Навеки твоя

      Выключив будильник, Лексис хотела было подняться, но крепкие руки Альтаира не позволили этого сделать. Как он оказался в её кровати Блэк не знала и знать не хотела. Или хотела?       Альтаир спал чутко, поэтому, уловив движение в своих руках, проснулся, приоткрыл один глаз и лишь плотнее прижал Лексис к себе. — Альтаир, мне нужно собираться, иначе я опоздаю на занятия, — прошептала темноволосая, пытаясь отстраниться от горячего полуобнажённого сирийца. Он что-то недовольно промычал, но из крепких рук девушку выпустил. Опаздывать нельзя — декан не простит. Пулей собирая свои вещи, Лексис приготовила завтрак Альтаиру на скорую руку и, перекусив, поцеловала в щёку ассасина, осознала, что сделала и красная, как рак, убежала к станции метро, оставив ошарашенного парня осознавать какого чёрта это было.       Дожёвывая свой тост на ходу, Лексис сверялась с часами, чтобы не опоздать и совершенно не обратила внимание на идущего по следу Альтаира.       Сириец решил не оставлять девушку одну, поэтому покинул дом почти в один момент с его хозяйкой. Он всю дорогу убеждал себя, что всего лишь хочет убедиться, что с ней ничего не случится и её никто не тронет. За эти каких-то жалких два дня она стала для него важнее и дороже, пускай они почти и не разговаривали. Видимо в ней действительно кровь ассасина. Это делало их ближе. Даже Блэк казалось, что понимать Альтаира ей стало как-то легче и некоторые действия тоже. Ей даже казалось, что всё-таки испытывает она к нему некую симпатию, хоть и отрицает это, как только может.       Им не быть вместе, ведь они оба не знают, когда придёт время прощаться навсегда. От этого щемило в груди и девушке очень сильно хотелось рыдать, но этого на улице делать нельзя — люди не поймут.       Прибыв в институт, Лексис поднялась на второй этаж в аудиторию немецкого языка. До начала занятий пять минут. В кой-то веки не опоздала. Сев за парту, она достала лекционную тетрадь и ручку.

***

POV Альтаир       Я нагнал Лексис только, когда она уже вошла в здание. Я знаю, я не должен был покидать дом, но я должен был убедиться, что ей ничего не угрожает. Хотя кого я обманываю? Разве что только самого себя. Блэк очень мила по отношению ко мне, и помогла мне. Одного моего «Спасибо» явно мало, но она довольствуется даже этим. Эти три дня мне показали, что будет невыносимо прощание с ней. Мне не хочется покидать это время. Я не хочу своим уходом причинять ей боль и не желаю оставлять её одну!       Мне даже начало казаться, что чувства, которые так не кстати в том пути, который я для себя выбрал будучи ещё юнцом, проснулись и теперь, глядя на эти черты лица, ставшие такими родными, внутри становится теплее. А её необыкновенные серые глаза, которые были похожи на серебро. В них хотелось смотреть до бесконечности, а губы… Эти никем не целованные губы. Какие они на вкус? Хранят ли они вкус того ароматного кофе или имеют какой-то другой? Любопытно. Очень любопытно узнать: какой же вкус у них.       Эта мысль зарождала во мне желание выяснить и, наконец, вновь прикоснуться к ней. Вытянув руку вперёд, я сосредоточился на той, что сейчас сидела и усердно училась. — Лексис, я не хочу грешить, но твой запах, твой голос и твоё тело. Я так хочу прикоснуться к тебе, почувствовать нежность твоей кожи, — прошептал я, и слова мои унёс ветер. Шёлк и нежность её кожи, магия её глаз и этот румянец. Она так хороша, когда смущается и краснеет. Хочется смотреть на это краснеющее лицо и целовать эти губы.       Соберись, Альтаир. Хватит об этом думать. Ты здесь для того, чтобы убедиться, что с ней всё хорошо. Когда она рядом, мне спокойно, а отпуская её от себя, чувствую одиночество сильнее, чем когда-либо. Одиночество — вот что должно быть спутницей ассасина, но без Лексис одиночество угнетает меня. Что же ты со мной сделала? Окончание POV Альтаира       В скором времени пара закончилась, и Блэк, поднявшись и собрав свои вещи, вышла из аудитории в коридор. Следующей парой была психология общения. Аудитория располагалась на третьем этаже. Поднимаясь по лестнице, Лекс была перехвачена и утащена в кладовую. Рот девушки был зажат до боли знакомой рукой. Лексис, что до этого брыкалась и зло мычала, засопела и успокоилась. — Я уберу руку, только если ты пообещаешь, что не будешь кричать, — жарко выдохнул на ухо голос, а рука, что прижимала девушку за талию к горячему, сильному телу, судорожно водила по телу от живота вверх, к груди, и вниз, к ремню на джинсах. Лексис, густо краснея, кивнула, и парень, убрав руку, развернул к себе темноволосую. В полумраке сверкнули до боли знакомые глаза, и Блэк вообще окончательно расслабилась, невольно прижимаясь к телу ассасина.       Подхватив девушку под бёдра, Альтаир поднял её над полом, заставляя обвить ногами его пояс. Он вместе с девушкой осторожно спустился на пол, избавляя её от рубашки.       Руки Лекс тряслись. Ей было страшно. Чуть оторвавшись от темноволосой, ибн Ла-Ахад избавил себя от капюшона и робы, обнажая свои крепкие мышцы и разгорячённое тело. — Альтаир, — чуть не застонав, прошептала девушка, трясущимися руками водя по оголённой спине убийцы. От каждого её прикосновения мышцы напрягались, а зрачки ассасина расширились от накатившего желания. — Тише, не шуми, — жарко выдохнул сириец, водя одной рукой по спине девушки, а другую просунул в правый задний карман. — Если нас поймают, будут проблемы, — тихо проговорила Блэк дрожащим голосом, плотнее прижимаясь к Альтаиру. — Не поймают, — и с этими словами ассасин накрыл столь желанные губы своими, заставив тем самым тихо сквозь поцелуй застонать сероглазую. Альтаир ощутил горьковатый, терпкий привкус кофе в сочетании со сладким привкусом конфет. Сладко и в то же время горько. Запас кислорода таял на глазах, лёгкие жгло от нехватки воздуха. Нехотя оторвавшись от губ девушки, Альтаир провёл ладонью по нежной и горячей щеке.       Она подарила ему свой первый поцелуй. Её всё ещё трясёт от волнения. Чёрт знает сколько времени они там просидели. За бегом стрелок они не следили.       Убийца взял её руку в свою и мимолётно коснулся губами пальцев, нежно поднялся вверх, к костяшкам, а потом от них к внешней стороне ладони.       Её губы надолго запомнят этот поцелуй и этот шрам, который она нежно целовала.       Сердце бешено колотилось, а дыхание никак не хотело приходить в норму. Как вернулась домой, Блэк почти не помнила. Разум её затуманен был этими манящими глазами и этими шёлковыми губами, которые пересекал шрам. На редкость для самого Альтаира улыбаться он стал чаще, потому что есть причина. Её пребывание рядом с ним- вот причина, по которой он, несмотря на шрам, который тянет, улыбается.       Девушка даже смутно помнила, как готовила обед, как выслушивала претензии декана, что Лексис без предупреждения ушла с занятий. Она не уходила. Заботливые руки просто унесли её домой, не заботясь о последствиях. Ему с ней хорошо, а без быть так вообще мрак. Он не находит себе места, а с ней хорошо и спокойно. — Ты боишься? — спросил ассасин, сидя с Лексис на диване. Лекс непонимающе глянула в эти красивые, манящие глаза, — ты тряслась в том малом помещении, где мы были с тобой. Ты боишься? — Нет, — Блэк снова покраснела, — просто ты… Ты… Ты первый.       Дальше темноволосая просто предпочла уткнуться в плечо, чтобы не смотреть на удивлённого Альтаира. Её ответ на «нет» свёл все последующие вопросы. Он её первый. В груди защемило. Ему ещё сильнее не хотелось покидать это время, где есть она, что готова стать его опорой в этом мире и везде быть рядом с ним.       Он погладил её по щеке, взял аккуратно за подбородок и, приподняв её лицо, мимолётно коснулся её губ, сминая их своими. Лекс снова залилась краской, ощущая его руку, медленно поднимающуюся от бедра вверх, под рубашку.       Здесь им никто не помешает, никто, кроме их, не услышит их самих же. Крепкая мужская рука несильно сжала грудь девушки, на что она простонала. Ей было страшно. С мамой они об этом не говорили. Блэк пугалась неизвестности. Она не боялась Альтаира, не боялась стать его всем, но боялась того, чего не знала совсем — азов любви.       Ассасин спустился ниже, к шее, опаляя горячим дыханием нежную кожу, заставляя шумно выдохнуть Лексис и откинуть голову в бок. Нежно проведя губами, сириец вдыхал аромат её кожи. Как же она хорошо пахла.       Сил держаться больше не было, поэтому парень, взяв на руки Блэк, отнёс её в свою комнату и, аккуратно уложив на кровать, навис сверху.