Если только ты не пройдешь мимо

Я молча положила нож рядом с кастрюлей и ушла. В комнате мальчиков находились только Джин, спящий на своем месте, и Тэхён, листающий комиксы, сидя на своей постели. Я подошла к сыну, забралась на кровать с ногами и уткнулась ему в плечо, старательно сдерживая слезы внутри. - Мамочка, - нежно выдохнул Тэхён и с готовностью меня обнял. - А Чимин ушел в душ, - объяснил он, кажется, не замечая, что я почти плачу. – Ты починила телефон? Прости, я не заметил, что он лежал на холодильнике, открыл дверцу, чтобы поставить остатки картошки, а телефон упал. Юнги-хён сильно расстроился, да? - Да, - прошептала я, давя в себе обиду. - Я извинился сразу, - оправдывался ТэТэ. – Но он не услышал. Мне правда-правда жаль. - Не переживай, солнышко. Телефон скоро снова заработает. Он не сломался, просто намок, - слезы покатились сами собой, и я вытерла их о рукав футболки ТэТэ. - Мама, - Тэхён вдруг заволновался. – Мама, что ты… Что ты плачешь? Юнги-хён тебя обидел? Мама, скажи!.. - Всё хорошо, милый, - я всхлипнула и поняла, что не могу сказать про Юнги. Это была очень личная рана. Ведь это я для него ничего не значила. И моя семья ничего не значила. И впереди была еще долгая-долгая дорога к сердцу Мин Юнги. И я боялась по ней идти. Но Тэхён бы не понял. – Просто… просто мама вспомнила, что её утром немножко уволили с работы. - Как это? – поразился Тэхён. – Ведь ты же хорошо работаешь? Ты же у них главный кортер… коррет… - Корректор, радость моя, - я шмыгнула носом и улыбнулась сквозь слезы. – Ничего страшного, просто буду дома работать теперь. Всегда буду на месте, когда вы вернётесь из школы. Здорово же, да? Тэхён подумал. - Ага. Я люблю, когда ты дома. Так уютнее. Я устроилась поудобнее, и несколько минут мы просто молча сидели, обнявшись. Щелкнула дверь ванной, и в комнату вошел Чимин. Он сразу заметил мое покрасневшее лицо и мокрые глаза, бросил полотенце, которым вытирал на ходу волосы, подскочил к кровати ТэТэ и присел на колени на пол. - Мам, ты чего? – и жалобный взгляд кошачьих глаз. «Какие же они щенки? Типичные котята. Особенно когда спят на одной кровати, свернувшись в клубочек», – подумала я, глядя на сыновей и чувствуя тепло в сердце. - Всё хорошо, Чимини, не переживай, - я опять улыбнулась, чтобы и его успокоить. Дверь в ванную снова хлопнула: теперь её заняла Аня. - Маму уволили с работы, - объяснил Тэхён, гладя меня по волосам. – Она теперь всегда будет дома, когда мы будем приходить из школы. - Да? Жалко, что уволили. А я подумал, что тебя Шуга обидел, - нахмурился Чимин. – Если бы он тебя обидел, я бы… - Что бы ты сделал, мне даже интересно, - почти равнодушно спросил Юнги от дверей. Чимин замолчал и чуть испуганно обернулся к нему. А я, наоборот, отвела глаза, чтобы не смотреть на Юнги. Пока делать это было больно. Чимин снова повернулся к нам. Потом опять к Юнги. Потом опять к нам. Пытливо всмотрелся в моё лицо. И сказал: - По-моему, ты из-за него плачешь. Ты не из-за работы расстроилась. Я зажмурилась, не давая выскользнуть новой партии слез, но разве их скроешь… - Ах ты гад, - сжал кулаки Чимин и встал с пола уже без колебаний. - Ну давай, ударь меня, - подошел ближе Юнги. – Ты ведь всегда боялся меня ударить, попробуй сейчас, вдруг понравится. Чимин тяжело дышал и не двигался. - Мальчики, хватит, - я поднялась с кровати, вытирая глаза, и встала между ними. – Никаких драк в этом доме не будет. Я запрещаю. - Да никакой бы драки и не было бы, - зло скривился Юнги. – У него только язык хорошо подвешен. А до дела не доходит. Он драться не умеет, он только танцевать девчачьи танцы умеет… На этих словах Чимин рванул к Юнги, на полном серьезе собираясь впечатать недруга в стену, но я вовремя схватилась за его руку, не давая вырваться. - Нет, Чимин, пожалуйста, - уговаривала я его. – Не надо. Он же специально провоцирует тебя. Ну, будь умнее. А ты, Юнги, перестань кусать окружающих. Чимин перед тобой, может, и виноват в прошлом, но в данный момент… - Да плевал я на него, - бросил Юнги и вышел из комнаты. Хлопнула дверь в Анину комнату. - Ээээ, - протянул Тэхён. – Он к Ане зашёл? - С Аней ему не справиться, - махнула я рукой и посмотрела на Джина, который уже давно проснулся и нервно моргал, не понимая, что происходит. - Прости, солнце. У нас тут небольшой кризис отношений, - сказала я, не выпуская из рук локоть Чимина. Джин кивнул, но, похоже, объяснение его не успокоило. - ЧимЧим, ты как? – спросила я, погладив его по спине. В темных глазах стояли слезы обиды, но Чимин же «не плакса», да? Он часто заморгал и кивнул: - Нормально. Просто он… - тут Чимин сглотнул и продолжил чуть горячее: - Мам, я хочу объяснить! Я не танцевал девчачьих танцев! - Все в порядке, ты не должен оправдываться, - попробовала утихомирить его я, но теперь в глазах его плескалась решимость: - Я не танцевал девчачьи, я танцевал простые танцы. Я просто… ну… люблю танцевать! Ну и что?! Я уходил вечером за беседку из кирпича… Ну, там, в детском доме… чтобы меня не было видно... и танцевал! А Шуга один раз сунулся туда же и увидел! Но это же не девчачьи танцы! Я ведь сам придумывал, как танцевать! Значит, они не девчачьи! - Да ты ж моя радость… - прошептала умиленная я и притянула к себе сына. - Ты чего, мам, - не понял он. – Опять плачешь? - Нет, счастье в глаза попало, - улыбнулась я сквозь выступившие слезы. – Один рэп сочиняет, другой танцует. А ты, ТэТэ? Какими талантами обладаешь? - Так я же пою! – как нечто, само собой разумеющееся, спокойно выдал ТэТэ. - Ах да, тётя Маша из квартиры снизу говорила, - вспомнила я. - А я готовить умею, - вдруг подал со своего места голос Джин. Вот этого я не ожидала. Не умения, а того, что он подаст голос. - Серьезно? – я во все глаза смотрела на парня, лежащего на животе. - Умею, правда. Только кимчи не умею. Вы меня научите? – он робко глянул и снова опустил глаза, застеснялся своей смелости. Я присела у его подушки и погладила Джина по волосам. Я уже выучила, где на его теле имелись участки без синяков, к которым можно было прикоснуться без мысли, что мальчик поморщится от боли. - Конечно, научу. Ты только выздоравливай, солнышко. Аня вышла из ванной, краем глаза посмотрела на нас, но промолчала, увидев, что я сижу рядом с Джином. Она пока еще ревновала к нему, поэтому просто отправилась в свою комнату. Мы услышали, как она открыла дверь и взвизгнула. - Подожди, ЧимЧим, - остановила я сына, дернувшегося было к выходу. Мы замерли в тишине. Анина дверь закрылась. В коридор никто не выходил. - Можно, я послушаю, о чем они говорят? – заерзал на месте ТэТэ. - Нет, милый, это нехорошо. Лучше иди в душ, все уже сходили. - Ну, маааам, - закапризничал было ТэТэ, но послушался и ушел в ванную. Пока его не было, я успела поменять повязки на нескольких оставшихся ещё не заживших нормально ранах у Джина и по просьбе Чимина посмотреть, как он танцует. Танцевал он действительно неплохо, даже очень неплохо, и я задумалась, а не затащить ли его на занятия в наш дом культуры, но решила сначала дождаться, пока чуть-чуть выправится успеваемость. Вернулся Тэхён, шлёпая босыми ногами по полу, поинтересовался, не приходил ли Юнги-хён, - и тут же открылась дверь в конце коридора. Мы снова выжидающе замерли. Через несколько секунд на пороге нашей комнаты нарисовалась Аня, протянула руку, предлагая понурому, присмиревшему Юнги войти. - Простите, я был неправ, - произнёс Юнги, опустив голову. Звенящая тишина стала ему ответом. - Дальше, - нарочито-мягко подсказала Аня. - И больше постараюсь так не заводиться, - покорно продолжил Юнги. Мы молчали. Юнги шмыгнул носом и ушел на кухню. А Аня спокойно сказала: - Между прочим, мама, надо бы записать его в художку. Собирается поступать на архитектурный, а рисовать не умеет, - и она тоже ушла, гордо махнув длинными волосами. И я подумала, чем мне придется подкупать свою собственную дочь, чтобы узнать секрет приручения Мин Юнги.