Глава 15. Не так уж несуразное и бесполезно
9 февраля 2017 г., 21:05
Мелкий муравьишка взбирался по высоким холмам, испещренным глубокими морщинами. Порой опора под его тоненькими лапками неожиданно приходила в движение, отбрасывая беднягу к самому началу пути. До смерти напуганный он носился из стороны в сторону в поисках надежного укрытия, всюду натыкаясь лишь на крутые обрывы, на дне которых его ждала неминуемая гибель.
Мрачная тень, словно грозовое облако, нависла над его обреченным тельцем. В двух одновременно моргающих мутных зеркалах он видел собственное отражение – мельчайшую крупицу посреди мира исполинских размеров.
– Жалкие потуги муравья, – тихо прошептала Кидеймас, задумчиво глядя на несуразное существо, взволнованно шевелившее короткими усиками.
Ухватив двумя пальцами насекомое за брюшко, девушка аккуратно перенесла его на тонкий лист травинки, склонившейся под тяжестью маленького тельца. Перепуганный муравьишка принялся истошно носиться и, не удержавшись, рухнул на землю, устланную мягким моховым ковром.
Кидеймас провела рукой по волосам и недовольно сморщилась. За столько дней без тщательного ухода они успели сплестись в многослойные коконы. Не имея под рукой даже кинжала, с помощью которого решить эту проблему было бы гораздо проще, она принялась расправлять свалявшиеся пряди, уподобляя гребню растопыренные пальцы рук.
Яркие блики солнца игриво переливались на поверхности водной глади. Приятный холодок, с ветром доносившийся до раскидистого орешника, в тени которого пряталась Кидеймас, нежно ласкал измученную жарой кожу. Подвернув вверх штаны и оголив по щиколотки ноги, девушка подошла к границе, где течение реки омывало неровную поверхность землистого берега, унося с собой мелкие прибрежные камни.
Так и стояла она, в равнодушном жесте повернувшись спиной к тому, что стояло там, сокрытый лесной тенью. Что с ними стало? Как могло случиться так, что великое чувство, зародившееся в жарком пламени ненависти, обернулось для них столь невыносимыми страданиями? Куда подевалось их безумное стремление защитить и эта одержимость друг другом?
Холодная вода омывала избитые ступни ног, зализывая синяки и ссадины, причиненные изнурительной ходьбой. Кидеймас судорожно выдохнула, мысленно вознося богам молитву и чуть ли не впервые за целую жизнь, прося дать ей сил выстоять в этой войне.
Тонкие стебельки трав жалостно захрустели, обреченно склоняясь к земле под тяжестью его величия. Легкий шорох длинных одежд бередил чувства в сжавшемся от боли сердце. Он подходил к ней почти вплотную, обжигая горячим дыханием кожу, но тут же резко поворачивался назад и мерил шагами пространство за ее спиной. В каждом его шаге были ясно слышны отголоски неподконтрольной ярости.
– Можно пожелать Вам доброго утра? – Ехидно отозвалась Кидеймас, запрокидывая назад голову и подставляя солнцу внутреннюю сторону рук.
Как все-таки сложно ей было держать язык за зубами, когда он был рядом. Кидеймас понимала, как сильно рискует, испытывая его терпение, но все же не могла удержаться от пары колких словечек. Ведь не обрати она на него внимания, и это не возымело бы должного эффекта.
Жуткий сценарий звериной охоты. Хищник притаился в укрытии, выжидая удобного момента, чтобы пронзить острыми клыками бьющееся в предсмертных судорогах тело жертвы. Он уже ощущал на языке сладостный привкус ее крови, когда его «обед» внезапно сделал нечто такое, что вынудило зверя выскочить из укрытия раньше времени.
Трандуил резко схватил девушку за руку и, что было сил, дернул на себя. Тысячи брызгов взметнулись высоко в воздух, дремавшие на ветвях птицы с оглушительными криками взлетели вверх.
– Что… это? – Яростно прошипел он, глядя на россыпь красных камней на ее безымянном пальце. Мертвой хваткой он остановил приток крови к руке, отчего та постепенно приобретала мертвый синий цвет.
Страх стянул живот девушки. Испуганное сердце, словно в предсмертной агонии, бешено качало кровь.
– Так ты все-таки заметил? Или тебе подсказал кто-нибудь? – Оскалилась она.
– Я задал тебе вопрос, – Трандуил крепче сжал ее тонкую руку. Еще немного и раздастся хруст ее поломанных костей.
– Это… мое помолвочное кольцо! – Выкрикнула Кидеймас.
Гримаса ужаса застыла на прекрасном лице правителя эльфов. Его голубые глаза в упор смотрели на девушку, словно моля ее вернуть назад небрежно брошенные слова. В глубине души еще теплилась надежда, что это не так, что вот сейчас она снова засмеется, укоряя его в чрезмерной доверчивости. Но нет. Ее пышущие ненавистью глаза безмолвно кричали о победе над ним.
Воспользовавшись его замешательством, Кидеймас высвободила руку и бросилась к орешнику, где аккуратно прислоненными к каменному валуну стояли ее сапоги. Бежать, нужно было бежать. Как можно дальше. Вернуться в Элиос под защиту семьи и больше никогда не высовывать оттуда носа.
За спиной снова послышался шорох – он приходил в себя после потрясения. Бежать! Схватив сапоги, Кидеймас кинулась было к лесу, но угодила ногой прямо в муравейник, из многочисленных проходов которого посыпались мелкие насекомые. Они принялись отчаянно защищать свою крепость, прищипывая жвалами кожу.
Кидеймас рухнула назад, стряхивая ползущих вверх муравьев.
– Как ты могла так поступить? Как ты посмела так со мной поступить!? – Взревел Трандуил, грубо хватая ее за плечи и одним рывком поднимая на ноги. – Как посмела позволить другому прикоснуться к себе? Взгляни сюда! – Он поднес к глазам девушки ее перепачканные в земле руки. – Эти руки принадлежат мне! А эти губы. Никто кроме меня не смеет касаться их! Если ты и можешь быть чьей-то женой, то только моей! Ты моя! Моя Кидеймас!
Адреналин, вихрем ворвавшийся в голову девушки, не оставил шансов разуму возыметь власть над разрушительной силой эмоций. Где-то в глубине сознания раздался мощный взрыв, и столп огненной ярости поднялся ввысь. В глазах разом полопались сосуды, наливая глазное яблоко кровью.
Изловчившись, она высвободила руки из его мертвой хватки и, словно разъяренный бык, налетела на него всем телом, отталкивая от себя.
– Это кольцо, – она указала на несчастную безделушку, – разве оно от тебя? Нет, ведь так? Тогда какое ты имеешь право называть меня своей? Ты уже забыл, так я тебе напомню! Ты предал меня!
Удар тяжелой руки обрушился на грудь Трандуила. Успев перехватить ее, он резко притянул девушку к себе.
– Все, что бы я ни делал, всегда было ради тебя, Кидеймас. Я скрыл от тебя правду, видя твою излишнюю привязанность к семейным узам. Я всего лишь пытался удержать тебя рядом с собой, а что сделала ты? Что ты наделала, Кидеймас?
Хотя они слушали и смотрели друг другу в глаза, создавалось впечатление, что говорят они совсем о разных вещах. В следующий момент, когда заговорила Кидеймас, это предположение подтвердилось.
– Не жди, что я поверю твоим лживым словам! Ты без стеснения врал, глядя прямо в глаза. Обещал, что всегда будешь рядом…, – ее голос дрожал. – Я умирала сотни раз, Трандуил, а тебя не было рядом! Это мое наказание за то, что я осмелилась пойти против твоей воли? Но теперь это все уже не важно.
– Хочешь сказать, что безумно любишь этого своего будущего мужа?
На секунду Кидеймас замерла, уставившись на него недоумевающим взглядом, как если бы он сказал полнейшую глупость. Придя в себя, она снова попыталась высвободить руку, но Трандуил лишь ближе притянул к себе, буквально вжимая ее в свое тело.
– Нет, ты выслушаешь меня! – Решительным тоном сказал он. – Однажды я уже позволил тебе уйти, но больше этого не повторится. И не надейся. Ты моя, Кидеймас! Моя!
Грубо, по-хозяйски обхватив ее за талию, он жадно впился поцелуем в ее дрожащие губы. Девушка тщетно пыталась оттолкнуть его, изо всех сил упираясь руками в широкую грудь. Возможно, смирившись с тщетностью попыток, она затихла, но, как оказалось, лишь затем, чтобы собраться с силами и нанести решающий удар.
Ответив на поцелуй, она медленно оттянула нижнюю губу Трандуила и вонзилась передними зубами в мягкую податливую плоть. Эльф отпрянул, прижимая рукой место укуса - из образовавшихся глубоких ран сочилась кровь. Тонкой струйкой она стекала по длинным пальцам вниз, затекая за рукава кафтана.
Схватить, заковать цепями и содержать в темнице на самом нижнем ярусе, куда не достает ни один луч света. Долго ли продержится она в окружении кромешной тьмы? Как скоро начнет молить его о пощаде?
Трандуил вскинул на нее яростный взгляд и в удивлении замер. Ноги девушки, слегка согнутые в коленях, пробивало мелкой дрожью. Грудь судорожно вздрагивала при каждом вдохе. Бледные худые руки в ужасе прикрывали рот. Слипшиеся от едва успевавших перетекать через края век слез ресницы, словно крючки, цеплялись друг за друга при соприкосновении.
То и дело, оступаясь на непослушных ногах, Кидеймас подошла к Трандуилу. Трясущимися пальцами она неуклюже собирала сочившуюся с его губ кровь, нервно смахивая тыльной стороной ладони мешавшие смотреть слезы. Бросив эти жалкие попытки, она накрыла раны своими холодными губами.
– Теперь ты понимаешь, что я чувствовал все это время, – тихо прошептал Трандуил сквозь поцелуй.
– Молчи, – всхлипнула Кидеймас, прикрывая ему рукой рот.
Легкая долгожданная улыбка озарила лицо Трандуила. Наконец ему было позволено прикоснуться к коже любимой, ощутить подушечками пальцем исходящий от нее холодок.
– Моя, – прошептал он, прижимая к себе Кидеймас.
