КЛУБ МОЛОДЫХ СЕРДЕЦ

      К завтраку Костик вышел последним, и Алиса сразу заметила, что с ним что-то не так. Из взгляда его больших ясных глаз исчезла мечтательность с налётом детского недоумения. Теперь в них плавала одна задумчивая печаль, густые брови нависли над ними угрюмым сводом, меланхолия сквозила в расслабленном отчуждённом выражении лица. С этим взглядом, с меланхолией, с растрёпанными густыми кудрями, коллектор сейчас удивительно походил на Демона с картины Врубеля: такой же угловатый, зыбкий, пронизанный загадочной немой тоской образ. Различия лишь в бледности и как будто обострившейся худобе.       Ни на кого не глядя, он молча сел к маленькому раскладному столику, взял тарелку со своей порцией и начал есть – без интереса, без вкуса, с пугающей механической аккуратностью, уставясь в одну точку.       – Уф! Меня вчера заездили – просто жуть! – самозабвенно жаловалась Алисе довольная жизнью Надя. – Туда-сюда, туда-сюда! Да меня никакая охота так не выматывала…       Пашка сутулился над своей тарелкой и торопливо глотал кашу, одновременно пытаясь как-то отгородиться локтем от Нади и закрыть ладонью хотя бы одно ухо от её раздражающих щебетаний. Алиса тоже радовалась потоку восторгов охотницы, как щекотке вскрытой мозоли. А та словно и не замечала этого и продолжала донимать остальных бурным брожением своей эйфории.       – Костик! – воскликнула она, будто только сейчас заметила напарника. – Доброе утро!       – Обычное, – скучно произнёс Костик.       Алиса насторожилась: похоже, произошедшие с коллектором изменения были куда глубже, чем показалось ей сперва. А Надя только рассмеялась его неприветливости и спросила:       – Знаешь, где я вчера была?       – Не знаю, – ответил Костик.       – А ты угадай.       – Мне неинтересно.       – Ха! Неинтересно ему. Да я такое учудила – ты соловьём запоешь!       – Не хочу я петь, – отрубил Костик.       – Как это не хочешь? – опешила Надя.       – Очень просто не хочу, – сказал Костик. – Не хочу – и всё.       Он отставил тарелку и поднялся.       Надю будто по лицу ударили или холодной водой окатили. Всю её беззаботную игривую весёлость как ветром сдуло.       – Да послушай ты! – тоже встав, возмутилась она. – Я вчера летала к…       – Я знаю, к кому ты летала, – перебил её Костик. – Я уже сказал: мне неинтересно. И вообще на работу пора.       – Да успеем мы на работу, – теперь уже растерявшись от внезапной резкости напарника, сказала Надя. – Я подумала…       – Я тоже подумал, – снова перебил её Костик. – Я хочу работать в паре с Алисой.       – Что!? – в унисон воскликнули Надя и Пашка.       – Алиса ищет мухоловку, – рассудительно пояснил Костик. – Я тоже занимаюсь ботаническими сборами. Думаю, мы будем отличной парой. А вы с Павлом охотники, и вам тоже лучше работать вместе.       Повисла секундная пауза.       – Резонное предложение, – первым сказал Гай-до.       – Интересная мысль, – кивнула Алиса.       – Железная логика, – пробурчал Пашка.       А Надя промолчала. Она потеряла дар речи.       Обошлись без привычных взаимных напутствий «Ни пуха ни пера!». Только Алиса взглядом велела насупившемуся Пашке быть осторожнее. «Сама не зевай!» – так же взглядом ответил ей Пашка, и пары разошлись в разные стороны.       Минут двадцать шли молча.       Первые слабые лучи зари едва скользили по лесному сумраку, не в силах развеять его или пробиться в его глубь. Но лес, конечно, светился сам своим внутренним миром, своими живыми недрами. Самопросветлённый, самодостаточный, самовлюблённый, он кутался в свой мрачный плащ из бурой и чёрной листвы, встречая восходящее солнце с неприятием и угрюмостью затаившего обиду пасынка. Холодный туман клубился над землёй, отражая и усиливая мерцание светящихся мхов и цветов, превращая тёмный свод леса в подобие полной самоцветов пещеры, куда с гулких небес радужной вуалью опустилось северное сияние.       Шли фронтом, в паре метров друг от друга, и Алиса периодически бросала взгляды на Костика, стараясь понять, о чём он думает, что чувствует, как переживает. А тот был сосредоточен, непроницаем и как будто спокоен. Это-то его спокойствие и тревожило Алису. Уж лучше бы он истерил, лучше бы жаловался, лучше бы он делал что-нибудь типичное для его ранимой натуры! Но он, как солдат, шёл вперёд, только вместо автомата у него был сачок. Да и выглядел он со стороны соответствующим образом: серый неприметный комбинезон с кучей карманов; пластиковые наручи и поножи, как диковинные доспехи; патронташи с пузырьками и морилками, ботанизирка на боку, точно запасной боекомплект. Как и у Алисы, лицо его скрывала маска противогаза, голову защищал лёгкий шлем: с одной стороны к нему был приделан штатив с линзой, с другой – гарнитура и видеокамера. На широком поясе висели пинцеты, стамеска, секатор, лопатка-трансформер и фляжка. Натуральный десантник на боевом задании! Только шёл он не «по-боевому»: громко шаркал по опавшей листве да время от времени бил древком сачка по веткам – специально шумел. Какой-нибудь зверь, встреча с которым была нежелательна, мог услышать этот шум и заранее сойти с дороги. Старая уловка была актуальна для родной Земли, но могла сработать и здесь.       Алиса решила нарушить их безмолвное шествие.       – Костя, – окликнула она коллектора, – Надя сказала, что вы давно работаете вместе?       – Ну?.. – нехотя отозвался напарник.       – Она сказала, что ты опытный коллектор, – не смутясь такого ответа, продолжала Алиса. – Не хочешь рассказать что-нибудь из практики?       – Всё есть в резюме… – сказал Костик.       – Есть, – согласилась Алиса. – Но я бы хотела услышать с твоих слов. Я обожаю слушать истории.       – Да…       Костик запнулся, и на мгновение Алисе показалось, что он стал прежним. Но, помолчав, он равнодушно закончил:       – Нечего рассказывать. Не рассказчик я…       Алиса не сдавалась и, выждав минутку, начала с другой стороны:       – А та крыса в музее? Она была большая?       – Огромная! – неожиданно оживился Костик. – Как такса. И где только отъелась! Препарат, наверно, сожрала какой-нибудь…       – Она была белая?       – Чёрная. Чёрная, как ночь. И глаза горели, как головешки. Прыгнула на меня с верхней полки, как коршун, я гербарии рассыпал, а она – хвать за раз две папки и текать… Ох, меня потом Кирилл Игнатьевич замучил с отчётами. Я месяц ногти не стриг – они о клавиатуру стирались…       Костик снова запнулся, а Алиса звонко рассмеялась:       – А говоришь: «не рассказчик»!       – Да разве это рассказ?       – Костя, я тебе признаюсь, – с чувством сказала Алиса, – мне очень импонируют скромные люди.       – Да?       – Да. А ещё больше мне импонируют те, кто владеет своей скромностью, а не наоборот.       – Это не про меня, – сказал Костик и тяжело вздохнул, отчего у него даже маска запотела.       – А вот это уже не скромность, а упрямство, – сказала Алиса и вдруг воскликнула: – Ой, смотри, какие цветы!       Костик обернулся: неужели те самые? Но цветы были другие – небольшие, прозрачно-красные, с лепестками, похожими на лохматые щупальца горгоноцефаловых офиур. Ломкие, точно стеклянные, волоски густо покрывали их и, причудливо переливаясь отражённым светом, мерцали так, что создавалась иллюзия, будто цветы шевелятся. Взрастил это диво невзрачный, смахивающий на чахлую ракиту кустарник.       – Красивые, – кивнул Костик. – Я возьму…       Он открыл ботанизирку и подошёл к кусту.       – Я обожаю цветы! – мечтательно произнесла Алиса. – А Наде нравятся цветы?       Костик замер со срезанной веточкой: растерялся!       – Не… не знаю… – пробормотал он. – Ей хищники нравятся…       – Удивительно! – ахнула Алиса. – Не представляю женщину, которой бы не понравились такие цветы.       – Что есть, то есть, – пожал плечами Костик.       Алиса приблизилась к нему и предложила громким заговорщицким шёпотом:       – А давай проверим, а? Давай возьмём и подарим эти цветы Наде?       Костик оказался в полном замешательстве.       «Пат!» – торжествовала Алиса.       Из-за маски она не могла толком разглядеть лица напарника, но живо предполагала, какое у того выражение, и догадывалась о чём он сейчас так глубоко задумался. Отказать он ей не мог: и из вежливости, и потому, что это проявило бы его отношение к Наде, а им он делиться с Алисой не собирался. Но и согласиться на подобный эксперимент он тоже не мог: это бы поставило его в дурацкое положение перед Надей. Ведь он как бы собрался её игнорировать, а теперь, значит, даёт задний ход.       – П-посмотрим… – наконец выдавил из себя Костик.       С этой компромиссной отговоркой он бережно завернул нежные цветы в мягкий пакетик и убрал в одно из отделений ботанизирки. Потом также добавил туда веточки и листья кустарника, заснял его на камеру и отметил координаты находки для полевого дневника.       Двинулись дальше.       Алиса думала продолжить разговор, но коллектор предложил разделиться, чтобы охватить большую площадь, и она уступила. Они разошлись на сотню шагов, и дабы не терять друг друга из виду, включили фонарики.       Бессонный лес стряхивал с себя остатки ночного оцепенения. На смену обитателям тьмы из убежищ выходила дневная живность. Высоко в кронах слышалось порхание с трескучим щебетом «птиц». Невидимые существа тихо шуршали листвой, перебираясь по веткам, и сбивали вниз дождь холодной росы. Сумрак слегка просветлел и окрасился позолотой. Впереди громоздилась широкая стена лигнофрактисов.       Оглядевшись по сторонам, Алиса заметила поодаль скрывающуюся в зарослях узкую звериную тропу. Она отметила точку маршрута на GPS-карте. Шагомер показывал чуть больше трёх километров от лагеря.       Алиса поискала взглядом Костика. Света его фонарика не было видно. Наверно, он уже обошёл этот «грибной бастион».       Внимательно осмотрев сплетение ветвей лигнофрактисов по сторонам от тропинки и убедившись, что в них не скрыты опасные тернии куч-куч, Алиса стала осторожно пробираться вглубь зарослей на другую сторону от живой изгороди.       Затея вышла нелёгкой и далеко не умной. Переплетение ветвистых стволов напоминало увеличенный в сотню раз пористый скелет губки, и Алиса чувствовала себя заблудившейся в этой губке букашкой. Тропинка оказалась уже, чем мнилось, петляла в стороны и то и дело норовила исчезнуть. Свод мясистых ветвей местами был очень низок, и скоро Алисе пришлось встать на четвереньки. Сырая земля противно вязла под руками и коленями, а стоило Алисе удариться плечом или ногой о какой-нибудь ствол, как сверху на неё сразу осыпался всяческий гадостный сор: от пыльных облачков грибных спор до разнообразных представителей местной мезофауны. Алиса посмеялась над собой: тоже мне сократила путь напрямки – извозилась всем свиньям на зависть! Но возвращаться и идти в обход уже не было смысла – она выбралась наружу по ту сторону «грибницы».       Грязная, в лоскутах плесени и паутине, припорошенная спорами, точно пончик сахарной пудрой, она поднялась над молодой порослью грибов. Хорошо, мама не видит такой «красавицы»!       Алиса отряхнулась и осмотрелась. Прогал, на который она попала, зарос псевдофтериями. Дальше снова начинался лес. На его опушке, впереди справа, Алисе почудилось какое-то движение. Она снова достала фонарик и двинулась туда.       Выйдя к кромке леса, остановилась.       Метрах в четырёх от неё под деревом возился низкий тёмный силуэт. Алиса направила на него фонарик. Это был не Костик, а какой-то посторонний человек. Он стоял на коленях и рылся в лесной подстилке. Скользнувший по нему луч света заставил его оглянуться, и он тут же вскочил. В руке его оказался бластер. Не парализатор, боевой «дырокол». По груди Алисы поползла красная точка целеуказателя. Отвратительное ощущение! Уж лучше стая пауков по голой коже. Алиса медленно без резких движений подняла руки вверх. Фонарик остался в открытой ладони, лишь слегка прижатый большим пальцем.       Человек выдернул из ушей маленькие наушники и с заметной нервозностью крикнул:       – Оха уфа то? Пха то?       – Не понимаю, – на космолингве ответила Алиса.       – Ты кто? – перейдя на общий язык, спросил человек.       – Никто, – сказала Алиса по-русски. Незнакомцам, целящимся в вас из бластера посреди леса на чужой планете, совершенно не обязательно называть своё настоящее имя. Это был один из мудрых советов комиссара Милодара.       Человек нервно осмотрелся. Ни отводить, ни опускать направленного на Алису оружия он не торопился. Она же, стараясь не выдавать волнения, бегло оценивала его. Похож на меронца – у них такие скульптурные скулы. Лысый, коренастый, чуть выше неё. Одет в куртку с защитными накладками и военную разгрузку с широким ремнём. Из средств защиты респиратор и лежащий у ног шлем. Чуть в стороне – вместительная сумка. Кто такой, откуда взялся и чем занят – непонятно. Но людей он здесь точно встретить не ожидал. И, похоже, даже не хотел.       Незнакомец стянул респиратор на шею, облизнулся и спросил хриплым шёпотом:       – Что здесь делаешь?       – Наблюдаю за природой, – ответила Алиса.       – Интересно?       – Не то чтобы очень…       – Ты один?       – Да.       Незнакомец нехорошо ухмыльнулся и поднял ствол повыше.       «Дурацкая смерть… – совершенно спокойно подумала Алиса. – Пашку жаль: переживать будет…»       Время не остановилось, но стало каким-то резиновым. Секунда всё тянулась и тянулась. Алисе даже стало скучно. «Стреляй же!» – хотелось выкрикнуть ей не от отчаянной удали, а только затем, чтобы этот бесконечно тянущийся сюрреалистический миг наконец-то прекратился.       И внезапно он оборвался! Но не выстрелом, а раздавшимся со стороны бесподобным застенчивым приветствием «Здравствуйте!»       Тут же всё замелькало с головокружительной быстротой, точно растягивающееся только что время, накопив неимоверное количество потенциальной энергии, сжалось и выплеснуло всю её мощь в едином неуловимом мгновении.       Человек резко развернулся на голос и нажал на курок. Но Алиса на долю секунды оказалась проворнее него. Брошенный ею фонарик ударил человека в висок, отчего рука его дрогнула, и смертельный луч пшикнул на ладонь выше головы Костика. Коллектор не успел ни присесть, ни шелохнуться, ни моргнуть. Лишь мгновение спустя, когда Алиса в молниеносной атаке опрокинула человека, и, разоружив его, отскочила в сторону, теперь сама держа на мушке недавнего охотника, Костик поражённо выдохнул: «Ой!»       – Лицом в землю! – крикнула Алиса, барахтающемуся противнику. Костик тоже присел от того, как жёстко прозвучал приказ.       – Не стреляйте! Не стреляйте! – неожиданно плаксиво заголосил незнакомец.       – Лицом в землю! Руки за голову! – повторила Алиса.       Незнакомец, всхлипывая, выполнил приказ.       – Не стреляйте! Только не стреляйте!       – Молчать! – гаркнула Алиса и дала Костику знак подойти.       – Ты-то руки опусти, – по-русски сказала она, когда тот приблизился.       Коллектор нерешительно повиновался. Алиса передала ему свой парализатор.       – Второй конвоир нам не помешает.       – Я не!.. – замотал головой коллектор.       – Знаю! – шикнула на него Алиса. – Но он об этом не знает. Просто страхуй меня – и всё. А если что – стреляй не раздумывая. Не бойся, из этого ты ему вреда не причинишь.       Костик кивнул.       – Отойди на фланг, – велела Алиса, и когда коллектор отступил в сторону, обратилась к человеку: – Поднимайся на колени. Медленно.       Тот, продолжая бормотать о пощаде, торопливо приподнялся, но тут же рухнул обратно носом в подстилку, когда рядом с его кистью в землю ударил обжигающий луч.       –Умоляю! Умоляю! Я всё сделаю! – завопил незнакомец, вжимаясь в землю.       Костик в полном непонимании и заметно дрожа, пялился на Алису.       – Без глупостей, – членораздельно сказала та. – Стреляю я гораздо лучше, чем дерусь.       – Я понял! Я сразу понял! – грызя землю, проскулил человек.       – И не советую нервировать моего напарника.       Алиса кивнула Костику.       – Д-да! – тоненько выкрикнул тот, выставляя перед собой пистолет.       – Я понял! Понял! – пролепетал пленный.       – Тогда всё сначала, – сказала Алиса. – Медленно поднимайся на колени.       В этот раз человек не торопился, поднимался размерено, как в замедленной съёмке. Обезумевшими глазами он шнырял то на Алису, то на Костика. Лицо его испачкалось, из носа текло, на подбитом виске наливался цветом знатный синяк.       – Снимай ПВФ, – приказала Алиса. – Медленно.       Хлюпнув носом, человек отстегнул браслет переговорного устройства.       – Отбрось в сторону, – последовал следующий приказ. – Аккуратно!       Человек слегка дёрнул рукой, и прибор глухо упал на прелые листья в паре шагов от него.       – Я ничего… я… – забормотал он.       – Молчать! – прервала его Алиса. – Теперь разгрузку. Снимай и аккуратно отбрось в сторону.       Когда незнакомец выполнил и это требование, Алиса приказала ему снять куртку.       – И без фокусов! Расстёгивай медленно!       – Я не хочу умирать! Правда! У меня больше ничего нет! – простонал незнакомец.       – Молчать!       Жизнь крепко научила Алису не доверять каждому встречному-поперечному. Особенно если таковые без предисловий шмаляют по ней или её друзьям из боевого бластера. Да хоть бы этот умник вовсе захлебнулся своими крокодильими слезами, Алиса такой клоунады насмотрелась досыта, и подобными детскими уловками её было не пронять.       Глотая плаксивые причитания, человек расстегнул молнию, скинул куртку с плеч и… запутался в рукавах. Он начал нервно рваться, испуганно косясь на Алису, и та многозначительно погрозила ему стволом.       – Я учёный! Я обычный учёный! – заскулил человек. – Я изучаю лес…       – Тихо! – прикрикнула Алиса. – Делай, что сказано! Потом наговоримся.       Незнакомец кое-как выпутался и хотел отбросить куртку. Но Алиса его остановила и распорядилась:       – Связывай ноги рукавами. И хорошенько затягивай!       – Я всего лишь учёный… Я проводил исследования… – запричитал человек, но ослушаться не посмел и выполнял, что велели.       – Закончил? – поторопила Алиса. – Поднимайся! Руки за голову. Десять шагов в сторону.       Человек неуклюже встал и просеменил, куда указали.       – Отвернись, – велела ему Алиса и попросила Костика передать ей разгрузку и ПВФ. Разгрузку она надела на себя, а браслет спрятала в карман.       Сходили, называется, за ботаническими сборами! Неужели Надя была права? А Киндан?       Алиса с досадой скрипнула зубами.       Ну почему так чудовищно везёт!? Нужна всего лишь мухоловка. Му-хо-ло-воч-ка! А попадается чёрти что и всё, что угодно, но не проклятая лота.       – Давай посмотрим, что там у него? – сказала Алиса, кивнув Костику на сумку незнакомца.       Коллектор взял баул, но заметивший это пленник вдруг дико завопил:       – Умоляю, не трогайте! Это очень ценное экспериментальное оборудование!       Костик выронил сумку и обеими руками схватился за пистолет. Слава Богу, он не догадался снять его с предохранителя! Кто бы сейчас этого «дядю» тащил до лагеря? Но Алиса и не думала упрекать коллектора – она сама чуть не пальнула в этого идиота.       – Ещё один такой вопль – и, клянусь Галилеем, ты замолкнешь навсегда! – рявкнула она на человека. Тот в ужасе сжался и замотал головой.       Подойдя к напарнику, Алиса положила ладонь на его вцепившиеся в рукоятку парализатора руки и отвела их в сторону.       – Спокойно, спокойно, – тихо приговаривала она. – Костя, отбой!       – Я… я… – забубнил коллектор.       – Всё! – прервала его Алиса. – Ты поступил правильно. Ты молодец. Успокойся.       Коллектор слегка оправился.       Вполглаза следя за пленником, Алиса заглянула в сумку. Та оказалась набита невзрачными массивными цилиндрами – каждый размером с литровую бутылку и обёрнут в пузырчатую плёнку.       – Что это? – спросила Алиса.       – Пробники… – промямлил пленник. – П-пробники ан.. анализаторы… Новая разработка… О-очень чувствительные… Не сломайте!       – За себя переживай, – пригрозила Алиса и, застегнув сумку, повесила её через плечо.       – Здесь ещё один, – Костик кивнул на торчащий из грунта, там, где копался человек, край такого же цилиндра.       Алиса приблизилась, посмотрела.       Защитной плёнки на цилиндре не было, и ничто не скрывало от глаз три бусинки-индикатора: один мигал зелёным огоньком, два других оставались тёмными.       – Не трогайте! – взвизгнул человек.       Алиса предостерегающим движением бластера заставила его заткнуться и сказала Костику:       – Оставим как есть. Отметь координаты. Не нравится мне это…       Она подобрала шлем незнакомца, осмотрела и отцепила гарнитуру переговорного устройства – если у этого субъекта есть подельники, нельзя давать ему шанса с ними связаться.       – Надевай и двигай вперёд! – прикрикнула она на пленника, перебросив ему шлем. А сама вызвала Надю.       ПВФ охотницы долго не отвечал. Алиса переключилась на Пашку. Тот тоже отозвался не сразу. Но отозвался.       – Что у вас? – спросила Алиса. – Почему Надя не отвечает?       – У нас порядок, – сказал Пашка. – Помехи связи, наверно. Я тебя плохо слышу…       Алиса тоже еле разбирала голос друга.       – Давайте оба в лагерь, – распорядилась она. – У нас проблемы.       – Что? Не понял, – заволновался Пашка. – Что у вас случилось?       – Мы в порядке, – успокоила его Алиса. – Подробности в лагере. Связь ни к чёрту…       Она отключила браслет и сосредоточилась на конвоировании странного незнакомца.       Костик, подобрав выроненный сачок, пошёл следом.