком. Мотиватором. Провокатором. Кулинаром. Любовником... О последнем Стайлз узнал за день до свадьбы, к которой особо никто не готовился - планировали скромную роспись, но все же и Стайлз, и Дерек немного нервничали. Портной подгонял костюмы, Питер помогал выбирать галстуки, а Дерек раздумывал - избавляться от щетины или нет? Стайлз увлеченно выбирал клуб, где они будут несколько часов до самолета отрываться, и надеялся, что и тискаться тоже. Увлекшись, он даже не заметил, как ворвался в незапертый душ к моющимся там альфам. Красивые, сильные полуживотные, все в облаках пара, они сверкнули на омегу одинаковой красной радужкой, и обнажённый Питер, стоящий к Стайлзу ближе, медленно отнял свою руку от плеча такого же обнажённого Дерека. Повернулся к жениху, не стесняясь явить себя без покровов, и Стайлз, погасив в себе смущение, страх - все свои обычные чувства - с уверенностью в том, что ему можно, ему позволено теперь это, опустил глаза на узкие бедра Питера. Член его был эрегирован. И почему Стайлзу тогда не показалось это странным? Орган тяжело покачивался, блестя открывшейся головкой. У основания набухала небольшая шишка узла, почти скрыв поджавшуюся мошонку, и Стайлз восхищенно раскрыл рот, будто увидел пенис альфа-оборотня впервые. Питер дал порассматривать себя с минуту, а потом спокойно произнес: - Я уже закончил, Стайлз. Оставайся с Дереком. И вышел из душа, подрагивая на ходу маленькими упругими ягодицами. Стайлз даже не заметил, как шагнул к Дереку под струи воды полностью одетым, бесповоротно намочив свои джинсы и футболку... Уже ночью, лежа в родных объятиях, Стайлз с благодарностью тёрся носом о шею своего волка, не понимая, как можно иметь столько счастья сразу? Как можно сходить с ума от страха и одновременно желать? Чувствовать себя в безопасности и вздрагивать от простого прикосновения ладони? Думал, Дерек - счастье моё, любовь, тихая гавань. Питер - шторм, тёмная сторона, другой Хейл. Вместе они - идеальное сочетание, рождающее в груди рыдания. То ли от счастья, то ли от того, что счастья этого неприлично много для одного человека, одного маленького омеги, которому повезло быть любимым сразу двумя волками.

***

За день до свадьбы Стайлз задал Питеру вопрос. Тот, который задавал себе раз сто, и Дереку - двадцать. Наверно, очень важный, потому что после этого что-то произошло, будто плотину прорвало, и после беседы их случилось то, что случилось. - Почему ты уже не хочешь меня обращать, Питер? - серьезно спросил его Стайлз о наболевшем. Они сидели наверху, в библиотеке, куда Стайлз забирался регулярно, так манили его старинные книги. - Потому что теперь ты принадлежишь Дереку, - был ответ. - Он мой родственник, он Хейл. Я доверяю ему, а он доверяет тебе. Он выбрал тебя так же, как я тогда. Он принял тебя человеком. Моя участь вполне логична: я тоже теперь приму тебя таким, какой ты есть. Это цепная реакция Хейлов. Всего-то. Стайлз, вместо того, чтобы недоверчиво хмыкнуть, возмущенно и темпераментно возразил Питеру, вдруг понимая, что расслышал только первые слова волка. - Что значит, я принадлежу Дереку? Вовсе нет! - То есть? - Питер ласково улыбнулся, никак не ожидая, что именно омега ему ответит. - Я не принадлежу Дереку. То есть, я не принадлежу ему одному, Питер. Я принадлежу вам обоим. И лишь сказав это, Стайлз понял, что подписал себе приговор. Питер замер, потянул ноздрями воздух, буквально выпив его в пространстве вокруг омеги и встал с кресла. Тяжелая книга громко хлопнулась на пол, ничуть не заглушив тихий, вкрадчивый голос альфы: - Тогда - до вечера, Стайлз. Четыре часа до отбоя Стайлз сходил с ума. Сначала от мыслей о старшем Хейле; позже о том, что Дерек, застрявший в пробке в двенадцать часов ночи, нагло ему врёт про эту самую пробку, только затем, чтобы не возвращаться домой вовремя. Затем психовал оттого, что позвонили из клуба, где собрались они праздновать, и сказали, что поменяют цвет бокалов на какой-то другой. - Да хоть на фиолетовый в крапинку! - орал Стайлз по телефону. Он огрызался на появившегося в дверях Дерека. Потом долго таял в его руках, потом ждал его из душа, прислушиваясь к привычной тишине второго этажа; потом медленно расслаблялся в объятиях жениха, даже не заметив, как быстро оказался в них голым. И снова убеждался в том, какие сильные бывают руки у его оборотня, когда он подключает силу своего зверя; как может долго удерживать Дерек его на себе верхом, никуда не пуская... Даже когда Стайлз, обернувшись, заметил за спиной - своей обнаженной, беззащитной спиной - Питера, наблюдающего за ними. Сколько недель прошло с того последнего раза, когда он смотрел на них? Две, три? Стайлз не помнил. Он был не в состоянии считать, когда почувствовал, как бесшумно Питер подошел к нему сзади, как и должны это делать хищники, и прижался грудью к спине. "Господи, когда он успел раздеться?", - еще подумал омега, чувствуя, как мокрый член альфы чертит вдоль позвоночника влажную полосу. Как Питер поправляет свой твердый пенис рукой, похлопывает им по лопаткам Стайлза, и как тяжело давит на них, заставляя лечь на Дерека. Прелюдия старшего Хейла была такой долгой, что позволила ему сейчас обойтись без ласк и поцелуев. Он милосердно позволил Стайлзу не видеть себя, а смотреть в лицо Дерека - привычное, родное. Пока сам настойчиво и умело проверял пальцами степень готовности омеги к совокуплению. Ха. Ха. Ха. Стайлз был готов ещё три года назад. Сейчас член торчал и чуть не взрывался от напряжения, а сзади, под опытными ощупываниями Питера дырка раскрылась, а края ануса вспухли, обильно пачкая смазкой альфе пальцы. Питер коснулся своей, такой же текущей головкой члена отверстия омеги и медленно вошел. Так осторожно, будто когда-то давно обещал Дереку быть очень нежным со Стайлзом. Дерек положил ладони омеге на ягодицы и развел их пошире. "Делайте со мной всё. Всё, что хотите", - говорил замутненный желанием взгляд Стайлза. На слова сил уже не осталось... ... Питер держал омегу за бедра одной рукой. Другой стискивал Дереку пальцы. Дерек же старался не сбиваться с ровного ритма - дрочил Стайлзу его покрасневший член и тянулся к губам, коротко их целуя. Он мог, конечно, выползти из-под него, заставив взять в рот, но почему-то не делал этого, внимательно следя за трепетом ресниц своего омеги, который, кусая губы, уже начинал стонать. Это означало, что Питер всё делал правильно. Теперь Стайлзу будет трудно остановиться. Теперь можно не сдерживаться. Можно действительно делать с ним всё. - Давай, - кивнул Дерек Питеру, разрешая сорваться, оттрахать, отыметь, не жалея. Так сильно, как только и нужно иметь мальчишек, потому что они, ну, мальчишки. Синяки останутся, успел еще подумать Стайлз, совсем об этом не беспокоясь, а даже желая этого. Питер вставлял так жестко, что спинка кровати билась о стену, с каждым своим ударом разрушая крепость, что была выстроена вокруг их пары - Дерека и Стайлза. Доказывая, что не только нежность может заставить омегу кричать. Доказывая преимущество боли против чувственной неги, присущей Дереку; убеждая омегу кончить от самой мысли и понимания того, насколько сильным может быть физическое проявление любви. - Раздвинь ноги шире, не уводи бедра, - строго приказывал ему Питер хриплым голосом, и когда он почти упал на Стайлза, зажав предплечьем его шею в тисках, Стайлзу уже ничего не оставалось, как захрипеть - от тяжести, удушья и странного, болезненно-неистового оргазма, отражение которого он увидел в расширенных зрачках Дерека. - Детка, - выдохнул ему в спину Питер и, содрогнувшись, торопливо выскользнул из него. Кончил на ляжки, ягодицы, лопатки. Размазал членом свою сперму по коже, даже не заметив, что запачкал Дерека. Заметил Стайлз. Он жадно слизал мутные капли с ключиц своего первого альфы, пока Дерек нежно улыбался им обоим. Потом Стайлз отсосал ему, привычно вобрав знакомый член в рот. Завершив минет даже быстрее обычного, удивленно заметив, как подгоняет Дерека восхищенный взгляд Питера. Рукой старший Хейл несильно нажимал на затылок омеги, заставляя брать глубже, и позже Питер внимательно отследил все рваные движения кадыка Стайлза, пока тот глотал сперму кончающего Дерека. На бедрах и ягодицах омеги подсыхали белёсые следы, а губы саднило от только что сделанного минета. - Теперь ты наш, - сказал кто-то из Хейлов, - доволен? Вполне, подумал Стайлз и молча кивнул.