The madness of my heart

      Необычная картина предстала глазам наблюдающего – по золотым холмам Верхних Пустошей носился отряд в составе тринадцати гномов, едва успевая прятаться за массивными каменными валунами, а вокруг, стоя на санях, на которых лоссоты рассекали по снежным сугробам на севере, кружил чудного вида старик в потрепанной шапке-ушанке. Вот только в сани его вместо собак были запряжены кролики.       Любитель делать ставки на скачках уже давно бы съел собственную шляпу!       В какой-то момент предсмертный рык варга, эхом прокатившийся по холмам, заставил орков сменить цель, и они, обнажив мечи, острия которых были загнуты внутрь, направились к каменной глыбе, за которой скрывались гномы.       Раздался громкий свист, и что-то мощное буквально снесло главаря со спины огромного волка. И те и другие замерли, недоуменно оглядываясь по сторонам. Впрочем, главарь появился снова – его тяжелая окровавленная туша свалилась, словно с неба, придавив собой орка, сидевшего верхом на худощавом варге.       Увидев падающую на высохшую траву тень могучей птицы, гномы заликовали. Они вскинули вверх топоры и мечи и приготовились атаковать.       - Сюда! – Позвал гномов Гэндальф, внезапно появившийся откуда-то из-под камня. – Ну же, живее!       Гномы неуверенно взглянули наверх – с такой надежной защитой им и два отряда орков покажутся нипочём. Из всех первым сложил меч Торин, а вслед за предводителем и остальные. Пересчитав гномов и убедившись, что все на месте, Гэндальф махнул рукой Кидеймас, кружившей над полем. Прижав к телу крылья, она стрелой полетела вниз и, убрав их заблаговременно до приземления, кувырком влетела прямо в яму под камнем.       - Ох, - выдохнула Кидеймас, сплевывая скрипевшую на зубах пыль. - Было больно.       Подхватив девушку под мышки, Кили и Фили помогли ей подняться на ноги.       - Орки… Шли за вами попятам…. – Тяжело дыша, сказала Кидеймас. - Хотела предупредить, но опоздала…       Яма, в которую их привел Гэндальф, оказалась туннелем. И достаточно узким, так что некоторым пришлось бы пробираться боком и прятать бороду, чтобы не зацепиться и не потерять большую ее часть. Вход в тоннель находился на небольшом возвышении, но из-за скользких камней путь назад был отрезан. Впрочем, вскоре наверху началась какая-то заварушка – от орочьих визгов едва не полопались ушные перепонки.       - Как твоя нога? Идти сможешь? – Привычным суровым тоном спросил Торин.       - Да, я… В порядке.       Под толстой тканью штанов кожа вокруг раны натянулась до предела, от чего рука Кидеймас так отчаянно тянулась к ней, норовя расчесать все до самых костей. Серная мазь покрыла ее плотным слоем, не пропуская ничего лишнего внутрь, ну и не выпуская ничего нужного изнутри в том числе. Весьма ценная штука эта мазь, между прочим. Разумеется, если знаешь, как ею пользоваться, и если не страдаешь низким болевым пороком, потому как можно сто раз испустить дух в ожидании пока она подействует.       - Ну, мы идем или как? – Нетерпеливо спросил Глоин.       - Другого пути у нас нет, - проворчал Торин, бросив недовольный взгляд на Гэндальфа.       После палящего солнца туннель показался довольно прохладным, стены его поросли густым мхом, а из щелей то и дело шныряли скользкие ящерки. Вскоре в полумрак ворвался поток свежего воздуха, и где-то совсем поблизости зашумела вода. Через узкий проход ворвался яркий луч солнца – здесь кончался туннель. Один за другим они вышли наружу, с непривычки щуря глаза.       - Добро пожаловать в Ривенделл! – Радостно провозгласил Волшебник.       - Эльфы, - зло сплюнул Глоин.       Волна возмущенного шепота прокатилась по отряду.       - Зачем ты нас сюда привел? – Возмутился Торин, его лицо прямо таки перекосилось от злости.       - Не глупи, Торин, - Волшебник недовольно нахмурил брови. – У тебя здесь нет врагов. К тому же, у нас есть письмена, которые, как ты помнишь, нужно разгадать, а уж здесь наверняка найдется кто-нибудь, кто сможет нам помочь.       - Да вы, любители эльфов, никак сговорились! – Воскликнул Двалин.       Гэндальф настороженно покосился на Кидеймас. Она стояла позади всех, прислонившись плечом к каменной стене. В последнее время она вела себя в точности также как и раньше, но бывают моменты, как сейчас, когда в ней проявляется что-то такое чужое, словно бы она актриса в какой-нибудь театральной труппе. Исполняемая роль ей хорошо знакома, она согласна ее играть, но в определенный момент переживания пьесы обнажают ее личность, надежно скрытую от посторонних глаз. Поняв свою ошибку, она резко одергивает себя и снова возвращается к своей героине.       Кидеймас нервно потирала шею, оставляя красные, раздраженные следы на коже. Она была недовольна, крайне недовольна его поступком.       Что-то должно будет произойти, когда опустится занавес, и спадут с лиц маски.       В конце концов, после громкого и продолжительного спора гномы, наконец, скрипя сердцем и душой, согласились воспользоваться гостеприимством эльфов. Они спустились по крутому, горному склону к узкому каменному мосту, который соединял два противоположных берега, разделенных бурным течением Бруинена. За мостом в окружении садов возвышался дворец с высокими колоннами и арками, украшенными искусной резьбой. Озорные солнечные блики играли на крыше небесно-голубого цвета.       Вниз по лестнице, ведущей к главному входу во дворец, к ним навстречу спускался эльф. На нем был темно-коричневый кафтан, передние пряди длинных прямых волос заплетены сзади в тонкую косичку. Черт бы побрал этих эльфов с их идеальностью!       - А, Линдир, - добродушно улыбнулся Гэндальф.       - Митрандир! Давно же ты не был в наших краях.       Кидеймас не решилась выйти на площадь вслед за остальными. Она стояла меж двух высоких каменных статуй эльфийских воинов, повернувшись вполоборота. Цепкие пальцы, сложенных на груди рук, вцепились ногтями в тонкие рукава рубашки. Настороженно прищурив глаза, она вглядывалась в крутые горные склоны. Шум воды напрочь перебивал все остальные звуки.       Из-за густого леса на тропу к каменному мосту выехало несколько воинов верхом на лошадях. Стража громко затрубила в рог, оповещая об их возвращении. Гномы сбились в кучку, прижавшись спинами друг к другу, и приготовились обороняться. В самом центре это круга оказался бедный Бильбо.       Кидеймас отошла в сторону, освобождая воинам дорогу. Они обступили гномов, недоуменно смотря на них сквозь прорези в шлемах. Очевидно, смотреть на кого-то свысока – это совсем в манере эльфов.       Прежде чем кто-либо успел заметить Кидеймас, она заприметила в толпе отчего-то показавшееся ей знакомым лицо эльфа с грубыми чертами. Перебирая по крупицам драгоценные воспоминания, она надолго выпала из действительности.       - Интересная у тебя компания, Митрандир, - нарочно громко произнес этот эльф. – Впрочем… Я буду рад видеть всех вас за своим столом.       Владыка Элронд с большим радушием принял гостей. Все они собрались на террасе, из которой открывался замечательный вид на Бруинен. И почти сразу же проявилась варварская гномья сущность. Поначалу их просто не устраивало все, чего они только касались - лавка была неудобной, тарелки маленькими, а ручки вилок слишком тонкими, зато потом, совсем развеселившись от вина, они принялись швыряться друг в друга едой. Мягкий козий сыр свисал с каменных стен террасы, а между струнами арфы застрял лук-порей. Глядя на их неподобающее поведение, эльфы недовольно кривили носами, а Кидеймас все это казалось очень даже забавным. За то она и любила гномов, что они знали толк в развлечениях.       В тот вечер Кидеймас была глуха к разговорам за столом, который она делила вместе с Владыкой Элрондом, Торином и Волшебником. Последний, конечно, пытался неоднократно вовлечь ее в разговор, но каждый раз она умудрялась уложить свой ответ всего в пару слов, и дальнейшее развитие темы становилось невозможным.       Стоило отдать Владыке Элронду должное – он ни разу не подал вида, что знаком с Кидеймас. Не было ни малейшего намека от него, чего не скажешь о Линдире, музыкантах, развлекавших компанию в тот вечер за ужином, слугах и прочих. Их косые взгляды, тихое шептание где-то за колоннами заставляли вздрагивать сердце в груди девушки при каждом упоминании ее имени. Но актрисой она все-таки была хорошей – прекрасно справлялась с ролью равнодушной Снежной королевы.       После ужина все разошлись по своим комнатам. Кидеймас медленно брела по дворцу в компании хоббита, комната которого располагалась совсем неподалеку от ее.       - Кажется, ты не рада, что мы здесь, - сказал Бильбо, глядя с низоты своего роста на девушку.       - Вовсе нет, - с легкой улыбкой на губах ответила она. – Просто тебе еще хватает сил удивляться этому.       Кидеймас кивнула на гобелен, на котором был изображен гордый всадник в латных доспехах.       - Хочешь сказать, что тебе все это уже пресытилось?       - Именно так, - невозмутимо ответила она. – Я не испытываю и половины твоего восторга, Бильбо. Меня не удивить парочкой хорошеньких статуй, древними письменами и настенными фресками – я видела вещи гораздо прекраснее.       Они остановились у дверей, за которыми были ее покои. Хоббит с трудом подавил зевок и виновато посмотрел на Кидеймас.       - Прости… Просто этот поход… И…       - Все в порядке, Бильбо, - мило улыбнулась она. – Иди, отдыхай. Спокойной тебе ночи.       Хоббит пошлепал дальше по коридору. Кидеймас задумчиво смотрела ему вслед. Маленький рост, поразительная неуклюжесть, но какое большое и доброе сердце. Что-то больно кольнуло в груди. Как же много в нем было схожего – жизнь, вырванная из костлявых пальцев смерти в самую последнюю минуту, благодарность, а вслед за ней преданность.       Тяжело вздохнув, Кидеймас присела на перила и блаженно прикрыла глаза. Легкий ветерок игриво трепал короткие пряди волос, лунный свет переливался слабыми бликами на бледной коже, отдавая всего себя без остатка. Воспоминания, словно толстые цепи, обвили тонкую шею.       Легкой, почти невесомой поступью кто-то медленно приближался к ней со спины. Он остановился неподалеку, и только тихое, ровное дыхание выдавало его присутствие.       - «Бледный свет души восстанет вновь над горизонтом. Укажет страждущим он путь и заберет тревоги», - медленно протянул хрипловатый голос.       - Хотелось бы мне встретиться с этим… менестрелем, - отозвалась Кидеймас. – Мне казалось, что я натворила достаточно для какой-нибудь шуточной песни с таким… озорным мотивом, но нет, все почему-то стараются надавить на чувства. Как будто моя жизнь состоит из одних только сантиментов.       - Из всех сложенных о тебе балладах эта мне больше всего по душе.       Слабо улыбнувшись, Кидеймас открыла глаза. Владыка Элронд стоял рядом с ней, устремив ясный взгляд в ночное небо.       - Не думал, что когда-нибудь нам доведется снова встретиться, тем более в компании Торина Дубощита. Кому-то это явно придется не по душе.       - Чужое мнение меня мало интересует.       - А если я скажу, что оно не такое уж и чужое? Ты не могла не предвидеть последствий своего решения, Кидеймас. Хотя я знаю тебя не так хорошо как некоторые, но даже мне понятно, что ты сознательно желаешь их наступления. Остается только вопрос «зачем»…       В ту же секунду светлые глаза Кидеймас затянуло мрачной пеленой, сердце бешено забилось, норовя вырваться из плена узких ребер. Швы на старой, плохо залатанной ране медленно расползались, разрывая в клочья душу.       - Уж не думаешь ли ты, что я вот так возьму и посвящу тебя в свои планы? – Хищно облизнув сухие губы, она криво усмехнулась. - Вы, эльфы, слишком самонадеянны. Нужно быть крайне осторожным – никогда не знаешь, куда может привести неосторожное любопытство.