Barbablu

Они выехали на рассвете. Никто не остановил Габриэль, когда она, с небольшим свёртком в руках, вышла за пределы монастыря. У ворот стоял новенький экипаж, украшенный гербом графа и начищенный до такой степени, что утреннее солнце играло на тёмной поверхности. Граф выбрался наружу и подал ей руку, помогая забраться. Внутри было темно и пахло чем-то незнакомым, но приятным. Габриэль чувствовала себя несколько непривычно: в последний раз она путешествовала на карете почти десять лет назад. Тогда, в такое же светлое и ясное утро, её привезли в монастырь и оставили на попечение Розали. С тех пор прошло так много времени, Габриэль невольно опасалась, что застрявший в горле комок никогда не пройдёт. Воспоминания нахлынули на неё внезапно, и девушка не успела отогнать их в самый тёмный уголок своей души. Ганнибал не спешил её тревожить. Он так долго и так тщательно воспитывал в себе умение тонко чувствовать настроение окружающих, что теперь, пожалуй, мог предугадать каждый поворот её головы. Сейчас на хорошеньком личике отражалась печаль. Не острая и полная ненависти, а та, что приходит с воспоминаниями: далёкими, истёртыми и убранными на самые дальние полки. «Что всколыхнуло их? Какую тайну хранит твой затуманенный видением взгляд?..» - Это мимоза? Ганнибал моргнул и посмотрел на Габриэль другими глазами. - Bella pudica, вы правы. Мне нравится, когда горечь и сладость сплетаются столь изыскано. - Вы полны противоречий. Это свойство людей, способных в равной мере на две крайности. «Умнее, чем кажешься. Прекраснее, чем можно было рассчитывать…» - Надеюсь, вас это не пугает? - Нет. Всё в мире постигается через противоположности. Противоречие – это и есть истина, достигнуть которую предстоит с течением времени. Выбор – вот то единственное, что может сделать человек. Путешествие заняло почти четыре часа. Они объехали город стороной, любуясь открывающимся с холмов пейзажем. Всё в природе было плавно, спокойно и величественно. Яркое солнце ласкало чуть побледневшую зелень долин, высвечивало яркие пятна цветов и трепетало на крыльях мелькающих поблизости бабочек. Здесь не было серых стен монастыря, и свобода влекла Габриэль вперёд, к новым местам и чудесным открытиям, без которых немыслима юность. Он не был молод, но кровь бурлила в нём с такой силой, что казалось, способна пробить слабую телесную оболочку. Граф смотрел на неё, видел её глазами этот старый мир, и мир вновь становился непостижимым и чарующе прекрасным.

***

Слово «дом» мало подходило для того, что открылось её взгляду. Огромная вилла располагалась на два яруса выше той части дороги, по которой они двигались. Каменные стены были такими светлыми, что, казалось, сами по себе могли светиться на многие мили вокруг. Всюду, сколько хватало взгляда, зелёные волны сада норовили поглотить стены и крыши пристроек. Ганнибал умел производить впечатление. Всякий, кто оказывался здесь, в окружении роскоши и волшебного покоя, терял бдительность. А у Габриэль не было повода для опасений. Мужчина приказал остановиться у самого начала своих владений, чтобы провести гостью через причудливый лабиринт ухоженного сада, указывая на мраморные изваяния танцующих вакханок. Впереди искрился небольшой фонтан, и две лестницы полукругом поднимались на ярус выше. Здесь владения Ганнибала Лектера смыкались кольцом. Старинная твердыня, молчаливая обитель графа поддерживалась колоннами, чистота которых, вопреки ожиданиям, не нарушалась ни цветами, ни вычурной лепниной. На мгновение эта сдержанность вызывала удивление, но как только Габриэль оказалась в просторном холле, впечатление сгладилось. Окна были распахнуты и впускали свет и ароматы сада. Девушка с удовольствием обнаружила, что пол здесь гладкий и сверкающий, не в пример суровой бытности монастыря. На стенах висели портреты, на которых она смутно узнавала почивших монархов и канувших в забвение красавиц. Идущий рядом с ней граф двигался почти неслышно и делал это столь грациозно, словно вальсировал по просторному и изысканному залу. Он протянул ей руку и, чуть помедлив, закружил по залитому солнечным светом помещению. - У вас чудесный дом. Здесь так много света, воздуха и тепла. Он совсем не похож на наш монастырь. Ганнибал улыбнулся. То, что ей здесь так нравилось, играло в его пользу. - Ваша похвала важна для меня. Мне хочется верить, что однажды хрупкая женская рука станет владеть этим местом с достоинством королевы и добродетельностью послушницы. - Тогда вам придётся очень постараться, сеньор Лектер. Таких женщин не наберётся и с дюжину во всей стране, - глаза девушки смеялись, и этот задор подействовал на него, как удар хлыстом. Ганнибал Лектер клонился над гостьей и проникновенно прошептал: - Думаю, мне удастся отыскать подходящий экземпляр…