Мой Хён

      Чимин никогда не считал их с братом взаимоотношения странными. Его не смущало такое большое количество внимания друг к другу. Они ведь родные. Да и живут вдвоем, без родителей, вот и держаться друг за друга, оберегают. Для Чимина Гука никогда не было много. Так же, как и рыжика для младшего. Чим каждое утро будил брата, звал на завтрак, приготовленный с нескрываемой любовью, помогал с домашкой, делал все, что так или иначе могло поднять брюнету настроение. И никогда не задумывался о том, что внимание брата может быть направлено на что-либо еще. А если быть точнее, на кого-либо.

***

      У старшего закончились занятия, а у младшего остался последний урок. И это единственный день недели, в который Гук не уходит с последнего, а то и с последнИХ, уроков. Физкультура. Этим все сказано. Гук никогда не упустит шанса доказать всем и вся своё превосходство, покрасоваться, унизить пару другую парней, старше него, обыграв в чем угодно. Ведь он – Чонгук – во всем лучший, и это нельзя оспорить. Убедив рыжего посидеть в зале и подождать его, Гук направился на площадку, по пути смачно шлепнув по заднице какую-то девчонку с параллели. Вроде обычное поведение короля, которому дозволено все, да и сама эта особа не особо возмущается, подмигнув Гуку и дальше следуя по своему пути. Но весь этот спектакль вызвал внутри Чимина какие-то ранее неизвестные ему чувства. Он был зол, кажется, на брата, а может и на девушку, или даже на обоих. Ему было неприятно, хотелось уйти или даже демонстративно обидеться на брата. Но вот соотнести это все и понять, что чувствует он банальную ревность, никак не получалось. Минни был слишком наивным. Он даже не подозревал о существовании таких вот чувств, не говоря уже о том, чтобы самому их испытывать. Что-то заставило Мина задуматься о человеческих отношениях. Вспомнив одну из насмешек одноклассников о том, что у малыша Чима в свои то годы ни разу девушки не было, да и целоваться тот, наверное, даже и не пробовал, он вдруг осознал, что за все это время ни одна ученица, или даже просто проходящая мимо девушка не вызывала в нем каких-либо особенных чувств. Он не мог назвать кого-то из них привлекательной, красивой или желанной. Да, девушки у него не было, но кое в чем одноклассники ошибались. Целоваться он умел. И по словам его учителя, у него получалось крышесносно. Да, Гук? Произошло все как-то спонтанно, быстро и невнятно. Обиженный, чуть ли не заплаканный Чим пришел домой немного позже обычного, оправдываясь прогулкой до дома пешком. Но Гук не был бы Гуком, если бы сразу не понял, что что-то не так. Усадив брата на диван и присев рядом, заглянул в его глаза и задал совершенно обычный вопрос таким тоном, что вымолвить хоть что-то было равносильно самоубийству. Но вытерпеть этот чертов взгляд, давящий на психику, было еще сложнее. И Чим даже не успел понять, как протараторил, мило краснея, «научи меня целоваться, прошупрошу». Не смея поднять взгляда от собственных сцепленных в замок рук, старший сидел и ждал реакции от брата, хоть каких-либо действий. Гуку хватило минуты на обдумывание. Хотя о каком обдумывании шла речь, если мозг его, после такой интересной просьбы от этого милого ребенка, уехал в неоплачиваемый отпуск, не сообщив даты возвращения? Чонгук тогда хриплым шепотом порекомендовал брату расслабиться и не смущаться, ведь «некого же, это просто я». И этот день они оба запомнили надолго. А точнее навсегда. Нежные губы Гука, слегка обветренные, такие сладко-тягучие. Горячий, юркий язык, проходящийся по пухлым губам Мина. Нежные руки, невесомо лежащие на шее рыжего, направляющие его под напором брата. Безумие в чистом виде.

***

      Домой шли в полнейшей тишине. Младшего это настораживало, но, по его мнению, беспокоиться было не о чем, ведь старший весь день был под присмотром. Чимин же полностью был погружен в мысли и воспоминания. Уже дома, приготовив ужин, Чим направился к комнате брата, чтобы позвать его к столу, как проходя мимо ванной, услышал непонятные поначалу звуки, отдаленно напоминающие стоны. Дверь в их доме никогда не запиралась, поэтому приоткрыв ее, Мину предстал самый ответственный момент действа его брата. Последнее резкое движение рукой, глубокий полурык, полустон и какое-то девичье имя, слетевшее в момент разрядки с его губ. Закрытые глаза младшего позволили рыжему так же незаметно удалиться. В груди неприятно защемило. Снова. В голове возникла бредовая мысль, мог ли бы его Гукки ощутить то же противное чувство? И что такого должен сделать старший, чтобы узнать это? План банален и украден, и больше похож на месть. Но это - Чимин, и, по словам самого же Гука, пока рядом есть сильный младший, старшему можно все.