Осколки

— Ронда, черт возьми, а! — произнес раздосадованным голосом Джеральд, когда Стинки в полной прострации ушел, прихватив с собой заодно баночки с газированными напитками. Фиби села обратно на бежевый диван, стараясь отползти подальше от девушки, что не ушло от внимания второй. Администратор прибрал разбитую посуду и скрылся в подсобке. — Кончай ныть и объясни, что за драма сейчас произошла? Какая муха вас всех укусила? Я вообще ни хрена не понял. Ронда отшвырнула от себя оставшиеся ошметки денег и вскочила на ноги. Глаза и распухшая от удара щека болели. — Не понял, ну и отвали, Джеральд! Пока она пробиралась мимо ног Фиби, Ронда буквально физически ощущала взгляды ребят, направленные в ее сторону, от этого становилось стыднее, ведь она точно знала, что макияж размазался, да и в целом девушка выглядела сейчас не самым лучшим образом. Однако Ронда лишь гордо приподняла голову, отряхнула одежду от незримых пылинок и вырвалась из кафе. На улице вовсю стенал ветер, из-за него длинные волосы взметались то вверх, то вниз, а иногда девушка их даже обнаруживала у себя во рту. Совсем как недавно оказался на ее языке привкус грязных долларов, засунутых разъяренным Керли. Ронда посильнее сжала ремешок сумочки и побрела в сторону Сансет Армз. Внутри до сих пор чувствовался остро пульсирующий стыд, разочарование и… горечь? Этот коктейль смешивал между собой компоненты и захлестывал девушку с головой. И, если к разочарованию еще можно было привыкнуть, то горечь оставалась на внутренней части щек налетом, и Ронда вспомнила, как однажды в детстве ей мама влила в рот отвратительно горькое лекарство. В тот раз Ронда выплюнула его на пол, едва не угодив на подол юбки, но сейчас… это ощущение узла из груди нельзя было выплюнуть на асфальт. Девушка даже для достоверности постаралась прокашляться, вдруг во всем была виновна простуда, но в ушах вновь возник въедливый голос Керли, он кричал, говорил, и слова били прямо по телу камнями. «Тебе нужны были деньги? Только деньги от меня?» «Вспомни, что хорошего было в тебе самой. Если что-то было, кроме денег» «Какого это — жить убийцей, сучка?» «Так это было специально подстроено?!» Интересно, а теперь когда-нибудь он захочет хотя бы взглянуть в ее сторону? Парень, что был влюблен в нее с начальной школы. Что же он мог найти в ней такого? Ронда усмехнулась и вдруг осознала, что вместо пансиона стоит около небольшого здания, где она лет в четырнадцать обучалась танцам. Помимо современных стилей их обучали латиноамериканской сальсе и горячему танго. В пару ее поставили вместе с Керли — он со второй недели занятий пришел и слезно умолял преподавателя взять его в группу. После их неудачного танца, аромата тела Керли, его громких сглатываний слюны и того самого первого раза, когда он снял очки и девушка увидела себя в отражении ореховых светло-карих глаз, Ронда сбежала. С тех пор на те танцы девушка так и не вернулась. Спаслась бегством. Охранник спокойно дремал на посту, он всегда был беспечным, доказательством служило уже само присутствие Керли, ведь он сумел вломиться к ним в комнату во время занятий, что было само по себе нарушением. Осторожно оглядывая носатый профиль мужчины, Ронда тихонько проскользнула внутрь и вошла в помещение, где они когда-то танцевали. В огромном зале стены были обклеены множеством зеркал, чтобы можно было репетировать, следя за собственными движениями. Девушка ступала по скользящему паркету, и вокруг виднелось несколько одинаковых Ронд. Она как во сне, словно бы находясь в каком-то трансе, уселась в центре комнаты и посмотрела в зеркало, висящее перед ней. Длинные волосы от уличных фонарей, что горели за окнами, отсвечивались желтыми пятнами. Ронда внимательно разглядывала себя: изящные пальцы и красивые ногти миндалевидной формы, острые глаза и четкий контур губ. Во тьме все это казалось каким-то нереальным, однако девушка продолжала вглядываться, изучать каждую черту лица и тела, будто в лихорадочной надежде найти что-то еще, постоянно ускользающее от ее взора, ведь должно быть это самое «что-то еще». Неужели не так? — Почему… Фраза Арнольда из прошлого, лицо Надин, которое она так боялась увидеть, вечно преданный, но ушедший Керли, зареванная Хельга — все картинки мелькали перед глазами, и доллары, те самые доллары, что Ронда незаметно все же подхватила и спрятала в карман, она внезапно для самой себя, подчиняясь секундному порыву, вышвырнула куда-то в пространство и вдруг завыла, громко и отчаянно. Крики ударялись о толстые стены и отзывались эхом. Он увеличивался и бил по ушам так, что та даже не заметила приближающихся шагов. Затем последовал оглушительный грохот и зеркало, в которое Ронда так усердно смотрела, покрылось рябью морщинок и разбилось вдребезги. Ее собственное отражение стало раскалываться на части, Ронда инстинктивно прикрыла глаза, а когда все вокруг стихло, то она увидела возле себя Керли. На нем красовалась его извечно любимая ярко-желтая толстовка с какими-то полосками красного оттенка. В руках он сжимал сумку с инвентарем, парень уронил ее на пол и изнутри показались бейсбольные мячи. Они покатились по по всему помещению, разыскивая углы. — Одолжил на спортивной площадке, — пояснил он. — Хотел ночью покидать мячи по мусорным бакам, но потом увидел тебя. Поле Джеральда здесь рядом, так что… Не думай, что я за тобой следил. — А… да, — вяло согласилась девушка. Краем глаза она заметила, что в груде поблескивающих осколков виден зеленоватый цвет долларов, и ей стало стыдно, что девушка вообще взяла деньги с собой. Ронда хотела преградить Керли вид на бумажки и попыталась подняться, но не вышло. Коленные чашечки тряслись и ударялись друг о друга. Парень молча подошел и одним движением приподнял ее. Сжал плечи, однако при этом смотрел куда-то в сторону, поверх темной макушки. Ронда с удивлением обнаружила, что расстроена таким поворотом событий. Но, наверное, теперь он всегда будет ее избегать, и девушка уставилась на носки своих туфель. Керли убрал ладони, и те места, где он недавно держался, ощутили холод здания. — Знаешь, я полюбил тебя очень давно, еще когда ты носила хвосты на голове, — внезапно заговорил Керли, разрывая тишину. Взял в руки один из мячей и ударил по полу. Тот вернулся ему в ладони. — Хотя почему их называют хвостами, вообще не понимаю! Они даже не похожи на хвост тигра или льва, у льва он с кисточкой на конце, но это ладно, потом… В общем, ты всегда была такая красивая, но самое крутое в тебе было — это взгляд. То как ты смотрела — прямо и резко, немного сверху, но как же это меня зацепило. Я полюбил в тебе, Ронда то, что ты подружилась с Пэтти, и то как ты обучалась манерам, с трудом, но ты это сделала. Я полюбил в тебе то, как ты, будучи бедной, сшила сама себе платье с уточками. Наверняка, ты сделала это ради меня, ведь я так их люблю, хотя ладно… О чем я говорю. — Удар мяча. — Я полюбил в тебе то, что ты, помешанная на красоте, так сильно дружила с Надин, которая коллекционировала жуков и была далека от твоего идеала женской утонченности. И то, как ты извинялась, Ронда! Редко, кривя губы от досады и глядя в потолок, но ты извинялась. «Вспомни» — Я полюбил, как ты всегда говорила свое мнение. Даже если тебя о нем не спрашивали, и как ты хмурила брови и даже как хвасталась новыми вещами, то шубой, то шарфом из какого-то там меха. — Керли не словил мяч, и он укатился к остальным собратьям. — Я так страстно тебя полюбил, Ронда за то, что ты всегда оставалась собой. Я не знаю, что ты видишь, глядя в зеркало. Но хотя бы раз посмотри на себя так, как вижу тебя я. Я знаю, я противный парень со старомодным горшком на голове и круглыми очками. Но на очки я поставил оправу красного цвета, ты ведь его любишь? Ронда. Он снял очки и сжал их в правой руке. Левой он схватил ее предплечье и уставился прямо в лицо. Ронда застыла. Керли стоял совсем близко, напротив, их носы почти соприкасались между собой. Она чувствовала горячее дыхание на своей шее и аромат его тела — приторно-сладкий со смешением освежающей мяты, жвачку которой Керли, наверняка, усердно жевал за пару минут до того, как войти внутрь танцевального зала. — Совсем… рехнулся, — ее голос дрожал. — Я ведь ничего не увижу. Здесь темно. Но она видела. У него были большие карие глаза с оттенком в орех, и то, как смотрел этот парень, и даже то, как смотрела сама она... Спустя пару мгновений Ронда ощутила его вспотевшие от напряжения пальцы у себя на подбородке, и она ощутила поцелуй на губах. Спустя еще некоторое время, девушка невольно разжала челюсти. — Слушай… Сходишь со мной к Надин. Потом как-нибудь? В свободное время, — как бы невзначай поинтересовалась она, помогая парню собирать разъехавшиеся в стороны бейсбольные мячи. — Да. — Парень забросил сумку через плечо и произнес с улыбкой: — А теперь сматываемся, потому что нас убьют, если вдруг охранник проснется и увидит, что мы сделали с зеркалом! — Хмф… Это ТЫ разбил зеркало, я здесь совершенно ни при чем! Но Керли лишь рассмеялся, глядя как Ронда с черным от слез лицом, гордо взметнула голову ввысь. Почему-то она рассмеялась тоже.