The madness of my heart

      Ночь выдалась довольно тревожной – со стороны Пустошей доносились громкие орочьи визги. Мерзкие твари дрались друг с другом словно стайка дворовых псов. Над самой головой проносились черные вороны, кребайны. Все увиденное они непременно доносили своим хозяевам – предводителям легионов орков. Благо, что в тени небольшой пещеры гномы были недосягаемы их зоркому взору.       У Кидеймас было одно большое преимущество – она знала о Средиземье все, в то время как оно о ней не знало ничего. Стоя на мосту «Биврест», она наблюдала за тем, как рушатся союзы, как теряют всякий смысл прежние идеалы, и как тьма с каждым днем пожирает все новые земли.       К утру пошел сильный ливень, дорогу развезло, и пони вяло брели по узкой лесной тропинке, утопая по самые пястья в грязи. Кидеймас ехала верхом на своем буланом коне по кличке Гор. Прислонившись щекой к теплой шее животного, она задумчиво смотрела на медленно проплывавшие перед глазами деревья.       - О чем ты так задумалась? – Спросил ехавший позади Гэндальф.       - Как раз сейчас, Гэндальф, я ни о чем не думаю. – Отозвалась она. - Холодные струи дождя успокоили мою горячую голову.       - Если так, то позволь задать тебе один вопрос. Как получилось, что враг твоего народа смог занять столь высокое положение?       Покосившись назад, девушка слабо улыбнулась.       - Ты ждал удобного момента, чтобы задать этот вопрос? Его зовут Тэмур-Тогон. У асмодиан странные имена, сдвоенные, но в Элиосе все зовут его просто «Тогон». В сражении за территории Бездны он доказал преданность элийскому народу, едва не поплатившись за это своей жизнью.       - Разумеется, он не плохой воин, судя по всему. Но не слишком ли близко ты подпустила его к себе?       - Даже ближе, чем ты думаешь, Гэндальф.       Где-то неподалеку раздался громкий поросячий визг. Бильбо подскочил на месте, выпустив из рук поводья. Вытаращив глаза, он трусливо озирался по сторонам.       - Это что медведь? – Неуверенно спросил он.       - Нет, мистер Бильбо, это дикий вепрь, - терпеливо поправил его Балин, словно бы они были на уроке по какому-нибудь там звероведению. – Здесь, в Троллистой Пуще, этих зверей много. Это, конечно, не орк, но и он может принести немало неприятностей.       После этих слов спокойствие хоббита словно дождем смыло. Он тревожно вглядывался в заросли кустарников, надеясь увидеть там огромное волосатое чудовище с острыми как нож клыками и налитыми кровью озлобленными глазами.       Дождь, между тем, только усиливался, а громкие раскаты грома и внезапно вспыхивавшая над самой головой молния и вовсе делали дальнейшее путешествие опасным. Решено было найти где-нибудь убежище и сделать привал.       Они разбили лагерь под плотным покровом елей, куда проникали лишь незначительные капли дождя. Разумеется, от дождя и почва и валявшиеся под ногами ветки промокли насквозь. Развести костер в таких условиях было совершенно невозможно, как раз тогда на помощь пришел Гэндальф. Одним щелчком пальцев он поджег все собранные в кучу полена.       Все вокруг наполнилось ароматом жареной картошки и сосисок. Кидеймас сидела рядом с Фили и Кили, принимая у них аппетитно прожарившиеся продукты и раскладывая по тарелкам.       - Никто не видел Бильбо? – Спросил Бофур.       - Он понес еду для пони, - отозвался Кили. – Я хотел сам отнести, но он так настаивал.       Что навевало на мысль, что гном решил спихнуть свои обязанности на бедного хоббита, который и без того испытывал серьезное потрясение в последние дни. Среди громыхания грома, звука барабанивших по земле струй дождя и треска костра Кидеймас уловила настороженное ржание лошадей и голос Бильбо Бэггинса, тщетно пытавшегося их успокоить. Но был и еще один – тяжелый топот копыт, озлобленного вепря.       Всучив тарелки самодовольно улыбавшемуся Кили, она поднялась на ноги и кинулась на опушку, где были привязаны лошади. Поставив миски с какой-то мутной кашей на землю, он живо махал руками, призывая взбесившихся животных к спокойствию. А из-за высоких кустов можжевельника показалось мокрое кабанье рыло.       Это был взрослый самец с большими, испачканными в земле клыками. Шерсть по бокам была измазана в смоле, что служило своего образа щитом. Шумно втягивая огромными ноздрями холодный воздух, он яростно бил копытом.       Услышав позади себя шаги, Бильбо обернулся и от неожиданности вздрогнул всем телом. Со страхом глядя в покрасневшие от злости глаза вепря, он все больше вжимался в ствол дерева, что стояло у него за спиной.       Скрытая густыми ветвями кустарника Кидеймас медленно передвигалась вместе со зверем к хоббиту. Дикий вепрь, пожалуй, самый опасный противник. Любой удар, если он не смертелен, любое резкое движение только разозлят его, и тогда никому не удастся уйти живым. Он вспорет всем кишки здесь, а потом понесется на поиски других жертв.       Кидеймас настороженно взглянула на Бильбо. Если он сейчас закричит – ему конец, если дернется – ему конец, шмыгнет носом – и опять же ему конец.       Приятный холодок коснулся затылка хоббита, нежный голос, эхом зазвучавший у него в голове, что-то томно нашептывал на странном наречии. Бешено бьющееся в груди сердце постепенно возвращалось к нормальному ритму. Из самой глубины подсознания всплыли нежные воспоминания о доме, и вот уже он сидит за чтение увлекательной книги в любимом кресле у камина, вальяжно закинув ноги на пуфик.       Приятную иллюзию разрушил душераздирающий звериный вопль. У самых ног хоббита лежала тяжелая туша вепря. Из раны на правом боку, куда по самую рукоять был загнан кинжал, сочилась кровь. Тонкой рукой, источавшей холодный лунный свет, Кидеймас ощупывала жесткую шерсть зверя, а другой зажимала глубокую рваную рану на ноге.       Ухватившись за рукоять кинжала, она с хлюпаньем вынула его из мягкой плоти. Капюшон, скрывавший все это время ее лицо, откинулся назад. Щурясь от беспощадно хлещущих по глазам каплям дождя, Кидеймас взглянула на Бильбо.       - Ты в порядке? – Громко спросила она, силясь перекричать шум дождя. Хоббит неуверенно закивал. – Хорошо. Я не очень-то умею разделывать свинину, позови кого-нибудь из гномов.