The madness of my heart

      Хорошее место Пустошью не назовут. В этих безлюдных землях не было ничего, что могло бы порадовать глаз. Под ногами вилась полуразрушенная дорога, по бокам стояли редкие голые кустарники. Здесь давно высохли реки, а горячий ветер разъел камни в мостах.       На самой границе с Бри стоял трактир с угрюмым названием «Забытый приют». Его здание с годами совсем обветшало – дверь из последних сил отчаянно цеплялась за петли, выбитые окна были плотно затянуты куском порванной ткани, а кое-где и вовсе не было крыши.       Несмотря на царившую здесь угрюмость из каминной трубы приветливо валил дым, а на крыльце на трехногом стуле сидел хозяин. Завидев гостей, он сильно закашлялся от застрявшего в горле дыма из его курительной трубки.       - Как продвигаются твои дела, Анлаф? – Подъехав ближе, спросил Гэндальф. Очевидно, у него были весьма дружеские отношения с владельцем трактира.       - Да какие уж тут дела…, - обреченно вздохнув, ответил мужчина. – Ни одного клиента за месяц, хотя чего уж там, их и в прошлом-то не было.       - Не надумал еще вернуться в Бри?       - Хотел продать, - он небрежно кивнул на свое владение, - но разве кому нужна такая рухлять да еще и по соседству с орками. Вся надежда на странников вроде вас. Может, зайдете, а? Отведаете знатного эля и сочных кабаньих ребрышек?       - Сегодня не получится, мой друг. Хотелось бы пересечь Пустоши до наступления темноты.       - Вот как, - досадно пробормотал Анлаф. – Но это правильно – слишком уж много здесь орков из Гундабада стало бродить по ночам. Удачи вам!       Повернув пони на дорогу, они продолжили свой путь. Анлаф со своим горе - трактиром остался далеко позади.       - Кто этот человек, Гэндальф? – Поинтересовалась у него Кидеймас, поравнявшись с ним. Прежнее любопытство заиграло у нее в глазах.       - Что тебя так насторожило? Что он единственный человек на все Пустоши, или ты, как и я, почувствовала нотку лукавости в его словах?       Кидеймас взглянула в голубые глаза Волшебника и усмехнулась:       - Я бы не сказала, что это всего лишь нотка.       - Ты совершенно права. «Забытый приют» - пристанище южан, прямых пособников орков. Анлаф всячески пытается это скрыть, хотя уже слишком поздно. Добрые люди, если и заходят в эти места, то предпочитают держаться от его трактира подальше.       - Он и сам не прочь подзаработать на сомнительных сделках.       Бильбо Бэггинс, изнуренный долгой дорогой, постепенно проваливался в сон, но, услышав интересный разговор ехавших впереди Гэндальфа и Кидеймас, заметно приободрился.       - Как это Вы обо всем узнали? – Не выдержал он. – Вы как-то поняли это из его слов, да?       Гэндальф взглянул на Кидеймас, мысленно спрашивая, может ли он удовлетворить любопытство маленького хоббита. Та согласно кивнула.       - Мой дорогой Бильбо, наша подруга обладает крайне редким даром. Она использует все слабости нашего разума, считывая мысли и возвращая давно ушедшие воспоминания.       - То есть как это? – Всем телом назад обернулся Фили, удивленно уставившись на девушку. – Она прямо сейчас может залезть в мою голову и узнать, что я делал вчера вечером? В самом деле?       - Я не стану этого делать, - заверила его Кидеймас. – Но все-таки вам лучше навести порядок в своей голове, хотя бы для повышения продуктивности.       - Продуктивности? – Не понял Фили.       - Она только что назвала тебя болваном, - хохотнул его брат Кили, а за ним раздался дружный смех остальных.       Оставшийся путь до Последнего моста они прошли в довольно непринужденной атмосфере. К собственному удовольствию Гэндальф отметил, что несмотря на время, проведенное в компании эльфов, на отношении Кидеймас к гномам как к целому народу это никак не отразилось. Она обладала, пожалуй, самым ценным, а потому редко встречающимся в наше время даром – собственным мнением.       Между тем солнце постепенно садилось за горизонт, и надо было подумать о ночлеге. Кидеймас принялась натягивать перчатки из плотной темной ткани, накрыла голые плечи плащом и прикрыла голову капюшоном.       Забравшись на небольшое возвышение у подножии горы, они разложили на земле спальные мешки, развели костер и в большом чугунном котле стали варить на всех похлебку.       Кидеймас села поближе к костру рядом с Бофуром, обладателем веселой шапки-ушанки. Яркое пламя огня обеспечивало достаточный приток света в кожу, не позволяя ей самостоятельно его производить.       - Эй, а куда твои крылья делись? – Что-то смачно пережевывая, спросил гном.       - Я стараюсь использовать их по необходимости, - ответила девушка, развязывая узелок на плаще. - А сейчас ее нет.       - А ты из каких земель родом?       Кидеймас подняла взгляд к небу, на котором уже сияла серебряным светом россыпь мелких звезд.       - Из тех, что выше этих звезд и облаков. Мой мир там.       Гном удивленно взглянул на небо, словно в самом деле ожидал увидеть целый город с замком и торговыми улочками и людей, ходивших без опоры под ногами.       - Так там что-то есть… А чем же ты занимаешься?       - Она – Правитель тех земель, - улыбнувшись сквозь густую бороду, ответил за девушку Гэндальф.       Засунув огромный кусок хлеба за щеку, Бофур удивленно посмотрел на Кидеймас. Храпевший во все горло Глоин притих, а сосиски натянутые на палки братьями Фили и Кили успели обуглиться на костре.       - Я постою на карауле, - сказала Кидеймас, заново завязывая узелки на своем плаще и накидывая на голову капюшон. Поднимаясь на ноги, она недовольно покосилась на Волшебника, мысленно укоряя его за легкомысленность.       Кидеймас присела на траве у обрыва, откуда была видна вся Пустошь. Прохлодный ветерок приятно охлаждал измученную жарой и солнцем кожу. Наивно полагая, что в тени сосновых колючек его никто не увидит, сидел филин. Выпучив глаза, он с интересом наблюдал за гномами.       Заведя руки за спину, Торин Дубощит медленно брел к обрыву. Жесткие серые глаза смотрели на темную фигуру девушки.       - Так, значит, ты предала его. Можем ли мы быть уверены, что ты не поступишь также и с нами?       В тени своего капюшона Кидеймас жадно провела языком по нижней губе. Глаза ее полыхнули недобрым огнем.       - Я исправляла то, что было неправильно. Не моя вина, что это не входило в чьи-то планы.       Похлебка на костре закипела, и пена вышла из краев, гномы разом кинулись к котлу. Филин издал недовольный писк и, сорвавшись с ветки, полетел прочь.       - Он твой Король, ты должна была пойти с ним.       - Мой Король не отдавал мне никаких приказов, - она сделала особый акцент на слове «мой». – Он испустил дух на самой границе его владений за год до нападения дракона.       Торин непонимающе взглянул на девушку.       - Вижу, тебя очень заинтересовала эта история, но, к сожалению, сегодня у меня не то сентиментальное настроение, чтобы рассказывать небылицы.