кояанискатси

- Ты веришь в это? - О чем ты? - В россказни солдат о том, что мы можем быть такими же свободными, как и те, кого мы убиваем. Они говорят, нас лишили всего: памяти, мыслей, разума. И всё, что у нас есть – секунды до того, как нас вернут в строй. - Спроси меня об этом завтра. - Если бы. Я не вспомню даже твоего имени. - Джеймс. - Возможно. Ты ведь не знаешь. - Никто не знает.

***

- Группа захвата. Мы приближаемся к цели. Дом выглядит старым и обветшалым. Ступени скрипят с каждым шагом, но они не заботятся о шуме. В их руках, наконец, этот чертов Солдат, и он не уйдет – разве что отправится в самоволку напрямую в гостеприимный Ад. - Капитан здесь? Стив Роджерс должен был сопровождать их, но у порога не появился. Символ и гордость Америки внезапно отступает назад, противится и не приходит на важное задержание, как будто задумывает предательство. Для группы захвата всё было предельно просто: ты либо с нами, либо против нас. И они будут стрелять, даже если перед ними окажется сама мать Тереза. - Каков приказ, сэр? - Привести живым. Губы изгибаются в усмешках – с живыми всегда сложнее. Особенно с теми, чье место давно в земле. Они врываются в нужную квартиру с оглушительным грохотом, направляются к Барнсу и падают плашмя от пролетевшего по их телам щита. Сталь отражается холодным блеском металла, подчеркивая яркую звезду в самом центре синего круга. - Вы сделали выбор, капитан? Стив отворачивается, подбирает щит и хмурится от вопроса, который оказывается труднее, чем он поначалу думал. - Значит, вы его сделали. Мужчина с хрипом протягивает руку к выпавшему автомату и, не задумываясь, стреляет. На поражение.

***

- Я не боюсь тебя. Она принимает удар, смотря ему прямо в глаза. На его лице маска, скрывающая губы и нос, но даже за черной смолью видно, как он напряжен. - Я убью тебя, если ты упадешь. Солдат не врет, но и она не лукавит. Страх отступил довольно давно, когда игры со смертью становятся ежедневными: они всегда вызывают кого-то против сильнейшего. Правила одинаковы – сражайся или умри. Выстоять нужно всего ничего, каких-то жалких пятнадцать минут. Но армия становится непобедимой только тогда, когда отсекает всех слабых, а их оказывается великое множество. И каждый вечер они выносят новые трупы, покорёженные железной рукой. - Осталось восемь минут. Удар, блок, удар. Солдат не сражается в полную силу – сражался бы, от них давно не осталось бы даже горстки. Да и перед ним еще девочка, лет семнадцать, не больше. И он чувствует, что знает ее. Сильнее, чем ему кажется. - Пять. Она продолжает смотреть в его распахнутые зрачки и на задворках сознания мелькает что-то давно потерянное и забытое. - Четыре. Что-то, что становится важным. Она старается вспомнить и отвлекается, пошатываясь от внезапно хлынувшей боли в предплечье. - Две. Но она не вспоминает. - Одна. Солдат ударяет ее в живот, и она плашмя падает на пол, не успевая уйти от железного кулака. Над ареной раздается сигнал, когда ее локти касаются земли и разбиваются в кровь. Когда он подходит к ней и, усмехаясь, подает ладонь, она слышит, как он говорит прямо над ее ухом: - Мертва.

***

- Вы уверены? - Да, мистер Старк. Стив Роджерс оказался в квартире Джеймса Барнса раньше, чем группа захвата. Он проявил сопротивление и исчез вместе с Зимним Солдатом. Тони оглядывает кабинет и устало закрывает глаза, садясь на ближайший стул: - Найдите и задержите его. Чего бы это ни стоило.

***

- Смотри, душа моя, они нашли виновного в ужасной трагедии! Так и знал, что это тот психопат. На заголовках мятой газеты огромными буквами выделено имя террориста-убийцы – людей настоятельно просят остерегаться и сообщать о любой возможной информации. - Барнс, этот нашумевший Зимний Солдат, и зачем ему это? Столько людей, такое важное мероприятие. Кошмар, не находишь? Его голос взволновано-приторный, будто дешевый детский сироп от кашля. Она кривится, и он замечает это, наклоняясь ближе к ее лицу: - Я говорю что-то неприятное, дорогая? И девушка отворачивается, снова вчитываясь в слова на потертой бумаге. Джеймс Бьюкенен Барнс.

***

- Мертва. Она поднимается, опираясь о его руку, попутно смахивая грязь и размазывая по коже кровь. - Ой ли, Джеймс? Мертвыми будут оба.