кояанискатси

- Для тебя всегда будет этого мало. Разве ты еще не поняла? Мужчина встает, попутно собирая записи со стола и сминая их в ладони. Он оборачивается, подходит к огню и, не смыкая глаз, тихо произносит: - Ты не спрашивала себя, почему я держу тебя здесь? Отправляя мятый листок за листком исчезать в пламени, он присаживается на пол и, спиной к ней, продолжает спрашивать: - Потому что ты убийца? Или из мести за людей, которых я любил? В языках огня играют тени и они пляшут на его лице, оставляя фантомные зияющие раны: - Или потому что мне захотелось? Ночь поднимается от земли, и пламя остается единственным источником света. В ответ на его слова девушка тяжело поднимает голову, облизывает сухие губы и с усмешкой произносит: - Потому что ты такой, как и я. Не просто убийца – зверь и ублюдок. И тебе это нравится. Он тихо смеется, качает головой и шепчет: - Тебе разве нет?

***

Сокол сбивает вертолет за вертолетом, помогая своему другу бежать, но он не в силах справиться со всеми. Более того, он не совладает с этим новым парнем, именуемым Королем, будто титул преувеличит его возможности. Сэм морщится и не замечает, как на его крыло стремительно выпускают град пуль. Барнс, тем временем, бежит быстрее, чем когда-либо, уворачиваясь и от машин в подземке, и от острых когтей Пантеры. Ему до смерти надоели сигнальные огни преследующих их отрядов, и он всё еще не может до конца осознать, что Стив Роджерс решился ему помочь, наплевав на закон и своих Мстителей. Впрочем, он его не просил, а на раздумья нет времени – Солдат отшвыривает мужчину с байка и едет на предельной скорости, оставляя позади патруль. Но этого оказывается отнюдь недостаточно. Бомба взрывается, обрушивая крышу сотнями камней, и перекрывает путь для других машин, но не тех, что ждут их у выхода. Барнс чувствует себя крысой, загнанной в ловушку с сыром, и она захлопывается прямо перед его носом, оставляя его в железных тисках. - Мы нашли их, Тони.

***

Вижн добавляет щепотку паприки в кастрюлю и ждет, пока Ванда придет, стараясь не предаваться мысли, что он нечто вроде ее тюремщика. Она все еще смотрит на него, пряча себя в глубине. Ведьма не может освободиться, и он не упрекает ее, но то, что он чувствует, становится только сильнее. С каждым разом и каждым взглядом, будь он затравленным, ядовитым или безликим. Она проникает в его созданный искусственно разум отнюдь не своей сверхъестественной силой. Ванда создает лишь мысль, а он, могущественный разум планеты, дышащий робот, ощущает, как она расползается по его синтезированным органам. Он может противостоять любой силе, но не может побороть эту. - Умеешь готовить? Ведьма подходит к нему из-за спины, и Вижн даже не дергается, хотя она оказывается непозволительно близко. Девушка протягивает ладонь, опускает ложку в кастрюлю и пробует бульон, смакуя его на языке. - Неплохо для того, кто не пробовал пищу. - Хотел поднять тебе настроение. Ванда смотрит на него практически в упор, когда он оказывается по другую сторону стола, и не сдерживает громкого выдоха. - Ты ведь здесь не для этого. Я под домашним арестом? - В целях безопасности. - Едва ли моей. Вижн встает и подходит к ней, когда Ведьма старается выйти из комнаты. Он останавливает ее и мягко опускает руку ей на плечо: - Так нужно, Ванда. - А что нужно тебе? Но он не может сказать сейчас. И вряд ли когда-нибудь сможет.

***

- Накажем? По всей строгости, конечно. Тони завершает звонок и смеряет Капитана взглядом, желая одного – ударить его как следует, но только проходит мимо, не слушая слова о возврате щита. Он знает, что, в конце концов, Стива Роджерса вернут в строй, как ни в чем не бывало, ведь он лицо этой чертовой страны и всего гребаного мира. Герой, защитник, храбрец, единожды сошедший с пути, но с кем не бывает. И всё же, Старк отчетливо понимает, что заварушка на этом не закончится. Стив не из тех, кто складывает оружие и замыкает за спиной руки, но от его благоразумия зависит сейчас слишком многое, и Тони не позволит ему, как какому-то глупому мальчишке, испортить и разрушить всё то, что они так долго выстраивали. Пусть Старк не сентиментален, но цену всему он знает отлично и еще больше – как дорого иногда бывает её платить. Поэтому он приходит к нему и протягивает эти дурацкие черные ручки в футляре из дорогущего дерева, делая над собой усилие и замыкая круг. Вот только в ответ Старк получает мальчишечьи речи из уст когда-то замороженного старика. Тони откидывается на кресле, надевает очки и смотрит ему вслед – выходит, быть им по обе стороны баррикад. Впрочем, он с легкой руки сможет дать ему по слащавой мордашке уже совсем скоро.

***

- Ты знала его? Ну, отвечай! Она только усмехается, закусывая губы сильнее до крови, и безразлично глядит на него, пока он вертит какими-то бумагами перед ее лицом. - Тебе ведь известно о книге Зимнего Солдата, не так ли? – он поворачивает бумаги другой стороной, и она невольно замирает, вчитываясь в слова. – Желание. Ржавый. Семнадцать. Рассвет. Не твой код, конечно, но этот – первый из прототипов. Усмешка сходит с окровавленных губ, и Солдат выплевывает слюну вместе с остатками кожи, вызывая на лице мужчины недовольную гримасу: - Тебя там научили таким повадкам? Хотя неважно, об этом позже, - он приближается к ней еще ближе и буквально дышит ей в нос, пальцами обхватывая ее челюсть, - мне нужно всего одно слово. И ты его слышала. Желание. Ржавый. Семнадцать. Рассвет. Она помнила, как его глаза мутнели всякий раз, когда кто-либо произносил это. Печь. Девять. Добросердечный. Помнила, как он кричал – совсем как она сейчас, а, может, и в ту далекую пору. - Возвращение на Родину. Один. И? – мужчина стоит над ней и трясет книгой, готовый ударить, если понадобится. Товарный вагон. Отчетливо знала, как после этого Зимний Солдат переставал быть собой и даже человеком. - А ты догадайся. Он рычит и отшвыривает книгу в сторону, и она закрывает глаза, готовая ко всему. Но всё, что она слышит, - как он закрывает дверь и уходит, забирая с собой секреты. Если он произнесет их, если активирует ушедшее несколько лет назад, то он начнет игру куда худшую, чем только может представить. И это изменит всё. Даже то, что уже превратилось в реальность, но откуда ему это знать. Ведь он играет не с теми игрушками.