Barbablu

      Рассвет застал её в постели. Обычно Габриэль просыпалась до того, как первые солнечные лучи позолотят горизонт. Но прошедший день был невероятно щедр на эмоции, а поздний ужин в маленькой столовой сопровождался двумя бокалами вина: непростительно много для её организма. Первое, что пришло ей на ум, это мысль о невероятной радости, что пронизывала её насквозь. В раскрытое окно вливался солнечный свет, а слабый ветерок трепетал в её волосах. Вчера служанка проводила её до комнаты и пожелала спокойной ночи. Габриэль едва обратила внимание, сколь роскошными были её временные апартаменты. Теперь же у неё была возможность разглядеть каждую деталь. Сдержанная цветовая гамма, натуральное дерево. Небольшой изящный столик у низкой кровати. Стены обтянуты дорогой на вид тканью, название которой она так и не смогла вспомнить. Пол застлан ковром. «Какое роскошество!..» Габриэль опустила ноги и с удовольствием ощутила мягкий ворс. Прошлась босиком до открытого настежь окна и подставила лицо солнечному свету. В расстилающемся внизу саду копошился пожилой мужчина. Несмотря на почтенный возраст, он с лёгкостью приводил в порядок каждый куст. Загорелые руки, покрытые сеточкой морщин, порхали над благоухающими растениями, и Габриэль прониклась глубоким восхищением перед этим мастерством.       Через четверть часа она уже спускалась вниз, переполненная желанием узнавать новое. Вчерашняя служанка (робкая, бледненькая девушка, чуть старше её самой) сообщила, что сеньор Лектор появится после обеда: внезапное письмо вынудило его уехать задолго до рассвета. Но он оставил ей записку. Девушка приняла из рук служанки конверт и торопливо вскрыла его. Сложенный вдвое лист был исписан каллиграфическим почерком. Габриэль улыбнулась: граф, похоже, во всём желает быть идеальным. Он приносил свои извинения и делал это с достоинством занятого человека, знающего цену свободному времени. Сообщалось так же, что библиотека в её полном распоряжении, и он искренне надеется, что Габриэль отыщет там много интересного. В последнем девушка ничуть не сомневалась. В противовес тем частям дома, в которых она успела побывать, библиотека казалась тёмной и тихой, как склеп. Здесь было гораздо холоднее, чем в просторном холе, и, решила девушка, даже прохладнее, чем на улице. Огромное помещение занимали десятки стеллажей, сплошь заставленные книгами. У дальней стены располагался письменный стол, сильно смахивающий на поле битвы из-за стопок книг и небольших бронзовых фигурок, что молчаливыми стражами охраняли вверенное им сокровище. Чувствуя себя слишком маленькой, Габриэль подтянула к себе один из стоявших у стены стульев и принялась перебирать те книги, что лежали на столе. В стопке, по большей части, оказались тома по архитектуре, снабжённые иллюстрациями, схемами и пояснениями. Рядом девушка обнаружила несколько листов, на которых изображалось поместье графа с разных сторон. Здесь и там виднелись приписки, оставленные всё тем же аккуратным подчерком. Хозяин явно намеревался укрепить свои владения. Особенно ту часть, что была скрыта от посторонних глаз под вымощенным плиткой полом… «Зачем ему это? Разве что, на случай войны, когда всё ценное стоит спрятать понадёжнее, чтобы сохранить…» Габриэль рассматривала чертежи, потом переключилась на перевязанные алыми лентами папки. Множество человеческих лиц смотрели на неё с белых бумажных листов. Старые и молодые, хрупкие и пышущие здоровьем, одетые богато и вычурно и совсем простые люди, которые могли быть слугами в этом прекрасном имении. И хотя рисунки были удивительно точными и полными, Габриэль ощущала смутную тревогу: такие портреты иногда предъявляют карабены, обещая награду и признание всякому, кто может помочь в поисках пропавшего человека. Девушка поёжилась и стала складывать листы обратно, в папку из тёмной кожи, тиснёную по краям. Материал был приятным на ощупь, и Габриэль подержала её в руках, проводя пальцем по чуть шероховатой поверхности. Она лишь сейчас поняла, насколько ей повезло оказаться здесь.

***

      Граф выглядел счастливым. Тёмные круги под глазами стали чуть заметнее, но каждое движение выдавало бьющую ключом энергию. На запястье осталась небольшая царапина, но он спрятал её от любопытного взгляда. Даже не зайдя в дом, он точно знал, что его гостья проводит время в библиотеке. Отдав распоряжение о новом меню, граф прошествовал в библиотеку, стараясь не издавать лишних звуков. Габриэль выглядела задумчивой. В руках девушка держала его работы: три месяца назад эта самая кожа принадлежала его городской служанке. Внебрачный ребёнок, она попала ему в руки по чистой случайности. И оказалась слишком интересным объектом для его коллекции… - Я спешил, как только мог, - Ганнибал коснулся её руки и улыбнулся самой очаровательной из своих улыбок. - А я развлекала себя в вашей сокровищнице знаний, - отозвалась Габриэль. – Здесь и вправду много интересных книг. И года не хватит, чтобы прочесть их все. - Тогда есть замечательный повод остаться здесь на некоторое время, - резонно заметил граф. - Большая честь, которая, однако, может стоить мне репутации. Дамы перестали о ней заботиться, но я росла в монастыре. А там всегда прививают любовь к чистоте. - Я не хотел оскорбить вас, Габриэль. Вы моя гостья и я счастлив, что не буду одинок здесь. Пусть и несколько дней. Позвольте, - граф опустился перед ней на одно колено. – Позвольте доказать вам, что не все мужчины устроены одинаково. Я обещал вам, что помогу обрести свободу, позволю познавать мир на равных. Он ждал. Не многие женщины видели его преклоняющим колено. А она добилась этого одной лишь пылкой фразой. Не устыдила, нет. Но принудила прибегнуть к иным мерам. В конце концов, Габриэль была права: если смотреть на мир её глазами, добродетель всё ещё играет главенствующую роль.