Глава 11. Глаза в глаза
13 декабря 2016 г., 21:10
Эльфийские воины вели процессию пойманных гномов во дворец Эрин Ласгален. В конце этой позорной линейки шла Кидеймас, подгоняемая идущим позади неё Леголасом. Девушка старалась не оглядываться по сторонам, а смотреть прямо перед собой, но едва ли не каждый сантиметр той земли вызывал грустные образы в памяти.
– Ты должна была появиться раньше, – отважился начать разговор Леголас.
Кидеймас покосилась назад и, шумно втянув в себя воздух, произнесла:
– С давних пор я никому и ничего здесь не должна.
Они ступили на каменный мост, переброшенный через яростно бушующую реку. Ворота эльфийского дворца совсем нерадушно распахнулись перед ними. Словно пасть огромного монстра, широко раскрывшаяся в предвкушении свежей крови.
Возникло жгучее желание взмахнуть крыльями и улететь как можно дальше отсюда. Тем более что Кидеймас прекрасно понимала, что никто из эльфов не осмелится стрелять по ней – Леголас не позволит этого. Впрочем, им бы и не пришлось, поскольку не в правилах Кидеймас было предавать друзей.
Между тем, они вошли во дворец через Главные ворота, которые тут же с громким грохотом захлопнулись за ними. Девушка всего на секунду закрыла глаза, призывая к спокойствию разум.
– Как бы там не было, – тихо сказал Леголас, – я рад, что ты здесь.
Кидеймас широко расправила крылья, отстраняя от себя Леголаса. Ясный взор её заволокло тёмной пеленой. Сердце эльфа забилось в бешенном ритме. Он чувствовал, как невидимые руки копошатся в его голове, переворачивая всё с ног на голову.
– Знай своё место, Леголас, сын Трандуила! – Яростно прошипела Кидеймас.
Ехидно усмехнувшись его удивлённому выражению лица, она последовала за остальными. Стражники вели их в подземную темницу, следуя по короткому пути. Странно, неужели у них совсем не было желания показать их позор всему дворцу? Это же так забавно!
У крутой лестницы, ведущей в подземелья, стояла рыжеволосая эльфийка. Она приподнималась на носочки, силясь разглядеть кого-то в толпе. Завидев Кидеймас, её губы расплылись в широкой улыбке, она радостно бросилась вперёд, но бывшая подруга отступила на шаг назад, смерив её презрительным взглядом.
– Владыка желает видеть Торина Дубощита, – сказал подоспевший с докладом воин из личной охраны Короля. – Он также распорядился привести к нему Кидеймас.
– Я сама сопровожу их, – согласно кивнула Тауриэль. Повернувшись к стражникам, она скомандовала, – остальных отведите в темницу.
Эльфийка вела их к Тронному залу, то и дело, поглядывая на Кидеймас. Ровное дыхание, лёгкий, непринуждённый стук сапог Тауриэль, каждый лестничный пролёт и ступенька, ведущая наверх, взрывали разум неподконтрольной яростью. Эта злость придавала Кидеймас странное чувство уверенности.
Остановившись перед широкой лестницей, эльфийка еле слышно прошептала:
– Будь осторожна, Кидеймас. Владыка…
– Я не нуждаюсь в твоей помощи, – огрызнулась Кидеймас.
Повернувшись спиной к бывшей подруге, девушка поднялась по лестнице туда, где её уже ждал Торин. Кидеймас хотела пройти вперёд, но гном вдруг преградил ей путь, смерив её многозначительным взглядом. Заведя руки за спину, он первым вошёл в Тронный зал. Мысленно досчитав до десяти, девушка последовала за ним.
Во всём своём великолепии Король лесных эльфов гордо восседал на троне. Он ничуть не изменился с их последней встречи – всё также заносчив и надменен. Вспомнив свой недавний сон, Кидеймас вдруг пришла в голову мысль, что в обществе тех людей, прятавших лица за дешёвыми масками, ему было бы самое место. Вот только для него маска – это его собственное смазливое личико и лживые глаза.
Тонкие пальцы, украшенные кольцами с массивными лунными камнями, аквамариновыми и опаловыми самоцветами, нервно отбивали сбивчивый ритм по подлокотнику резного трона. Владыка подался вперёд, вглядываясь в лицо девушки. Тяготы прожитых лет оставили на нём неизгладимый след: черты стали грубее, а глаза утратили прежний игривый блеск. Прекрасные длинные волосы, которые она всегда так и норовила затянуть в высокий хвост, были отрезаны чьей-то безжалостной рукой. Их тёмные закрученные спиралью кончики покоились на гордо расправленных плечах.
Он бросил взгляд на её левое крыло. На нём не было и следа от былого тяжёлого ранения, но в память о роковой ошибке оба крыла были надёжно защищены металлическими щитками. Лёгкий ветерок колыхал заострённые к низу пёрышки, в самом выгодном свете демонстрируя их необычный окрас.
– Ты! – Судорожно выдохнул Трандуил.
Ни один мускул не дрогнул на её, словно высеченном из камня, лице. Вперив в Короля взгляд жёстких серых глаз, она уверенно ступала по мраморному полу. Остановившись рядом с гномом, она нехотя кивнула эльфу головой в знак приветствия.
Трандуил поднялся с трона и, медленно ступая по витой лестнице, спустился вниз. Взгляд Кидеймас не последовал за ним, она смотрела прямо перед собой.
Наблюдавший за Королём лесных эльфов Торин не смог сдержать усмешки, чем привлёк к себе его внимание.
– Торин Дубощит собственной персоной в моих владениях. Могу я узнать, что привело его сюда?
Трандуил ходил вокруг них кругами, что вызывало крайне неловкое чувство дискомфорта у Кидеймас. Она всегда следовала одному известному правилу: «Никогда не поворачивайся спиной к врагу».
– Хотя что ты можешь мне сказать, – между тем, продолжал он, обходя с другой стороны Кидеймас и глядя на неё с высоты своего роста. – Что направляешься в Железные горы навестить родственников? Или что путешествуешь по миру в поисках редких артефактов? Но мы ведь с тобой оба знаем, что всё это… ложь.
Трандуил остановился перед Торином, вперив в него взгляд высокомерных голубых глаз.
– Твоя цель – Эребор, древнее царство гномов, захваченное огнедышащим драконом Севера. Разве нет? – Он наигранно вскинул брови вверх. – Осмелюсь даже предположить, что ты нашёл тайный вход. Но даже если и так, то что ты можешь сделать? Думаешь, тебе удастся проскочить перед самым носом дракона и заполучить то, что жаждешь больше всего, «Сердце горы», Аркенстон?
Становилось понятно, что столь деликатнейшим образом Трандуил намекал на некое предложение.
– У тебя есть предложения? – Усмехнувшись, спросил Торин.
– Я помогу тебе, но, как известно, у всего есть цена. Внутри той горы есть сокровища, испокон веков принадлежавшие моему роду. Белые камни Ласгалена. Я согласен отпустить вас, но взамен вы вернёте их мне. Вот тебе моё слово.
Кидеймас дрогнула и покосилась на Торина, который храбро смотрел в ледяные глаза эльфийского Короля.
– Невероятно! Этот эльф отовсюду способен извлечь для себя выгоду, – подумала девушка.
– Даёшь слово? Обещаешь помочь? – Усмехнулся Торин. Скулы заиграли на лице гнома – он скорее позволит дракону спалить себя дотла, но никогда не поверит словам Трандуила. – Я знаю цену твоим словам! Пустая болтовня и не более того! – Голос Торина сошёл на крик. – Мы приходили к тебе, молили о помощи, но ты… Ты предал нас! Катись ко все чертям со своими обещаниями!
Трандуил гордо поднял голову вверх:
– Что ж… Я пытался быть вежливым, – он небрежно махнул стражникам рукой, безмолвно веля им увести гнома прочь. – Уверен, скоро ты передумаешь. Я терпелив, и я подожду.
Стражники грубо подхватили под руки Торина и вывели из Тронного зала. Круто повернувшись на каблуках, Кидеймас последовала за ними, но не успела она даже ногу завести над ступенькой, как бархатный голос обратился к ней.
– Я надеялся, что ты никогда больше не осмелишься переступить границы моих владений. Разве я не был предельно ясен тогда? – Лёгкой поступью хищника он надвигался на неё. – На что ты надеялась, придя сюда? И к тому же в компании гномов? Неужели ты думала, что я приму тебя со всем радушием?
Кидеймас чувствовала, как горячая кровь прилила к голове, а пульс бешено забился в ушах. Она закрыла глаза, напевая про себя монотонную детскую песенку.
– Ты молчишь. В чём дело? Спустя пятьдесят лет ты наконец онемела? Кидеймас! Смотри мне в глаза, когда я с тобой говорю!
Он грубо схватил девушку за руку и развернул к себе лицом. В её глазах было столько ненависти и презрения, что на белках даже выступила паутина красных воспалённых сосудов.
– Я до последнего надеялась, что твой язык сгниёт прежде, чем ты осмелишься произнести моё имя, – тихо прошипела она сквозь стиснутые зубы.
Глаза Трандуила страстно бегали по её лицу, словно желая запомнить каждый его миллиметр. Наконец, он оттолкнул её от себя.
– Я задал тебе вопрос.
– Прошу прошения у Его Величества, если я сделала нечто такое, что заставило его думать обо мне подобным образом, – в глубине души ликуя, Кидеймас смотрела на вытянувшееся от удивления лицо Трандуила. – Я прибыла сюда исключительно по делам Элиоса и не имела совершенно никаких намерений относительно Его Величества.
И хотя она говорила со всей деликатностью, присущей правителю, но каждое движение губ, каждый взмах ресниц выражали глубочайшее презрение.
– Могу ли я узнать, что это за дела?
– В этом нет никакой тайны. Я намерена заключить союзы с рядом могущественных держав Средиземья.
– Вот как. Хочешь, чтобы я способствовал укреплению твоего положения?
– Я же сказала «могущественных», – ухмыльнулась Кидеймас. – К тому же я крайне разборчива в плане выбора друзей, и я никогда не позволю своей империи пасть из-за позорного предательства её союзников.
Скулы заиграли на лице Трандуила. Вперив в девушку пышущий злобой взгляд, он прорычал:
– В таком случае, не стану разлучать тебя с твоими союзниками. – Обернувшись к стражникам, он громко приказал, – увести её!
Прежде чем они успели вывести её из Тронного зала, Кидеймас отметила бешеный взгляд Трандуила, брошенный на одетые в латные перчатки руки стражников, крепко сжимавших девушку и подталкивавших её к выходу.
Её бросили в одну камеру с Бофуром. Обрадованный таким удачным соседством, гном счастливо заулыбался. Он хотел выдать весьма остроумную шутку, когда вдруг увидел льющиеся непрерывным потоком слёзы по щекам девушки. Она отползла в дальний тёмный угол камеры, прижав колени к груди. Слёз было столько, что они не успевали переливаться через края век. Дрожащая рука крепко зажимала рот, не пропуская ни единого всхлипа.
– Кидеймас… – Тревожно прошептал гном, собираясь перебраться к ней поближе.
Но девушка яростно замахала головой и прислонила указательный палец к опухшим губам. Гном присел на растянутое на пыльном полу пальто, в полном бессилии глядя на сотрясавшуюся от беззвучных рыданий девушку.
