The madness of my heart

      – Ваше Величество, не могли бы Вы…, – неловко произнес лекарь, обращаясь к своему Владыке.       Перед ним сидела больная, у которой, как подсказывал ему многолетний опыт и наметанный глаз, были множественные ушибы и не исключена возможность перелома ребер. Но для того, чтобы подтвердить свои догадки, ему необходимо было осмотреть ее тело, и как бы он мог это сделать, сохранив таинство врачевания и интересы своей подопечной, когда в палате присутствовал посторонний, хоть бы и сам Правитель?       Трандуил стоял, прислонившись спиной к стене и в неприступном жесте сложив на груди руки. Все его внимание без остатка поглощала эта хрупкая девушка, забравшаяся с ногами на чистейшие, белые простыни лазарета. Создавалось впечатление, будто между ними существовала некая ментальная связь.       – Ваше Величество, – снова обратился к нему лекарь.       – Можете не переживать, я не стану смотреть, – он подошел к книжному шкафу, забитому разными свитками, каждый из которых был обернут нитью соответствующего цвета: зеленая – для описания свойств лекарственных трав, желтая – для снадобий от различных недугов и красная – для умеренно ядовитых ингредиентов.       – Ему придется прикасаться ко мне. Ты ведь не отрубишь ему за это руки, верно? – Раздался в голове Трандуила тихий шепот Кидеймас.       – «Я постараюсь», – подумал он, будучи уверенным, что она обязательно услышит эту его мысль.       Старательно делая вид, будто крайне увлечен содержимым книжных полок, Трандуил вслушивался в тяжелое дыхание девушки за спиной. Он не имел ни малейшего представления о том, какие трудности ей пришлось пережить на пути сюда, и был более чем уверен, что послушайся он лекаря и оставь их одних, она не сказала бы ему и половины правды.       – Ох, – вырвался у лекаря сдавленный вздох, – многочисленные следы ушибов, в некоторых местах кожа как будто стесана, ребра… целы.       – Шел дождь, мы переправлялись через Мглистые горы, и я упала, – на одном дыхании выпалила Кидеймас уже заготовленную заранее речь. Она бросила виноватый взгляд на Трандуила. Он стоял неподвижно, заведя за спину руки, напряженно сжатые в кулаки. Очевидно, им предстоял долгий разговор за закрытыми дверьми.       – Хорошо же упала, судя по всему. Удивительно, что при таких повреждениях ты еще можешь ходить, – ухмыльнулся лекарь, присаживаясь перед ней на корточки и разглядывая рану на ноге, доставшуюся ей от вепря. – Странно. Кровь как будто обесцвечена, но выглядит вполне жизнеспособно. Я нанесу мазь и сделаю повязку.       – Нет! – Вскакивая с места, закричала девушка. – Нельзя!       – Что значит «нельзя», Кидеймас? – Раздался грозный голос Трандуила.       – Я пользовалась мазью из своих запасов! Некоторые ее компоненты ядовиты, так что лучше не смешивать, во избежание определенных… последствий.       Трандуил лишь обреченно вздохнул в ответ. Эта девчонка играла с опасными веществами, словно с безобидной водой из ручья, почти повсеместно применяя их. В ее запасах порой всего лишь одна капля подобных веществ, добавленная сверх меры, могла стоить кому-то жизни. И если перед тобой пузырек с жидкостью, запах и цвет которой напоминает только что распустившиеся бутоны чайных роз, то это совсем необязательно будет именно так.       – Что ж… Тогда я приготовлю мазь от ушибов. Надеюсь, их-то ты не трогала?       Бормоча себе что-то под нос, лекарь принялся перебирать аккуратные пучки трав, кое-где отрывая лепестки и собирая красные мелкие ягоды. Кидеймас не спеша натягивала свои одежды, с откровенным недоверием наблюдая за тем, как небрежно эльфийский целитель выдавливал сок из ингредиентов. Она откровенно недоумевала, каким образом рябина может способствовать лечению ушибов. Как основа для какого-нибудь обеззараживающего средства вполне может быть, но… Впрочем, она решила, что что бы он там не мастерил, она ни за что этим не воспользуется – неизвестно еще, как ее тело, привыкшее к средствам другого рода, отреагирует на столь подозрительно примитивное средство.       Зажав зубами один конец кожаного ремешка, Кидеймас оборачивала его вокруг руки. Хотя какой в этом смысл, если все карманы, предназначенные для метательных ножей, были безнадежно пусты. Даже эльфийской стражи перед тем, как отправить ее в темницу, нечего было отбирать.       – Готово, – лекарь протянул девушке глубокую миску, в которой плавала вязкая субстанция цвета свежей рвоты, отдававшая резким запахом жеванной травы. Желудок Кидеймас протестующе заныл.       – Благодарю, – ответил за нее Трандуил. Нахмурив брови, Кидеймас с откровенным недоверием смотрела на великое творение эльфийского мастера лечебного дела, передаваемое из рук в руки. – Идем, – сказал он, подталкивая девушку к выходу.       Они поднимались по крутым лестницам вверх, сворачивали в еще пустые в столь ранний час коридоры. Несмотря на то, что вопрос об их отношениях, казалось бы, был решен, Кидеймас держалась от него на расстоянии, в высшем обществе считавшимся допустимым при общении мужчины и женщины. Была ли это так некстати проявившаяся в ней приверженность правилам приличия или же проявление чрезмерной осторожности – неясно. Она держалась крайне сдержанно, каждое ее движение было обоснованным. Взгляд не останавливался на чем-либо дольше двух секунд, словно бы и ему существовал предел.       Трандуил хотел было повернуть и пройти кротчайшей дорогой до королевских покоев, но на одном из лестничных пролетов Кидеймас вдруг резко свернула, увлекая его за собой в противоположную часть дворца.       – Не сюда, – шептал в голове ее тихий голос.       Эти малопонятные игры и ненужные меры предосторожности уже начинали раздражать Трандуила. Эрин Ласгален, его дворец – единственное место во всех мыслимых мирах, где она может быть в безопасности.       – Даже не вздумай заставлять меня мазаться этим! – Выпалила она, как только за ними закрылись двери кабинета. Тонкий указательный палец был грозно выставлен вперед. – Я не буду этого делать!       Трандуил небрежно поставил миску на свой письменный стол, болото вязкой жидкости пришло в волнение, распластавшись ошметками по ее белым стенкам. Тяжело облокотившись о стол, он шумно втянул в себя воздух.       – Не будешь ли ты так любезна, объяснить мне, что происходит?       Улыбнувшись, девушка ловко запрыгнула на стол. Постукивая носками сапог, она отбивала напряженный такт одной ей известной песни. Глубокая морщина пролегла между тонкими линиями темных бровей.       – Ты чувствуешь этот запах? – Бросив быстрый взгляд на заботливо приготовленную лекарем мазь, она недовольно сморщила нос.       – Хватит паясничать, Кидеймас! – Прежде чем Трандуил отстранился от стола, девушка успела ухватиться цепкими пальчиками за его рукав. Она беспомощно уткнулась носом в широкое плечо.       – Я стараюсь… Я правда изо всех сил стараюсь держать все в руках, но, посмотри на них, – она поднесла к глазам свои белые ладони, испещренные нитями синих вен, – они же такие никчемные.       Трандуил поцеловал затвердевшие подушечки ее холодных пальцев:       – Не говори так. Расскажи мне все.       Тяжело вздохнув, она согласно кивнула:       – Я бы не сказала, что не хотела позлить тебя этим союзом, но все же не по этой причине я его заключила. Положение Элиоса… Точнее мое положение в нем было, как бы это сказать… плачевным.       Кидеймас подавила зевок, устало потирая глаза тыльной стороной ладони.       – Вся эта политика – вообще странный предмет. Главы влиятельных семей стремятся подобрать своим детям выгодную партию из числа тех, кто принадлежит к «высшему свету». Они заключают браки, словно военные альянсы, стремятся придать своей семье еще больше власти. И, в конце концов, их власть становится сродни власти Императора. Шакалы, одного их слова достаточно, чтобы свергнуть действующего Правителя.       Она взглянула на Трандуила, и лишь на долю секунды озорной огонек вспыхнул в ее заспанных глазах. Но и он был столь же беспощадным образом подавлен под натиском гнетущих обстоятельств.       – Его зовут Тэмур-Тогон, – сказала Кидеймас, кивнув на кольцо, тяжелым грузом металлической оковы стянувшее ее палец. – Единственный асмодианин на весь Элизиум. Он командует Тринадцатым Легионом, и он не принадлежит ни к одной из упомянутых семей.       Взгляд Трандуила опасно потемнел. Он еще не забыл, как представитель этой расы, Такунар-Таора, проник в его дворец и устроил охоту на Кидеймас. Тогда он едва не лишился рассудка, пытаясь защитить ничего не подозревавшую девушку. А теперь она сама же сознательно связала себя узами с кем-то ему подобным!       – Мы должны были остановить их посягательство на власть, – тем временем продолжала Кидеймас. – Как это… вынужденная мера, кажется. Конечно, они осудили меня за связь с даэвом-асмодианином, но ведь дело уже было сделано.       – В своем ли ты уме, Кидеймас?! – Отстраняясь от девушки, сквозь зубы процедил Трандуил. – Подставить себя столь глупым образом! Мне достаточно было нашей прошлой встречи с этим отрепьем, чтобы понять ход их грязных мыслей! А теперь… Ты хоть понимаешь, чем все это для нас может кончиться?       Возможно, при других обстоятельствах вспыльчивая и своенравная натура Кидеймас не стала бы медлить с ответом, не менее резким и колким, чем слова собеседника, но в данный момент одно только это слово «нас» способно было разрешить все ее внутренние конфликты.       – Его разум предан мне без остатка, – спокойно ответила она. – Если бы ему нельзя было доверять, я бы об этом знала.       – Обнадеживающее заявление! Надо думать, после этих слов я должен был успокоиться?       – Полагаю, что да, – усмехнулась Кидеймас, но почти в ту же секунду взгляд ее стал прежне серьезным. – Ты должен отпустить меня.       – Тебе нравится меня провоцировать? – Недоверчиво сощурив глаза, прошипел Трандуил. – Об этом и речи быть не может!       Досадно покачав головой, Кидеймас снова бросила настороженный взгляд на лечебную субстанцию. Было в ней что-то такое, что будоражило ее сознание.       – Ты не можешь не чувствовать этого запаха, мой эльфийский Владыка. Так веет войной.