Если только ты не пройдешь мимо

Каникулы заканчивались, будто и не начавшись. Это чувство знакомо только учащимся и их родителям. Впрочем, именно наше семейство сократило себе каникулы моей болезнью и заботами, связанными с переездом. Как выяснилось, не всё в нашем доме оказалось так гладко, как выглядело на первый взгляд. То ли Юнги достал рабочих своим контролем, то ли они сами по себе были не так восхитительны, как их описывали посоветовавшие обратиться к этой бригаде Вера с Пашей, но факт был в том, что теперь сам же Юнги расхлебывал последствия ремонта и носился по дому с Чонгуковым чемоданчиком инструментов, подклеивая, подвинчивая и прибивая то, что отваливается. К слову, кран в нижней ванной он действительно починил. Как ни странно. Залез в интернет, посмотрел мастер-класс по установке смесителя, нашел раскрутившуюся гайку и закрутил её. Я смотрела на Юнги в такие моменты и думала, что «какое счастье, что в нашем доме есть человек, у которого руки из правильного места растут», и тайно желала этого мальчишку в Анины мужья. Дети просто влюбились в наш новый дом. Носились по этажам, играя в «догоня» («Хосок-а, я буду кидать в тебя своими носками, и если попаду – ты водишь!»); устраивали кинопросмотры в большой гостиной, из которой каждый мог уйти спать в свою комнату, если ему не нравился фильм; зависали на спортивной стенке, которую я попросила установить для них в коридоре второго этажа. А ещё ТэТэ, Чимин и Хосок быстро освоили скоростной спуск по перилам лестницы. Чуть позже я застала за этим же развлечением и серьезного Намджуна. Он ужасно покраснел и сказал, что просто хотел попробовать, насколько это безопасно для Хосока. Я покивала для приличия и ушла смеяться на кухню. Кстати, кухня здесь была не в пример больше нашей прежней. Мы спокойно помещались за овальным столом все вместе, и не приходилось, как раньше, кому-то есть отдельно от всех или сидя на стуле за разделочным столиком. Первое учебное утро мы тоже встречали все вместе на кухне. - Ма-а-ам… - простонал Чимин, с трудом отрывая свою голову от столешницы и глядя на меня сонными глазами. – А может, скажешь нашей классной, что мы заболели? Не хочу в шкоо-о-олу-у-у… - Ну что еще за «заболели»? Разве с этим шутят? – строго сказала я, раскладывая кашу по тарелкам (мальчики теперь требовали на завтрак кашу – где-то вычитали, что её нужно есть, чтобы получать углеводы для тренировок по накачиванию пресса). - Ну, тогда не «заболели», а… «по семейным обстоятельствам не смогли прийти», - придумал Чимин. - Скажи их классной, что наши мелкие залегли в зимнюю спячку до весны, - посоветовал Юнги. - Почему ты все время зовешь нас мелкими, хотя старше всего на год? – взбунтовался Чимин. Юнги не удостоил его ответа, лишь криво и опасно ухмыльнувшись. Чимин сглотнул и развивать тему не стал, повернулся ко мне: - Мам, а у Тэхёна порвались школьные штаны, и он забыл их зашить. Ты зашьешь? Может, ты не успеешь? У тебя же столько дел!.. Зазвонил мой мобильный, и я не смогла ответить Чимину. Зато отозвался добросердечный Джин: - Я сейчас зашью, - кажется, он не понял яростного подмигивания макнэ-лайн. На экране высветился номер Натальи из опеки. «Надеюсь, это не вести о новом ребенке в связи с расширением жилплощади?» - с опаской подумала я и взяла трубку, прижимая её к щеке, параллельно разливая по кружкам какао для ребят. Делать всё одной рукой было крайне неудобно. - Да, Наталья, здравствуйте! - Здравствуйте! Ирина Валерьевна, простите, что рано звоню. - Ничего, мы уже на ногах. В школу собираемся. Первый день после каникул, - я вздохнула, представляя очередной этап битвы с домашними заданиями младших и режимом дня. - Вообще-то, я хотела вам вчера поздно вечером позвонить, но не стала тревожить, - фраза Натальи не предвещала ничего хорошего. Мне была уже знакома эта сочувственная интонация. - Что, опять? Ещё один ребенок? – высказала подозрения я. - Может, хватит уже пока? – подала голос со своего места Аня, скептически глядя в мою сторону. Я пожала плечами, мол, вопрос риторический. Все ребята с любопытством смотрели на меня, прекратив обсуждение возможных вариантов легального нехождения в школу. - Нет, не ребенок. Тут посложнее ситуация... Мама у Юнги объявилась. Биологическая. Я уронила половник в кастрюльку с какао, и он грохнулся о стенку, заставив вздрогнуть всех присутствующих. Я и сама испугалась (больше новости, чем половника) и непроизвольно бросила взгляд на Юнги. Он вопросительно сверлил меня глазами-щелками, заподозрив неладное. Я быстро отвернулась и подошла к окну, взяв телефон в руку. - Я не понимаю… Но откуда? – мой голос чуть дрогнул. - Вы не переживайте, Ирина Валерьевна. Закон, конечно, на вашей стороне. Эта дама подписала на сына отказ в роддоме и покинула семью сразу после рождения Юнги. Причины мне неизвестны. Но сейчас она просит о встрече с сыном. Вроде как, извиниться. Она говорит, что рада, что он живет в хорошей семье, и не собирается оспаривать решение суда. А живет она далеко и приехала на один день, вечером уже домой отправляется. Вчера она связалась с нашим отделом опеки, потому что ей в детском доме дали координаты… - Послушайте… Я… - тут меня заклинило, и все слова вылетели из памяти. Мы никогда не говорили с Юнги о его прошлом. Про лишение родительских прав горе-мамаши я знала. Но не знала, как он сам к ней относится. И дико испугалась сейчас, что увидев свою родную мать, он… Простит её? Уйдет к ней? Нет-нет, этого не может… Я снова глянула на Юнги. Он сурово прожигал меня взглядом, безмолвно требуя объяснений. - Понимаю, что вам сейчас не слишком приятно про это слышать, но лучше было бы, если бы вы посоветовали Юнги встретиться с ней. Вы же знаете, что мы выступаем за общение ребенка с биологическими родственниками во имя их психологического здоровья и закрытия детских гештальтов. «Во имя психологического здоровья родственников?» - хотела съязвить я, но потом поняла, что это будет неуместно, и ответила: - Да, в школе приёмных родителей про это говорят. - Именно! – обрадовалась Наталья моему согласию, пусть и по другому вопросу. – Поэтому я предлагаю вам сегодня подойти в отдел опеки или назначить встречу в любом удобном для вас месте. Чтобы мальчик и мама могли поговорить. «Кукушка она, а не мама», – в сердцах подумала я, но опять промолчала. Не хватало ещё при детях оскорблять биомать одного из них. - Хорошо. В какое время лучше? - Может, в полдень? - Хорошо, в полдень. Я поговорю с ним и перезвоню вам. - Договорились. Спасибо за сотрудничество, Ирина Валерьевна! Я положила трубку и опустила голову, собираясь с духом. В кухне царила тишина. Даже ложки по тарелкам не стучали. - Выкладывай, - сурово попросил Юнги. - Мама, у нас будет новый мальчик? – поинтересовался ТэТэ. Я вздохнула: - Нет, ТэТэ, хотя уж лучше бы… Ладно. Послушай, Юнги, - решительно начала я и… опять остановилась. Посмотрела на его лицо, на мятные волосы, на худые ключицы… Я не хотела никому его отдавать. Не хотела никому отдавать моего Юнги. А он молчал. И все молчали. Я устало опустилась на стул. - Юнги, - снова сказала я, уже чуть тише. – Ты сегодня не идешь в школу. Нам нужно с тобой сходить в отдел опеки и встретиться с одним человеком. - С кем? – с подозрением спросил он, откидываясь на спинку дивана и скрещивая руки на груди. «Я должна, я должна…» - говорила я себе, непроизвольно закусив губу, что разговору вслух отнюдь не способствовало. - Скажи уже, хватит мучить, - буркнул Юнги, опуская глаза. - Прости, малыш. Да… - я очнулась от нервного ступора и нашла в себе силы на дальнейшее. – Просто твоя настоящая мама нашла тебя. И она просит о встрече. Всего об одной. Она уже в городе. Все ребята единодушно пооткрывали рты и синхронно посмотрели на Юнги. А он непробиваемо молчал. А потом взял ложку и начал доедать кашу. Я сглотнула комок слёз в горле. - Не говори глупостей. Сегодня первый учебный день. Разумеется, я иду в школу, - размеренно ответил Юнги, ни на кого не глядя. - Встреться с ней, - попросила я. Он поднял на меня глаза: - С какой бы радости мне встречаться с чужим человеком? - Один раз, Юнги. Она хочет поговорить. - Не интересует, - сухо отрезал он и залпом выпил свое какао. Потом встал из-за стола, не забыв поставить тарелку в мойку, вышел в прихожую, и через минуту я услышала хлопок входной двери.