Если только ты не пройдешь мимо

- Осторожнее с этим шкафом на лестнице! Не поцарапайте перила! - Ой, ну хватит уже руководить, женщина! Мы маленькие, что ли? - Юнги-я, меньше болтай, больше делай! - Кого-то мне эта манера выражения напоминает! У тебя опять память откатилась? - Никуда она не откатывалась! Просто я поняла, что с тобой надо построже. - Это со мной-то? Вон с ТэТэ будь построже! Смотри! Видишь, что они на улице творят? - Тэхён-а! Чимин-а! Сейчас же прекратите прыгать с дивана в сугроб! Несите диван в дом! - Ща-а-ас! Последний прыжок! Самый последний! О-па! И ещё разок! О-па! И ещё разок!.. - Ким Тэхён и Пак Чимин!! - Да идём, идём… Пошли, ТэТэ! - Ага! О-па!.. И ещё разок!.. Наш переезд стоило бы занести в историю как грандиозную авантюру, провёрнутую за несколько часов компанией из одной женщины, одной девочки и шестерых пылающих энергией подростков-мальчишек. Я решила не нанимать грузчиков, рассудив, что вшестером парни и сами управятся с мебелью. Но оказалось, что дурачились они больше, чем работали. - Может, я не буду разбирать сумку? А то вдруг мы в ближайшие полгода ещё куда-нибудь переедем? - Очень смешно, милая. Поставь эту коробку на кухню, пожалуйста. - Мамочка, мы пришли! Диван цел! - Чудесно, Чимин! Здорово, что путь от ворот до входа занял у вас всего полчаса. Диван заносите в гостиную. На второй этаж, вроде, всё уже утащили. - Нет, не всё, Джин-хён ещё тумбочку нашу несёт. Хосоки пытается ему помочь, а он его отгоняет. - Джин-а, отгоняй… ой, то есть неси скорее, тут диван ждет очереди на заселение! Ко второй половине дня мы управились с перевозкой вещей и начали драить наш новый дом. Джин контролировал уборку верхнего этажа, я хозяйничала на первом. Слава Богу, рабочие под бдительным слежением Юнги в период моего временного отхода от ремонтных забот всё сделали, как нужно, и теперь помещения радовали взгляд свежими обоями и линолеумом. Я решила, что буду жить в небольшой комнатке, вход в которую располагался в гостиной и находился под лестницей на второй этаж. Это гарантировало мне спокойствие и даже намекало на личную жизнь. Ребята же распределились по четырем совсем маленьким комнатам наверху: ТэТэ поселился с Чимином (разумеется), Намджун – с Джином и Юнги – с Хосоком. Аня жила, как и прежде, отдельно, сразу установив мораторий на вход к ней всем, в том числе Юнги. «У тебя теперь почти своя комната есть», – пожала она плечами, но Юнги и не спорил. Кажется, он вполне ладил с Хоби, когда тот был отдельно от других младших. - Мама, мы всё помыли, - Джин зашел на кухню с найденными в коробке кухонными полотенцами. – Сейчас посуду расставим, и можно кушать начинать готовить, да? - Да, родной, уже пора бы. Вы же голодные целый день, - я закончила переставлять стаканы в шкафчик и устало выдохнула. - Я сам всё сделаю! У тебя и так рука! И голова! Отдыхай! – и Джин решительно выпроводил меня за порог. Рука и голова работать мне не мешали, но я послушалась (приятно же, все-таки, когда о тебе заботятся) и пошла в свою комнату разбирать сумки с одеждой. Когда мы уезжали, пару пакетов я попросила ребят унести в социальный центр на благотворительность, и теперь у меня имелся в гардеробе только базовый набор одежды. «Ну и ладно, - думала я, - вернется Чонгук, устроится на работу, и я смогу купить себе платьишко. А пока обойдусь, детям больше моего одеваться надо». С точки зрения психологии, моя позиция была ошибочна, но я прекрасно помнила, как в моём детстве папа ходил в одних и тех же разношенных ботинках несколько лет подряд, чтобы иметь возможность на свою скромную зарплату покупать мне новую обувь и одежду, и теперь я не могла заставить себя потратить на личные нужды ни копейки. Тем более что основным источником доходов нашей семьи сейчас были пособия Намджуна и Джина. Запиликал мобильник, и я отвлеклась от сортировки постельного белья. Взяла телефон, глянула на имя звонившего, и… закрыла глаза, считая до пяти. Сердце устроило симфонию для ударных с оркестром. Потому что с Чон Чонгуком я не разговаривала с того самого дня, как попала в больницу (всего две недели, а кажется, что вечность). Юнги созванивался с ним всё это время и сообщал о продвижении моего выздоровления. И что я снова всё помню, тоже сообщил ему Юнги. А я ужасно нервничала, непонятно, почему: то ли это были отголоски меня-помладше, то ли мне-обычной было стыдно за то, что я так долго отсутствовала. Но трубку я, конечно, взяла. - Алло?.. - Рин? - Да… - Это ты? Ну… Настоящая ты? - Угу. - И… как ты? – в голосе его явное беспокойство. - Нормально, - отвечаю почти шепотом, чтобы не закашляться от нервов. - Рин… Точно нормально? - Да, я… просто… - Ты меня помнишь? – уточняет Чонгук вдруг. - Я тебя помню, - тут же отвечаю я, чтобы не беспокоить его ещё больше. – Я просто что-то… разволновалась. - Почему? А может, дело не в стыде? Может, это потому что чувства к Чонгуку вдруг стали каким-то невыносимо острыми после возвращения памяти? Это было как влюбиться заново, будто только вчера я впервые поняла, что испытываю к нему что-то большее, чем привязанность опекуна к своему подопечному. Мысленно я легко перенеслась на полгода назад и вспомнила, как мы с Аней провожали его на службу. Как же мне было хреново в тот день! (Хреново? Я сказала «хреново»? Я-помладше плохо на себя влияю.) Но всё началось не с армии. Всё началось на его четвертом курсе, в феврале, когда он однажды не вернулся домой с учебы на выходные, а я не могла ему дозвониться (потому что его телефон разрядился, а зарядку он кому-то отдал и не забрал), а он приехал только под вечер воскресенья, весело улыбаясь, и прямо с порога сообщил, что был у друга на свадьбе и что они отлично погуляли. А мне хотелось его убить и расцеловать от облегчения одновременно. Но я только несколько раз ударила его ладонью по груди в знак того, что «почему ты не позвонил и не предупредил, зараза», а потом заперлась в нашей с Аней комнате и не выходила до ночи. А когда вышла-таки, то увидела, что он сидит у моей двери на полу и задумчиво смотрит в темноту. Аня спала на его кровати в проходной комнате, а он сидел и ждал меня. Я увидела это и заплакала от собственного бессилия даже обидеться на Чон Чонгука. А он поднялся и прижал меня к себе, утешая и гладя по волосам. И это было так… …восхитительно… … что я даже отпрянула от него и ретировалась на кухню, пугаясь своих ощущений. Чонгук не пошел за мной, но мне пришлось выждать полчаса, пока я не услышала, как он стелет себе на полу одеяло и ложится. Это были худшие и вместе с тем лучшие полчаса в моей жизни. Я очень – очень! – хотела и одновременно не хотела, чтобы он пришел на кухню. Сердце бешено стучало, а я проигрывала в голове возможные сценарии развития наших с ним объятий… А на следующий день Чонгук сообщил, что берет в институте академический отпуск и уходит в армию с ближайшим призывом. И я подумала, что так даже лучше. И ушла плакать в свою комнату. - Хочу, чтобы ты побыстрее вернулся, - вырвалось вдруг у меня. - Я же уже скоро, Рин, - тихо ответил Чонгук. - Я знаю… - Я приеду, и всё будет хорошо. Ты потерпи. - Угу… - Мальчишки слушаются? - Да, они хорошие. - А Нами? - Нами ими управляет гораздо лучше меня. - Нами – молоток, - засмеялся в трубку Чонгук. Я тоже, наконец, улыбнулась: - У неё тут среди мальчиков друг появился. - Юнги, что ли? – догадался Чонгук. - Ага. - Нормально. Для неё в самый раз. И не размазня, и не позёр. - Ты прям по одной встрече портрет составил, - смеюсь. - Да мы с ним каждый день болтали, пока тебя не было. У нас начальство в отпуск уехало, телефоны в казармы разрешили взять на это время. Завтра уже будем сдавать обратно. Наслаждайся общением со мной, пока есть возможность. - Наслаждаюсь, - я и правда млела от голоса и интонаций Чонгука. – Я так рада, что ты позвонил… - А я рад, что ты рада. Мы проболтали ещё полчаса, пока Джин не позвал меня ужинать. И первый ужин в нашем новом доме после беседы с Чонгуком ощущался как настоящий праздник. - …Мама, кажется, Намджун сломал новый кран в ванной! - Что?! Только не это! Я совершенно не разбираюсь в сантехнике! Юнги! Куда мне звонить?! - Не паникуй! Сейчас проверю. - Да я вообще к нему не прикасался! Почему как что – так сразу «Намджун»? - О, правда, сломано! Всю ванную залило! Сейчас починю! - А ты умеешь?! - Вот как раз и проверим! Эй, мелкие! Тащите мои инструменты!..