Загадки правды

      Первые солнечные лучи дотянулись до металлических стен и крыши ангара, постепенно превращая безопасное, до недавних пор, место в раскаленный котел. Воздух накалялся словно по датчику, выставленному на температуру плавления всего живого, а в центре этой несусветной жары находились трое зверей, так отчаянно пытавшихся спасти своих друзей, а вместе с ними и весь город. — Вы кого-то ждете? — прошипел Финник. — А сам-то как думаешь?! — бросил Ник, глядя на напуганного друга. — Идеи есть? — спросила Гвен.       Однако на этот раз идей не было, все пути к отступлению отрезаны. Незваные гости, кем бы они ни являлись, зажали друзей в угол. Николас судорожно мотал головой по сторонам, пытаясь ухватиться за какую-нибудь мелочь, дарующую шанс на побег, но судьба распорядилась иначе. Вовсе не думая о последствиях, он так много раз пытался с ней играть, забыв о том, что судьба любит безжалостно шутить, в самый неподходящий для этого момент. — Сюда! — скомандовал лис.       Центральные ворота первыми не выдержали натиска, распахнувшись с жутким треском и еще больше озарив помещение солнечным светом. На пороге показалась довольно высокая фигура с парой острых ушей, торчащих строго вверх. Загадочный зверь продвигался крайне медленно, словно изучая каждую пылинку своим взглядом и принюхиваясь в поисках цели. В следующее мгновение распахнулся и запасной выход, а к незваному гостю присоединился его коллега. Звери молча продвигались к центру помещения, не издавая при этом ни звука, лишь немного мотая головами и тщательно выискивая знакомые запахи.       Гвен и Финник смогли спрятаться за небольшими деревянными ящиками, а Ник сидел между разобранными перекладинами от палаток, когда-то используемых для торговли «лапочками на палочках». Друзья затаили дыхание, стараясь при этом вести себя максимально тихо и неподвижно, чтобы не выдавать собственные позиции. Они не знали, кто именно пожаловал к ним в столь ранний час, но прекрасно понимали, что хорошего данный визит не сулит никому из них. Оставаться в неведении в их планы тоже не входило, а, следовательно, надо было осмотреться и попытаться опознать внезапных гостей. Приложив лапу к морде, лис приказал друзьям соблюдать тишину, а сам аккуратно выглянул из укрытия и попытался разглядеть загадочных зверей.       Пара рыжих ушей высунулась из-за небольшой картонной коробки, а вслед за ней показались зеленые глаза, внимательно изучающие пространство вокруг. Беда заключалась в том, что незнакомцев уже не было на том месте, где они находились несколько секунд назад, а значит, времени у друзей оставалось все меньше, прежде чем их поймают. Ник вернулся обратно в укрытие и окинул комнату взглядом, прикидывая возможные пути к отступлению, при этом стараясь не выдавать своего страха, когда обнаружил на себе два пристальных взгляда. Гвен и Финник продолжали молча сидеть и наблюдать за рыжим лисом, тщетно пытающимся придумать хоть какой-то план действий. Сейчас на его плечах лежал груз ответственности не только за свою шкуру, но и за жизни друзей, которые коп-неудачник втянул в эту историю с браслетами и чокнутой свиньей-мэром. После всех злоключений, подобный визит могли нанести разве что звери, подконтрольные Свинтон, в попытках устранить угрозу для своей хозяйки. Но вот то, как именно они узнали об этом месте, беспокоило больше всего, ведь кроме коротышки-лиса и мамы Николаса, никто больше не знал про ангар. Уставший от постоянных загадок, Уайлд цеплялся за самые простые ответы на них, не утруждая себя долгими разбирательствами, но вовсе не понимал, что подобный ход мыслей приведет его к ужасающим выводам. «Неужели Финник привел их сюда… Но зачем?! Может быть за ним следили и он указал им путь, сам того не понимая или… или ему могли угрожать, заставив сотрудничать и выдать убежище… это могло бы объяснить его внезапное появление… Нет! Нет, Финник не мог так поступить, он же мой друг! Но, тогда… о нет… неужели они добрались до мамы…»       За последние дни лис уже привык оказываться в безвыходных ситуациях, но всегда умудрялся находить выход, однако на сей раз положение дел казалось настолько паршивым, что лапы опускались сами собой. Одна только мысль о том, что головорезы Свинтон могли добраться до его матери, вселяла беспросветный ужас в разбитое сердце, причиняя нестерпимую боль от каждого удара. Он не мог поверить в собственную догадку, ведь если с ней только что-нибудь случится, хоть одна шерстинка упадет с ее головы… «Надо выбираться» — собрался с мыслями Ник. Высунув голову из укрытия снова, он уставился на центральные ворота, которые все это время были открыты. Если они успеют добежать до фургона, стоявшего возле самого выхода, то у них будет шанс выбраться. Аккуратно перекатившись в укрытие своих друзей, лис начал объяснять им детали своего плана. — Я никого не вижу, но это не значит что они ушли. — прошептал он. — Это наверняка наемники или одни из этих зомбированных прихвостней Свинтон и лучше бы нам убраться отсюда как можно скорее, чтобы не выяснить это наверняка. — Что ты предлагаешь? — тяжело сглотнула Гвен. — Ворота открыты. — лис указал лапой в сторону выхода. — Если мы сможем аккуратно и незаметно пробраться вдоль стены, то у нас будет шанс.       Коротышка-лис и волчица молча кивнули, соглашаясь с единственным вариантом сохранить собственные жизни и все же попытаться остановить Кейтрин, прежде чем их линчуют на заброшенном складе. — Приготовьтесь, — скомандовал Ник, выглядывая из укрытия. Путь к свободе пролегал через узкую дорожку, образовавшуюся между кучей различного хлама и прочего старья, которое приятели умудрились накопить на складе за многие годы. — Пошли, пошли, пошли!       Друзья незамедлительно подорвались со своих мест и устремились к выходу, ступая настолько бесшумно, что даже острый слух Финника не мог разобрать ни единого звука, кроме бешено колотящегося сердца, разрывающегося внутри грудной клетки. Лучи солнца, просачивающиеся через деревянные штакетины, подсвечивали многочисленные пылинки, игравшие яркими переливами в теплом свете. Преодолев первую половину пути максимально быстро, Гвен спряталась за ящиками с надписью «Kozlov’s Special Borscht», переводя дыхание, а песчаный лис укрылся рядом с волчицей, под небольшим куском брезента. — Что даль… — хищница повернула голову, обращаясь к рыжему лису, но его не оказалась рядом.       В действительности, Ник остался в своем укрытии и посматривал в сторону стола. Гвен развела лапы в вопросительном жесте, не понимая, почему хищник не пошел следом, на что Николас стукнул себя по голове, указывая лапой на ключи, лежавшие на столе в центре комнаты, издевательски поблескивая от попадавших на них лучиков света, сочившихся через местами дырявую крышу. Хищница уставилась на своего друга в немом вопросе, но лис, кажется, не замечал ее, а лишь оглядывался по сторонам, прикидывая шансы добраться до центра комнаты и остаться незамеченным.       Волчица попыталась покинуть свое укрытие и вернуться к Нику, но рыжий лис моментально охладил ее пыл, дав условный знак. В его голове уже созрел план, пусть и весьма рискованный. Мысленно проложив маршрут до цели, хищник посмотрел на своих товарищей и молча прижался к полу, веля им оставаться на своих местах и ждать дальнейших указаний. Хищница явно не была согласна со столь отчаянными мерами, но лис уже не обращал на ее активные жесты никакого внимания, игнорируя тщетные попытки Гвен достучаться до разума и здравого смысла. Ник был настроен решительно, ему просто необходимо выбраться со склада… — Что ты собрался делать?! — несмотря на шепот, довольно громко распиналась волчица. — Чтобы ты не задумал, перестань думать об этом, сейчас же! Слышишь меня? Забудь ты про фургон!       Однако рыжий лис успел решить все до того, как Гвен попыталась вразумить его. Рывком выскочив из своего укрытия, он молниеносно промчался по узкому проходу, передвигаясь, как и подобало хищнику, загнавшему свою добычу, на четырех лапах. В его движениях прослеживалась какая-то необъяснимая древняя грациозность, заложенная миллионы лет назад самой природой: лапы ступали быстро, но абсолютно бесшумно, рыжий хвост был плотно прижат к земле, помогая балансировать на кончиках подушечек, а уши прилегали к затылку. Лис стремительно прорывался к своей цели, не обращая внимания на внешние раздражители, словно ведомый охотничьим инстинктом. Подобное поведение встречалось довольно редко в современном обществе, но в данной ситуации хищник раскрывался с новой, всеми забытой стороны. Гвен высунулась из укрытия и еле сдерживала удивление от подобных движений Ника, завороженная его природной прытью. Лис передвигался подобно тени, оставаясь полностью незамеченным, и приближался к столу с огромной скоростью. Оказавшись у нужной точки, рыжая лапа с вкраплениями черной шерсти скользнула на поверхность столика и ухватила искомый предмет, моментально возвращаясь обратно в тень. Крепко зажав ключи в зубах, лис развернулся и начал пробираться к укрытию по той же траектории, но кое-что пошло совсем не так, как ему хотелось.       Продвигаясь по узкому пространству прохода, Ник уперся в две белые лапы, вставшие у него на пути. Гвен зажала пасть, чтобы не закричать от испуга, когда на пути рыжего хищника оказался огромный волк. Крупный зверь скрестил лапы на груди и внимательно наблюдал за лисом. Финник дернулся в сторону товарища, но волчица схватила его за лапу и одернула назад, прекрасно понимая, что даже вместе, им не справиться с громадным волком. — Что ты делаешь, Уайлд? — спросил хищник, глядя на распластавшегося на полу лиса. — Волкас?! — удивленно пробубнил Ник, сквозь мешавшие нормально говорить, ключи, зажатые в пасти.       Хищник наклонился и поднял лиса с холодного бетона, крепко держа перед собой. Друзья могли отчетливо разглядеть, как лапы Николаса обреченно болтались в воздухе, пока волк изучал свою добычу. Финик и Гвен внимательно наблюдали за злоключениями своего друга, но никак не могли разобрать, о чем именно говорят звери. Волчица попыталась немного высунуться из укрытия, упираясь в деревянную коробку, но та предательски скрипнув в самый неподходящий момент, выдала их местонахождение. Волкас моментально перевел взгляд с рыжего лиса в сторону источника шума, а Ник, не растерявшись в подобном моменте, выплюнул ключи и укусил волка за лапу. — Ай! — крикнул офицер, выпуская хищника из цепких лап. — Какого черта?!       Ник плюхнулся на бетонный пол, изрядно приложившись об него все телом, моментально заключил связку ключей в свою хватку и скомандовал друзьям: — Бежим!       Произошедшее следом за этой командой, действо, повергло в шок не только детектива Волкаса, но и самого рыжего лиса. Волчица покинула укрытие и устремилась к выходу, не обращая никакого внимания на окружающих зверей, а в ее лапах болтался крохотный, сопоставимо с ее размерами, Финник. Прикинув в уме шансы коротышки на собственный побег от узурпаторов, Гвен решила схватить песчаного зверька и самостоятельно вытащить из этой передряги. Подобный подход явно не нравился самому предмету пристальных взглядов, но сделать что-либо он не мог, продолжая болтаться в крепко зажатой лапе и недовольно поглядывая по сторонам. Звери встретились в проходе и втроем бежали к распахнутым настежь воротам, где уже виднелся фургон, на котором они собирались сбежать. Кажется, им все же удалось отбиться от полицейского, и теперь у них появился шанс… — Греймаер! — прорычал укушенный волк, хватаясь за пострадавшую конечность. — Не дай им уйти!       На пути друзей внезапно возник второй волк, отрезавший единственный путь к отступлению. Звери остановились как вкопанные, оставшись без возможных вариантов. Они метнулись назад, но дорогу к запасной двери перекрыл сам Волкас. Зажатые в капкан, звери прижимались друг к другу в последней попытке собраться силами, чтобы встретить нависшую неизвестность. Одной только судьбе было известно, что именно на уме у волков и зачем они явились сюда. — Чего вы хотите? — прорычал Ник. — Убить нас?!       Лис прекрасно понимал: ответ на этот вопрос не заставит себя долго ждать, ведь окажись его предположение правдой, он и его друзья распрощаются с жизнью через несколько секунд. Однако в его представление о последующих событиях явно не входила та часть, в которой волки остановились с выпученными глазами, после произнесенной лисом фразы. А произошло это именно благодаря тому, что сказанное хищником удивило напарников до мозга костей. — Чего?! — удивленно выдавил из себя Греймаер. — Ты совсем из ума выжил, рыжий?! Мы пришли поговорить… — Да уж, конечно! — огрызнулся лис. — Признавайтесь, Свинтон или Буйволсон послали вас, так?! — Никто нас не посылал, Уайлд, усп… — Как вы нас нашли?! — продолжал рыжий. — Об этом месте знали двое: Финник и моя мать. Если вы ее хоть лапой тронули, клянусь, я разорву вас в клочья, твари!       Все попытки волков каким-то образом объясниться, обрывались на корню. Едва один из них раскрывал пасть, как разгневанный рыжий лис начинал неистово вопить, а его лапы сжимались в кулаки. Уайлд дичал на глазах, гонимый страхом и опасностью, но думая вовсе не о себе. В отдаленном уголке его головы трубила тревога, напоминающая о беззащитной лисице. Если что-то и могло наполнить его решимостью и силами, чтобы свернуть горы, так это одна только мысль о матери… — Успокойся Уайлд! — крикнул Волкас. — Мы, правда, пришли поговорить! Нас привел сюда этот коротышка!       Тишина воцарилась на складе, где трое зверей были зажаты в самом центре событий, а оба выхода оставались отрезаны волками-напарниками. Николас молча перевел взгляд на Финника, пытаясь справиться с бурей эмоций, царившей в его голове после этих слов. Он посмотрел в глаза своего друга, молча вопрошая ответа на вопрос «За что?», но песчаный лис и сам не понимал, каким образом он привел полицейских. Гвен, все это время державшая коротышку в крепкой хватке, опустила его на землю и отстранилась. — Как же так Фин… — пробормотал Ник. — Как ты мог… — Братишка, я не понимаю, о чем говорят эти двое, клянусь тебе! — попытался оправдаться лис. — Я доверял тебе, Финник… — рыжий уже не слышал его, рана от предательства друга оказалась слишком тяжела. — Да послушай же ты меня! — проорал мелкий хищник. — Я тут не причем! И этих двоих я вижу первый раз в жизни! С какой бы стати я помогал этим… кто вы вообще такие?!       Крохотный, на фоне всех остальных зверей, лис развел лапами и обратился к волкам в своем вопросе. Сейчас его шкура подвергалась не только пристальному взгляду рыжего друга и его спутницы, но еще и двух, весьма удивленных волков, нисколько не ожидавших такой ярости от мелкого зверька. — Так, а ну-ка хватит орать! — проревел Волкас. — Я хочу, чтобы все успокоились и внимательно выслушали то, что я сейчас скажу. Во-первых, для тех, кто не знает, мы дете… бывшие детективы Дэвид Волкас и Шон Греймаер. — Бывшие? — удивленно уточнил Ник. — Заткнись Уайлд, дай мне договорить! — прикрикнул на лиса хищник. — Во-вторых, мы никого не собираемся убивать. Мы пришли сюда с одной целью, разобраться, какого черта происходит в городе и кто за всем этим стоит. И все зацепки, которые у нас появляются, ведут к тебе, лис, так что мы никуда не уйдем, пока ты не расскажешь нам, что за херня тут твориться! — И с чего вы решили, что я стану рассказывать вам хоть что-то? — спросил Николас. — С того что баран, который преследовал тебя на стадионе, вломился в участок и устроил там перестрелку, Ник. Бенджамин Когтяузер мертв, а еще двое офицеров получили серьезные травмы. — Что?! — выпалил лис, не в силах сдержать удивление от шокирующей новости. — Нет… — Представь себе, рыжий! Мы задержали его, пытались допросить и все это время гадали, зачем он это сделал. По нашим прикидкам, ты очень сильно мешаешь его боссам, раз они послали его прямо в департамент, — волк указал лапой на Николаса. — Чтобы убить тебя. — Погоди, погоди, так он что и сейчас в участке?! — спросил Ник. — Вот именно, что нет! — продолжил Волкас. — И здесь начинается самая интересная часть. Когда мы посадили его в камеру, Буйволсон велел нам его отпустить! Мы не подчинились этому приказу и… короче, он нас отстранил, а барана выпустили на свободу. Черт, на шефа это вообще не похоже, но… сначала он просит отпустить тебя, там, на стадионе, а теперь еще и этого… — Твою ж мать… — ругнулся Ник. — Но, есть и хорошая новость! Мы подкинули ему следящее устройство, так что сможем без проблем отследить его перемещения и выйти на главарей. И если я не ошибаюсь, ты говорил, что именно он виновен в смерти Хоппс, а значит — мы в одной лодке. Так что Уайлд, лучше бы тебе рассказать нам все, что ты знаешь и не затягивать с этим, пока еще кто-нибудь не пострадал!       Происходящее здесь и сейчас полностью обездвижило рыжего, лишив всех возможных вариантов развития событий. Но его огорчала не столько новость о том, что Вулли удалось сбежать, сколько судьба бедняги Когтяузера, оказавшегося не в том месте и не в то время. Добродушный гепард-полицейский поплатился жизнью за опасную игру, которую затеял лис. Тяжесть подобных смертей становилась все больше, с каждым новым зверем, оказавшимся между Свинтон и Уайлдом. Ник сделал глубокий вдох, наконец-то разжал кулаки и обратился к волкам: — Ребята, нам с вами предстоит долгий разговор… ***       Раскаленное светило продолжало свой путь к зениту, с каждой секундой дотягиваясь до новых, укромных мест, где еще оставалась приятная и прохладная тень. Эти последние, летние деньки, славились непостоянством погоды, о чем свидетельствовал недавний ливень, сменившийся знойной жарой. Крыша ангара потрескивала под натиском палящих лучей солнца, а звери, находившиеся внутри, сидели вокруг рыжего лиса и внимательно слушали каждое его слово. — Стой, стой, стой! — перебил рассказчика Дэвид. — Ты хочешь сказать, что это все дело лап Кейтрин Свинтон? Этой безобидной свиньи из телевизора?! — Дэйв, ты вообще слушал, о чем я говорил последние двадцать минут? — обиженно бросил Ник. — У нас нет времени на лекции, жизни многих зверей зависят от наших действий, как ты же ты не понимаешь?! — Прости… — волк немного потупил взгляд.       При других обстоятельствах данная сцена вызвала бы неоднозначные взгляды, когда огромный и матерый хищник стыдливо прижимал уши к голове и чувствовал себя виноватым, будучи пристыженным рыжим лисом. — Давайте подытожим. — предложил Греймаер. — Свинтон обладает некой установкой, способной контролировать разум и поведение зверей, на которых надеты эти самые браслеты повиновения. С учетом того, сколько народу собралось на дебаты, это большая часть города, а следовательно… — Следовательно, дела наши очень плохи. — подхватил Ник. — По ситуации с капитаном Буйволсоном тоже мало что понятно. Нам известно, что он знал о планах Свинтон, но в какой-то момент решил выйти из игры, после чего она подчинила и его. Однако он успел разговорить ее и заставил признаться во всем. — А вы, как я понял, разработали некую штуковину, способную отключить эти самые браслеты, так? — уточнил Волкас. — Да, именно так. — к беседе присоединилась Гвен. — Только это не штуковина, а скорее программа. Ее надо загрузить на жесткий диск каждой из установок, чтобы раз и навсегда вывести их из строя. — А зачем все так усложнять? — поинтересовался Финник. — Завалимся туда и разнесем там все в пух и прах! — И оставим весь Зверополис без климатических установок? — парировала Гвен. — Ты хоть понимаешь, чем это грозит зверям, чувствительным к изменениям климата? Нам повезет, если количество смертей не перевалит за сотни… — Об этом я как-то не подумал… — потупив взгляд пробубнил коротышка.       В этот момент Ник заметил кое-что, весьма нетипичное для поведения одного из волков. Если уж Греймаер и был сосредоточен до предела, то вот его напарник явно чувствовал себя не в своей тарелке, стараясь всячески избегать зрительного контакта с единственной дамой в помещении. «Неужели…» — подумал Ник, но тут же был прерван своим другом, перед которым так и не успел извиниться за недавние обвинения. Как выяснилось минутой ранее, волки следили за домом Финника с того самого момента, как песчаный лис выставил Гвен и Ника за порог. — Слушайте, все это здорово, но время поджимает! Ник, ты говорил, что у нас пара часов, не больше, да? — уточнил лис. — Да, именно так. — согласился Николас. — Времени у нас действительно мало. Джек Севедж сейчас находится в мэрии, вместе с доказательством причастности Свинтон. Там же держат и Софию Виксен, но о ее состоянии нам мало что известно, кроме того, что она жива. — Какой у вас план? — спросил Шон. — Что вы собираетесь делать? — План… — грустно выдохнул Ник. — Нет его у нас, как бы то ни было грустно признавать. Хотя, с вашим появлением, есть небольшой шанс. — Ну не томи, говори уже! — воскликнул волк. — В общем, нам необходимо отключить четыре передатчика, а также забрать Джека и Софию из мэрии. Подавители установлены в климатических установках каждого из районов Зверополиса, поэтому нам придется разделиться. Гвен, мы можем снабдить каждого твоей программой? — Да, конечно. — кивнула волчица, вызвав непроизвольное сокращение лицевых мышц Волкаса. — Отлично. — улыбнулся Ник. — Тогда мы сможем отключить установки в течение часа, а значит, оставим Свинтон без подкрепления. — А что насчет тебя? — спросил Фин. — Я отправлюсь в мэрию и встречусь с Севеджем. — сказал лис. — Ему нужна моя помощь, а нам — доказательство вины Кейтрин. Как только вы отключите подавители, капитан, а вместе с ним и все остальные, придут в сознание. Нам надо будет лишь предоставить запись и…       Сейчас лис все больше напоминал командира отряда быстрого реагирования, нежели замученного перипетиями судьбы зверя. В его глазах блестела решимость и полная готовность воплотить свой план в реальность, сделать все возможное, чтобы помешать Свинтон осуществить задуманное. — А как быть с бараном? — спросил Греймаер. — Что ты будешь делать, если он вернется в мэрию и застукает вас с Севеджем? — Вы говорили, что можете отследить его перемещения, — сказал Ник. — Где он сейчас?       Дэвид сунул лапу в карман и достал свой смартфон, на котором отображалось местонахождения Вулли на текущий момент. — Судя по карте, он сейчас… — Ого! — воскликнула Гвен. — Это что, Zoogle Nexus 7?! Можно посмотреть?       С этими словами она вскочила с дивана и направилась прямиком к Волкасу, моментально съежившемуся от такого внимания к его персоне. И все-таки лис оказался прав, между этими двумя явно что-то проскочило. Жаль, что момент для этого был абсолютно неподходящий… — Д…да. — заикнулся волк, покрывшийся незаметным разве что для слепого румянцем. — Он самый… — Не хочу вас отвлекать, но мы как бы делом занимаемся… — пробубнил рыжий лис. — Что там с бараном? — Ой, прошу прощения… — выпалила Гвен, выпуская из лап мобильное устройство и возвращая его Дэйву. — Просто это новая модель … — Проехали. — махнул лапой Ник. — Ну так что? — Странно, но он сейчас в Мидоу Лэндс. — сказал Волкас. — Похоже, он не решился вернуться к Свинтон, после проваленной миссии в департаменте. — И поделом ему! — вскинул лапами лис. — Что ж, если ни у кого нет вопросов, тогда объявляю пятиминутную готовность. Гвен, обеспечь ребят всем необходимым для отключения установок. Встречаемся у фургона снаружи и отправляемся каждый на свою точку. Все должно пройти гладко.       Звери единогласно кивнули в знак согласия с планом, а Ник развернулся и направился на улицу, чтобы сделать глоток свежего воздуха. Лис поймал себя на мысли, что последние несколько минут он был полностью спокоен, не испытывал абсолютно ничего. Волнение, страх, злость — все это улетучилось, оставив только пустоту, не вызывавшую никаких эмоций. Возможно этому способствовало появление бывших коллег, ставших завершающей деталью плана или же неминуемое приближение финала этой истории, Ник знал кое-что наверняка: если им удастся провернуть задуманное, Свинтон засядет в тюрьму надолго. А это именно то, чего лис так сильно желал на протяжении всех этих дней. Он много думал о том, как было бы правильно поступить со свиньей, обрекшей многих зверей на смерть, ведя свою грязную игру, но никак не мог понять, чего он хотел больше. С одной стороны, убийство Кейтрин могло бы быстро положить конец всей истории, а Ник мог бы свершить вендетту, за убийство Джуди. «Морковка…как же мне тебя не хватает…» — грустно вздохнул лис. — «Я прошел весь этот путь, чтобы отомстить за тебя, унять боль… Наконец-то мы подобрались к Свинтон так близко, что ее уже ничего не спасет, она надолго сядет в тюрьму, а в городе снова будет царить мир и спокойствие. Вот только… скажи мне, почему же я не чувствую радости? Не могу вздохнуть с облегчением, так сильно приблизившись к своей цели? Почему я не испытываю вообще ничего?! Все потеряло смысл… она забрала его у меня вместе с тобой… Знаешь, иногда мне кажется, что самое верное решение, единственный способ для меня почувствовать хоть что-то, это…» — Ник посмотрел на собственные, острые как бритва, когти. — «Убить ее. „Опасный хищник“, как говорят в новостях, это у меня в крови. Может, сделав это, я обрету покой?»       Разрываемый собственными мыслями на куски, Ник схватился за голову, пытаясь справиться со своим желанием. «Но что бы ты подумала, сотвори я такое? Ты помогла мне доказать, что лисы могут быть преданными, верными и честными. И если мир увидит меня как убийцу, ведомого жаждой мести, позабывшем о справедливости и прощении, то все, за что ты так отчаянно сражалась — будет разрушено. Я не смогу простить себя за это… Меньше всего на свете я хотел бы разочаровать тебя, крольчонок… Я больше не подведу тебя, обещаю…»       Ник постарался отбросить размышления, приняв окончательное решение на счет Свинтон, и развернулся на месте, окидывая происходившее в ангаре взглядом: Финник и Греймаер что-то бурно обсуждали, жестикулируя лапами и разводя полемику, а Гвен приковала к себе внимание Волкаса, судорожно виляющего хвостом в присутствии полярной волчицы. Каждый из этих зверей сейчас являлся самым дорогим, что осталось у Николаса в этой жизни, ведь все они готовы были идти с ним до самого конца, несмотря ни на что. Они и Джек с Софией, так отчаянно нуждающиеся в его помощи, заключенные в плен внутри стен мэрии, где все и должно кончиться. Однако помимо зверей в ангаре и мэрии, у Уайлда была еще одна родственная душа, которая сейчас прибывала в полном неведении происходящего, и наверняка очень сильно переживала за своего сына.       Так прошли пять минут, которые отводились на последние приготовления. Ник молча стоял у машины, полностью погрузившись в собственные мысли и перестав следить за временем, но верные соратники вернули его обратно в реальность, собравшись у машин ровно в назначенное время. — Ник, — обратилась к лису волчица. — Время. — Оу… — Уайлд кивнул. — Да, ты права. Все готовы? — Ага. — буркнул Финник. — А ты? — Я ждал этого момента так долго, что успел вдоволь подготовиться ко всему. — криво улыбнулся Николас. — Что ж, тогда по машинам! Фин, вы с Греймаером направитесь в Тундра Таун и Сахара Сити. Высади Шона у первой установки, а сам езжай к клубу «Расколов». Вопросы? — Вроде нет, — ответил коротышка. — Все предельно ясно. Выдвигаемся? — Да. — коротко подтвердил Греймаер. — Отлично! Теперь вы. — лис обратился к Гвен и Дэвиду. — Берете на себя Тропический Район и Мидоу Лэндс. Волкас, машину шустро водишь? — Обижаешь! — волк расцвел от такой превосходной возможности похвастаться своими талантами. — Лучше всех в департаменте! — Охотно верю. — кивнул лис. — Прыгай за руль вашего круйзера и гони, что есть сил. Высади Гвен у пропускного пункта Тропического Района, а сам лети в Мидоу Лендс. Вопросы? — Никаких. — ответил волк. — Вот и славно. — согласился Ник, провожая Волкаса взглядом.       Гвен тоже направилась к машине, вслед за своим новым напарником, но совершенно внезапно была остановлена лисом, взявшим ее за лапу. Она повернулась и увидела Ника, смотрящего каким-то подозрительно странным взглядом. — Гвен, — неуверенно начал лис. — Я хочу попросить тебя кое о чем… — Конечно, Ник, все что угодно. — согласилась волчица.       Помявшись несколько секунд, Ник все же собрался силами и произнес то, ради чего он остановил хищницу на полпути к машине. — Пообещай мне, что приглядишь за мамой, если со мной что-нибудь случиться…       И вот теперь уже волнение появилось на морде полярной волчицы, которая до этого момента сохраняла спокойствие и контролировала свои эмоции. Она решительно не понимала, о чем именно толкует сейчас ее друг, но никак не могла игнорировать его просьбу. — Ник… — неуверенно начала она. — Что ты такое говоришь?! Все будет хорошо, слышишь меня? У нас хороший план, есть запас по времени, а Вулли сейчас в другом конце города. Что может пойти не так?       Но попытка передать нотку своего оптимизма провалилась на корню, лис продолжил пристально и не моргая смотреть прямо в глаза хищницы, полностью игнорируя ее слова. Впрочем, чтобы не пугать напарницу еще сильнее, он все же попытался натянуть свою знаменитую ухмылку и продолжить диалог. — Да, ты права. — улыбнулся он. — Все будет гладко. — Вот именно! — расслабилась Гвен. — Мысли позитивно! — Ага. — подметил лис. — Иначе не умею! Ладно, беги уже, а то тебя потерял один очень симпатичный и явно заинтересовавшийся тобой волк. — Эй, а ну перестань! Опять за свое, а? — улыбнулась волчица, немного смутившись. — Ну, я же обещал, что познакомлю тебя с этими ребятами. — рассмеялся Ник. — А я свое слово держу. — Ник, — теперь уже Гвен обратилась к нему немного серьезней, чем минуту назад. — Пожалуйста, будь осторожен. Я понимаю, что Свинтон осталась одна и уже ничто не может пойти не так, но… — Я тебя понял, подруга! — подмигнул лис. — Не переживай, меня так просто не обхитрить. У Свинтон нет шансов. — Я уже говорила, что такой Николас Уайлд мне нравится гораздо больше? — Несомненно. — лис поправил манжеты рубашки. — Мне тоже.       Закончив обмен любезностями, Гвен направилась к машине Волкаса, а Ник остался стоять на месте, провожая ее взглядом. За последние дни лис и волчица очень сблизились, плечом к плечу пройдя через множество испытаний. Их отношения не являлись чем-то большим, чем просто крепкой дружбой, столь необходимой каждому из зверей в этот момент. Оставшись без тех, кто был им дорог, они вместе смогли преодолеть все невзгоды и продолжить борьбу. Сейчас же им предстояло совершить последний рывок на пути к финалу этой истории, заставившей Зверополис содрогнуться.       Когда последнее облако пыли из-под колес полицейского круйзера наконец-то успокоилось, а Ник потерял авто из виду, он смог переключиться и заняться собственным маршрутом. Лис уже наверняка знал, как именно попадет в мэрию, проложив путь в своей голове и повторив его несколько десятков раз. Час настал, ничто не остановит его на пути к справедливости и возмездию. Кейтрин Свинтон должна поплатиться за все ту боль, которую причинила этому городу.       Дорога до мэрии предстояла не очень долгая, от силы минут на двадцать, а маршрут, пролегавший через центральный район, был полон скрытых ходов и тесных проулков, в которых лис мог превосходно скрываться от посторонних взглядов и любопытных зевак. Окинув теплым взглядом ангар, ставший, за последнее время, чем-то на подобии родного дома, и направился к небольшому заброшенному полю, прилегавшему к территории. Ловко просочившись в небольшую щель в заборе, Ник оказался среди высоченных зарослей какой-то травы, полностью поменявшей свой цвет в преддверье скорой осени. Рыжий лис превосходно сливался с пейзажем, а дуновения августовского ветра маскировали его передвижения, волнуя золотистые колосья. На другом конце поля была небольшая тропинка, ведущая к лестнице до Флок Стрит. Оттуда, продвигаясь преимущественно переулками, хищник собирался попасть в самый центр, минуя улицы Троуп и Хёрд, где в столь ранний час было слишком много зверей.       Оказавшись на границе заброшенной территории, Ник еще раз обернулся и окинул пространство взглядом. Его легкие наполнялись тишиной и спокойствием, а шерсть приятно пригревало лучиками солнца. Это место, скрытое от посторонних взглядов под огромным мостом, было единственным, что напоминало ему об отце. Как ему сейчас хотелось, чтобы он оказался здесь, рядом с ним, похлопал по плечу, подбодрил, сказав, что все обязательно получится. Лис понимал, этого не произойдет, ведь после стольких лет, старого хищника наверняка нет в живых. Другого объяснения в столь загадочном исчезновении у рыжего не нашлось. Все эти годы он надеялся и верил, что однажды, в какой-то абсолютно случайный момент, он узнает хоть что-то, получит долгожданную весточку, но…       Николас Уайлд, молодой лис-полицейский, тридцати трех лет отроду, стоял совершенно один на первой ступени металлической лестницы, ведущей его вперед, к решающей схватке с Кейтрин Свинтон. Впрочем, для рыжего хищника, эта битва уже давно стала чем-то большим, чем поединком со свиньей-психопаткой. Сейчас он точно знал, что этот последний бой, он будет вести с самим собой, пытаясь поступить по совести.       Передвигаясь подобно тени, лис преодолевал расстояние до следующей точки своего маршрута, умело скрываясь в многочисленных переулках. И, тем не менее, иногда ему все же приходилось показываться на шумных улицах и проспектах, полных различных зверей, спешащих по своим делам. Кто-то из них торопился на работу, другие же направлялись в магазин за покупками или по каким-то рутинным делам. Небольшое стадо зебр промчалось по противоположной стороне улицы, явно увлеченные утренней пробежкой. Енот-кондитер открывал свою лавку, выставляя свежую выпечку на витрину, а в соседнем здании радостно встречал первого посетителя леопард-парикмахер. Автомобили, все так непохожие друг на друга, разрезали дорожное полотно своими шинами, шумно толкаясь в утренней пробке. Водители то и дело выходили из себя, неистово сигналя друг другу и ругаясь почем зря. Где-то вдалеке мелькнул полосатый хвост, в котором Ник, без особого труда, узнал своего старого знакомого скунса-карманника, Джоуи Льюиса. Когда-то, очень давно, они вместе пытались наладить схему по продаже декоративных ковров из настоящего меха скунсов, ловко маскируя неприятный запах дешевыми отдушками. Бизнес шел довольно хорошо, пока одним из покупателей не оказался нынешний главарь преступного мира, мистер Биг. Когда маленький, но от этого не менее страшный, зверек заявился на производство к коллегам со своей сворой амбалов, Ник и Джоуи еле унесли лапы, поклявшись больше никогда не светиться на территории мафии. «Черт, как же давно это было…» — подумал он, и снова свернул в очередной проулок, оставаясь инкогнито в этом потоке из ничего не подозревающих зверей. Часы на экране мобильника, который Гвен каким-то чудом успела починить за те несколько свободных минут, что выдались во время их последней встречи, показывали половину восьмого утра. По прикидкам, ему оставалось пройти еще пару кварталов, прежде чем он сможет встретиться с Джеком Севеджем и заполучить доказательства вины Свинтон в убийстве Джуди Хоппс. Вот только, на его душе начинала закрадываться лютая тоска, пришедшая на смену безмятежности и решимости. У лиса складывалось такое впечатление, что кто-то искусно запускал одну и ту же пластинку в его голове, раз за разом повторяя всего один вопрос: а что дальше? Ответа не находилось, как ни крути, он с трудом понимал, что последует за разоблачением Кейтрин. Безусловно, он сможет спасти город и отомстит за смерть любимой, но это не поможет вернуть ее с того света, а без нее, все теряло свой смысл. Служба в полиции, на которую он поступил только ради столь ненаглядной ему Морковки, станет невыносимой пыткой, где все будет напоминать о ней. Утренние брифинги у шефа, когда они сидели рядом, большой латте со сливками, который так любила зайка, работа с отчетами до половины второго ночи, их совместный, личный кабинет, который Буйволсон дал им за успешно раскрытое, первое дело… все это напоминало о ней, заставляя сердце биться чаще, а раны на душе — затягиваться. Сейчас же оборона была пробита, и как бы лис не пытался склеить осколки своего нутра, его усилий определенно не хватало. В какой-то момент Уайлд немного ухмыльнулся, раздумывая о том, как сильно он изменился за последний год. С раннего детства, привыкший прятать свои чувства от окружающих, после знакомства с маленькой и безгранично оптимистичной крольчихой, он порой не мог себя узнать. Эмоции и чувства захлестывали его все чаще, а сил, чтобы их сдержать, не хватало. Ничего подобного он не испытывал никогда раньше, и причиной тому была сама природа.       Так уж сложилось, что лисы выбирали себе пару раз и на всю жизнь. Разумеется, у него было много подружек, но ни одна из них, даже София, не смогли стать для него той самой, ради которой он захотел бы измениться. По этой причине они расстались, когда ложь вырвалась наружу, заставив молодую красавицу-лисицу пересмотреть свои взгляды на жизнь и заняться карьерой еще плотнее. Отчасти, Ник даже считал что в ошеломительном успехе Виксен на службе, была не малая доля его заслуги. Но, что же касалось самого хищника, то переломным моментом для Николаса Уайлда стал тот день, когда он впервые встретил провинциальную зайку из Малых Норок. Лис помнил их первую встречу, когда крольчиха обвинила его во всех смертных грехах, а он лишь усмехнулся ее наивному пылу, ведущему пушистую красавицу по пути разочарования и несбывшихся ожиданий. Он был уверен, что город сломает ее, заставит отказаться от своей мечты, так же, как когда-то сломал и его, но зайка не сдалась и продолжила смело идти вперед, протянув лапу помощи рыжему цинику, так старательно маскировавшему свою обиду и боль. Тогда для него все встало на свои места. Именно в тот момент, когда зайка спасла ему жизнь в Тропическом Районе, лис понял, что влюбился раз и навсегда. И, несмотря на разницу в видах и косые взгляды прохожих, он прилагал все усилия, изо дня в день, доказывая себе и окружающим, что настоящая любовь не знает границ. Ему не было никакого дела до возможности продолжения рода или каких-то других аспектов подобной любви. Он просто хотел получить свой кусочек счастья, так сильно расхваливаемого всеми вокруг, воспеваемого в песнях и кинофильмах. Лису казалось чертовски несправедливым то, что спокойно заговорить о своих чувствах они рискнули так поздно, когда уже не могли повернуть назад. Если бы только они сумели понять друг друга раньше, то все могло сложиться иначе. Зайка и лис могли бы оставить службу в полиции и поселиться где-нибудь на окраине, проживая свою общую мечту, открыв небольшое кафе или…       С каждым новым шагом все эти мечты и размышления о возможных «если» теряли свой смысл, а и их хозяин прижимал уши все плотнее к затылку. Все же, ему надо было сохранить трезвость рассудка для последнего дела. Огромное количество зверей нуждались в нем как никогда, и лис просто не мог подвести их. Оставшуюся часть пути он старался не думать ни о чем, просто абстрагируясь от каких-либо мыслей и сосредоточив свое внимание на маршруте. Оказавшись у нужного ему переулка, он повернул в сторону центральной площади, где сквозь многочисленные кроны деревьев, уже виднелась крыша здания мэрии. Где-то там, внутри этого левиафана из камня и стекла, его ждал серый кролик и рыжая лисица, прошедшие этот путь вместе с ним, от начала и до конца. Сейчас он должен был спасти их жизни, во что бы то ни стало. Ник потянулся за сотовым телефоном и набрал номер Джека, в надежде договориться о точке встречи, где агент смог бы передать ему запись разговора между Свинтон и Буйволсоном. Гудки ударили в его ухо колким писком, когда лис приложил трубку к уху. — Джек, я в паре миль от тебя. — Хорошо. — ответил кролик. — Центральный вход блокирован службой безопасности. Встретимся на подземной парковке, в дальнем углу. — Принято. — сказал Ник, убирая телефон обратно в нагрудный карман рубашки.       Двое волков в черных костюмах, солнцезащитных очках и проводами от наушников, охраняли вход в здание мэрии. Ник заприметил их еще давно, когда вырулил на центральную площадь из переулка. Подобные звери выбивались из общей массы без какого-либо труда, явно выказывая собственную значимость и довольствуясь властью. Лису казалось странным подобное увлечение столь скучным делом, как наблюдение за зданием мэрии, впрочем, волки всегда славились своими охранными способностями. Незаметно для крупных хищников, Николас промчался по площади, миновав группу сельских зверей, приехавших в центр на экскурсию, и оказался у спуска в подземный гараж. Несмотря на закрытый шлагбаум, ему не составило труда проникнуть внутрь, не привлекая внимания увлеченного каким-то спортивным матчем охранника. Маленький телевизор разрывался от воплей комментатора, а старый, располневший за последние годы, бегемот, бранно выражался и потягивал прохладную газировку. Пробираясь по тихому и сырому гаражу, Ник оставался в тени, прячась за многочисленными машинами государственных служащих, рабочий день которых уже давно был в самом разгаре. Шаг, еще один и лис оказался в назначенном месте, скрываясь за бетонной колонной, в дальнем углу парковки. Хищник посмотрел на часы, но прежде чем успел прикинуть, как давно он разговаривал с кроликом, был одернут за лапу. — За тобой не следили? — спросил Джек. — Нет, все в порядке. — ответил лис. — Запись у тебя? — Да. — ответил кролик и передал своему товарищу ручку. — Но есть еще кое-что…       Взгляд Севеджа, который Ник успел на мгновение поймать, был полон грусти, кролик явно о чем-то сильно беспокоился. — Что случилось? — спросил лис, убирая ручку в карман. — Это София, Ник… она в очень тяжелом состоянии. Мне нужна твоя помощь, чтобы вытащить ее отсюда.       Подобный поворот событий не входил в первоначальный план действий, который Ник так старательно пытался соблюдать. Положение дел ухудшал и тот факт, что отказать кролику он просто не мог, но согласившись, ставил всю операцию под удар. — Джек… — неуверенно начал лис. — я… я понимаю, что это тяжело, но придется еще немного потерпеть. Наши друзья сейчас отключают установки, а это значит, что с этой записью, нам остается только прийти в полицейский участок и сдать Свинтон с потрохами. Мы не можем рисковать всей операцией, чтобы спасти Софи прямо сейчас. Вдобавок, не стоит списывать со счетов этого Вулли, который всегда где-то неподалеку и я…       Кролик вцепился в рыжую лапу изо всех сил и потянул лиса немного вниз, поравнявшись с ним взглядами. Только сейчас Ник смог разглядеть то отчаяние, которое старательно прятал Джек в первые секунды их встречи. Агент не врал и не преувеличивал, состояние Виксен было крайне тяжелое. — Ник, я… — заикнулся он. — Я умоляю тебя, помоги мне спасти ее. Ты ведь прекрасно понимаешь, что я чувствую сейчас, наблюдая за ней, запертой в клетке, разбитой и сломленной… и…       Рыжий лис похлопал товарища по плечу, когда тот не мог подобрать нужных слов, жадно глотая воздух и пытаясь сдерживать эмоции изо всех сил. Агент Севедж был прав, Ник прекрасно понимал, что чувствовал его друг, глядя на мучения своей возлюбленной. Он понимал это слишком хорошо, чтобы не отказать в его просьбе. — Успокойся Джек, мы вытащим ее. — сказал Уайлд. — Я обещаю тебе, ни одна шерстинка больше не упадет с ее роскошного хвоста.       Кажется, эти слова вернули агента в былое, весьма собранное состояние, а на его морде мелькнула небольшая улыбка надежды на спасение лисицы, оказавшейся взаперти. Севедж кивнул своему другу и указал лапой в сторону небольшой двери с надписью «только для обслуживающего персонала». — Свинтон держит ее там, в агрегатной. — сказал он. — Нам надо спешить. Сегодня ночью она накачалась спиртным, но скоро ее отпустит и она проснется, а я не хочу, чтобы нас застукали, когда мы будем вызволять Софию отсюда. — Хорошо. — согласился лис. — Идем.       В пустоте бетонных стен подземного паркинга, звери смогли достаточно быстро проскочить к нужной им двери и скрыться за ней в длинном коридоре. Сырые и безжизненные стены давили на сознание, сковывая движения. Кролик бежал со всех лап, а лис едва поспевал за ним на своих двоих, сильно волнуясь о том, что он мог увидеть в следующее мгновение. Никаких данных о Софии не поступало с момента ее похищения, а значит, Свинтон могла сотворить с лисицей все что угодно. Но, если память не изменяла рыжему детективу, глава ЦРУЗ была сильно травмирована, и, следовательно, не представляла никакой ценности, в роли очередной марионетки Кейтрин. При подобном раскладе лису удавалось сохранять более менее оптимистичный настрой, однако волнение не собиралось покидать рыжую голову. Плафоны, подвешенные к потолку через каждые три метра, нагнетали обстановку до предела, заставляя лиса непроизвольно ежиться от издаваемого ими треска люминесцентных ламп. Где-то здесь, в глубинах этих цокольных катакомб, ждала спасения София Виксен. — Ты сказал «наши друзья» занимаются установками. — начал кролик. — Не знал, что у нас таковые еще остались… — Это долгая история, но если вкратце, то это Гвен, мой лучший друг Финник и двое полицейских, оказавшихся весьма сообразительными, чтобы понять, что в городе твориться какая-то чертовщина. — ответил Ник. — А что? — Да нет, в общем-то, ничего, просто… — кролик свернул за угол. — Ты уверен, что им можно доверять? — А у нас есть выбор, Джек? — ехидно спросил лис. — Пожалуй, что нет…       Воодушевленный скорым спасением своей подруги из плена, Севедж мчался, не взирая по сторонам, а Ник перебирал лапами все быстрее, стараясь не отставать. Наконец, свернув еще один раз по направлению прохода, они уперлись в металлическую дверь, у которой агент остановился как вкопанный. Он знал, что ждет его за этой дверью, но абсолютно не хотел видеть эту картину снова. Лис, прекрасно понимавший всю тяжесть, свалившуюся на плечи кролика, решил взять инициативу на себя и толкнул стальную пластину обеими лапами. Хищник не знал, что именно увидит в следующую секунду, и поэтому довольно осторожно шагнул через порог, внимательно оглядывая пространство на наличие посторонних. Оказавшись внутри, он без особого труда смог заметить металлическую клетку с огромными прутьями, в которой содержали Софию. Его нос смог уловить ее запах, хорошо знакомый ему с незапамятных времен, когда они впервые встретились. Сомнений не было, Виксен держали именно здесь. Вот только, на данный момент, клетка была пуста.       Джек сделал несколько шагов, наконец-то набравшись смелости, и выглянул из-за спины своего рыжего товарища, нелепо уставившись на пустую камеру. — Но… но… — он глотал воздух, пытаясь произнести хоть что-то. — Она была здесь! Свинтон держала ее здесь! — Черт… — грустно выдохнул лис. — Нет! — прокричал кролик, метнувшись к клетке и стукнув ее лапами со всей силы. — Этого не может быть! Я… я обещал ей, что все будет хорошо, что я… я вытащу ее отсюда…       Севедж продолжал крушить стальной капкан, а Ник внимательно изучал комнату, стараясь найти хоть какую-то зацепку. Обращать внимание на разгневанного кролика он не желал, не имея и малейшего представления о том, как успокоить его, и поэтому, чтобы не терять времени даром, пытался ухватиться хоть за какую-то подсказку или улику. Увы, в полупустой комнате не нашлось каких-то особых примет, указывающих на то, куда Свинтон могла забрать Софию. Оставаться на месте и гадать, что же все-таки могло произойти, тоже не было никакого смысла, необходимо что-то предпринять. — Джек, — обратился к агенту лис. — Я понимаю, что это прозвучит глупо, но нам надо уходить. Мы понятия не имеем, куда она забрала Софи, а оставшись здесь и пытаясь это выяснить, мы рискуем всем. Ты меня понимаешь? — Нет… я не могу уйти без нее, Ник. — грустно выдохнул Севедж. — Я же обещал, пойми… — Ты обещал, что мы ее вытащим. И мы это обязательно сделаем, но сейчас нам надо убираться отсюда, чтобы сдержать это обещание! Пожалуйста, соберись! Нет никакого смысла придаваться страданиям прямо сейчас. Возможно, она еще жива и Кейтрин просто переместила ее в другое место, где с ней все будет в порядке. — Черт, черт, черт! — агент снова принялся колотить лапами по металлическим прутьям. — Софи…       Ник не знал, что еще может сделать или сказать, чтобы привести товарища в чувство и поверить в его слова, все было бесполезно. Однако оставить его здесь он тоже не мог, ведь они абсолютно ничего не знали о том, как Софию забрали отсюда, и что теперь известно Свинтон. Пораскинув мозгами, лис развернулся в сторону выхода, когда его внимание привлекла небольшая записка, оставленная на обратной стороне входной двери, которая все это время оставалась незамеченной. — А это еще что? — удивился лис, подходя к двери и отрывая клочок бумаги.       Джек обернулся и увидел друга, внимательно изучающего послание, оставленное кем-то на стальной конструкции. «Если хотите увидеть свою подружку живой — жду вас в моем кабинете» — вслух прочитал записку лис, прижимая уши к макушке. Кажется, Свинтон было известно больше, чем они рассчитывали.       Времени на раздумья у напарников не оставалось. Со всех оставшихся сил, они бросились обратно в коридоры, стараясь как можно скорее добраться до лифта и подняться в кабинет мэра, абсолютно наплевав на то, что ожидало их по пути. Если у лиса и кролика оставался какой-либо шанс спасти Софию, они собирались им непременно воспользоваться. Пролетев путь до лестницы, ведущей на первый этаж, они оказались в фойе, заполненном практически до отказа, различными зверями в деловых костюмах. Служащие мэрии были весьма шокированы подобным поведением в стенах этого здания, презрительно цокая в сторону куда-то спешащих напарников, вовсе не понимая, что данная спешка обусловлена вопросом жизни и смерти. Разметая всех на своем пути, они летели сломя голову, пробиваясь к лифту. — С дороги! — кричал Севедж. — Живее! Дайте пройти! Дорогу, дорогу!       Кролики, овцы, тигры и медведи, расступались, едва заприметив молниеносного агента и его товарища, летящих по холлу на всех парах. Подобное поведение моментально привлекло внимание нескольких волков из охраны, решительно направившихся на перехват нарушителей спокойствия. Один из хищников попытался перехватить друзей на подходе к кабине лифта, пробираясь через толпу зевак. Джек подлетел к панели управления лифтом и приложил лапу к кнопке, но в этот момент его за запястье схватил гривастый волк в очках и костюме. — Сэр, пройдемте со мной, пожал… — начал хищник.       Севедж стоял неподвижно, не поворачивая голову в сторону волка, продолжая смотреть на кнопку. Ник замер от удивления, стоя чуть поодаль от напарника и наблюдая за происходящим. — Сейчас я досчитаю до трех, и ты отпустишь мою лапу. В противном случае, — спокойно сказал кролик. — Я сломаю твою.       Волк немного опешил от подобного заявления, но не воспринял угрозу всерьез. — Один. — громко сказал Севедж. Волк начал немного улыбаться, весьма заинтересованный тем, как кролик собирается воплотить свою угрозу в жизнь. — Два.       Кабина лифта прибыла на первый этаж, издав заветный звук «дзынь». Ник сглотнул ком, подступивший к горлу. — Три. — сказал Сведж, повернув голову и наконец-то удостоил своего обидчика взглядом.       В следующую секунду, агент перехватил лапу волка на своем запястье, вскочил на стену, упираясь в нее задними лапами, перевернулся через себя и приземлился за спиной у хищника, вывернув ему плечевой сустав. От хруста костей, пронзившего комнату, некоторые звери попадали в обморок, а другие начали истошно вопить от ужаса, но никто из них не мог перебить крик самого волка, бьющегося в конвульсиях и размахивая вывихнутой конечностью. Боль, которую ему искусно причинил Севедж, заставила его коллег, все это время неспешно пробирающихся к лифту и не ожидающих подобной прыти от простого кролика, ускориться, но из-за начавшей метаться в разные стороны толпы, волки не смогли подобраться к цели достаточно быстро. Двери лифта наконец-то распахнулись, а Джек и Ник запрыгнули внутрь, нажав кнопку нужного им этажа. Кабина качнулась и закрыла створки, направляясь вверх. Севедж расстегнул манжеты своей рубашки и закатал рукава, но отвлекся на рыжего друга, выпучившего глаза и таращащегося на кролика каким-то испуганным взглядом. — Что? — спокойно спросил Джек. — Я его предупреждал.       Лис, обычно не скупившийся на красноречивые эпитеты, потерял дар речи. Он был настолько шокирован увиденным, что предпочел просто промолчать, пока ситуация не потребует обратного. Специальный агент ЦРУЗ, Джек Севедж, только что показал свое истинное лицо превосходно обученного сотрудника разведки, способного вывести из строя превосходящего его в размерах зверя, одним движением своих лап. Тем временем лифт продолжал движение до нужного этажа, наигрывая какую-то незамысловатую мелодию из небольшого динамика, казавшуюся абсолютно нелепой, на фоне всего происходящего. Призванная успокаивать и расслаблять, сейчас эта музыка скорее бесила, чем выполняла свое предназначение. Оказавшись на нужном этаже, звери незамедлительно покинули кабину, бросившись со всех лап по длинному коридору, где находился кабинет Свинтон.       Уже на подходе к нужной комнате, на их пути возникли трое волков из службы безопасности мэрии, отрезавшие напарникам дальнейший путь. Каждый из хищников расстегнул свой пиджак и снял с пояса телескопическую дубинку, для последующего усмирения нарушителей. Ник сначала остановился, а затем начал понемногу пятиться назад, стараясь не паниковать и не бежать, но Джек остановил его, дернув за лапу. — Оставайся здесь. — сказал кролик и наклонил голову сначала влево, а затем вправо, до характерного хруста.       В следующую секунду, волки сорвались со своих мест и кинулись по направлению к Джеку и Николасу, стоящих посередине коридора. Севедж принял боевую стойку, а Уайлд сделал несколько шагов назад, опасаясь не столько за возможность получить удар дубинкой по голове, сколько оказаться на пути летящих в разные стороны зверей. И его опасения подтвердились, едва первый из хищников замахнулся своим орудием в сторону агента. Кролик мастерски увернулся от удара, а затем схватил обидчика за лапу и ей же ударил нападавшего строго в глаз, пройдясь когтями по зрительному органу и заставив волка скорчиться от боли, падая на пол. Тем временем, Джек вооружился дубинкой первого охранника и теперь уже был готов встретить оставшихся, изрядно поубавивших свой пыл. — Смелее, — издевательски улыбнулся агент. — Я же просто безобидный кролик.       Волки переглянулись и синхронно начали движение в сторону ушастого зверька, вооруженного небольшим усмирителем и полным арсеналом боевых искусств, которым он овладел в совершенстве, за годы, проведенные на службе у правительства. Пока первый хищник прохлаждался на красной ковровой дорожке, двое других принялись за свои тщетные попытки остановить нарушителя, нападая вдвоем на одного. Подобный расклад нисколько не огорчал Севеджа, а лишь наоборот, раззадоривал его жажду битвы и помогал справиться с кипящей внутри злостью. Серый волк попытался было наброситься на кролика сверху, растянувшись в мощном прыжке, но Джек подался чуть вперед, проскальзывая под летящим в его сторону хищником, и ухватив охранника за галстук, резко дернул нападавшего вниз. Когда зверь плюхнулся на пол, агент приложил его дубинкой по почкам, от чего волк моментально заскулил и сжался в комочек, выронив свое оружие. В ту же секунду над головой ушастой машины для убийств просвистело оружие последнего зверя, но он смог увернуться и от него, отскочив в сторону и оттолкнувшись от стены. Благодаря этому замысловатому кульбиту, кролик оказался на шее у черного, как уголь, хищника и, обхватив ее металлическим орудием, принялся душить смельчака, заставив его при этом потерять равновесие. Однако охраннику удалось крутануться на месте во время падения, от чего он приложился спиной об стену, но погасил большую часть удара мягким кроличьим телом. При всей прыти агента Севеджа, пропущенные удары приходились ему куда больнее, чем более крупным зверям, о чем незамедлительно сообщила упавшая на пол дубинка. Хватка моментально ослабла, голову пронзила адская боль. Кролик неплохо стукнулся головой об стену, а волк смог скинуть его с плеча и отбросить в сторону. Джек попытался подняться, но тут же получил мощный удар в живот от разъяренного хищника. На этот раз настал черед Джека корчиться от неистовых ударов, тщетно блокируя следующий пинок, в котором на несколько секунд застыл волк. Рассудок мутнел, а тактика требовала сиюминутной отладки, с каждым новым пропущенным ударом. Очередной замах должен был стать последним, что увидит агент Севедж, зажатый в угол, словно беззащитная жертва. В следующую секунду охранник схватился за промежность и взвыл от боли, медленно падая на пол к остальным хищникам, отдыхающим там уже несколько минут. Когда зверь перестал загораживать обзор, Джек увидел перепуганного Ника, державшего в своих лапах одну из дубинок. Пусть и не очень честно, но рыжий лис только что выиграл битву, в который шансы не были равны с самого начала. — Ух… — сказал Севедж, хватаясь за протянутую ему лисью лапу и поднимаясь с пола. — Какие нынче радикальные у полиции методы борьбы с преступностью. Решили искоренить угрозу, так сказать, в зародыше? — Первое, что пришло на ум. — отмахнулся лис, пожав плечами. — И «не за что».       После весьма изнурительной для обоих зверей драки, они совсем упустили из виду одну маленькую деталь, в виде индикатора передвижений местного лифта, приблизившегося к их этажу и открывшему свои двери для еще одного отряда, но на это раз уже из пяти хищников, вооруженных транквилизаторами. Молча переглянувшись, напарники нисколько не удивились одной и той же мысли, возникшей в головах обоих абсолютно синхронно. — Бежим! — крикнули они друг другу, устремляясь к заветной двери кабинета Свинтон, где их уже давно ожидала госпожа мэр собственной персоной, а вместе с ней и София Виксен. Успев прорваться за довольно массивную дверь, звери навалились на нее своими телами. Последнее, что успели заметить друзья, это несколько дротиков, врезавшихся металл двери с характерным звоном, прежде чем Ник заблокировал проход, вставив дубинку в дверную ручку. Звук от ударов волчьих тел о запертую дверь, заставил напарников отстраниться, не оборачиваясь в сторону рабочей области помещения, откуда за ними наблюдали две пары глаз и ствол хромированного пистолета. — Так, так, так… — раздалось за спинами зверей. — Вы только поглядите, кто к нам пожаловал!       Эмоциональная встряска, полученная в результате последних событий, обострила чувства обоих напарников до предела. Голос мэра, раздавшийся за спинами зверей, прошелся по их телам ледяным, загробным холодом, заставив развернуться на месте и уставиться на виновницу происходящего. Небольшая свинья в красном платье сидела в роскошном кресле своего кабинета, разложив на столе какие-то бумаги и направив на лиса и кролика пистолет. По выражению ее морды они без труда смогли определить, что испытывала Кейтрин. Это была радость триумфа, которую испытываешь лишь несколько раз в жизни, оказавшись на вершине своих желаний и достигнув всех поставленных целей. Свинья ликовала, абсолютно не скрывая радости, расплывшись в самодовольной улыбке. Джек попытался дернуться в ее сторону, но едва его лапы сдвинулись на пару миллиметров, как Свинтон тут же направила на него ствол. — На вашем месте, я бы этого не делала. — покачала головой свинья. — Вы же не хотите, чтобы ваша подружка пострадала, да?       Едва услышав подобное изречение, звери наконец-то заметили Софию, стоявшую рядом с небольшим журнальным столиком. Лисица выглядела просто ужасно: потрепанная, измученная и сломленная, она тряслась от холода и изнеможения, а из ее глаз катились слезы отчаяния. Похоже, Свинтон изрядно поиздевалась над главой разведки, но вот зачем, никто из зверей не понимал. Сердце Джека сжалось при виде своей подруги, а лапы перестали слушаться, кролик допустил ошибку, двинувшись в сторону возлюбленной. — Софи… — выпалил он, подрываясь с места. — Стой, где стоишь! — скомандовала Кейтрин. — Еще один шаг, и ей не поздоровиться. — Да я тебя… — глаза агента заливала ярость, но свинье удалось моментально охладить его пыл. — Ты сам напросился… — ответила мэр. — Мисс Виксен, перережьте себе горло!       Действия Софии повергли в шок не только Николаса, но и повидавшего на своем веку множество странных вещей, агента: лисица, явно сама того не желая, схватила полупустую стеклянную бутыль из-под виски, разбила ее о край стола и, вооружившись неким подобием так называемой «розочки», потянулась к шее. Казалось, что еще одно мгновение, и она пронзит собственную плоть острыми краями разбитого стекла, забрызгав все вокруг алой кровью. Ее лапа дрожала, а из глаз ручьями текли слезы, но остановиться она не могла. Поднеся оружие к нежной шкуре своего горла, она начала медленно скользить бутылкой по коже, а на шерсти появились первые красные капли. — Достаточно! — скомандовала Свинья, заприметив ужас на мордах оцепеневших от страха гостей. — Ну что, убедились, что я не шучу?! — Какого черта?! — возмутился Джек. — Что ты с ней сотворила, мразь?!       Ответом на этот вопрос послужил, уже ставший фирменным, маниакальный хохот Кейтрин Свинтон, бурно радующейся своей победе над кроликом и его другом. Она душевно заливалась несколько секунд, а затем обратилась к пленникам: — Я удостоила мисс Виксен чести, стать первой испытуемой, в моем новом проекте. — пояснила свинья. — Оказавшимся, как мы все только что видели, очень действенным! Полный контроль над поведением объекта! — Наслаждайся, пока можешь Свинтон, — огрызнулся Ник. — Тебе недолго осталось! — Ой, вы посмотрите-ка, кто заговорил?! — вскинула лапами мэр. — И что же ты сделаешь, Уайлд? Я контролирую весь этот чертов город!       Ник сделал шаг вперед, подгоняемый чувством неминуемого провала Свинтон перед лицом правды, которую он собирался выложить здесь и сейчас. Несмотря на страх, лис прекрасно понимал, настало время для его триумфа и он разойдется на полную катушку, разложив для недалекой свиньи все детали своего хитроумного плана, тщательно наслаждаясь каждым моментом, и старательно подбирая слова. — Через несколько минут наши друзья отключат установки, и ты лишишься контроля над всеми, кого тебе удалось обмануть. Как только это произойдет, к зверям вернется их рассудок, а пелена спадет, указывая на тот момент, где ты заставила их надеть эти штуковины и подчинила своей воле. Знаешь, кто окажется одним из первых осознавших, чья это вина? Твой верный барашек, которого ты послала убить меня. Но опаньки, вот он я, живой и невредимый.       Лис сделал еще один уверенный шаг вперед, словно загоняя свою добычу в угол, искусно нанося один незримый удар за другим. — Ты наверняка думаешь, что я блефую, но поверь мне, это не так. Ты убедишься в этом, как только произойдет опаньки номер два, где я передам окружному прокурору запись, на которой ты признаешься в убийстве Джуди Хоппс и массовом подчинении граждан. Думаю его это очень сильно заинтересует.       Он продолжал давить на розовощекую маньячку, скованную горечью собственного фиаско. Со стороны могло показаться, что его слова, подобно пулям, проходили прямиком сквозь Кейтрин, оставляя огромные дыры. — Теперь ты наверняка думаешь, зачем я говорю это, выкладывая весь оставшийся план по мелочам, да? Так вот я скажу тебе, это доставляет мне колоссальное удовольствие. Я ждал этого момента с нашей первой встречи и теперь буду наслаждаться им как можно дольше. Все кончено Свинтон, ты проиграла. Это лишь вопрос времени, как быстро весь департамент полиции окажется здесь, в полной боевой готовности, чтобы задержать тебя и посадить в Айрон Пайнс, до конца твоей жалкой жизни. Это, кстати, опаньки номер три.       Ник и сам не понимал, какой реакции ожидать от мэра, явно убедившись в ее психических отклонениях. Реакцией на его тираду могли стать как удивление, так и очередная порция фирменного хохота, разбавленная речами об идеальном будущем и прочую чепуху, которую так любила политиканша. Но, к его удивлению, свинья просто немного ухмыльнулась, а затем поднялась из-за стола и направилась в центр комнаты, понемногу приближаясь к зверям. — О, мой дорогой мистер Уайлд, вы так наивны. — улыбалась она. — Неужели, вы думаете, что я позволю вам так просто обставить меня, в моей же игре? Я была о вас более высокого мнения.       Она продолжила медленно двигаться по кабинету в сторону гостей, но затем резко изменила свой маршрут и направилась прямиком к Софии, все это время стоявшей неподвижно и дрожа от страха. Подойдя поближе к лисице, Свинтон провела копытцем по красной от выступившей крови шерсти, зацепив несколько теплых капель, а затем облизнула свою же конечность, попробовав ее на вкус. — Видите ли, какая штука… — протянула мэр. — Я подозревала, что ваша новая подружка догадается, как отключить установки, и поэтому предусмотрительно приказала Буйволсону взять под охрану каждую из них. Профессор Симус Бивер, будь он неладен, смог обхитрить меня и спрятать часть документов о проекте, а когда я узнала об этом, было уже слишком поздно, он принял меры предосторожности на мой счет. Мне пришлось нанести ему «визит вежливости», после которого у несчастного зверя, совершенно внезапно, случился сердечный приступ. Старое сердце не выдержало нагрузки и…       Свинья изобразила мертвого профессора Бивера, высунув набок язык и скрестив лапы на груди. — Жаль, но я так и не нашла того, что искала, в его доме. Старый идиот смог передать документы своей самой любимой и выдающейся ученице, иначе бы как эта назойливая вертихвостка Гвен Олсен догадалась, как можно отключить установки? — Свинтон прервала свой рассказ, перевела взгляд на напарников и улыбнулась пуще прежнего. — Титанический труд, надо признать. Жаль только, что все это было напрасно. Но, я все равно должна вас поблагодарить, ведь вы так старательно делали все то, чего я от вас и ожидала. Точно также, как тогда на складе, в Тундра Тауне.       Лапы Николаса инстинктивно сжались в кулаки, когда Свинтон упомянула тот вечер, но лис сдержался, изо всех сил стараясь не показывать собственного гнева. Кажется, свинья разошлась не на шутку, выкладывая все более новые и свежие подробности своего коварного плана, а звери, сами того не желая, поменялись местами. Теперь добычей стали рыжий лис и серый кролик, зажатые в угол одним из самых опасных хищников. — Видите ли, я и сама прекрасно понимала, что браслеты ненадежны, их можно отключить или сломать, подвергнувшись сильной эмоциональной встряске, как это произошло в вашем случае. Тогда я озадачилась поиском новых методов контроля, скажем так, более универсальных. Мне было необходимо решение, которое не вызовет лишних подозрений. Тем самым, я могла подстраховаться как на случай выхода браслетов из строя, так и на вариант вашего вмешательства в мои планы. — она продолжала расхаживать по кабинету. — И, о чудо, мне это удалось, мой дорогой лисенок. Ответ все это время плавал на поверхности, но я все никак не могла его разглядеть, пока ты не открыл мне глаза.       Свинья тщательно смаковала каждое произносимое слово, повергая напарников во все больший ступор. Несомненно, недооценить гений Кейтрин Свинтон, стало самой большой ошибкой, которую они только могли допустить. — Но об этом позже! А сейчас, позвольте мне рассказать вам, что же произойдет дальше. — радостно продолжила она. — Через несколько минут состоится пресс-конференция главы полицейского департамента, на которой старый бык будет много говорить о том, что не справился с ситуацией в городе и допустил несколько громких смертей, в одной из которых, кстати, виноваты вы, мой дорогой. — она небрежно ткнула пистолетом в сторону Ника. — Под гнетом тяжести от подобного провала, он сложит свои полномочия и объявит о собственной отставке, назначив на вакантное место приемника, которого я предусмотрительно подготовила.       Новые детали плана Свинтон заставили лиса и кролика изрядно убавить свою уверенность в их превосходной, как они сами считали, стратегии. Но самый главный удар все еще ждал их впереди. — Что же касается ваших друзей, то их уже наверняка задержали и доставили в участок, где они будут помещены в изолятор, до выяснения обстоятельств, и кто знает, что может произойти с ними в этом страшном месте, полном различных криминальных элементов.       Джек и Николас переглянулись, превосходно осознав всю безысходность ситуации, в которой оказались прямо сейчас. Похоже, свинья и в самом деле смогла обставить их по каждому из пунктов, задолго до того, как они смогли это понять. — Но, должна признать, вы достойно отыграли свою партию и я готова пойти вам навстречу. — продолжила она. — Если вы действительно так хотите спасти жизни своих друзей, то у вас будет на это шанс.       Отработанная фирменная улыбка Кейтрин засверкала коварством в полумраке кабинета. Свинья искусно измывалась над обреченными напарниками. — И чего же ты хочешь? — наконец-то спросил Джек.       Ситуация, в которой оказались лис и кролик, приняла весьма печальный для обоих оборот, не оставляя никаких вариантов для маневра. Свинья с пистолетом полностью обставила их по всем фронтам, подобно умелому кукловоду, дергая за правильные ниточки. София уже была на волосок от гибели, а стоило им задуматься об остальных, как картина происходящего становилась еще паршивее. Последняя надежда таяла, подобно снег под первыми лучами теплого весеннего солнца. ***       Старый фургон мчался по узким улочкам Зверополиса, распугивая неторопливых водителей и прохожих ревом восьмицилиндрового мотора. Небольшого размера песчаный лис вдавливал педаль акселератора в пол, выжимая из автомобиля максимум лошадиных сил, сохранившихся за долгие годы эксплуатации. На пассажирском сиденье рядом с водителем сидел перепуганный Шон Греймаер, отчаянно вцепившись когтями в боковину кресла и не на шутку переживающий за собственную жизнь. Машина пролетала перекрестки один за другим, проглатывая метры асфальтового покрытия, изредка отрываясь от полотна всеми четырьмя колесами после удара подвески об очередной дорожный ухаб. — Я все понимаю, времени у нас мало, но я хочу еще пожить на этом свете! — взмолился волк. — Ты можешь ехать хоть немного медленнее?!       Финник наградил своего новоиспеченного коллегу хмурым взглядом, после чего резко крутанул руль сначала в левую сторону, а затем в противоположную. Внезапный маневр, вызванный отклонением автомобиля от траектории движения, заставил Греймаера покачнуться в центр салона, а потом со всей силы приложиться головой о стойку кабины. Глухой звук «бум» прошелся по автомобилю, когда волк одернул одну из своих лап и схватился за макушку, куда пришелся удар. Коротышка, ставший причиной головной боли хищника, ехидно ухмылялся. — Да в чем твоя проблема, лис?! — прикрикнул на него Шон. — Комплексы какие-то? Может это все из-за роста?       Колкая фраза, пронзившая пространство, заставила Финника вцепиться в руль крепче, чем прежде. Волк явно собирался отомстить за его выходку, но метод выбрал не самый лучший, из всех возможных. Шутки про рост и размер лиса никогда не были в фаворе, а от малознакомого детектива, с которым Фин просто вынужден сотрудничать, вызывали дикую ярость и гнев. — Если тебе так боязно, можешь идти пешком! — рявкнул лис. — Я не собираюсь терпеть насмешки от того, кто воет на луну при первой же возможности!       Произошедшая в салоне словестная перепалка расставила все по своим местам, звери замолчали, обменявшись любезностями, и молча продолжили путь. При всей их взаимной неприязни, оба понимали, что времени на выяснения отношений у них попросту нет. Где-то там, в центральном районе Зверополиса, их помощи ждал Ник, а вместе с ним Джек и София. Приближаясь к точке высадки Греймаера, лис наконец-то начал сбавлять ход, протискиваясь в небольшой переулок, заставленный припаркованными авто, создавшими некое подобие узкого проезда. Скорость упала до ничтожно маленькой, когда широченный старый фургон въехал на последнюю улочку. Финник искусно управлял своим автомобилем, но сейчас даже его навыков не хватало, чтобы каким-то образом ускорить движение и совершить последний рывок. Наконец, когда заполненный машинами до отказа переулок закончился, маленькая лапа снова придавила педаль, а фургон прокрутил задние колеса в неистовом шлейфе, пытаясь зацепиться за асфальт и передать всю мощность двигателя посредствам карданного вала на заднюю ось. Звери снова устремились вперед, приближаясь все ближе к цели. Несколько стремительных поворотов, и они почти оказались на точке высадки, когда их планам помешала внезапная авария, виновники которой перегородили все улицу своими авто. Напарники попали в огромный затор, даже не успев окончательно вырулить из переулка. — Черт, черт, черт! — ругался Финник, колотя лапами по рулю. — Долбаные травожуи! — Слушай, я могу отсюда добраться пешком, — предложил Греймаер. — Это займет минут десять, не больше…       Но фенек не стал слушать товарища, полностью проигнорировав его слова. Он резко дернул рычаг коробки передач в положение R, уставился в зеркало заднего вида и начал сдавать назад. Маленький, разгневанный зверек неистово ускорял автомобиль, мчащийся по тесному переулку задним ходом, пока не нашел подходящее место, где смог развернуть транспорт. — Нет времени. Держись крепче, — сказал он волку. — Поедем в объезд.       Вернувшись в узкую улочку, заставленную машинами, лис на секунду замешкался, прикидывая возможные варианты продвижения. Греймаер заметил какую-то нездоровую искру, мелькнувшую во взгляде песчаного хищника, от которой ему внезапно захотелось взяться за поручень как можно крепче. Финник злобно улыбнулся, пару раз нажал на педаль газа, вызвав тем самым огромные клубы сизого дыма из выхлопной трубы. Старый фургон нещадно чадил подгорающим маслом, но не переставал подчиняться командам своего владельца, полностью наплевавшего на порчу чужого имущества. Лис вдавил педаль до отказа, перевел селектор скоростей в режим драйв и помчал на всех парах в самый центр узкого прохода, рихтуя одну машину за другой. Удары приходились в разные части фургона, от массивного, когда-то хромированного, бампера, до боковых зеркал, сложившихся при касании с небольшим грузовичком-манипулятором, нелепо расположившимся на обочине. Скрежет металла, рев настоящего смол блока V8 и запах жженой резины придавали всему происходящему жутковатый оттенок, венцом которого стал крохотный лис, неистово заливающийся смехом на все кабину. Протаранив почти каждую машину на узкой улице, звери прорвались обратно на магистраль и устремились к следующему съезду, где пролегал их новый маршрут. Греймаер, все это время сидевший неподвижно, наконец-то ослабил хватку и отпустил поручень, прикрученный к потолку, а затем сделал несколько глубоких вдохов. Впрочем, выражение морды волка говорило о том, что феннек все же смог изрядно его напугать. — И все-таки ты точно чокнутый… — пробубнил Шон. — Не дрейфь, прорвемся! — хохотнул лисеныш.       На этот раз оба хищника обошлись без какого-либо грубого подтекста в своих репликах, а дополнили происходящее кривыми подобиями легких улыбок. Как бы им того не хотелось признавать, но сейчас они находились в одной лодке, и возможности для разбега в разные стороны не было. Так они промчались до следующего съезда с автострады, на котором, на удивление, оказалось довольно свободно. Редкие авто, попадавшиеся им на пути, моментально разъезжались в разные стороны, когда Финник, безудержно сигналя и моргая фарами, подпирал очередную жертву сзади. Звери, перепуганные подобным лихачеством, моментально перестраивались в крайние ряды, а иногда и вовсе съезжали на обочину, лишь бы не попасться под колеса кривого от недавних столкновений фургона. — Мы почти на месте, — сказал лис. — Приготовься!       Резко вывернув баранку влево, хищник направил автомобиль на улицу, ведущую прямиком к Тундра Гейт, месту, где находилась первая установка на их маршруте. Проход к терминалу управления установкой находился между двумя невысокими зданиями, у которых фенек остановил свой фургон. Волк похлопал себя по карманам и, нащупав мобильник с записанной на него программой, выскочил из кабины, направляясь прямиком к неприметной двери, ведущей в комнату управления. Финник остался в машине, внимательно наблюдая за происходящим и провожая волка взглядом. Странное чувство закрадывалось в его голове, несмотря на то, что все проходило довольно гладко. Даже слишком гладко, как показалось хищнику на одно лишь мгновение.       Чутье не подвело песчаного лиса. Едва только Греймаер приблизился к входу в климатическую установку, из проулка на него вылетели двое полицейских, направляя несколько заряженных транквилизаторов прямо на волка. Бывший детектив замер на месте, а затем поднял лапы вверх и опустился на колени, четко выполняя приказы, взвинченных после недавних событий в участке, копов. — Твою мать… — начал причитать Финник, пытаясь завести свой фургон одной лапой, и лихорадочно пытаясь нащупать мобильник другой. — Твою мать, твою мать… — Подними лапы, чтобы я мог их видеть! — раздалось у приоткрытого окошка фургона.       Лис поднял взгляд и увидел офицера-тигра, направившего на хищника заряженный дротиком со снотворным пистолет. По выражению морды полицейского стало ясно, что шутить он явно не собирался. Финник беспрекословно подчинился и медленно поднял лапы вверх, отрывая их от баранки и собственных карманов. — А теперь медленно выйди из машины! — скомандовал офицер. — И давай без глупостей.       Едва коротышка оказался снаружи, две массивные лапы заковали его в наручники и уложили мордой в асфальт. Офицер принялся зачитывать задержанному его права, но лис уже не слышал ничего, из того что говорил ему тигр. Последнее, о чем он подумал, лежа на земле и глядя на Греймаера, стоявшего на коленях под дулами нескольких стволов посреди пустого переулка, была горечь провала, обрекающего его лучшего друга на верную смерть. ***       Полицейский круйзер, в салоне которого находились Гвен Олсен и Дэвид Волкас, прорывался к назначенному месту. Напряжение внутри салона возрастало с каждой минутой, а в воздухе витала загадочная смесь из волнения, страха и чего-то еще, понятного только волку и его спутнице. Приключение, невольными участниками которого стал каждый из них, обернулось довольно интересным знакомством, а между волчицей и полицейским мелькнула не просто искра, а скорее шаровая молния. Впрочем, как-то наладить диалог они не могли, несмотря на огромное желание. Ситуацию усугубляло то, что их друзья сейчас находились на грани жизни и смерти, а это значило, что для проявления симпатии у них не оставалось времени. Прекрасно осознавая все это, они просто молча сидели внутри автомобиля и вглядывались в дорогу. И все же, Волкас решил первым нарушить тишину, начав что-то говорить, но моментально закашлявшись. — Ну так… это… — неуверенно произнес волк. — Давно вы с Уайлдом знакомы?       Гвен посмотрела на своего напарника и немного улыбнулась подобному вопросу. За те несколько часов, что она знала детектива, он показался ей весьма привлекательным, и ей хотелось узнать его получше. — Несколько довольно долгих дней. — ответила она. — Но, такое чувство, будто я знаю его всю жизнь. — Угу… — многозначительно и немного расстроенно протянул хищник. — Понятно… — Что тебе понятно? — поинтересовалась Гвен, наградив детектива своей легкой и очень красивой улыбкой. — Ну, знаешь… — Дэвид продолжал говорить не очень внятно, явно смущенный наличием молодой и симпатичной волчицы рядом с ним. — Я не в теме про все эти… ну… межвидовые штуки… Хотя, лисы и волки не такие уж и разные…       Продолжить свою реплику он не смог, будучи перебитым раскатистым хохотом из уст волчицы, явно удивленной подобному выводу, сделанному ее новым коллегой. Гвен смеялась и легонько похлопывала себя лапой по животу. — Ты… — она задыхалась от смеха. — Как тебе это вообще в голову пришло-то?! Ты серьезно думаешь, что между мной и Ником что-то есть?       Волкас, и без того красный от всей абсурдности своего нелепого подката, покрылся румянцем с лап до кончиков ушей, больше напоминая не полярного волка, а розового зверя из одноименного фильма. В любой другой ситуации рассмешить девушку было бы хорошим признаком, но только не сейчас и не так, как это произошло секунду назад. Мало того, что хищник допустил такую ошибку, предположительно решив, что между волчицей и лисом что-то было, так еще и спросил это прямо в лоб, не размениваясь по мелочам. Ситуация явно была не в его пользу и волк решил реабилитироваться. — Ну так это… вы так смотрели друг на друга, ну и я подумал… — продолжил он, пытаясь не обращать никакого внимания на остатки неконтролируемых смешков Гвен. — Просто я зверь широких взглядов, и считаю, что каждый волен выбирать то, что ему больше подходит… — Дэвид, — обратилась она к напарнику. — Умоляю, остановись! Уверяю тебя, между мной и Ником нет ничего, кроме крепкой дружбы. Так уж сложилось, что мы с ним оба оказались заложниками в этой коварной игре, которую ведет Свинтон, и особого выбора у нас не было.       Выражение мордашки Гвен сменилось с радостного на грустное, когда она отвернулась и уставилась в окно, вспоминая все, через что они прошли бок о бок с лисом. — Мы оба потеряли близких зверей и… — она немного замешкалась. — Я очень рада, что Ник оказался рядом со мной, в этот тяжелый период моей жизни. Точно также как и я оказалась рядом для него, когда ему нужна была лапа помощи. Так завязалась наша дружба… Знаешь, говорят что беда сближает? Вот именно это с нами и произошло. Но ни о какой любви речи не идет, уж поверь. То есть… я люблю его, но скорее как брата, нежели кавалера. Да и… ты прав, лисы и волки не так уж сильно различаются. — К чему ты ведешь? — переспросил Волкас, не совсем поняв последнюю фразу своей подруги. — Ну, я это к тому, что они, также как и мы, выбирают себе спутника или спутницу раз и навсегда. — уточнила Гвен, снова переводя грустный взгляд куда-то в сторону. — И для него, той самой, была Джуди Хоппс.       Детектив немного растерялся от подобного заявления. Разумеется, симпатия лиса к крольчихе не была для него чем-то неожиданным, но такие громкие заявления, как позволяла себе спутница, немного ошарашили его. — Ты… ты хочешь сказать, что они с Джуди… — он пытался подобрать правильные слова. — Черт… я и представить себе не могу, какого это, потерять любимого зверя… — Это довольно паршиво, уж поверь… — еле слышно ответила Гвен. — И именно поэтому я помогаю Нику всем, чем могу. Пусть это прозвучит очень самонадеянно, но мне кажется, что если бы не я, он точно наложил бы на себя лапы…       Волкас не знал, что ответить на подобное заявление, поэтому решил немного перевести разговор в сторону того, через что пришлось пройти самой волчице. — Прости мне мое любопытство, но… — он снова замолк на половине фразы, словно подбирая нужные слова. — Ты сказала, что вы оба потеряли близких вам зверей. И если с Ником мне все понятно, то кого же лишилась ты? — Того, благодаря кому мы сейчас здесь, пытаемся остановить Свинтон и помешать ей подчинить весь город своей воле. — ответила волчица. — Его звали Томас Гейдж, он был агентом ЦРУЗ. Все началось в тот день, когда его коллега стал невольным свидетелем плана Кейтрин, по захвату власти. Томас попытался ему помочь, спасти его жизнь, но опоздал, и по итогу, сам стал главным подозреваемым в убийстве. Я помогала ему с разбором документов и прояснением деталей плана этой психопатки, но… Свинтон убила его, как и многих других. И пусть мы не были знакомы слишком уж хорошо, но меня к нему тянуло. Томас был хорошим зверем, умным и очень справедливым, а еще храбрым. Как жаль, что для выпущенной из пистолета пули, это не имеет никакого значения… — Прости меня, за мою бестактность… — сказал волк. — Мне очень жаль.       Детектив уже и не знал, что думать. Он явно не был рад разговору, который сам же и затеял, несмотря на то, что смог прояснить для себя несколько важных моментов. Ведя свой несуразный допрос Гвен, он меньше всего на свете хотел как-то обидеть ее или заставить грустить, вспоминая о прошлом, а сделал все с точностью наоборот. Сейчас волчица просто отвернулась от своего собеседника и молча смотрела в окно автомобиля, не произнося при этом ни слова. Волкас решил что на какое-то время ему стоит оставить свою новую знакомую в покое, и сосредоточиться на вождении.       Тем временем, они сами не заметили, как приблизились к назначенному месту, где им предстояло на время распрощаться и заняться каждому своей миссией по отключению установок подавления воли. Дэйв принял немного вправо, прижимая машину к обочине, припарковавшись между огромным минивеном и небольшим авто для зверей поменьше. Когда транспорт окончательно замедлил свой ход, а волк заглушил мотор, Гвен вернулась обратно в реальность и обратила внимание на довольно серьезный настрой ее нового друга. — Ну, вот и все, дальше наши пути расходятся. — сказала она, немного улыбнувшись. — Надеюсь, что ненадолго. — Ха, да уж, мне бы тоже этого хотелось… — сказал волк, отворачиваясь от спутницы и смотря на вход в климатическую установку на границе Центрального и Тропического районов. — Если я не ошибаюсь, тебе вон ту…       На этом моменте он оборвал свою реплику, заприметив двух подозрительных типов, явно ошивающихся у входа не просто так. Детективу показалось странным наличие на каждом из них темных очков и бейсболок, закрывающих большую часть морд. Неоднократно работая под прикрытием на различных миссиях по задержанию преступных элементов, он прекрасно мог отличить любителей спорта от хорошо замаскированных копов. — Что-то не так? — спросила Гвен, заприметив тревогу в дернувшихся кончиках ушей своего спутника. — Ага… — протянул волк. — Вот эти парни. Не нравятся они мне, уж слишком похожи на полицейских. — Что будем делать? — взволнованно спросила Гвен. — Импровизировать. — ответил волк. — Возьми все необходимое и обойди здание с обратной стороны, а я попытаюсь отвлечь их внимание на себя. Когда я дам тебе команду, беги к входу со всех лап и не оборачивайся. Как только окажешься внутри, отключи установку и не выходи, пока ситуация не проясниться, хорошо? — Да, но… — она взяла Дэвида за лапу. — А что будет с тобой? — Обо мне не беспокойся, — заверил ее волк. — Я большой мальчик, смогу постоять за себя. Сейчас нам надо думать о Уайлде и его товарищах, зажатых в капкан внутри мэрии. Похоже, они в большей опасности, чем мы думали. Ну что, тебе все понятно? Справишься? — Да. — уверенно сказал Гвен. — Вот и молодец! — улыбнулся Волкас. — Обойди здание и жди моей команды.       Волчица стремительно покинула машину и направилась в обход, стараясь не мешкать и не тянуть драгоценное время почем зря. Внутри ее бушевала буря из эмоций, захлестнувших сознание после увиденного несколькими секундами ранее. Она вспомнила слова Ника и то, как уверяла его, что все пройдет гладко, а никому из зверей ничего не угрожает. Сейчас же ее уверенность таяла на глазах, а лапы начинали подкашиваться от страха, но она просто не могла позволить себе и секунды бездействия, в столь ответственный момент. Оказавшись в нужном месте, она аккуратно выглянула из-за угла и посмотрела по сторонам. Полицейские стояли абсолютно неподвижно, каждый на своей точке, и наблюдали за периметром, как и подобало копам на задании. Волкас же сидел в машине, ожидая прибытия Гвен на нужную точку, чтобы провернуть свою часть плана. Волчица потянулась к мобильному телефону и набрала на нем номер детектива, сидящего в авто неподалеку. — Я на месте. — сказала она. — Ты готов? — Да. — ответил волк. — Я подам тебе сигнал, как буду уверен.       Закончив телефонный разговор, Дэвид покинул машину, закрыл ее на ключ и начал быстро шагать в сторону входа, охраняемого полицейскими в штатском. Как он и предполагал, едва его лапы пересекли незримую черту, как оба незнакомца дернулись и направились навстречу нарушителю. Волкас оставался невозмутимым, решительно продвигаясь вперед, пока расстояние между зверями не сократилось до трех с небольшим метров, а затем резко остановился на полпути и удивленно вытаращил глаза. — Волкас?! — явно не ожидая увидеть своего бывшего коллегу в этом месте, спросил один из полицейских. — Какого черта ты здесь делаешь? — Морган, это ты? — спросил волк. — А это, кажется, Робб, да? — Что привело тебя сюда, Дэвид? — спросил второй полицейский. — У меня к вам этот же вопрос, ребята. — парировал детектив. — Что вы здесь делаете? — Выполняем указания капитана, — пояснил один из сотрудников правопорядка. — Он приказал охранять вход в климатические установки по всему городу, едва выставил вас за порог участка. И, как я погляжу, вовсе не зря. — Не, ребят, вы все не так поняли… — начал оправдываться Волкас, шутливо вскинув лапы вверх, абсолютно не подумав о последствиях.       Полицейские моментально выхватили свои транквилизаторы и направили их на бывшего коллегу, словно на тренировке в полицейской академии, когда один из кадетов играл подозреваемого, а двое других должны провести задержание. — А ну стой смирно! — скомандовал один из них волку, когда тот попытался вернуть себе контроль над ситуацией. — Выкладывай, зачем пришел? И давай без шуточек, а то моментально окажешься в отключке. — Воу-воу-воу, парни, полегче! Я же все-таки ваш коллега, вы что забыли? — Ага, и отстранили тебя утром вовсе не из-за того, что вы с напарником натворили какую-то фигню! Знаешь, в участке ходит много разговоров, что это якобы вы помогли этому барану проникнуть в департамент. Я не хотел в это верить, но теперь, когда капитан отдает приказ охранять климатические установки, а ты появляешься здесь, откуда не возьмись, я начинаю сомневаться в твоей честности, Волкас.       Диалог прервало потрескивание рации, закрепленной на поясе второго полицейского, все это время державшего волка на мушке. Он потянулся лапой к переговорному устройству, отцепил его к морде и прибавил громкость. «Внимание, говорит лейтенант Баркинс. Нам удалось задержать двоих зверей, пытавшихся проникнуть в климатические контроллеры Сахара Сити и Тундра Тауна. Одним из задержанных оказался детектив Шон Греймаер. Личность второго пока что устанавливается. Конец связи».       Переданное сообщение изрядно подпортило картину происходящего для Дэвида, ведь едва его бывшие коллеги услышали последние новости, как их лапы снова налились силой, а во взглядах появилась странная нотка презрения и решительности. Они медленно начали шагать по направлению к задержанному зверю. — Ребята, это не то, чем кажется… — начал было Дэйв, но напарники уже не слушал его. — Молчать! — рявкнул один из полицейских. — Встань на колени и сложи лапы за голову! Попытаешься дернуться, нашпигуем снотворным.       Гвен, все это время находившаяся в стороне и наблюдавшая за происходящем из-за угла, не на шутку разволновалась за своего нового друга. Волкас говорил ей ждать сигнала, но пока что ничего подобного волк не подавал, а значит все, что она могла сделать, это покорно ожидать. Безмолвно и беспомощно наблюдая за арестом хищника, она попыталась дернуться к входу в регулятор климата, но вовремя поймала на себе взгляд Дэвида, который едва заметно покачал головой, приказывая ей оставить эту идею. Полицейские подошли к волку почти вплотную, когда один из них снял с пояса наручники обошел задержанного зверя с правой стороны, а второй, по-прежнему направляющий на него транквилизатор, с левой. Щелчки металлических браслетов ударили по белоснежным ушам волка, дав сигнал к действию. Едва он почувствовал касание лап одного из офицеров, как, не заставляя себя ждать, подскочил с места и, выкрутив лапу полицейского в захвате, опрокинул его на землю. — СЕЙЧАС! — проревел волк что было сил.       Гвен моментально кинулась в сторону входа, а второй офицер полиции направил на нее свой пистолет со снотворным, но сию же секунду получил удар по лапе, заставивший его выпустить дротик в молоко. Волкас навалился на медведя всем телом, стараясь опрокинуть зверя на землю, но в результате неловкого движения, сам оказался на асфальте, вместе с соперником. Волчица подбежала к двери и начала набирать код на пропускном устройстве, предусмотрительно выведав его у одного из своих коллег по институту. Когда последняя цифра была введена, дверь распахнулась, обдав хищницу теплым и немного влажным воздухом. Проскользнув внутрь, она обернулась в сторону своего товарища, ведущего борьбу с бывшими коллегами. — Дэвид! — крикнула она. — Сюда!       Волк попытался вскочить с места, но медведь не собирался так просто его отпускать, схватив лапой за голень и уронив хищника на землю. Детектив не растерялся, немедля пнув бурого мишку свободной конечностью прямо в челюсть, от чего косолапый выпустил волка из своей хватки и моментально схватился за морду. Дэйв вскочил на лапы и побежал со всей скоростью к Гвен, ждавшей его внутри. Их взгляды пересеклись, а в глазах читалась радость, пусть и не от очень большой, но все же победы. Но, ей было не суждено продлиться долго, как бы им этого не хотелось. Когда до входа оставались считанные метры, воздух пронзил звук выстрела, а полярный волк упал на колени, схватившись за плечо. Полицейский, которого Волкас вырубил первым, успел дотянуться до своего пистолета со снотворным и произвести точный выстрел, попав волку чуть ниже лопаток. Доза снотворного оказалась не самой действенной, а потому хищник мог подняться на лапы и продолжить свой путь, немного прихрамывая и качаясь из стороны в сторону, от помутнения рассудка. — Давай же, Дэйв, — кричала волчица. — Ты сможешь!       Второй выстрел пришелся уже в поясницу, заставив хищника рухнуть на все четыре лапы и выгнуть спину от ужасной боли, причиняемой трехсантиметровой иглой дротика. И даже не смотря на новую дозу, волк не сдавался, продолжая карабкаться к открытой двери из последних сил, стремительно покидавших его. Когда дальнейшее развитие событий стало очевидно для полярного хищника, он рухнул на асфальт и поднял взгляд, посмотрев на свою спутницу, глаза которой наполняли слезы. — От…клю…чи… — протянул он, прежде чем его морда уткнулась в твердую гладь земли.       Справившись с волнением, Гвен смогла наконец-то пересилить себя и запереть дверь на механический замок, прежде чем третий дротик со снотворным добрался до своей цели, которой и являлась волчица. Она оперлась на дверь спиной и медленно скатилась по ней, не в силах забыть картину, застывшую перед глазами, когда Дэвид прорывался к ней, но был жестоко остановлен своими же коллегами. Если в чем-то Свинтон и преуспела, так это в создание полного хаоса внутри департамента полиции, поселив недоверие в их рядах. Но ситуация не позволяла медлить, и волчица это понимала. Утерев слезы, она поднялась на лапы и направилась к центральному терминалу, на жесткий диск которого и предстояло загрузить разработанную ей программу отключения подавителей. Оказавшись у металлической лестницы, ведущей на верхний ярус, она пробиралась вдоль раскаленных труб, из которых то и дело вырывались клубы пара и устрашающее шипение. Неизвестно чем оправданное освещение зеленого оттенка, мешало хорошо видеть проход до пульта управления, который должен был располагаться в самом дальнем конце коридора. Протиснувшись по узкому коридору до нужной двери, хищница влетела внутрь и остановилась, внимательно изучая бурное обилие вычислительных машин, управляющих генераторами климатических установок. Ее внимание приковал к себе один из мониторов, на котором отображалась передача огромного количества данных, а установленное программное обеспеченье отличалось от других компьютеров. Обратив свой пристальный взгляд на провода, идущие вразрез с основной магистралью коммуникаций на стене, волчица без труда смогла определить, что именно этот терминал управлял подавляющей установкой и посылал сигналы на свой район. Вынув из кармана небольшую карту памяти, она вставила ее в корпус машины, а сама принялась входить в систему. Расколов незамысловатый пароль подобно гнилому ореху, она быстро скопировала нужные файлы и запустила вирус. На экране открылось черное окно интерфейса, с которого к хищнице обращался безмолвный вопрос: стереть все данные с этого устройства? Несмотря на наличие двух вариантов ответа, прямо сейчас Гвен устраивал только один из них. Без лишних раздумий, она подтвердила команду «да» кнопкой ввода и отстранилась от компьютера на несколько шагов. Системные файлы подверглись полному удалению, судорожно меняя тысячу каких-то всплывающих окон с предупреждениями на другие, а обмен данных между сервером и тарелкой прекратился. Пусть и пройдя через пекло, она все-таки смогла подарить друзьям шанс на спасение. ***       К полицейскому участку продолжали стягиваться машины новостных телеканалов, а толпы журналистов занимали свои места на специально установленных, по случаю внезапной и очень важной речи, пластмассовых стульях. Новость о пресс-конференции, которую созвал шеф полиции Буйволсон, молниеносно пролетела по всему городу, заинтриговав каждого зверя. Происходящие события требовали комментариев, без которых жителям начинало казаться, будто весь этот город сломан, а система перестала работать. Для многих из них странным являлся даже тот факт, что в городе вообще могло произойти убийство, и уж тем более не одно, как выяснилось потом. Подобные дела если и происходили, то всегда оставались максимально неосвещаемыми в средствах массовой информации, и крепко скрывались в глубоких катакомбах архива. Сейчас же Зверополис содрогнулся от сразу нескольких громких и загадочных дел, на которые не было ответ ни у кого, кроме старого быка. Зрители усаживались в отведенные для них места, а репортеры заканчивали последние приготовления перед трансляцией происходящего и выхода в прямой эфир. Казалось, будто на площади перед участком собрался без малого целый квартал, так сильно толпе хотелось узнать правду.       Несколько офицеров полиции в парадной форме, которую они не успели поменять после ночи на стадионе и в участке, где загадочный баран устроил погром, прошли мимо центрального входа и направились за небольшую трибуну, с которой должен был выступать буйвол. Следом за ними на улице показался и сам шеф, гордо шагающий я высоко поднятой головой, оставаясь при этом абсолютно невозмутимым. Наконец, замыкал колонну лось, одетый в форму простого служащего, ничем не примечательную на фоне остальных зверей. Многие из присутствующих на площади зверей захлопали в знак приветствия, когда глава департамента вышел на трибуну и занял свою позицию у микрофона. Некоторые даже повставали со своих мест, посвистывая и выкрикивая какие-то слова благодарности в адрес Буйволсона, столько лет служившего городу верой и правдой. Тогда они еще не знали, какой поворот примет дело, едва капитан начнет свою речь.       Между тем, к полицейскому участку подъехал патрульный автомобиль, на заднем сидении которого находились задержанные детектив Греймаер и его спутник, песчаный лис. Их взгляды приковала к себе огромная толпа собравшихся у департамента зверей, внимательно наблюдавших за шефом полиции и его компаньоном-лосем, который держал в лапах какую-то папку с документами и что-то говорил быку перед началом выступления. Офицеры открыли дверь автомобиля и начали выгружать пленников, когда из динамиков послышался голос буйвола. — Дамы и господа, леди и джентельзвери, я рад приветствовать всех вас на пресс-конференции полицейского департамента номер один. — начал буйвол. — Позвольте лично поблагодарить каждого из вас, за проявление гражданской позиции и участие в жизни города, который всем нам так дорог.       Бурные аплодисменты встретили приветствие капитана, эхом разносясь от стен окружающих зданий. Репортеры, все как один, начали бубнить что-то свое в камеры, а зрители, оставшиеся у голубых экранов, замерли в ожидании. — Темой, которую я хотел бы сегодня обсудить, станут события, происходящие в нашем с вами городе в настоящее время. — продолжал вещать Бйуволсон. — Многим из вас известно, Зверополис захлестнула волна загадочных убийств, превосходящих все былые громкие дела по своей жестокости. Полиция усердно трудится над тем, чтобы виновные в этих злодеяниях были пойманы и ответили перед законом по всей его строгости. Как бы то ни было грустно, но каждый убитый зверь, был для нас частью семьи, поклявшейся в верности вам, простым гражданам. Как действующий капитан полиции, я уверяю вас, их убийцы будут наказаны! Им не уйти от правосудия!       Первая часть выступления начинала набирать обороты, звери жадно вслушивались в каждое слово, произносимое быком. Его же компаньон, стоял в стороне и держал лапы за спиной, периодически немного кивая, после того или иного слова. — Но это еще не все, о чем я хотел бы сегодня поговорить. — продолжил бык. — Прежде всего, я хотел бы извиниться перед каждым из вас.       Эти слова не были похожи на типичное поведение капитана полиции, к которому многие из жителей, не говоря уже о его подчиненных, привыкли за все годы, что зверь провел у руля департамента. Зрители притихли, абсолютно не понимая, что пытается сказать буйвол, даже конвоиры Финника и Греймаера остановились как вкопанные, искренне недоумевая подобному заявлению. — А извиниться мне есть за что. Когда-то давно, двадцать лет назад, я заступил на пост главы полицейского департамента Зверополиса. В тот день я поклялся, что буду соблюдать порядок в городе, служить и защищать его граждан. — он произносил эти слова абсолютно без эмоционально. — Но, правда в том, что я не справился со своей задачей. Все эти годы моей целью было не допускать подобных происшествий, беречь жизни каждого зверя, от мала до велика. И что же мы имеем сейчас? Четыре убийства за десять дней. Это ли не показатель того, что я подвел их, подвел каждого из вас? И в связи с этим…       На этом моменте речь оборвалась, а капитан, как и многие из присутствовавших на площади зверей, схватился за голову. Многие из тех, кто не ощутил приступа боли, начали активно перешептываться, окидывая подозрительными взглядами своих соседей. Некоторые звери не на шутку испугались, когда тигр, оператор новостей, упал с крыши студийного фургона и грохнулся на, моментально сломавшиеся под его весом, пластиковые стулья. Другие, особо пугливые, начали взвизгивать от ужаса, поддаваясь массовой истерии. Но, спустя всего несколько секунд, боль ушла, а звери вернулись в реальный мир, где их встретила россыпь из удивленных взглядов.       Среди всей это толпы, кажется, только двое понимали, что именно сейчас произошло. Улыбнувшись друг другу в странном подобии улыбки, Финник и Греймаер попытались выкрутиться из лап своих конвоиров, рывком прорываясь вперед к сцене, где стоял ничего не понимающий бык. Офицеры, сопровождающие задержанных зверей, кинулись было вслед за сбежавшими правонарушителями, но те уже успели привлечь массу внимания своими криками. — КАПИТАН! — что было сил, проревел Греймаер, тем самым привлекая к себе внимание шефа полиции. — Шеф Буйволсон!       Зрение у быка изрядно ухудшилось, сказывался его преклонный возраст, но на помощь пришли очки, которые слетели с его глаз во время приступа головной боли. Он без труда накинул их обратно и увидел бегущего в сторону сцены волка. — Детектив Греймаер? — удивился буйвол. — Это Уайлд, сэр! — кричал волк не жалея голосовых связок. — Ему нужна наша помощь!       Смысл того послания, адресованного шефу полиции, остался понятен лишь ему одному, о чем свидетельствовали удивленные морды других зверей. Но вот про Буйволсона так сказать точно было нельзя. Едва он услышал крики одного из детективов, как тут же смекнул, о чем он толкует. Бык решительно метнулся прочь со сцены, попутно взяв рацию у одного из патрульных, охраняющих вход. — Внимание, всем постам, говорит капитан полиции Буйволсон. Общая тревога, нападение на офицера полиции в здании мэрии Зверополиса. Всем свободным экипажам немедленно направиться туда и оказать поддержку офицеру Николасу Пиберию Уайлду!       Проблема была в том, что большинство полицейских вообще не понимали, что сейчас произошло. Минуту назад капитан читал речь, затем схватился за голову, как и еще несколько сотен зверей на площади, а теперь отдавал какие-то странные приказы о поддержке того, кого полиция разыскивала уже несколько дней по обвинению в убийстве. Для самого быка это тоже не осталось незамеченным, поэтому он снова поднес рацию к морде и повторил приказ, но на другой манер. — Для особо тупых, я повторю свой последний приказ. Быстро взяли свои копыта в лапы и двинули в мэрию Зверополиса! Жизнь этого лиса висит на волоске, и если мы не сможем его спасти, я каждого из вас…       Оставшаяся часть этой воодушевляющей речи осталась недосягаема для ушей большинства, в том числе и Греймаера с Финником, но судя по мордам других подчиненных, капитан действительно смог донести смысл своего послания ясно и четко, используя при этом весьма богатый и далеко не всегда цензурный лексикон. Полицейские забегали в разные стороны, каждый стремился как можно скорее добраться до своей машины и выдвинуться к назначенному месту для оказания поддержки. Шеф Буйволсон вернул офицеру рацию, а затем повернулся в сторону сцены, который спешно пытался удалиться лось в сером костюме. Его планам не суждено было сбыться, когда огромное копыто упало ему на плечо. Шумно сглотнув, Дарий Краули повернулся и увидел перед собой капитана в сопровождении нескольких офицеров правопорядка. — Далеко собрался, Краули? — поинтересовался бык.       После стольких разочарований и неудач на пути к финальной битве, удача наконец-то улыбнулась лису и волку, вздохнувшим с некоторой долей облегчения, когда с десяток полицейских машин направился от здания департамента полиции в сторону мэрии Зверополиса. ***       Свинья продолжала расхаживать по кабинету, довольствуясь безысходным положением своих заложников. Ник и Джек молча наблюдали за Кейтрин, воспевающей дифирамбы о собственном гении и превосходном плане, который она провернула за все эти дни, обхитрив и устранив всех, кто мешался ей на пути. — Чего я хочу? — спросила она, ткнув пистолетом в сторону напарников. — Ту самую запись, о которой вы говорили минутой назад. Получается, что кроме нее, у вас на меня ничего нет, а, следовательно, и опасаться мне больше нечего. Отдайте ее мне, и ваши друзья не пострадают.       Выбора у зверей не было, но и отдавать запись они не торопились. Слова Кейтрин показались им слишком уж наигранными, а с учетом того факта, что доверять свинье точно нельзя, действовать коллеги не спешили, тщательно обдумывая все возможные варианты. Однако Свинтон прекрасно понимала их замешательство и поэтому взяла со стола пульт, включила огромную плазменную панель, висящую на стене, и обратилась к напарникам. — Понимаю, вам тяжело поверить в то, что я сказала, но это чистая правда. — говорила она. — Полюбуйтесь! Это час моего триумфа!       Голос репортера, донесшийся из динамиков телевизора, пронзил пространство комнаты, где находились звери. «Пресс-конференция, которую в экстренном порядке созвал сегодня ранним утром шеф полиции Буйволсон, вот-вот начнется. Множество жителей Зверополиса собрались здесь, на площади перед участком, ожидая услышать последние новости. И вот, на сцене появляется всем нам хорошо известный бык, в сопровождении своих верных сотрудников, офицеров полиции. Буквально через минуту мы с вами, дорогие друзья, услышим обращение капитана в прямом эфире. Оставайтесь с нами на Зверо Ньюз ТВ» — Впечатляет, правда? — спросила свинья. — Можем продолжить просмотр, я никуда не тороплюсь. Думаю, мне даже понравится наблюдать за тем, как надежда начнет угасать в ваших глазах, когда он произнесет свои слова.       Напарники застыли перед экраном, с которого открывалась действительно впечатляющая картина: огромная толпа собралась перед полицейским участком, а шеф начал читать речь, которую для него подготовил Дарий Краули. Буйволсон говорил о том, что порядок в городе под угрозой и что он не справился с ответственностью, которую взял на себя давным-давно. Слова, сходившие с его уст, вызывали шок не только у лиса и кролика, но и матерых журналистов и аналитиков, комментировавших освещаемое событие в прямом эфире. Казалось, будто Свинтон настолько хорошо обдумала каждую мелочь, что борьба с ней в принципе не могла закончиться хорошо для напарников, ввязавшихся в нее. Самодовольная физиономия мэра то и дело расплывалась в улыбке, а звуки, доносившиеся из ее пасти, были чем-то средним между безумными смешками и хрюканьем от испытываемого экстаза. Несомненно, она не ограничивала себя в получении удовольствия от содеянного. — Неужели все кончится вот так… — обреченно вздохнул Джек.       Однако, в определенный момент, что-то пошло не так. Картинка на экране телевизора начала трястись, а затем и вовсе исчезла, последним кадром показав схватившихся за головы зверей. Потерявший равновесие от внезапного болевого импульса оператор упал с крыши автомобиля телевизионной службы новостей, и зацепил съемочное оборудование при падении. Для многочисленных зверей из толпы, присутствовавших на площади, происходящее оставалось загадкой, чего нельзя было сказать про лиса и кролика. Они прекрасно понимали, что именно сейчас произошло. Повернувшись обратно к свинье, они сделали несколько шагов вперед, на что та отреагировала моментально, наставив пушку на зверей. — Какого… — возмутилась Свинтон, тыкая пультом в телевизор. — Это еще что за чертовщина? — Похоже, твой блестящий план, оказался не таким уж и хорошим, а Кейтрин? — ухмыльнулся лис. — Что все это значит? — она нервно начала размахивать пушкой. — Отвечай! — То, что ты только что увидела, это процесс выхода из-под контроля твоих установок. — продолжил Джек. — Такое происходит, когда ты недооцениваешь своего противника. — Но… но как это возможно?! Их должны были охранять, никто не должен… — Это конец, Кейтрин, — сказал Ник. — Все кончено.       Свинья дернулась в истерике, размахивая заряженным пистолетом и мечась по комнате в поисках выхода из ситуации, в которой оказалась по воле двух самодовольных зверей. — Сдавайся, Свинтон. — продолжал напирать Ник. — Сдавайся, пока у тебя еще есть шанс уйти достойно. Просто положи пистолет и я обещаю, что замолвлю за тебя словечко своим друзьям из Айрон Пайнс. — Обещаешь? — взорвалась свинья. — С чего ты взял, что мне нужны твои пустые обещания? Последний раз, когда я слышала обещания от лиса, это было в Тундра Тауне. Разве ты не помнишь, как обещал своей морковной терке, что все будет хорошо? Что скажешь, лис, где она теперь, а?!       Последняя фраза, которую произнесла Свинтон, являлась роковой ошибкой, допущенной в пылу рассыпающихся на глазах планов. Лис дернулся вперед со всех лап, сокращая расстояние до свиньи в считанные секунды. К сожалению, мэр оказалась проворнее, выстрелив Нику в плечо, и заставив лиса свалиться на пол, жалостливо скуля от боли. Джек метнулся к товарищу, пытаясь перевернуть его на спину и осмотреть ранение. — Ты чокнутая психопатка! — выкрикнул кролик.       Ник продолжал лежать на полу все этом время, свернувшись в клубок от причиненной ему боли. В каком-то смысле ему даже повезло, если так можно назвать пулю, зацепившую лапу по касательной, окропив рубашку потеками лисьей крови. Хищник пытался подняться, но шок от огнестрельного ранения брал свое, сковывая движения. Севедж протянул товарищу лапу, помогая найти точку опоры, и аккуратно обхватив за спину, поднял лиса на лапы. — Хорошая попытка, — продолжила она. — Но тщетная. Пусть вам и удалось отключить одну из установок, это ничего не меняет. Ничего!       Свинья направилась к Софии, все это время стоявшей неподалеку и прятавшей свой взор от происходящего в кабинете мэра. Подойдя к лисице, Свинтон провела лапой по ее потрёпанной мордашке, а затем схватила за загривок и дернула назад, заставив Виксен закричать от боли. — Не забывайте, ее жизнь все еще в моих лапах! Не так ли, дорогуша? — сказала свинья. — Будь любезна, выйди на балкон и заберись на перила. Я хочу проверить, умеют ли лисы летать?       Глава разведки беспрекословно подчинилась приказу, сорвавшись с места и направившись в указанном направлении. Пройдя по кабинету, лисица вышла на открытое пространство и начала перелазить через массивные бетонные перекладины, остановившись на самом краю. Николас и Джек наблюдали за этой, довольно ужасающей картиной, не понимая, как Свинтон удалось сохранить контроль над Софией. — Но ведь установки отключены и на ней нет браслета! Как такое может быть?! — выпалил Севедж. — Софи, не делай этого! Ты не должна! — Забавно, правда? — обратилась к напарникам Свинья. — Она полностью в моей власти, причем без всяких браслетов и чипов. Это просто великолепно! — Что ты с ней сделала?! Почему она продолжает подчиняться тебе?! — Джек отчаянно пытался разобраться в происходящем. — О, это довольно хороший вопрос! Я рада, что вы его задали, агент Севедж. Видите ли, как я уже говорила, мне необходимо было найти иной метод воздействия на сознание зверей, более простой, нежели браслеты для всех и каждого.       Свинтон самодовольно наблюдала за Софией, стоявшей на отвесном парапете балкона. Даже сейчас, будучи лишенной любых вариантов к побегу, она не сдавалась, продолжая вести себя в свойственной, самовлюбленной манере. — Какой смысл снабжать браслетом каждого зверя, вызывая уйму подозрений, если можно сделать один, способный управлять всеми? — она помахала лапой в воздухе, демонстрируя свое запястье, на котором болтался немного иной браслет, чем те, что лис и кролик видели раньше. — Узрите же, подавляющий браслет нового образца! По своей сути, он мало чем отличается от предшественника, разве что теперь, для полного подчинения того или иного зверя, мне достаточно всего лишь этого захотеть!       Вопрос, возникший в головах напарников, не давал им покоя, ведь если верить в то, что говорила свинья, они и сами должны были уже потерять рассудок и начать беспрекословно выполнять ее команды. Но что-то явно шло не так, ведь звери продолжали абсолютно свободно контролировать себя. Впрочем, Кейтрин внесла ясность уже в следующую секунду. — Мне жаль это признавать, но вы застали лишь опытный образец. Прототип, если хотите. — сказала она, немного огорченно. — Его мощности хватает только на кого-то одного. Например, на молодую лисицу.       Кейтрин направила пистолет на лиса и кролика, приказывая им двигаться в сторону балкона, где на перилах стояла София, готовая спрыгнуть в любой момент, едва ее начальнице этого захочется. Звери переглянулись, но за неимением каких-либо других вариантов, были вынуждены подчиниться. Пропустив их вперед, Свинтон пошла следом, держа напарников на мушке. — Кстати, готова поспорить, вам чертовски интересно, где же сейчас Вулли? Тот самый «подручный барашек», как вы его назвали. Так вот он отправился в Мидоу Лендс, где полным ходом идет завершение строительства усилителя сигнала, с помощью которого я поставлю этот город на колени. — улыбнулась она. — Как только оно будет завершено, мне будет достаточно лишь пожелать чего-либо, а звери сами начнут выполнять мои команды.       Джек помогал Нику передвигаться по кабинету, сопровождая хищника до выхода на балкон. Когда они оказались в паре метров от Виксен, Кейтрин приказала им остановиться, а сама обошла напарников стороной и встала в противоположный угол. — Только посмотрите на нее, — произнесла свинья. — такая красивая, молодая и энергичная, готова распрощаться с жизнью по моей команде. А знаете, что самое интересное? Она прекрасно понимает, что может погибнуть. Браслет не избавляет от осознания происходящего, лишь только ломает волю, заставляя делать то, что велят. О небеса, я и представить себе не могу, что может быть страшнее, чем лететь вниз с семнадцатого этажа, да еще и не по своей воле!       Весь актерский талант Свинтон, в котором ни у кого уже не оставалось сомнений, был направлен исключительно на одну цель — заставить лиса с кроликом отступить и отдать ей злополучную запись разговора с Буйволсоном. Это понимали все, кто находился на балконе, но легче от этого осознания не становилось никому из них. Беда заключалась в том, что если звери и попытаются что-либо предпринять, София моментально распрощается со своей жизнью. — Отпусти ее, Свинтон. — сказал Ник, делая небольшой шаг вперед. — Я отдам тебе запись. — Конечно отдадите, мистер лис. — самодовольно улыбнулась госпожа мэр. — У вас ведь нет другого выбора!       Речи Кейтрин всегда вызывали отвращение в глазах рыжего хищника, но сейчас ему приходилось слушать их, пока она крепко держала жизнь Софии в своих лапах. Ее стальная хватка, подобно огромной змее, обвивалась тугой петлей вокруг шеи лиса и кролика, сковывая их движения, лишая пространства для маневра и ответных мер. — Смелее, Ник, отдай мне запись, которую твой ушастый друг сделал у меня в кабинете, — подбадривала его свинья. — И ваша подружка останется цела.       Ник попытался шагнуть вперед, но Джек не пустил его, схватив за лапу. Лис повернулся к своему другу и встретился с ним глазами. Никогда прежде, хищник не видел ничего подобного в этих голубых кроличьих глазах, остававшихся ясными даже в самые тяжелые моменты. Сейчас же их былой блеск угасал, а ему на смену приходили отчаяние и страх. Он несколько раз безмолвно открыл рот, явно пытаясь сказать лису что-то очевидное, о чем он уже и сам догадался. — Ты ведь не собираешься отдать ей диктофон?! — умоляюще спросил агент. — Мы оба понимаем, что как только она его получит, София прыгнет вниз. Не глупи, Ник, надо тянуть время, помощь уже в пути.       Но у лиса было совершенно другое мнение на этот счет. Он прекрасно понимал, что подмога не успеет вовремя, для того чтобы спасти жизнь лисицы, висевшую на волоске от верной смерти. Он посмотрел в испуганные глаза своего друга и немного улыбнулся, что казалось весьма странным и неподходящим к месту. — Доверься мне, Севедж. — произнес лис. — Все будет хорошо.       Кроличья хватка ослабла сама собой под теплым, даже немного братским, взглядом лиса. Джек обомлел, словно заколдованный каким-то волшебным заклинанием, просто поверив другу на слово. Оставив агента в немом оцепенении, хищник аккуратно убрал его лапу со своего запястья, а сам начал медленно двигаться в сторону свиньи с пистолетом, но был вынужден остановиться на полпути, когда мэр обратилась к нему. — Нет, нет, нет, так не пойдет, Никки. — сказала она, направив пушку на лиса. — Повернись спиной и подними лапы над головой, чтобы я их видела. И давай без глупостей, рыжий!       Николас покорно повернулся, поднял лапы и начал пятиться назад. Их с Джеком взгляды пересеклись на несколько секунд. Кролик совсем ничего не понимал, но вот у лиса, кажется, созрел какой-то план. Во всяком случае, именно так могло показаться Севеджу, когда он смотрел на абсолютно невозмутимого Николаса. — Забавно, вы ведь почти поймали меня, надо признать! Так хитро разыграть весь этот спектакль, и… — она развела лапами в стороны. — Ради чего? Не особо вы похожи на героев, отчаянно борющихся за судьбу этого города. Или здесь что-то другое, да?       В этот момент по морде Кейтрин пробежала заметная нотка злорадства, дополненная яростью и, одновременно, ликованием. Она точно знала, на какую болевую точку может надавить, заставив лиса вытворить очередную глупость и, тем самым, дать ей повод для применения оружия или, что еще хуже, заставить Софию прыгнуть. — Да, так и есть. — констатировала она. — Это ведь не геройство ради общего блага, нет-нет. Чувство, которое распирает тебя изнутри, Уайлд, это месть. Ты хочешь отомстить мне за ту крольчиху, как там ее звали, Джули? — Ты прекрасно знаешь, как ее звали. — отрезал лис, продолжая медленно пятиться назад. — И не делай вид, что не помнишь. Это ты сделала так, что ее смерть стала смыслом жизни для меня.       Ликованию розовощекой госпожи мэра не было предела, она испытывала неимоверное удовольствие от подобных слов, которые произносил лис. Кейтрин прекрасно знала, что для Уайлда значила Джуди Хоппс, и как ловко она может использовать это против него. — Да мне, в общем-то, наплевать. Для меня она не была центром вселенной. — рассмеялась свинья. — Скорее так, очередным препятствием на пути к цели. Глупышка решила, что может тягаться со мной и поплатилась за это своей жизнью.       Она продолжала упиваться душевными терзаниями, причиняемыми рыжему хищнику. Ее слова ощущались как несколько миллиардов тончайших иголок, медленно пронзающих его, и без того разбитое в прах, сердце. — Хотя… — надменно протянула она. — Курок спустил ты, так что ее смерть на твоих лапах. Тебе некого винить, кроме себя, чертов лис, ведь это ты, и только ты виноват в смерти своей ненаглядной Хоппс, которая сейчас лежит в морге и ждет, когда ее закопают где-нибудь на окраине Малых Норок.       Ярость и злость подступили к самому горлу, не давая Нику сделать и единственного вдоха. Свинья наносила свои удары один за другим, пробивая его оборону, лишая возможность оставаться хладнокровным и расчетливым. Он сжимал лапы в кулаки, а сам еле сдерживался, чтобы не совершить какую-нибудь глупость. Но что-то внутри не позволяло ему сорваться, в этот, последний раз. Какое-то странное чувство останавливало его, говоря «никогда не показывай, что тебя смогли задеть». Стиснув зубы, он продолжил медленно приближаться к источнику своей злости. — Знаешь, я была удивлена, что ты не покончил с собой, после того, что сделал на заводе в Тундра Тауне. — продолжила она. — Ведь, если посудить, все шло именно к этому. Она была для тебя смыслом жизни, всем, что заставляло просыпаться по утрам и волочить свое жалкое существование. Но ты оказался настолько слаб, что даже не смог уйти вслед за ней. Вместо этого ты выбрал месть, надеясь добраться и помешать моим планам, в надежде обрести покой. Только вот, ты проиграл, лис, я оказалась сильнее тебя. А что же до тебя, ты даже не смог набраться храбрости, чтобы встретить смерть…       Кейтрин Свинтон наслаждалась этими минутами триумфа, осознав собственное выгодное положение и полную безнаказанность за свои действия. Она упивалась превосходством, ясно давая понять, что у лиса и кролика нет шансов на благоприятный исход из этой истории. Сейчас жизнь их подруги находилась в лапах свиньи, а они ничего не могли сделать. — Будь я уверен в неизбежности твоей смерти, — еле слышно пробормотал лис. — То с радостью принял бы и свою. — Что ты там бормочешь, лисенок? Снова угрожаешь мнимой расправой? — отмахнулась свинья. — Ну да ладно, хватит с меня этих речей. Отдай мне этот чертов диктофон, живо! Иначе ваша ненаглядная мисс Виксен отправиться летать.       Ник продолжал спокойно идти спиной вперед, стараясь пропускать слова Кейтрин мимо ушей. Наконец, спустя несколько секунд, лис оказался рядом с мэром, а к его затылку прислонился холодный металл пистолета. — Молодец. — похвально произнесла свинья. — Надо же, какой послушный мальчик! Теперь медленно и очень аккуратно, достань диктофон из кармана и отдай мне.       Уайлд потянулся правой лапой к нагрудному карману. На какую-то сотую долю секунды, Джеку показалось, будто сейчас лис, резким движением лап попробует обезоружить свинью, а кролик успеет снять Софию с парапета. Но ничего подобного не происходило, как бы ему того не хотелось. Свинтон же, тем временем, продолжала наслаждаться скорой победой и возможностью расправы над злополучным зверем, так сильно вмешавшимся в ее планы. — Ты так и не понял, глупый лис? Все это время я была на несколько шагов впереди. — она ткнула его дулом в голову. — Обидно, наверное, рискнуть своей жизнью, поставить на карту все, и проиграть. Если бы только твоя крольчиха видела тебя сейчас… Какой ты беспомощный, жалкий и сломленный, выполняешь мои команды как марионетка…       Севедж фактически перестал дышать, ожидая какого-то виртуозного кульбита в исполнении лиса, который должен был стать кульминацией хитроумного плана хищника, в наличии которого кролик даже не сомневался. Он до последнего верил, что рыжий, в очередной раз, придумал какую-то хитрую схему, о которой свинья и не догадывается, упиваясь собственным гением. Ему казалось, будто именно сейчас Ник выхватит пистолет Кейтрин ловким движением лап, обхитрив мэра и положит конец ее беспределу. Проблема была лишь в том, что воображение кролика подводило его, а надежды таяли на глазах. Ник не собирался делать ничего подобного. Уайлд достал диктофон из кармана и поднял его в крепко сжатой в кулак лапе. — Неужели?! Та самая ручка-морковка, волею которой Барашкис оказалась за решеткой! Как это сентиментально… Жалкое зрелище! — заключила свинья. — Впрочем, оно не продлиться долго.       Она выхватила диктофон из лап Николаса, продолжая упираться холодным стволом в его затылок. — Огромное спасибо, мистер Уайлд. — обратилась она к лису. — Ты получила, что хотела, Свинтон, — сказал Ник. — Теперь отпусти ее, она тебе не нужна.       Громкий, немного маниакальный, смех раздался позади рыжей головы, когда Николас произнес свою фразу. Кейтрин заливалась хохотом, в очередной раз изменив правила игры на свое усмотрение. В том, что София не останется в живых, не оставалось никаких сомнений. — Наивный, глупый лис! Ты и в правду решил, что я позволю тебе так просто уйти, после всего, что ты сделал?! Отпущу тебя и пощажу твоих друзей, за жизни которых ты так печешься? Я вынашивала этот план так долго, а ты… — она стукнула его пистолетом по затылку. — Ты все испортил! И теперь, когда я смогла исправить последствия твоего вероломного вмешательства, я просто не могу позволить тебе остаться безнаказанным. Если ты на самом деле считал, что все может кончиться как-то иначе, то ты глупый не только с виду!       Ситуация становилась все хуже, когда Кейтрин начала повышать голос на рыжего хищника, стоявшего прямо перед ней, с поднятыми вверх лапами. Багровые следы от пулевого ранения окрасили его рубашку, а вместе с ней и шерсть, рисуя ужасную картину происходящего. К Джеку наконец-то пришло осознание того, что плана у Николаса нет, и не было с самого начала. Лис лишь делал то, что умел лучше всего на свете. Он импровизировал. — Знаешь, должна признать, мне было чертовски приятно наблюдать за тем, какую боль ты испытываешь, когда я убиваю близких тебе зверей. Боюсь, это даже вошло в привычку! Я просто не могу отказать себе в этом удовольствии, уж извини. Считай что это, твоя плата за попытку навредить мне. — сказала Кейтрин, переводя пистолет с лисьей головы в сторону ничего не подозревающего кролика. — Скажи «пока» своему ушастому другу!       Но Ник уже не слышал мерзкий голос свиньи, так старательно пытавшейся задеть его, сломить волю и лишить всего, что когда-то было ему дорого. Буря из эмоций, царившая в голове лиса с самого начала этого приключения, наконец-то утихла. Все это время, Свинтон не видела его морды, на которой царила безмятежная улыбка, свойственная Уайлду в особо удачные моменты, когда удавалось упрятать за решетку очередного плохого парня или, заглядывая еще дальше в прошлое, успешно проходила новая афера. Находясь на грани, Ник наконец-то понял, как закончить всю эту историю и не дать Свинтон осуществить ее план. Лис твердо решил, что больше не допустит ни единой смерти, будь то его друзья или коллеги, близкие или абсолютно незнакомые звери. Ответ на вопрос в его голове, мучавший хищника на протяжении нескольких последних дней, пришел сам собой. Разрываясь между двумя половинками единого целого, он наконец-то смог найти правильное решение на эту загадку правды, терзавшую его душу. Лисий взор застелило спокойствие, а в сердце поселилась гармония, которую он желал всю свою никчемную жизнь. Он поднял взгляд и заглянул Севеджу прямо в глаза. — Береги ее, Джек... — сказал Ник, мило улыбнувшись своему другу на прощание.       Размышляя о чём-то великом, он мог отчетливо чувствовать, как его лёгкие наполняются огнем, а высвобождают желание… Желание положить конец истории со Свинтон, Вулли, ЦРУЗ, ошейниками, Джуди… Эти мысли так часто приходили к нему в последнее время, увеличивая и без того огромную дыру внутри лисьего сердца, оставшуюся после смерти его любимой, заставляя Ника осознать необходимость устранить брешь как можно скорее. Чувство, будто кто-то украл «магнитолу» из его несуществующей машины, и теперь он вынужден сидеть в тишине… А тишина бывает очень жестока, порой превращаясь в насилие, заставляя лиса ненавидеть всю его жизнь, ставшую этой самой «машиной». Он не хотел думать об этом, но зашел так далеко, что уже не мог остановиться. Ему, определенно, было гораздо лучше, когда его «машина» «пела»…       Всегда есть вещи, которые мы можем сделать, но из тех, что срабатывают, есть только две. А из этих двух мы выбираем то, что реально поможет. Поможет спокойствию победить, а страху — потерпеть поражение. Это есть вера, но также, это есть и смерть. Нужно выбрать лишь что-то одно. Стоя на краю балкона, он наконец-то сделал свой выбор.       Пара рыжих лап молниеносно ухватилась за пистолет Свинтон, направленный на кролика. Николас приложил всю свою силу, невзирая на ранение, и направил огнестрельное оружие в воздух, а сам, ловким движением, прижался всем телом к Кейтрин. В момент, когда их морды фактически соприкоснулись, застыв друг от друга в паре сантиметров, свинья взвизгнула от неожиданности, а по ее физиономии пробежала гримаса агонии и паники, сравнимая с тем, что испытывает жертва, загнанная коварным хищником в угол. Она пыталась дергаться, извиваясь и выкручиваясь из цепких рыжих лап, но все попытки были настолько тщетны, что лишь вызывали легкую улыбку на устах Ника. — Какого… — растерялась Свинтон, истерично вопя и дергаясь в разные стороны, будто ей в сердце вонзили нож. — Что все это значит?!       Ник заглянул в ее пустые, безжизненные глаза, в которых уже не осталось ничего, кроме страха неизвестности. Свинья истерично билась в конвульсиях, а лис лишь продолжал заглядывать в прогнившую душу Кейтрин, остатки которой шептали ему «спасибо». — Извини, — самодовольно сказал Николас Уайлд. — Схитрил чутка.       Для себя лис уже давно понял, выбери он отдать диктофон или откажись подчиниться, София умрет в любом случае. Свинтон не оставит ее в живых, даже заполучив драгоценную запись в свои лапы, она велит лисице прыгнуть, а в жизни лиса произойдет еще одна смерть, причиной которой станет он сам. Но что, если он может положить конец этому порочному кругу, в центре которого оказался не по своей воле, изменив правила игры на новый лад. Ведь кто мы, если не хозяева собственной жизни, способные, в самый отчаянный момент, сделать что-то, поистине значимое. Например, спасти чужую жизнь. Кажется, только приняв реальность такой, какая она есть, он смог выбрать единственное правильное решение.       Словно в замедленной съемке, Джек Севедж наблюдал за тем, как ставший ему настоящим другом, рыжий лис, невесомо оттолкнулся задними лапами от бетонного пола, медленно наклоняясь в сторону пустоты, закружив Кейтрин Свинтон в чем-то, отдаленно напоминавшем подобие вальса, аккуратно, но очень крепко, утягивая ее за собой в пучину затяжного падения. Свинья, осознавшая неминуемо надвигающуюся гибель, продолжала биться в истерике, но лис не обращал никакого внимания, плотно вцепившись когтями в ее лапу и спину, заставив, от причиняемой острыми, как бритва когтями, боли, выронить пистолет и забыть о наличии браслета повиновения. Обескураженная приближением собственной гибели, она более не могла ничего поделать, лишь только отдаться в нежные и сильные лапы хищника, окончившего свою охоту безоговорочным триумфом. Спустя лишь одно, безумно красивое и одновременно с этим, ужасное мгновение, обе фигуры перевалились через перила балкона, где остались двое зверей, чьим жизням более ничего не угрожало.       Несколько следующих секунд Севедж продолжил стоять в оцепенении. Его мозг был не в силах справиться с той картиной, свидетелем которой он стал. Когда же адреналин вернул его обратно на злополучный балкон, где мгновение назад, очень храбрый и смелый рыжий зверь, пожертвовал собой, чтобы спасти жизни молодой лисицы и кролика, Джек подскочил к Софии и аккуратно взял ее на лапы, снимая с парапета и возвращая в безопасное место. Его лапы тряслись, от чего он упал на холодный кафель, при этом крепко обнял любовь всей своей жизни, пытаясь унять страх, застывший в ее глазах. Его сердце сжалось в затяжном ударе, пытаясь справиться со всей той болью и горечью, которые пришли на смену уверенности в том, что данная история еще может закончиться хорошо. Обездвиженный, словно лишенный всех светлых воспоминаний и чувств, агент ЦРУЗ Джек Севедж продолжал сидеть на бетонном полу, легонько покачивая заливающуюся немыми слезами лисицу на своих лапах. «Все будет хорошо» — мелькнуло в его голове. «Но ничего уже не будет так, как прежде» — тут же пришло следом, растворяясь в нарастающем звуке полицейских сирен. «Ты должен быть сильным» — третья мысль догнала первые две. — «Ради нее. Он хотел, чтобы ты был сильным ради нее».       Джек обнял Софию еще крепче, а из его голубых глаз медленно скатилась скупая слеза, в знак утраты того, кто сделал все возможное, чтобы их жизни продолжались. Кролик не мог поверить в то, что сделал его друг, пойдя на такую жертву. София Виксен, трясущаяся в истерике, заливала слезами его спину, а ее горячее, прерывистое дыхание обжигало кроличьи уши. На смену бурному потоку мыслей пришел ступор. Джек хотел кричать, но у него словно больше не было рта. Он пытался набрать воздуха, но в его легких не было для него места, а те несчастные глотки, что он делал, превращались в огонь, разгоравшийся внутри его тела все сильнее и сильнее. Так много слов было не сказано, но сейчас ни одно из них не могло унять его боль. Севедж посмотрел в то место, где еще несколько секунд назад стоял его самый верный друг и немного улыбнулся. — Спасибо… — прошептал он, склоняясь над плечом Софии.       Двери кабинета Свинтон слетели с петель, и через порог перевалило несколько десятков бойцов из отряда быстрого реагирования. Во главе группы был сам капитан полиции, крепко сжимавший свой «магнум» в вытянутой лапе и готовый на все, лишь бы спасти жизнь рыжего лиса, но увидев на балконе полупустого кабинета кролика и лисицу, Буйволсон с тяжестью осознал: было уже слишком поздно.