The madness of my heart

      В ясный полдень третьего числа первого летнего месяца весь Элизиум сотрясся от громкого крика младенца – в королевской семье родился розовощекий и голубоглазый мальчик. И хвала Богам, что несмотря на все трудности оба, и мать и ребенок, чувствовали себя прекрасно. С выбором имени для новорожденного принца тянуть не стали, его назвали в Аркаэлем, в честь будущих несомненно великих подвигов.       Два месяца, о которых они договорились на собрании, подошли к концу, а значит, настало время исполнить обещание. Это путешествие должно было навсегда изменить жизнь всего Элиоса – впервые за столько лет своего существования они решили заявить о себе.       Стоял жаркий летний день, разогретая палящим солнцем земля обжигала ноги даже сквозь толстую подошву ботинок. В такое время большинство предпочитало оставаться в своих домах, где было свежо и прохладно, а те, кому по какой-либо причине приходилось выходить на улицу, как могли спасались запасенной в бутылках холодной водой и смоченными в ней же тряпками.       Среди этих смельчаков или, быть может, глупцов было тринадцать гномов, что ехали верхом на пони, куривший трубку Волшебник верхом на чудесной гнедой лошади и какое-то несуразное существо ростом ниже гнома и с большими волосатыми ногами. Последний неуклюже держал в руках поводья, словно не понимая, что ему с этим делать. Гномы насмешливо поглядывали на него и тихо посмеивались.       Проделав путь в несколько миль по полю, они, наконец, смогли передохнуть и насладиться прохладой в лесной тени. Один из гномов с длинной седой, почти, что белой бородой развернул пухлыми пальцами свернутый втрое листок бумаги и принялся детально его изучать, глядя сквозь увеличительное стекло.       - В чем дело, Балин? – Спросил у него гном, в столь жаркий сезон носивший теплую, хотя и чудную шапку-ушанку. – Не сходится что-то?       - Кажется, здесь ошибка, - чмокнув губами ответил тот. – В контракте указано пятнадцать участников, а нас здесь всего четырнадцать.       - С твоим контрактом все в порядке, - громко сказал Гэндальф. – Я внес туда кое-какие поправки. Пятнадцатый член нашего похода немного опаздывает, но он непременно будет.       Гномы недоуменно переглянулись. На слова Волшебника, возможно нарочно произнесенные громко, подошел гном ростом выше своих собратьев и достаточно широк в плечах. У него было суровое лицо, жесткие серые глаза, густые темные брови и как у всех борода, хотя и не слишком длинная. Волосы, что чуть длиннее плеч, у висков были заплетены в две тонкие косички.       - Почему ты ничего не сказал нам? – Нахмурив брови, спросил он. – Считаешь, нам не следует ничего знать об этом?       Взяв контракт, он бегло пробежал его глазами.       - Здесь даже подпись есть, - указал гном на последнюю строку на разворотном листе.       - Я позволил себе расписаться от его имени, - нервно кашлянув, сказал Гэндальф. – Послушай, Торин. Наш путь лежит через недружественные земли и народы, возможно, что и передвигаться нам придется ночью, поэтому нам необходим кто-то быстрый, ловкий и незаметный. Да, у нас есть Бильбо Бэггинс, но ведь он же не воин.       Гномы взглянули на полурослика, которого, как оказалось, звали Бильбо Бэггинс, и согласно закивали головами.       - Этот твой воин, где он? – Усмехнувшись, спросил Торин. – Он не явился на собрание, сомневаюсь, что он все еще хочет присоединиться к нам.       - Он опаздывает, но непременно будет. Если мы немного сбавим ход, то он сможет догнать нас. – Гэндальф взглянул вверх, словно бы приглашенный им участник должен был упасть с неба.       - Опоздавших не ждем, - бросил Торин, возвращаясь назад к дереву, где было привязано его пони.       К большому неудовольствию Гэндальфа гномы и в самом деле не стали задерживаться на одном месте, что вообще-то было правильно. Они перешли реку Брендивин по большому каменному мосту в Затоне и с запада вошли в земли Бри. Они ехали по извилистой тропинке, минуя Вековечный лес, откуда доносился жуткий волчий вой.       Почувствовав уже знакомое ощущение, будто бы кто-то роется внутри головы, тщательно отбирая нужные мысли и воспоминания, Гэндальф весело хохотнул.       - Что это Вы делаете, Гэндальф? – Поинтересовался Бильбо, глядя на суетливо озирающегося по сторонам старика.       - О, Бильбо! Я пытаюсь понять, в какую сторону нужно смотреть.       - Что? Но зачем?       Где-то в лесу жалобно запищали волчьи отродья, истерически гаркнула и приткнулась ворона. Раздался звук характерный взмаху крыльев какой-нибудь громадной птицы. Из-за макушек высоченных ясеней показалось нечто. Оно летело прямо на них, с треском ломая огромными крыльями встречавшиеся на пути ветви.       - А вот и пятнадцатый участник похода, - весело сказал Гэндальф.       Но из-за громкого свиста, что издавал ветер, врезаясь в мощные крылья, гномы не расслышали его слов. Они вмиг спрыгнули с пони, выхватили оружие и приготовились сражаться.       Но с кем же сражаться? Тем более, что их противник совсем не собирался нападать, да и к тому же это была женщина. Плавно опустившись на землю, она оглядела всех и непонимающе уставилась на уже спешившего к ней Волшебника.       - Почему ты не сказал им? – Голос у девушки был сильный и властный. – В какие игры мы играем?       Прекрасно осведомленный о том, что некогда в стремлении защитить, Кидеймас получила серьезное ранение, из-за чего ее крыло полностью потеряло чувствительность, Гэндальф никак не ожидал увидеть это.       Размах крыльев был поистине королевским, достигая в длину трех метров. У самого основания росли маленькие белые перышки, которые затем сменялись перьями среднего размера, стержни которых были окрашены в бледно-голубой цвет. Завершающим штрихом в этой композиции служили длинные острые перья насыщенного голубого цвета. Каждое крыло имело на конце по острому загнутому в противоположную сторону когтю таким образом, что в их сложенном состоянии возникало ощущение, будто два могучих орла грозно смотрят друг на друга. Само же основание сверху было прикрыто металлическим щитком, которое вряд ли способно было защитить от попадания стрел, скорее оно имело несколько другое предназначение.       Все это великолепие имело и обратную сторону – крылья имели колоссально тяжелый вес, отчего крайне неудобно и тяжело было стоять на земле.       - Разрешите представить вам еще одного участника нашего похода. Ее имя - Кидеймас.       Гномы непонимающе переглядывались и перешептывались между собой. Один из них с копной рыжих волос и маленькими черными глазками сразу почувствовал, а точнее увидел подвох - волосы девушки были собраны в высокий хвост, что обнажало ее заостренные кверху уши.       - Ты рассказал о наших планах эльфу? – Грозно прорычал он.       - Какой же она эльф, разве у них есть крылья? – Нахмурился Гэндальф, поражаясь его недальновидности.       Проводя рукой по роскошной бороде, вперед выступил Балин. Из всей компании он единственный искренне улыбался девушке.       - Так это или нет, но я помню ее. – Качнул он головой. – А ты, Торин? Разве не помнишь? Она - единственная из эльфийского народа, кто пришел нам на помощь, когда Смауг явился.       - Погодите, погодите! Я сейчас что вспомнил! – Ахнул Ори. - Так ведь также звали будущую жену Короля Трандуила!       Гэндальф, помнивший наказ Киренласа, никогда не упоминать при ней его имя, вздрогнул и взглянул на девушку. Крылья ее носа дрогнули, словно от неприятного запаха.       - Наши дороги разошлись 50 лет назад. Это все, что я могу сказать о нем.       - Ну что же вы, друзья. – Осуждающе взглянул на них Гэндальф. – Мне стоило таких трудов убедить ее присоединиться к нам, а вы говорите о каких-то глупостях.       - Если не эльф, тогда кто же ты? – Нахмурив густые черные брови, спросил Торин.       - Я – даэв, - гордо произнесла девушка, - а даэв – это то, что вы видите перед собой. Если у вас имеются еще какие-то вопросы ко мне, то я с радостью отвечу на них, но вы же ведь не хотите опоздать, не так ли?       Хмыкнув, Торин обернулся к остальным и громко сказал:       - Остановимся в Бри, пополним припасы и добудем ей лошадь. К ночи мы должны успеть пройти Пустоши, не хотелось бы останавливаться на ночлег в этих гиблых землях.       Гэндальф предложил Кидеймас поехать вместе на его лошади, но она, вежливо отказавшись, махнула крыльями и, подняв вверх столп пыли с дороги, взмыла высоко в небо. С уровня земли вся ее мощь и стать уменьшилась до размеров мелкой монеты.