The madness of my heart

      К утру дождь прекратился, снова из-за туч выглянуло жаркое солнце. Объевшиеся с вечера гномы ни за что сами бы не проснулись вовремя, если бы не отвратительный серный запах. Так пахла вязкая бурого цвета масса, которую Кидеймас наносила на рану.       Недовольно морщась, гномы мигом повыскакивали из своих спальных мешков.       - Что это за вонь такая? – Ворчал Глоин.       - Самое полезное, как правило, отвратительно и на вкус и на запах, - весело отозвалась Кидеймас. Этим утром, как никогда, она была в наилучшем расположении духа. – Вот, например, брокколи, - Бофур брезгливо сморщил нос, - куриные потроха, - Бильбо шумно сглотнул, - рыбий глаз.       - Рыбий что? – Глядя на девушку во все глаза, удивленно переспросил Кили.       - Борода Дурина! – Возвел к небу глаза Глоин. – Да мажься ты, чем хочешь, только не болтай.       Кидеймас самодовольно усмехнулась и шлепнула на рану еще мази.       Позавтракав остатками свинины, отряд снова двинулся в путь по размытой дождем лесной тропинке. По обе ее стороны высились холмы с густой кустарниковой растительностью, в которой копошились мерзкие, потрепанные крысы и скользкие ящерицы. Могучие сосны, ели и буки верхушками упирались в самое небо.       - Так для чего рыбий глаз? – Спросил Кили, поравнявшись с Кидеймас.       - Его добавляют в яичную лапшу и едят с анчоусовым соусом, - пояснила она. – Вкус, конечно, странный, но мне нравится.       - Что это за еда такая!       - Мне кажется, или ты напрашиваешься на ужин, Кили? – Удивленно изогнув бровь, спросила Кидеймас. – Сразу говорю – я помолвлена.       Она указала на серебряное кольцо с россыпью кроваво-красных камней, украшавшее безымянный палец ее правой руки.       - Нет… То есть… Я…, - замялся Кили.       - Эй, я же шучу, - весело хохотнула Кидеймас.       После этих слов еще стоило бы добавить, что в каждой шутке есть доля правды. О том же думал и Гэндальф, настороженно вслушивавшийся в их разговор. От него не могло укрыться, что чем дальше на восток они уходили, тем все более игривым делалось ее настроение.       Долгая, тяжелая дорога и горячий воздух сильно утомляли, и Кидеймас ненадолго задремала, уткнувшись лбом в теплый затылок лошади. Нарастающая боль в ноге разбудила ее примерно через час. Нога больно ударялась о бока лошади при каждом ее шаге, из-под грубой повязки в сапог текла алая струйка крови.       Отряд решил сделать привал, чтобы набраться сил и не останавливаться вплоть до самой темноты. Привязав пони, гномы принялись разводить костер и готовить на всех еду.       Перекинув здоровую ногу набок и с силой вцепившись руками в седло, Кидеймас осторожно сползла с лошади. Перед глазами все поплыло, едва только ее стопа коснулась земли. Гэндльф крепко обхватил ее за плечи и подвел к высокому валуну, где она смогла присесть и вытянуть вперед раненую ногу.       - Бильбо, - обратился он к хоббиту, который неуверенно переминался с ноги на ногу у него за спиной. – Тебе известно растение ателас? Поищи его в лесу, оно должно остановить кровотечение.       Бильбо кивнул и уверенно направился в сторону леса, когда Кидеймас громко окликнула его.       - Бильбо! Стой. – Она серьезно посмотрела в серые глаза Волшебника. – Эту мазь нельзя ни с чем смешивать, иначе ты прожжешь мне кожу до самых костей, и вряд ли я буду тебе за это благодарна.       - И что ты предлагаешь? - Нахмурил седые брови Гэндальф.       - Через два часа я смогу снова нанести ее, а пока, да, придется потерпеть.       Кидеймас развязала тугой узел промокшей повязки. Сквозь рваные порезы, утопая в крови, наружу лезло мясо. Кожа по краям вздулась и посинела, и изнутри шел неприятный горелый запах.       С трудом превозмогая рвотные позывы, Бильбо достал из кармана оторванный клочок тряпки, который должен был быть его «походным» платком, но в силу своей брезгливости он так и не воспользовался им. Он протянул его Кидеймас.       - Спасибо, Бильбо, - искренне улыбнулась девушка, принимая подарок. Его с трудом хватало на один оборот вокруг ноги, но это было не так уж плохо.       Тяжело ступая кожаными сапогами, к ним подошел Торин. Оглядев девушку с ног до головы, он спросил:       - Как ты? Идти дальше сможешь?       - Вам нельзя задерживаться, - ответила Кидеймас, вытирая рукавом холодный пот со лба. – Я догоню вас, как только станет легче.       - Мы не можем оставить ее здесь, Торин, - вскочив на ноги, заявил Гэндальф. – Я не позволю…       - Она сама так решила, я ее об этом не просил, - грозным голосом ответил Торин. Смерив хоббита и Волшебника холодным взглядом, он направился к остальным.       Гэндальф зло сверкнул глазами и недовольно проворчал:       - Я и забыл, с кем имею дело. В твоих планах и раньше не было ни капли разумного, с чего бы ей появиться сейчас?       Гномы ушли спустя час. Они еще долго недоуменно оборачивались назад, глядя на девушку оставшуюся сидеть там, на поляне у догоравшего костра, но вскоре скрылись в лесной тени.       Кидеймас ворочала палкой угли в костре и что-то тихо шептала. Солнце приятно ласкало своим теплом ее уставшее тело. В деревянной тарелке, что стояла на земле, лежало нетронутыми пара остывших сосисок и печеных картофелин. Их запах не казался приятным, а только раздражал. Той же палкой Кидеймас отодвинула тарелку подальше от себя.       Начинало смеркаться, нужно было подумать об укрытии – в таком состоянии она далеко не убежит. Приметив неподалеку густые заросли орешника и еще каких-то колючек, она принялась медленно к ним пробираться.       Там было темно и прохладно, а главное безопасно, никто и не подумает лезть в эти заросли, рискуя наткнуться глазом на острую иглу колючки. Кидеймас достала флакон с мазью и принялась обильно втирать ее в рану. Приятное тепло проникало внутрь сквозь толстые ткани, и разносилось кровью по всему телу. Вынув из ножен кинжал, она крепко сжала его в руке и, откинувшись назад, заснула.       Мерзкий запах мокрой псины и чего-то еще не менее неприятного бесцеремонно выдернули ее из сна. Острая ветка больно впилась в спину, Кидеймас хотела перевернуться, но вдруг, услышав громкие голоса, замерла. Это наречие было знакомо ей – она не раз устраивала набеги на орочьи отряды здесь, в Средиземье.       Сквозь толстые ветви орешника не было видно ровным счетом ничего, но Кидеймас точно знала, что среди них есть варги, мощные псы на службе орков. Они обладали недюжинной силой и отменным нюхом, от чего сердце девушки бешено заколотилось в груди. Этому зверю ничего не стоило отыскать ее и порвать на куски. Но, похоже, что серная вонь от ее мази еще не успела выветриться и не позволяла варгам взять след.       Орки о чем-то громко спорили между собой, и среди потока беспросветной брани Кидеймас уловила одно лишь знакомое ей имя – Дубощит. Они появились здесь спустя некоторое время, как ушли гномы, и с такой уверенностью говорят о нем. Значит это, что они идут за ними следом или нет, но отряд должен быть предупрежден.