кояанискатси

- Старк выходил на связь? Росс не любит вопросы, заданные ему. Он терпеть не может окидывать взглядом зал, выжидающий ответов на сотни слов, словно акулы перед куском свежайшего без прожилок мяса. Но Росс - не первая фигура в правительстве, пусть и далеко не последняя. Таддеусу есть перед кем отчитываться, и эти самые люди не привыкли ждать. - Энтони Старк не связывался с нами в течение нескольких дней. В компании Старка о нем также не знают. Вирджиния Поттс, с которой мы встречались вчера, утверждает, что ей ничего неизвестно. Она лжет, но у нас нет полномочий задержать ее. - Что насчет других? - Стивен Роджерс исчез вместе со Старком. По последним данным, Т'Чалла сталкивался с ними на юго-востоке, но ему не удалось задержать Роджерса. Сотрудничать с нами он отказался и комментариев по этому поводу не давал. Росс прочищает горло и готовится ответить на вопрос, следующий неукоснительно: - Солдаты? - Мы обнаружили контейнеры с телами в нескольких базах. Все они мертвы. Велика вероятность, что, будучи продуктами Гидры, они были взращены разными сыворотками, в том числе... - Генерал, ваша одержимость сывороткой "Супер Солдат" стоила нам немалых денег! – один из присутствующих резко прерывает его и громко опускает ладонь на стол. - Или вы забыли, что и ваша дочь пострадала от этого? Таддеус вздергивает подбородок и тяжело дышит. Упоминание Бетти было ничтожным и мерзким, поскольку всем присутствующим было глубоко плевать на нее. Только он один знал, чего ему стоила его увлеченность. Забыл ли он? - Нет, сэр, я не забыл. - Тогда делайте свою работу. Вы должны найти Барнса, девчонку и доставить их туда, где ими займутся другие люди. И я запрещаю вам заниматься теми задачами, в которых вы совершенно некомпетентны. - Приказ говорил об уничтожении выживших солдат... - Приказы меняются, Генерал. Вам ясно? Росс не дурак и он понимает, что правительство нашло более выгодным изучить Зимнего солдата и неизвестную ранее женщину, устроившую взрыв и погубившую сотни жизней. Что они такое? Сходится ли состав их крови? Как работает код? Основывается ли сыворотка на базе проекта Роджерса? У государства будет немало лет, чтобы вычленить ответы на все интересующие вопросы. Будет немало времени, чтобы испытывать их вновь и вновь, желая повторить успех Гидры и создать собственных совершенных солдат. Росс думает о предстоящих десятилетиях, и ему не жаль этих убийц. Но и умереть самим им никто не позволит. - Да, сэр. Мы найдем их как можно скорее.

***

Наташа не зря считалась одной из лучших шпионок своего времени. Затеряться где бы то ни было и пропасть из всех новостных сводок Вдова могла запросто. Вот только делать этого она не стала и, узнав последние новости о стычке Старка и Роджерса с Пантерой, отправилась искать Виктора, покрывая саму себя тонной нелицеприятных слов. Зачем ей было лезть в разборки идиотов Наташа ответить не смогла. Но и остаться в стороне не решилась. Весь мир без устали обсуждал последний арест героев - странной женщины, способной разрушить город одним лишь движением ладони, мужчины с меткостью хищной птицы и остальных, таких же "других", непохожих ни на кого. И вдруг защитники превратились в чудовищ, которых толпа пожелала спрятать в пещерах и демонстрировать как зверье. О том, что нелюди пытались спасти людей забылось удивительно быстро. На место восхваления пришла жажда крови, и Наташе оставалось уповать на тот факт, что Средневековье давно прошло. Иначе ее бы и сожгли первой - как рыжую и умную почти ведьму с таким-то умением исчезать. Исправить ситуацию было не то, чтобы очень сложно. Новый подвиг, спасение утопающих или детей, зажатых между автобусом и машиной. О героях бы снова заговорили и даже алую женщину, с горящими непонятной силой ладонями, сочли бы за мессию. Но ошибку люди бы не простили. И снова взялись бы за колья, в современном мире ставшими развернутыми листками на громких митингах. Иногда Наташа порывалась спросить себя - какой ей толк от спасения такого народа? Но потом вспоминала прошлое, осторожный и боязливый детский взгляд из-за двери, и вопросов больше не задавала. Люди не одинаковые, как и "герои". За некоторых она бы с легкостью умерла, за других не задумываясь убила. А третьих просто покалечила бы за то, что они - такие непутёвые и ненормальные кретины. - Что ты слышал о них? Вижн смотрит в окно и долго молчит, действуя Вдове на нервы. Наташа не понимала его и не смогла бы понять, даже если бы сильно хотела. Дело было не столько в вопросе различия их природы как таковой, сколько в том, что Виктор был просто иным, и милосердия в нем было больше, чем даже в Стивене Роджерсе. - То же, что и ты. То есть ничего. Наташа усмехается и спиной прислоняется к двери, устало высверливая дырку в его голове. Он ведь лжет ей, если вообще умеет, или прикрывается собственной благородной правдой. А может и он, супер-компьютер и жаждущий нечеловек, тоже слетел с катушек, как и все остальные. - Потрясающе. Часть Мстителей в тюрьме, часть шатается непонятно где, двое и вовсе сошли с ума... - И ты, вдруг решившая помочь им, - Вижн перебивает ее на полуслове и внимательно вглядывается в ее глаза, - почему? - Если ты ждешь от меня слезливой сентиментальной речи, то тебе сразу стоит катиться к черту в объятия к праотцу. Я ищу их, понятно? Может быть, чтобы врезать. А может сойдется и так, что они десятилетиями будут в ножки мне кланяться за проявленную доброту и отвагу ради их проклятых осточертевших душ. Стало яснее? Она продолжает высверливать в его голове целый рой дырок, прибавляя к этому недовольное и нетерпеливое фырканье. Пока они стоят здесь и обсуждают причины, следствия могут расколошматить друг другу не только лица, но и все остальное. От удовольствия терпеть изувеченного Старка с кривым носом или одноглазого Роджерса шпионка откажется с удовольствием. Не хватало ей в жизни двойной порции едких комментариев Тони уже по поводу собственной внешности. На самом деле, Наташа беспокоилась, сама того не замечая. И дело было не в пресловутой семье или друзьях, какими они все пытались казаться. Просто там ведь был Капитан – Стив, тот самый Стив Роджерс, не умеющий не морщиться при каждом грязном или похабном слове, и засранец Тони, ставящий свое «я» во главу стола. Они все изменились – время оказалось неумолимым к каждому, пусть зеркало и не указывало на старческие морщины, и время беспощаднейшим образом сделало Старка не только нарциссом, а Стива не только героем. Кем они были теперь? Что ожидало их? Наташа не знала и понять даже не силилась. Ей было только необходимо видеть, что Тони все-таки засунет свое эгоистичное мнение в задницу, а Роджерс даст себе же кулаком в глаз. Не для этого мира. Для них самих. - Поможешь? Или мне уйти отсюда и быть уверенной, что ты проглотишь мой приход вместе с двоичным кодом? - Не думаю, что есть выбор. Тебя уже ищут и посадят в клетку, если найдут, - Вижн незаметно дергается при мысли о тюрьме и о женщине, скрытой там наедине с красным огнем, - я помогу. Уйдем отсюда. - Мы вытащим их из Рафта, - Наташа опускает ладонь ему на спину, будучи достаточно проницательной для того, чтобы заметить связь, возникшую между ним и Вандой, - но сначала найдем Старка и Роджерса. - Я не знаю, где они сейчас, но я знаю, где они были всего день назад. Тони связывался со своей системой, к которой я имею некоторый доступ в связи с деталями своего «рождения». Он забрал Роджерса и уехал. - Ты ведь считаешься сверхчеловеческим интеллектом? Наташа усмехается и многозначительно поджимает губы на его короткий кивок. - В таком случае, мне остается только открыть тебе дверь, чтобы ты вышел, подключил весь свой ум и нашел их. - Мне не нужны двери, я могу проходить сквозь стены. И пусть Виктор сказал это без тени самодовольства, лишь констатируя факт, Вдова закатывает глаза и протяжно выдыхает. Странный был мир. И нелюди, машины, шпионы, солдаты, злодеи, герои, роботы даже не из пробирки – люди были еще страннее.

***

- Что теперь? Старк откидывается на спинку потертого старого стула и разворачивает дешевый бургер, купленный в первой попавшейся забегаловке. Запить гадкую на вкус котлету тянуло виски хотя бы за трехмесячную зарплату обслуживающего их паренька, но Тони берет только кофе и потирает глаза. - Я не детектив, Роджерс. Пока ты изображаешь из себя Холмса и клянешься мне, что знаешь, где может быть Барнс, за нами идет правительство, нет, черт возьми, за ними…за ней идет это гребаное правительство, а она сама собирается уничтожить Гидру, словно утопить маленького котенка. Скажи мне, все солдаты такие отбитые или ей просто повезло с генами? За всей болтовней Старка, кишащей слабыми намеками на прежний уровень сарказма, Стив слышит явное беспокойство, с каждым часом перерастающее в неприкрытую тревогу. Он и сам начинает бояться, что они не найдут ни Барнса, ни девочку вовремя. И тогда всё будет зря – его попытки оправдать Баки, начать хоть какую-то жизнь, не ввязываться в войну – всё обернется против. А война начнется, Старк ее сам и развяжет, когда на собственной шкуре поймет, на что способно правительство в подобного рода вопросах. Тони хватит и средств, и гениального ума, испытавшего боль от потери, чтобы разрушить достаточно, прежде чем его все-таки достанут и публично убьют. Может, убьют их всех. Стив не питает надежд на будущее – он достаточно прожил для того, чтобы понимать, какой стороной на столе выпадают карты. - Не надо, даже не раскрывай рот. Не хочу слышать очередную порцию лжи в стиле «Тони, я все исправлю». - Старк тяжело смотрит на кружку кофе и достает телефон, перебирая в уме голосовые команды. – Докладывай, Пятница. - Добрый день, сэр. За окном +80 градусов по Фаренгейту, ожидаются кратковременные осадки… - Я спишу тебя, женщина, и отправлю в ближайший детский сад развлекать местных нянек! Парень за стойкой, расслышавший гневные слова Старка и ломающий голову, правда ли это были они – известные супергерои с экрана телевизора его бабушки, тянется к нижней полке за телефоном, чтобы сделать фотографию. Стив, в это время упорно разглядывающий обстановку вокруг, натыкается на заинтересованный взгляд и медленно качает головой. Но этого становится недостаточно, поскольку парень успевает щелкнуть боковую кнопку и запечатлеть, как в раскрывшиеся двери кафе вваливаются непонятные люди в черном, Старк выбивает кофе рукой, а Роджерс, не заметивший незваных гостей из-за плотных дверей, хватает поднос за неимением щита рядом. - Старк! Должен поздравить с прибавлением в твоем отнюдь не потрясающем семействе. Прости, опоздал лет так на двадцать пять. - Старик? Какого черта ты здесь делаешь? Тони узнает его практически сразу же. Черный длинный пиджак, в котором он появляется везде и всюду, небольшие бегающие глаза и седина на оставшихся волосах. Со всех сторон его окружают безликие люди, и они обступают его, защищая от всякой угрозы. Старку даже не удалось бы дернуться без их ответной реакции. - Как добросовестный учитель докладываю об успехах твоей дочурки. Она была хороша. Я любил наблюдать за ней, смотрел, как она размазывает кровь по своему симпатичному личику после прихлопнутой по приказу мухи. Особенно забавно было потом смотреть на тебя, когда ты в такой же манере размазывал сливки, целуя очередную девицу на вечера Совета. Я всё думал подойти к тебе, рассказать. Представь, как это было бы уморительно? А потом понял, что ты был бы слишком пьян, чтобы послушать какого-то там Гидеона. Поэтому мы решили сделать тебе подарок в виде сюрприза. Земо, правда, немного испортил картину, но вышло ведь все равно неплохо? – Малик со скрежетом выдвигает стул и отряхивает пыль с ворота пиджака. – А она умница. На днях даже оставила мне привет – размозжила голову бедного паренька. Вы, Старки, всегда умели производить впечатление. Тони жадно ловит каждое слово, поддаваясь наступающему гневу. Рядом стоящий Стив готов в любой момент схватить его и не дать броситься в драку, из которой живым Старку не выйти. Только его непроизвольно сужающиеся зрачки и тяжелое дыхание заставляют Роджерса с удвоенной силой надеяться, что Тони себя удержит. - Она сейчас с Барнсом. – Старик, поглаживая подбородок уродливым пальцем, улыбается удивительно мягко. - Мы позволили ей поверить, что она свободна. Даже наши агенты не знали, что это не так. Ищут ее по всей стране, представляешь? А она сама придет ко мне, нужен только небольшой триггер. О, совсем забыл, еще она должна убить Зимнего, если силенок хватит. Потеха-то будет, ведь бедный-бедный Джеймс так отчаянно старается стать человеком, что покупается на позорные трюки. Старик продолжает говорить и говорить, вспоминая всё новые слова и детали, и машет рукой в сторону, приказывая принести ему чай. Он отхлебывает его со смачным отвратительным хлюпаньем и цокает, отодвигая кружку. Гидеон был здесь далеко не для того, чтобы выпить поганый чай. Он наслаждался одним видом Старка – расширенными ноздрями, сжатыми кулаками и напрягшимися желваками на скулах, и всё гадал, сдвинется ли позорный, но гордый герой-миллиардер, возвышающий себя больше прочих. Впрочем, удовольствие от побитого щенка в виде Старка пусть и было божественным, но настоящей целью все-таки не являлось. А вот то, что последует после их маленького, но приятного разговора вполне тянуло на законченное удачное дельце. - Не впадай в депрессию, Старк. Одиночество погубит тебя, - Гидеон похлопывает ладонью по коленке и с громкой усмешкой встает, жестом призывая к себе одного из охранников, и что-то диктует ему на ухо, - кстати, пока не забыл! Мне передать от тебя пламенный поцелуй или пожелания о добром здравии? Могу и то, и другое, если захочешь. Тони срывается с места, но Капитан перехватывает его, сцепляя за спиной руки. И под громкий смех старика, Старк разворачивается и цедит Роджерсу: «Пошел к черту!» - но Стив сдерживает его мертвой хваткой. - Ах да, они в Адской Кухне. Поторопишься, успеешь поцеловать ее в щечку сам. Гидеон встает, отвешивает Старку и Роджерсу короткий кивок головой, и идет к двери, пока за ним замыкаются его люди. У самого выхода последний агент оборачивается и выстреливает высунувшемуся из-за стойки парню прямо в висок под громкое «нет» Капитана. Роджерс только и успевает, что оттолкнуть Старка, подхватить тело и не дать ему плашмя свалиться на пол. - Он мертв. Тони даже не дергается в его сторону, не видит, как Стив вымазывает руки в крови и осторожно опускает парня у стенки. Он только стоит как вкопанный, и черная пелена застилает ему глаза. - Тони! – Роджерс отворачивается от мертвого совсем еще мальчика, и пытается достучаться до Старка, которого бьет заметная дрожь. – Это ловушка, ты знаешь. Если бы они хотели просто уничтожить нас, они бы сделали это сейчас. Им нужно шоу, показательное выступление, в котором великий Тони Старк придет и склонит колено, а после его убьют. Гидра всегда стремилась к превосходству – не только над силой, но и над умами людей. Они хотят держать в страхе всех, покуда ты, я, кто-либо еще окажутся бессильны против их мощи. Твоя дочь, Баки, другие солдаты – они все всего лишь инструменты, ведущие к кульминации. - Поразительное умозаключение для такого тупицы как ты. – Старк делает пару шагов и на ботинке остается липкий слой крови, растекшейся струйкой по полу. Его все еще потряхивает от сильного озноба, смешанного с небывалой яростью. Ему не нужны ни железные руки, ни костюм из металла, чтобы вдавить глаза старика глубоко под самую кору мозга. Но Тони отпустил его, признавая поражение и неравные силы. Тони смотрел ему в спину так долго, пока старик заливался внутренним хохотом. И на долю секунды Старку кажется, что рядом с Маликом идет и она – машина, взращенная убийца – и языком проводит по кроваво-красным губам. Конечно, ее с ним не было. Она была где-то там, с Барнсом, и всё, что говорил Роджерс, было неоспоримой правдой. - Тони, пожалуйста, подумай. Мир или дочь? Мир, который он спасал не раз едва ли не ценой собственной жизни. Мир, который платил ему гадкой монетой, мир, который ненавидел его при любой ошибке. Или дочь, которую он никогда не искал. Которую он не любил или врал себе всякий раз, когда она на него смотрела. Дочь. И наемный солдат. По его вине. - И я солгал тебе. Снова. – На этот раз Роджерс не прячет взгляда и не пытается укрыться хоть как-нибудь, зная, что пути назад уже нет. – Баки убьет ее, если она переступит черту. Он поклялся мне в этом, когда уходил. Если Гидеон прав, если она сделает то, что заложено в ее голове, мы даже не успеем. «- Я часто вижу сон. Прекрасный, ошеломляющий сон. И впереди меня целый океан – такой синий и бесконечно длинный, до самого горизонта. Я бегу, бегу быстро, и никому не удается меня догнать. Пока над водой не проносится пронзительный треск». В милях отсюда, в обшарпанной старой комнате, раздается громкий металлический скрежет.

«Последний же враг истребится — смерть. Ибо и она сама истребится, чтобы не быть более врагом». Steven Price – Don't Let Go