КЛУБ МОЛОДЫХ СЕРДЕЦ

      На отправленное Алисой сообщение с просьбой о помощи агент Рай ответил всего через полтора часа. И в лаконичности его голосового послания, и в монументальной сдержанности самого голоса, которым оно сообщалось, Алиса в полной мере прочувствовала, какой же агент Рай отличный специалист.       Вот если бы она с той же проблемой обратилась к своей давней подруге, даже можно сказать напарнице, Коре Орват, то уже через полчаса вокруг Браддоны курсировала бы эскадра звёздных линкоров, а спецназовцев в джунглях Ламперды было бы больше, чем деревьев. Потому что профессиональный подход Коры, как и у Алисы, основывался на перестраховке. А перестраховка – это всегда лишняя трата жизненно важной энергии и ресурсов. Зачастую необоснованная трата. Агент Рай, судя по всему, такой роскоши себе не позволял.       С чувством глубокого уважения Алиса несколько раз прослушала его message, [1] и каждый раз с новой силой удивлялась тому, сколько в нём содержательности и поэтической красоты: «Здравствуйте, Алиса Игоревна! Рад слышать. Буду вечером. О возможной задержке сообщу заранее. До свидания!»       В этом коротком сообщении агент Рай раскрывался так, как не снилось Гамлету со всеми его монологами и солилоквиями. Во-первых, проявлялись его незаурядные аналитические способности. Он умел слушать то, что ему говорили, и делать из услышанного выводы. О чём сообщила ему Алиса? О столкновении с вооружённым субъектом, который был обезврежен. Во время этого обезвреживания никто не пострадал. Из чего следовал абсолютно логичный вывод, что всё под контролем, и собственно спешить никуда не надо – можно продолжать наблюдать за ростом паталипутринского тысячелетника. А это уже было во-вторых. В сообщении агента сквозил недвусмысленный намёк на то, что он, вообще-то, очень занят, но, так и быть, выкроит минутку на докучливых сапиенсов.       Алисе даже стало совестно. Она явственно представила себе агента Рая, сидящим в джакузи с запотевшим бокалом коктейля в руке и, возможно, даже в приятной компании какой-нибудь фотомодели. И тут она со своим «геологом». Ужасная бестактность!       Ну, Бог с ним, с Раем! У Алисы не было поводов сомневаться в его надёжности и вообще переживать из-за всей этой истории с неадекватным Тарр Оканом. Сколь бы противоестественным не выглядело то, что её постоянно кто-то хотел убить, она к этому привыкла. И эта привычка способствовала тому, что она до сих пор оставалась жива.       Куда серьёзнее происшествия с «геологом» Алису волновал Костик и то, как он себя вёл.       Коллектор полностью ушёл в себя и нарочито игнорировал любые попытки завязать с ним разговор. Так во время обеда, когда для трапезы команда по обыкновению собралась в лаборатории, он просто встал из-за стола, где работал с микропрепаратами, позвал Мормышку и вышел вон. Взяв тула-тула на поводок, он отправился в задумчивости бродить вокруг лагеря и прогуливался так до тех пор, пока остальные не освободили лабораторию и не вернулись к своим занятиям. Тогда и он занял прежнее место в строгом молчаливом обществе микроскопа и предметных стёкол. Алиса ещё могла понять, почему он себе навыдумывал чёрт знает какой ерунды о том, будто все кругом сговорились поддевать его на предмет проявляемой им слабости. Но она решительно не представляла, как же из него теперь выбить эту дурь. Учитывая то, что последняя очень крепко укоренилась в сознании коллектора благодаря вчерашней выходке недальновидной Нади. Впрочем, и сама Алиса не могла похвастаться мудростью: разве не с её согласия в итоге произошла та глупость?       Небо зарумянилось первыми прозрачными всполохами заката. И вот издалека донёсся долгожданный рокочущий гул реактивных турбин. Через три минуты рядом с Гай-до приземлился лёгкий полицейский стратолёт.       Фонарь поднялся вверх, и, отстегнув ремни безопасности, из кабины выбрался агент Рай. Одет он был так, будто прилетел прямиком с какого-то светского раута: безупречный серый костюм с белоснежной сорочкой, лакированные туфли кремового цвета, бирюзовый галстук, в нагрудном кармане – краешек бирюзового же платка. Дополняли костюм ювелирные изыски: запонки и галстучный зажим. Серебряные, с крупными янтарями – под цвет глаз. Алисе показалось, что с момента их знакомства бравый интергполовец заметно раздался вширь. О причине такого визуального эффекта она догадалась почти сразу: его костюм и сорочка скрывали под собой броню. Агент Рай к прочим своим достоинствам был пижоном.       Он оправился, осмотрелся, вежливо поморщился и элегантно чихнул в платок. Из кабины тут же высунулась механическая конечность и передала ему противогаз. Рай надел маску, и Алиса подумала, что за последние десять лет не видела ничего более странного. Даже вылезший следом за агентом тяжёлый неказистый робот выглядел на фоне окружающего пейзажа значительно органичнее этого франта в аккуратном строгом костюме и… противогазе.       Агент проводил взглядом прошмыгнувшего мимо него тула-тула и зашагал к лагерю. Робот ступал следом с грациозностью и шармом чёрного журавля, что было несколько неожиданно для его не самого эстетичного внешнего вида. Алиса вышла из-под силового купола навстречу колоритной парочке.       – Ещё раз здравствуйте! – приветствовал её агент. – Извините за задержку. Рассчитываю на ваше снисхождение, будучи уверенным, что вы помните о моём отпуске.       «Он просто бесподобен!» – подумала Алиса. Она не знала никого, кто бы мог с такой же галантностью и покаянием выговаривать откровенные упрёки. А ещё он использовал микрофон. Не человек, а дьявол какой-то!       Алиса поздоровалась и, искренне извинившись за нарушение заслуженного отдыха великолепного сотрудника ИнтерГалактической полиции, пояснила, что после известного происшествия в первый день их прилёта на Браддону, она просто не хочет вести какие-либо дела с колониальной полицией. Такой глупый женский каприз.       Рай оказался невосприимчив к сарказму и заботливо поинтересовался:       – Как вы здесь живёте? Уму непостижимо! Вам, наверно, хорошо платят за героизм?       – Героизм у нас бесплатный, – призналась Алиса. – Вернее, «бесценный».       – Не ценят? Сочувствую! – сокрушённо сказал Рай и указал на робота: – Познакомьтесь, это Урки.       – Универсальный разведывательный киборг-инспектор, – представился тот. – Учётный номер: сто два дробь восемнадцать. Первое отделение ИнтерГалактической полиции системы звезды Ола-ше, 45-217-37 по общему каталогу Союза Галактики.       – Очень приятно, – ответила Алиса.       – Очень приятно, – согласился Гай-до.       – Моё приветствие собрату! – отсалютовал ему Урки.       Из лаборатории показался пасмурный Костик.       – Здравствуйте! – крикнул ему агент.       – Сам не сдохни… – по-русски проворчал коллектор.       – Простите, что? – переспросил Рай.       – Он очень рад, но ему некогда, – перевела Алиса.       Агент кивнул, хотел что-то ещё спросить, но тут увидел спешащих с реки Пашку и Надю. Раскинув руки, он шагнул им навстречу:       – Неужели это вы?! Разве мог я мечтать, что увижу вас так скоро!       – Привет! – сказала Надя. – Что поделаешь, можете считать себя счастливчиком.       – Вы читаете мои мысли! – воскликнул агент и, сняв противогаз, поцеловал протянутую Надей руку.       – Пожалуйста, без официоза… – смущённо пробормотала охотница.       – Да, – сказал Пашка, – а то у нас руки грязные…       Агент кротко улыбнулся и, обменявшись с ним сдержанным рукопожатием, снова обратился к Наде:       – Я только что говорил вашим коллегам, какие опасения и переживания у меня вызывает ваша работа. Здесь, вдали от цивилизации, среди диких зверей и ядовитых паров, – он с многозначительным видом предъявил противогаз. – А теперь ещё какие-то вооружённые люди! Право, это не для таких воплощённых мечтаний, как вы.       – У вас неверное представление о мечтаниях, – сказала Надя.       – Возможно, – согласился Рай. – Возможно, что ваши мечтания отличны от моих. Вы же не можете мечтать сами о себе.       – Не могу, – согласилась Надя. – Голова совсем другим занята…       – А вот у меня из головы не идёте вы! Ваш образ всё время у меня перед глазами.       Для убедительности Рай чихнул, успев изящным движением кисти выхватить платок.       – Палинопсия [2] лечится, – раздалось у него за спиной.       Агент повернулся и встретился взглядом с Костиком. Коллектор глаз не отвёл и оскалился плотоядной улыбкой.       – Простите, не расслышал, – сказал Рай.       – Видимо, вам это и не нужно, – процедил Костик.       Пашка и Надя тревожно переглянулись. Агент оставался невозмутим.       – Простите, – повторил он, – я вас не понимаю. Вы хотите мне что-то сказать?       Казалось, всё пламя заката сконцентрировано на щеках Костика, и даже воздух как будто клубился от излучаемого им жара. В зрачках его блеснули безумные искорки. Готовый к взрыву, он глубоко вздохнул и вдруг вместо того, чтобы разлиться напалмом, задумчиво проговорил:       – Нет… или да. Если вы, сударь – петух. Ведь в норд-вест я разговариваю только с птицами.       Надя спрятала лицо за ладонью. Пашка кашлянул в кулак. На безмятежном лице агента не дрогнул ни один мускул. Он развёл руками и признался:       – Я вас решительно не понимаю.       – Не переживайте, – тем же тоном ответил коллектор. – Ведь ваши мысли настроены совсем не на понимание меня. От слова «вообще».       Тут уже Надя не выдержала и дёрнула напарника за рукав:       – Что за муха тебя укусила?       – Ыя-ыя! – рявкнул Костик.       Охотница оторопело отступила, а коллектор резко развернулся, едва не столкнувшись со спешащей на выручку Алисой, и размашистым уверенным шагом ушёл прочь.       – Простите…– повернувшись к агенту, пробормотала Надя.       – За что? – спросил Рай. – Ваш коллега, верно, чем-то расстроен?       – Он переживает из-за случившегося, – пояснила Алиса. – В него не каждый день стреляют.       – Понимаю, – кивнул Рай.       Он снова аристократично чихнул в свой платок, извинился за неудобства и, надев противогаз, предложил перейти непосредственно к тому, для чего его вызвали.       Алиса попросила Пашку принести «геолога», а сама повторила агенту рассказ, который уже отправляла ему вместе с просьбой о помощи. Только теперь к словам прибавились «вещественные доказательства».       И тут Алиса испытала настоящее разочарование, потому что ни бластер, ни сумка с загадочными контейнерами, ни странный прибор, найденный в куртке «геолога», агента не заинтересовали: он удостоил их лишь мимолётным и совершенно безучастным взглядом. Карточкам и браслету ПВФ задержанного и того не досталось – Рай сразу передал их своему киборгу. Впрочем, не самому же ему было считывать с них информацию, а его помощник как раз располагал всеми необходимыми для этого устройствами. Но остальное? Остальное! Наблюдая за тем, как агент небрежно и скучно знакомится с представленными материалами, Алиса чувствовала себя глупой малолеткой, вздумавшей поиграть в шпионов и своим баловством отвлекшая серьёзного человека от работы. От отдыха… Без разницы, от чего, но поступку её не было прощения. Маска противогаза скрывала лицо агента, и Алиса подозревала, что с помощью неё он не в меньшей мере скрывает снисходительную ухмылочку, а не только бережёт своё здоровье от «ядовитых испарений».       Пашка приволок укукленного в одеяло Тарр Окана, усадил его на табурет, а Надя вколола ему дозу «деблокатора». Алиса осторожно полюбопытствовала, что агент Рай думает об этом деле?       – Пока ничего, – сухо ответил агент.       Тогда Алиса ударила в лоб:       – Вы хотите сказать, что считаете произошедшее досадным недоразумением?       – Не будем торопиться с выводами, – с чарующей умиротворённостью парировал Рай и спросил Урки об успехах.       Вместо ответа робот передал ему планшет.       Рай пробежал глазами представленную информацию и вынес вердикт:       – Документы подлинные.       Алиса не особо удивилась такому обороту. Но и облегчения он ей не принёс: просто одни проблемы менялись на другие. В висках у неё болезненно стрельнуло от мысли о чёртовой прорве объяснительных записок. Однако, вернув планшет роботу и выдержав театральную паузу (пижон!), агент Рай неожиданно добавил:       – Документы подлинные. Только выдали их не в институте и не в геологической компании.       – А где? – спросил Пашка.       Агент кивнул на пленника.       – Я смотрю, задержанный приходит в себя. Вот он нам и скажет.       Продрав глаза, Окан мутным взором осмотрел собравшихся вокруг, увидел Пашку, икнул, опрокинулся на спину и попытался уползти.       Гераскин без труда поймал его за шиворот и вернул на табурет. Легонько придерживая от дальнейших поползновений.       «Геолог» отчаянно замотал головой, задёргал слабыми руками и наверняка высказал бы своё недовольство, но его голосовым связкам ещё не вернулась чувствительность, и потому он лишь протяжно агукал и невнятно хрипел, широко раззявив рот да устрашающе вращая выпученными глазами.       Агента его мимический фитнес нисколько не смутил. Он вежливо поздоровался, представился и предъявил удостоверение. При этом ему снова пришлось снять противогаз, чтобы у задержанного была возможность сравнить его лицо с фотографией в «корочках». Окан тупо уставился на нарядного вестерианца, бросил сопротивляться, обмяк, сглотнул и выдавил из отёкшего горла:       – И-и-пол!?       – Вы верно расслышали, – приветливо улыбнулся Рай.       «Геолог» мелко затрясся, часто задышал и закудахтал:       – К-как Ип-пол? П-поч-чему И-пол?       Агент повернулся к Алисе:       – Я могу попросить вас, дать задержанному воды?       Пашка не замедлил предложить ему свою фляжку.       Рай сделал демонстрационный глоток и протянул её Окану.       – Не волнуйтесь. Выпейте, пожалуйста.       «Геолог» дрожащими руками схватил флягу и прильнул к горлышку. Пил торопливо, жадно, большими глотками.       – Не волнуйтесь, – повторил Рай, когда он, чуть не захлебнувшись, заперхался, содрогаясь всем телом, а выпитая вода хлынула у него не только изо рта, но из носа.       Окан откашлялся, отдышался и, обведя собравшихся красными слезящимися глазами, прохрипел:       – Что здесь происходит?       – Это мы и пытаемся выяснить, – ответил агент. – Вы готовы отвечать на вопросы?       – На какие вопросы? – «геолог» опять закашлялся. – Что вам надо? Кто вы все такие?       – Я уже представился, – сказал Рай. – А эти молодые люди – биологи, натуралисты, изучающие местную природу.       Окан криво усмехнулся:       – Если так, и эта шайка не бандиты, а ты тот, кем назвался, и это не похищение, то я требую присутствия колониальной полиции и своего адвоката.       – А харя не треснет? – цыкнул Пашка.       Алиса велела ему держать рот на замке. Рай же, снова скрыв лицо за маской противогаза, ответил совершенно спокойно:       – Полиция подключится немного позже. Они работают не так оперативно, как наше ведомство. И адвоката мы обязательно вызовем. Но не сюда, а в кабинет. А сейчас ответьте, пожалуйста, на пару предварительных вопросов, перед тем, как расстанетесь с вашими новыми знакомыми.       – Чего? – обалдело переспросил Окан.       Пользуясь его замешательством, Рай оставил прелюдии и перешёл к сути:       – Как вы объясните, что документы вам выдали в ГУАНО?       – В чём, в чём? – переспросил Пашка.       – В Главном Управлении Армии и Национальной Обороны, – пояснил агент и снова обратился к задержанному: – Так как вы это объясните?       – Я не собираюсь ничего объяснять! – хмуро процедил Окан.       – Вы работаете на Управление?       Окан затрясся от бешенства и заявил, что у агента нет никакого права допрашивать его в таких условиях.       Рай удовлетворённо кивнул:       – Работаете, значит.       – Я этого не говорил! – запротестовал Окан.       – Вы официальный сотрудник?       – Я геолог! Работаю в компании «Юп-фта-ша мейх-талл»!       – Значит, вы внештатный агент ГУАНО?       – Это незаконный допрос! Я не обязан отвечать на такие вопросы!       У Окана даже пена выступила на губах от ярости.       Рай взял у робота его браслет ПВФ и, перебирая пальцами ремешок, произнёс с манерной любезностью выдрессированного официанта:       – Мой помощник вскрыл базу данных. Вы хотите, чтобы я позвонил по одному из этих номеров и уточнил своё предположение?       – Не имеете права! – сорвав голос, взвизгнул «геолог».       – С каким заданием здесь? – не обращая внимания на его истерику, продолжил Рай.       – Ни с каким! Я провожу исследования.       – Какие?       – Это корпоративная информация.       – Я сформулирую вопрос иначе. Какие исследования на территории заповедника проводит геологическая компания при вашем непосредственном участии, если здесь запрещено проводить геологические исследования?       Друзья переглянулись.       – Они не запрещены, а ограничены квотами института Киндана, – злорадно прошипел Окан. – А нам выдано разрешение.       – Прекрасно! – сказал Рай, будто и правда обрадовался наличию у «геолога» разрешения. – Предъявите, пожалуйста.       – Оно у меня не с собой.       – Электронная копия? – Рай выразительно потряс браслетом.       – Оно у меня не с собой! – упрямо повторил Окан.       – Его номер?       – Не помню…       – Дата выдачи?       – Не знаю. Его выдавали начальству…       Урки снова отвлёк своего патрона и что-то показал ему в планшете. Рай прочёл и повернулся к Окану.       – Мой помощник только что связался с институтом Киндана. За последние полтора года у них в архивах нет ни одного документа, разрешающего геологическим компаниям проводить здесь исследования. Нет даже документов о запросах на такие разрешения.       – Это было неофициальное соглашение. И это корпоративная информация. Я не собираюсь её обсуждать без юриста моей компании.       Окан уже не кричал. Он сумел взять себя в руки и больше уступать не собирался. Рай это почувствовал и как будто признал за ним отвоёванное очко.       – Хорошо, – резюмировал он и, присев на корточки, вынул из лежавшей рядом сумки серый цилиндр.       Алиса следила за «геологом»: он напрягся и нервно сглотнул, пальцы его судорожно впились в материю штанов.       Рай поднялся, аккуратно снял с цилиндра защитную плёнку, повертел его в руках. Окан не спускал с него яростного, но встревоженного взгляда.       – Что это? – спросил агент.       – Аналитическое оборудование для отслеживания магнитных аномалий, – проговорил Окан. – Я тебе советую обращаться с ним побережнее. Сломаешь – всю жизнь будешь возмещать ущерб.       – Вот как? – Рай передал цилиндр киборгу. – Урки, разрежь!       У Окана глаза полезли на лоб. Он распахнул рот, но из горла вырвался лишь слабый сип.       В указательном пальце робота оказался лазерный резак, и ослепительный луч медленно двинулся к кромке цилиндра.       – Нет! – взвыл Окан.       Он вскочил с табурета, но увесистая десница Гераскина обрушила его обратно.       Рай дал роботу знак повременить и повторил вопрос:       – Так что это, гражданин Тарр Окан?       – Очень ценное оборудование! – простонал «геолог», растирая отбитое Пашкой плечо.       – Первый раз вижу человека, который так переживает за корпоративную собственность, – с пресной иронией изумился Рай.       – Вы ответите! – прорычал «геолог». – Давай! Режь! Гулять так гулять!       – Спасибо, расхотелось, – сказал Рай. – Тем более что Урки не может проводить вскрытие мины в присутствии гражданских.       – Мины!? – ахнули Алиса и друзья.       – Да, – прогудел Урки. – А вот пульт для неё.       Он с гордостью предъявил тот самый непонятный прибор из куртки Окана. Сам «геолог» так заскрипел зубами, что ушам стало больно.       – Ничего себе заповедничек! – присвистнул Пашка. – Страна непуганых идиотов!       – Зачем кому-то минировать лес? – удивилась Надя.       Пашка невесело рассмеялся:       – Ну, знаешь ведь, кто-то глушит рыбку динамитом, а здесь мины ставят на тула-тула. Особенности национальной охоты!       Алиса оставалась серьёзной. Окан не походил на браконьера, и она не могла понять, какая может быть польза от мины. Даже от очень мощной мины. Ей припомнились слова Киндана про вулкан, и она попросила Гай-до дать сведения по тектонике их района.       – Сейсмическая активность нулевая, – ответил кораблик. – Пласты сформировались больше двухста миллионов лет назад. Здесь никакой миной не спровоцировать землетрясения, если ты об этом думаешь.       – А вы что думаете? – спросила Надя агента, который внимательно изучал что-то в планшете.       Вместо ответа Рай обратился за объяснениями к напыжившемуся «геологу». Тот разразился шумной тирадой на родном языке и смачно плюнул в конце.       – Хорошо, – сказал Рай. – Не хотите сознаваться – не надо. Тогда я выскажу свою теорию о том, кто вы такой и чем здесь занимаетесь. А вы меня поправите в деталях.       – Нет никаких деталей! Всё клевета и домыслы! – свирепо прорычал Окан.       – Посмотрим, – сказал Рай. – И так! Вы агент ГУАНО и внештатный сотрудник геологической компании «Юп-фта-ша мейх-талл».       – Ложь!       – В Управлении вам выдали документы сотрудника компании и отправили на задание под давлением концерна «Офта-ша Силлаплют»…       – Ложь!       – …Потому что концерн финансирует Управление.       – Ложь!       – Компанией была поставлена задача: заминировать определённую территорию заповедника.       – Ложь!       – С какой целью проводилось минирование?       – Не было никакого минирования!       – Сколько мин вы успели поставить?       – Я ничего не ставил!       – Вы один проводили минирование?       – Я ничего не минировал! Я больше ни слова не скажу без юриста моей компании, без моего адвоката и без представителя колониальной полиции.       – Как сюда добрались?       – Я буду разговаривать только с настоящими полицейскими!       – Прекрасно! – сказал невозмутимый агент Рай. – Не хотите упрощать мне задачу – дело ваше. Всё это будет в отчёте. И за дополнительную работу я получу хорошие премиальные.       – Мечтай! Я ещё полюбуюсь, как ты вылетишь с работы! – огрызнулся Тарр Окан.       – Так вы уже признаёте во мне полицейского?       – Смейся-смейся, крысятник! Вылетишь с любой работы, где бы ты там ни работал!       Провокация не сработала. Казалось, вывести агента из равновесия неспособно даже прямое попадание молнии.       Рядом такой же непреступный, но гораздо менее элегантный полицейский робот продолжал деловито колдовать с минным пультом и планшетом.       – Что у тебя? – спросил его Рай.       – Шесть объектов на карте. Местоположение катера установлено.       – Хорошо. Займись разминированием. Я в отделение. Вернёшься на катере задержанного.       – Да, шеф! – ответил робот.       – Давай-давай, железяка! Попробуй вскрыть! – ехидно прошипел Окан.       – Гражданин задержанный, вы угрожаете не тому киборгу, – сказал Урки и стрелой умчался в чащу.       Рай достал из потайного кармана наручники.       – Тарр Окан, я задерживаю вас по подозрению в браконьерстве, терроризме и покушении на убийство. Руки, пожалуйста!       – А где мои права!? – съязвил «геолог».       – В отделении, – лаконично ответил Рай.       Словно пытаясь как следует запомнить своих врагов, Окан ещё раз обвёл всех презрительным злым взглядом и потребовал вернуть ему одежду. Алиса принесла ботинки и выстиранную куртку, а разгрузку свернула и убрала в сумку с минами. Туда же отправились ПВФ и бластер.       Окан обулся, надел куртку и с видом оскорбленного достоинства подставил запястья под наручники.       Разобравшись с ним, Рай попрощался с друзьями.       – Снова обстоятельства не позволяют мне дольше насладиться вашим обществом, – посетовал он, держа Надю за руку. – Ваш образ и мысли о вас будут мне утешением в этом несвоевременном служебном долге.       – Только не переутомляйтесь, – напутствовала его охотница. – Мы будем ждать известий.       – Ваше ожидание будет моим вдохновением!       – Да, но я не из терпеливых.       – Тогда я постараюсь порадовать вас проворством.       Надя благосклонно улыбнулась забавному словоблуду и пожелала ему успехов.       Рай откланялся и, взяв задержанного под локоть, увёл его к стратолёту. Было довольно интересно наблюдать, как он с некоторым подобием заботы помогает «геологу» залезть в кабину и пристегнуться. Задумчивая Алиса попросила Надю и Пашку подождать в стороне, а сама подошла к агенту и обратилась к нему на вестерианском оваго:       – Рай, вы знаете, кто я. Вы можете говорить со мной откровенно?       Агент ответил утвердительно.       – Я одного не могу понять, почему бы этому задержанному, – Алиса покосилась на Окана, – почему бы ему не выдать себя за биолога. Разве это не вызвало бы меньше подозрений? К чему такой цирк?       – Тут всё просто, – сказал Рай. – Прямо назваться агентом Управления он не может. Как вы правильно заметили, это вызвало бы подозрение. Всё-таки присутствие здесь учёного более уместно, чем военного. А компания, за представителя которой он себя выдаёт, имеет авторитет и влияние на Браддоне. На самом деле это хорошее прикрытие, – Рай произнёс последние слова с заметной досадой в голосе и, помолчав, добавил: – А выдавать себя за биолога ему бессмысленно. Эту фикцию, в отличие от геологической компании, никто не подтвердит. Биологические исследования (и право на них) согласовываются с институтом Киндана. А мэтр Киндан очень педантичен в документации.       – И не только в ней, – согласилась Алиса. – Вы можете сделать какие-нибудь предположения о целях этого, кхм, теракта?       – Пока затрудняюсь. Для этого нужно время. Не беспокойтесь, я буду держать вас в курсе расследования.       – Я не об этом беспокоюсь. Я хочу знать, что нам-то теперь делать?       – Алиса Игоревна, если бы я не ознакомился с вашим личным делом, я бы посоветовал вам перенести базу.       – Спасибо за комплимент, – хмыкнула Алиса.       – Да, переезд – на ваше усмотрение, – продолжил агент. – Урки обнаружил шесть мин, но мы не знаем, сколько может быть саботажников: один или больше. Спутник ИнтерГпола отслеживает маршруты воздушного транспорта, но, что происходит в конечных точках маршрута, остаётся неизвестным. И нам придётся проверить все полёты, что происходили над территорией заповедника или рядом с ней: кто высаживался, когда, куда и так далее. Это займёт время. И если вы не собираетесь переносить базу, то, думаю, мне не надо вам напоминать соблюдать особый режим безопасности, до момента, когда я сообщу новую информацию по этому делу.       Алиса кивнула и поблагодарила агента за помощь. «Конечно, – думала она, – у него своеобразные методы работы. Но в чужой монастырь со своим уставом не лезут…»       Агент забрался в кабину, пристегнулся и отсалютовал Алисе:       – Всего хорошего! Вы прекрасно говорите на оваго.       – С учительницей повезло, – ответила Алиса. – Удачи вам!       – Она мне понадобится! – отозвался агент из-за опускающегося фонаря кабины.       Алиса поспешила отойти на безопасное расстояние…       – Это надо отметить! – сакраментально изрёк Пашка, когда полицейский стратолёт скрылся за малиновыми облаками.       – Согласна! – сказала Алиса. – Разводи костёр!       – Ура! – захлопала в ладоши Надя, но тут же осеклась: – А Костик?       – Я его позову. Покорми пока зверей…       Пашка изобразил мефистофельское сочувствие:       – Не завидую. Я знавал одного принца. Тоже притворялся меланхоликом. А потом устроил тотальную массакру.       – Устрой нам костёр, – напомнила Алиса и, собравшись с духом, направилась к лаборатории.       Костик возился с пробирками и вошедшую девушку не удостоил даже толикой внимания.       – Идём, посидим вместе, – скромно пригласила Алиса.       – Я занят, – не глядя, бросил коллектор.       Алисе был слишком хорошо знаком этот тон. Поэтому она не стала ходить вокруг да около, а сказала прямо:       – Костя, хочешь совет?       – Обойдусь, – фыркнул Костик. – Хватит с меня советов.       – Как знаешь, – отступила Алиса. – Будем знать, кого за водой посылать.       Костик, наконец, посмотрел на неё. С недоумением.       – За водой?       – Ну, да. Ведь на обиженных воду возят, – с детской непосредственностью пояснила Алиса.       – А я не обиделся!       Костик даже приподнялся от раздражения и хлопнул по столу. Аккуратно, но впечатляюще. Алиса, правда, и бровью не повела, а встретила необычайное зрелище с сочувствующим взглядом. Несколько секунд Костик пытался его выдержать, но в итоге смутился и сел на место. Отвернулся. Тогда Алиса подошла и, положив руку ему на плечо, вкрадчиво произнесла:       – Костя, я открою тебе один женский секрет. Хочешь?       Коллектор проявил согласие молчанием, и Алиса продолжила:       – Ты, конечно, знаешь, что женщины от природы очень сильные и выносливые. У этого есть свои биологические причины, но я сейчас не о них… Видишь ли, в чём дело… Какими бы сильными мы ни казались, у нас есть одна слабость – это наше сердце.       Костик поднял на Алису печальные доверчивые глаза.       – Да, – кивнула на его молчаливый вопрос Алиса. – Наше сердце такое слабенькое, такое нежное. Совсем как бабочка.       Костик, затаив дыхание, внимал. Алиса почти вплотную склонилась к его лицу и прошептала:       – Мне надо тебе рассказывать, как поступать с бабочками? Как их приманивать? Как ловить?       Костик сглотнул. Алиса разогнулась и закончила:       – Я знаю одну, которую ты рискуешь упустить. Решай, нужна ли она тебе?..       У полога лаборатории она обернулась и, улыбнувшись, добавила:       – Естественно, этот страшный секрет должен остаться между нами.       Посреди бивака в выложенном камнями очаге уже плясал огонь.       Надя выглянула из-за клеток с немым вопросом на лице.       – Сейчас. Приберётся… – успокоила её Алиса.       На самом деле она опасалась, что Костик не выйдет, но он вышел. Неуверенно и вяло. Помялся, осмотрелся. В руках он держал накрытый полотенцем лоток для реактивов.       Из-под навеса с клетками, отряхивая руки, вышла Надя. Остановилась и спросила:       – Ты не заболел? А то у капитана с этим строго…       Костик оглянулся на лабораторию, как будто раздумывая, не вернуться ли назад, но в следующий миг решительно тряхнул головой и, шагнув к охотнице, протянул ей лоток.       – Вот… Это… это тебе…       Надя недоверчиво моргнула, осторожно приняла презент и сняла полотенце. В лотке плавали красные цветы, похожие на лохматые офиуры. Охотница нахмурилась, снова моргнула и переспросила:       – Это мне?       – Ну… – Костик одёрнул сам себя за рукав. – Они к-красивые… Я п-подумал… То есть, мне показалось… То есть, они такие… И я решил, что они тебе понравятся…       Надя переводила взгляд с коллектора на цветы и наконец с трудом проговорила:       – С-спасибо… Они…       – Я проверил: они не ядовитые, – выпалил Костик.       Надя издала нервный смешок, перешедший в томительный вздох:       – Это круто!       – Что? – переспросил Костик.       – Так неожиданно, – пробормотала Надя. – Они очень красивые…       Костик как-то весь обвис на одном выдохе – гора упала с плеч.       – Просто гений! – хихикнул наблюдавший за этой сценой Пашка. – Их же шесть штук!       Алиса отвесила ему лёгкий подзатыльник, а Костику украдкой показала оттопыренный большой палец: «Молодец!»       – Ой! – вдруг спохватилась Надя. – У меня же тоже кое-что есть для тебя!       – Для меня? – удивился Костик.       Не ответив, Надя суетливо передала лоток с цветами Алисе и бросилась к Гай-до. Через секунду она выпорхнула обратно с большой прямоугольной и плоской коробкой в руках.       – Вот! Смотри! – лучась энтузиазмом, воскликнула она.       Коллектор в недоумении взял протянутую коробку.       – М-мне? А что это?       – Открррывай! – зажмурившись, промурлыкала Надя.       Костик приподнял крышку. Вздох изумления вырвался не только у него, но и у Алисы с Пашкой.       – Это… Это… невероятно!.. – поражённо прошептал коллектор. От переполняющих его эмоций он едва мог дышать, глядя на простенький и далеко не новый синтезатор.       – Где ты его взяла?       – Ну, где взяла – там уже нет, – рассмеялась Надя.       – Нет уж, сознавайся! – вмешался Пашка.       – А что тут сознаваться? – изобразила благолепие Надя. – Я же говорю: вчера, как скаковая лошадь, носилась! Полетела в город. Дай, думаю, зайду на рынок, посмотрю инструменты. А там на весь отдел две гитары, а остальное – модуляторы. Ну, то барахло, куда мелодию напеваешь, а компьютер тебе её уже обрабатывает. Хочешь, волынку изобразит, хочешь – балалайку. Да хоть канарейку! А я говорю: «Мне нормальные клавишные нужны.» «Нет такого», – отвечают. Я давай спрашивать: где можно достать? Где хотя бы можно спросить, где достать? Весь рынок на уши поставила! Выдали они какого-то местного любителя. Я к нему на квартиру: так, мол, и так – срочно нужно! А у него там чуть ли не соборный орган в подвале! Я говорю: «Мне поменьше». Опять нет! Я ему: «Миленький, ты же не один такой дурак! Есть у тебя знакомые с инструментами?» «Есть, – отвечает. – В соседнем городе». За три тысячи кило! Я к Гай-до. В эту Тьмутаракань. К этому знакомому. А там – мама дорогая! – самая середина ночи. Но повезло! Вот – это подарок того коллекционера. Не знаю, вылечат ли его икоту…       Все так и покатились со смеху.       – Вот это по-нашему! – вскричал Пашка. – Виват Надюхе!       – Виват! Виват! Виват! – смеясь, подхватили остальные.       – Ууу! – мечтательно пропела Надя. – Мы сейчас такое устроим! Такое!..       Костик вдруг сник и слабо возразил:       – Но я никогда не играл в ансамбле.       – Вот и попробуешь! – потирала руки Надя.       – А в ноты не попаду? – накручивал Костик. – И настроиться надо… Где он включается?..       – С правого торца кнопочка, – подсказала Надя.       – Костян, не гони волну! – ободряюще сказал Пашка. – И настроишься, и попадёшь куда надо. Может, не сразу, но наверняка! Ты же и играть-то, поди, не сразу начал?       – С шести лет…       – О! Значит, освоишься как-нибудь.       – Не волнуйся, – сказала Алиса. – Мы же играем для себя, а не на публику. Ну а не получится – исполнишь соло.       – Разве что… – вздохнул Костик.       Пальцы его левой руки робко пробежали по клавишам большой октавы. Синтезатор разразился треньканьем хрипатого клавесина.       – В программе должны быть другие стилизации, – заинтересовано пробормотал Костик. – Подождите полчаса – я разберусь с управлением…       – Как раз успеем поужинать, – заключила Алиса. – Кстати, что там с уловом?       Надя ударила себя по лбу.       – Чёрт! Забыла! Ещё же его разбирать!..       – Давай заморозим, – предложила Алиса. – У нас завтра целый день свободным получается. Вот и разберём. А сегодня мы заслужили праздник!       Все согласились с такой положительной мыслью.       [1] Послание (англ.).       [2] Палинопсия – Нарушение зрительного восприятия. Зрительный образ увиденного предмета сохраняется или повторно возникает после краткого перерыва, хотя сам объект из поля зрения больного исчез.