Втроем нам тесно

      — Стив, иди поспи, — Ванда потрясла Роджерса за плечо. — Серьёзно, ты изматываешь себя, но ведь мы уже столько раз проверили: на диске нет информации о Барнсе. Дельной — нет.       — Я знаю, знаю, просто… может, мы не всё просмотрели, может, что-то упустили, может…       — Нет. Лэнг исковырял его от и до, там ничего нет. Давай, иди отдохни, иначе мне придётся заставить тебя силой, — пригрозила Ведьма, а ладони засветились алым свечением.       — Не стыдно? Вижу, что нет, — Стивен слабо улыбнулся. — Да, ты, наверное, права. Немного посплю, а потом ещё раз проверю, — он поднялся с дивана. — Спасибо. Ты очень помогаешь, я даже не знаю, как…       — Иди уже, горе-капитан, — прервала его девушка и подтолкнула к лестнице. — Интересно, все мужчины такие упрямые или это взращивается вместе с комплексом героя? — проворчала она себе под нос.       — Я всё слышу, — донеслось со второго этажа, прежде чем дверь в спальню Роджерса захлопнулась.       Голова Стива гудела от недели беспрерывной работы. Запрещая друзьям подолгу сидеть у мониторов, он сам не отходил от них, обуреваемый дичайшим желанием раскромсать диск на части, потому что этот кошмарный издевательский голос никак нельзя было отключить. Капитан злился, лупил дерево и старую грушу на заднем дворе, но никак не приближался к цели. Всё, что выдал им взломанный Скоттом Зола, — обрывки отчётов о миссиях Зимнего и крохи информации о Поле, но там было настолько мало, что даже Ванда всё это знала.       И несмотря на то что он категорически не хотел звонить Тони, запрещая себе это изо дня в день, руки всё же потянулись к телефону. От этого нет спасения. Это сильнее его. Старк нужен, нужен его голос, пусть даже он будет плеваться ядом, но это всё, чего сейчас хотелось.       Набрать номер и услышать гудки.       Сидя в гостиной, завернувшись в одеяло, Тони покосился на Наташу, сидящую на высоком стуле в коротком платье, и тихо вздохнул, беря в руки панельку. Он посмотрел на номер, и сердце его радостно забилось. Стив. Стивстивстив.       — Да? — ответил он, пряча голову под одеялом, отчего голос звучал глухо и потерянно. — Это я, Железный человек, кто на связи? М-м-м? Не Капитан ли сосулька? — полушёпотом спросил он, чувствуя, как сердце замирает после безумного биения.       — Тони, — необычайно мягко, словно в тот миг, когда капитан услышал этот голос, его отпустили все тревоги, злость и обида. — Тони… Как ты?       Старк прикрыл глаза. Здесь, в темноте под одеялом, в тепле стало так спокойно, что даже прекрасные ноги Романофф забылись. Он тихо вздохнул и завалился набок, подкладывая подушку под щёку. Сейчас его отпустил и Земо, и Зола, и Кирк, и Барнс, был только Роджерс на той стороне линии.       — Я в порядке вроде, — всё так же тихо ответил он. — Чешется нос, и, кажется, разыгралась аллергия. Кто-то припёр домой веник полевых цветов, и мне приходится жить в бункере из одеяла, — фыркнул и зажмурился, почёсывая нос. — В общем-то, не так плохо, как можно было бы предположить. А как ты? Что… что нового?       — Я рад слышать тебя… — пауза, — что у тебя всё относительно хорошо, — Стив улыбнулся, и даже усталость и недосып отошли на второй план. — У меня всё… ну, знаешь, всё не так плохо. Я хотел рассказать тебе то, что узнал, но информации очень мало, поэтому вряд ли это тебе что-то даст, — и он пересказал Старку то, что им удалось обнаружить на диске. Как выяснилось, и правда — ничего существенного. — Как мальчик? С ним всё хорошо? Ванда очень переживает за него, — капитан вытянулся на постели, обнимая подушку.       Старк мысленно чертыхнулся. Стоило только почувствовать расслабленность, как тема тут же повернула в то самое русло, куда не должна была сворачивать. Как ему, блять, достать Золу из рук Капитана? Господи, что за хрень это всё. Мальчики, Бароны, Ведьмы, убийцы, обнуления. Недавнее спокойствие превратилось в очередную агонизирующую пытку под налётом разнообразных эмоций.       — Мальчишка в порядке, мы общаемся, он делится со мной тем, что знает, но я никак не возьму в толк, что с ним сделали, что использовали, неужели снова был куб… Чёрт его знает, вообще, — пробормотал Тони и зевнул. — Ты дашь мне этот жёсткий диск… где сидит Зола?       Стив замолчал. Он ожидал этого вопроса и знал, что Старк просто так не отступится. И он бы отдал его, но сомнения в том, что они со Скоттом что-то пропустили, ведь ни один из них не является уж очень профессиональным в вопросах общения с ИИ, были сильно велики.       — Тони… — тон Роджерса был максимально спокойным и расслабленным. — Я не против, чтобы ты осмотрел его и удовлетворил своё любопытство, только если ты сделаешь это здесь, — эта идея была тем максимумом, на который капитан мог пойти, не боясь того, что вдруг Старка сорвёт так же, как и в Сибири, и он попытается навредить Баки. Дело было даже не столько в самом Барнсе, сколько в том, что Стива очень пугала технология Золы, заставляя крошиться на осколки его выдержку, едва он услышит этот голос. Он не пытался обмануть или солгать Тони, но пытался уберечь от всего, чего могли коснуться грязные руки психа-учёного.       Тони затрясло. Мелкой неприятной дрожью. Липкий пот выступил над верхней губой, и он скинул с себя одеяло, резко присаживаясь. Внутри всё зашлось в абсолютно непередаваемой ярости, которая могла бы сравниться по силе лишь с падением его идеалов. Он прикрыл глаза и заставил себя дышать ровно и размеренно. Старк и сам не знал почему, почему ему так нужен этот шизанутый мудак, похожий на маньяка, который насилует детей. Но стоило только подумать о нём, он чувствовал, как в голове что-то раскрывается, расцветает новыми красками. Они бы определённо нашли общий язык, это точно, и он до безумия хотел его получить. Ему даже показалось на короткое мгновение, что он бы вступился в схватку из-за этой чёртовой побрякушки, но разговаривать на людях? Это ни в какие рамки! Это просто, мать твою, не по-старковски!       — Ты не доверяешь мне? — он сказал это ровным голосом, хотя его всё ещё колотило от негодования. Всё же он тот ещё эгоцентрик, эгоист и придурок. — И ты будешь стоять у меня над душой, да? Заебись, Стив. Это лучшее, что ты можешь сделать для меня, — усмехнулся он, зная, что, если его возьмут на слабо, он всё равно пойдёт туда и будет даже смотреть из чужих рук, потому что всё это настолько нереально, что любопытство бьёт все мыслимые пределы.       — Не скажу, что удивлён твоей реакцией, — хмыкнул капитан, которого всё это настолько уже достало, что сил спорить, расстраиваться, злиться не было абсолютно. — Дело не в доверии. Если ты хоть на минуту включишь свой гениальный мозг, то поймёшь, что мной движет. И у меня есть причины на подобную просьбу. И, знаешь, Тони, я здесь не один. Сэм и Ванда очень помогают мне, они… я без них бы не справился. А ты хочешь прилететь, забрать то, что мы достали с таким трудом, и поиграться с этим? Знаешь, это уже… ни в какие ворота, — Стив устал, был измотан, но ещё не сошёл с ума. — Если захочешь, они не станут тебе мешать, стоять над душой, и вообще… Я буду рядом, но тоже обещаю не вмешиваться, если твои опыты не зайдут далеко. Это не игрушки, Тони, ты даже не представляешь, что это был за человек, — с нескрываемой горечью сказал Роджерс, прикрывая глаза, видя перед собой это ненавистное лицо в ужасных очках. — Твой Альтрон и в подмётки не годится тому, на что способен был Арним при жизни, но ему было этого мало, и он делает кошмарные вещи даже после смерти. Я, вообще, против того, чтобы ты… не знаю, делал что-то с ним, но прекрасно тебя знаю: ты же не отступишься. Поэтому мой вариант в силе, и можешь думать обо мне что угодно, но это так, — закончил он.       Пока Капитан болтал, Старк даже готов был рассмеяться. Они ещё не разучились читать друг друга. Эти поддавки, хватания на слабо хуже детского сада, но Тони, который был Старком до мозга костей, подумал о том, что ради своих же идей готов был бы сдать Капитана теперь, лишь бы получить нужное ему утешение в лице больного на голову учёного, который сто лет назад умер. Но смысл был в том, что сердце его было против и рациональная часть давила так сильно, что даже ненависть по отношению к Стиву, который откровенно манипулировал и давил на него этим, забывая, что отчасти зависит от Старка именно это ─ то самое, что ни в какие ворота. Они оба не святые, что уж говорить, и до сих пор каждый тянет одеяло на себя. Стало так премерзко на душе, что ему пришлось ущипнуть себя, чтобы хоть как-то отрезвить бунтующие в голове мысли и снести это унижение от человека, который харкнул ему в душу.       — Отлично, я приеду, когда? — невероятно бодро отозвался Тони, перед этим сточив зубы в мелкую крошку.       — Когда хочешь, Тони, я всё равно безвылазно тут, а Сэма и Ванду я предупрежу, — вздохнул капитан, потирая пульсирующие виски.       Стоило только поверить в то, что все может наладиться, Старк размазывал его ожидания по стене. Что он там говорил о том, что хочет быть рядом? Это всё пустая ложь, потому что сейчас Стивен видел, что занимало Тони на самом деле. Где-то даже всплыло нечто похожее — ах, да, Альтрон. Этот урок не научил Старка ничему, и он снова хочет ставить опыты с искусственным интеллектом ради своего эго. Вот только Зола не Альтрон: эта дрянь куда опаснее, даже мёртвая. Но Роджерс был должен Тони за его помощь, за какую никакую, но всё же поддержку, за то, что тот прикрывал их всех, поэтому под присмотром скрепя сердце он согласился на этот выворачивающий его душу наизнанку эксперимент. Вот только… больно было, противно, и до смешного хотелось зарыться в одеяло, чтобы исчезнуть и ничего не видеть.       — Хорошо, тогда… возможно, завтра или послезавтра свидимся. Чай с бергамотом захватить? — тихо поинтересовался Тони, ощущая, как вспышка агрессии сходит на нет. Возможно ли было такое, чтобы в записях Золы были какие-то слова, которые завладели его мозгом, заставляя чувствовать себя странно? Если Роджерс говорит об этом человеке с неподдельной горечью, то, может быть, стоит… прекратить хотеть получить его? Нет, нет! Нет. — Я всё хотел сказать, что Росс… он знает, что мы общаемся, но пока не предпринимает попыток выйти на твой след и всё ещё не наказывает меня прилюдно. Может, он ждёт, что я сам его приведу к тебе? Поэтому… мне придётся прибегнуть к уловкам, как и во все разы, что я общался с тобой и приходил… в твой новый дом, поэтому, если что, не пугайся, — он вздохнул и потёр нос, смотря на Наташу, которая выглядела так, словно ей всадили нож в спину. Он даже не сумел сдержать брови на месте, и они выгнулись в удивлённую дугу. Девушка мотнула головой и отвернулась, а Старк, не понимая в чём дело, вновь обратился к Стиву. — Так значит… до скорого?       — Будь осторожен, Тони, прошу тебя, — тихо сказал капитан, сминая одеяло пальцами. — Если он знает и молчит, не жди ничего хорошего. Может, оно того не стоит? Тебе опасно здесь появляться, несмотря на то, что я всё равно хочу видеть тебя, — Стив знал, что эта вспышка откровенности ещё аукнется ему. — Я вновь иду на поводу у… личного, пренебрегая правилами безопасности. Мне не стоило… звать тебя к себе, но… я не знаю, не знаю, возможно, я очень устал и несу чёрт знает что, — признался он, чувствуя, что ещё минута, и он просто вырубится с телефоном в руке.       Тихий вздох сорвался с губ Старка. Он прикрыл глаза и прислушался к своим ощущениям, пытаясь найти хоть какое-то объяснение столь частым переменам в настроении. Эмоции зашкаливали, а в некоторые моменты он попросту ничего не ощущал и ни о чём не думал. И сердце, мышца, чувствительная до ужаса, всякий раз принимала слова Капитана как истинно-верные, в то время как упёртый мозг стремился разубедить его в правдивости чужих слов. Тони запутался. Запутался так, что больше не видел ориентира, по какому следует двигаться. Он уже столько всего натворил за это время, что его надо было бы назвать преступником, а не Стива. Дошло до того, что он влез в кабинет госсекретаря и выкрал папку с документами. Если Роджерс узнает о том, что с ним творится, он не то что не подпустит его к Золе, он, вообще, возможно, захочет вправить ему мозги? Вполне вероятно, только Старк не согласился бы на это. Ему не из-за чего искать смысл. Пеппер нет. Назвать работой то, что у него было сейчас, язык не повернётся. Дом, бывший когда-то пристанищем тепла и уюта, был разрушен из-за собственной глупости. Отношения в семье Мстителей полетели под откос, потому что ни Старк, ни кто-либо другой не думал о том, что следует разговаривать и делиться переживаниями. И конечно же, гиблое дело — чувство вины, сводящее с ума.       Потерев место шрама на груди, Тони открыл глаза и посмотрел вперёд себя, находя своё отражение в экране плазмы. Снова вместо глаз чёрные дыры. Синяки под глазами вкупе с мешками, щетина на шее ─ он даже выглядел как-то не так. Будто его придавило. «Мерзкий Тони Старк, который хочет ощутить ГИДРУ в себе. Куда тебя несёт?»       — Ничего, всё обойдётся, — ответил он и шумно втянул воздух носом. — Я приеду, и мы поговорим, и перестань накручивать себя. Но, знаешь, ты слишком эгоистичный придурок, чтобы не подумать о том, что я тоже хочу тебя видеть, раз, вообще, с тобой якшаюсь, — фыркнул Тони и взмахнул рукой. — Блять, Стив, почему нас шатает из крайности в крайность? Это новый способ признаться в любви? Или что? Поубивать друг друга? Какое-то безумие.       — Думаю, признания нам не нужны, — пробормотал Роджерс на границе сна и яви. — А вот убивать я тебя не хочу точно, так что этот вариант отпадает, — он уже практически не понимал, что говорит, готовый уснуть в любую секунду. Где-то на задворках сознания пронеслась мысль о том, что он говорит то, что думал, но озвучивать никогда не собирался, но она тут же исчезла, прогоняемая дикой усталостью. — Я буду ждать тебя, Тони, и знаю, что ты мне приснишься, — голос перешёл в охрипший шёпот. — Приятных снов, Железный Человек. Капитану Америка очень нужно немного поспа… — Стивен еле-еле заставил себя нажать кнопку сброса и сразу же провалился в глубокий сон.       Признания нам не нужны. Не нужны. Не нужны. Эта фраза зацепилась за разум Старка, и он не сразу понял, что разговор окончен. Признания им не нужны. Значит ли это, что они… любят друг друга? Сердце стукнулось о рёбра, в лёгких что-то закоротило, и воздух застрял в горле. Нет. Ну, нет. Может, что-то похожее. Но Тони не был в этом уверен. Любовь — это что-то, что не поддаётся логике. Это не бывает вот так, как у них. У них же больное отношение друг к другу, искривлённое всей ситуацией в целом. Они лишь цепляются за остатки друг друга, опустошённые и измученные, в попытках вернуть то, что когда-то было дорого. Только вот здесь рацио совсем не заглушало внутренний голос. Если это любовь, тогда почему Тони, любящий Пеппер самой безумной и невыносимой любовью, не пытается наладить с ней контакт? Вернуть её в свою жизнь, а за Стивом готов идти хоть на край света?       «Они оба измучились с тобой. Только у Пепс хватило сил оставить тебя из-за твоих глупых обещаний, которые ты никогда не смог бы сдержать, а у Стива…» А какие у Стива основания держать его? Семья. Наверное, так.       Шумно выдохнув, Тони выпустил панельку из рук и рухнул обратно на диван. Оправдание не принесло облегчения, а запутало лишь ещё больше. А еще Земо. Зола. ГИДРА. Барнс. Роджерс. Как слова-триггеры, включающие что-то в голове. Удивительное сходство можно найти с человеком, ненависть к которому разъедает тебя изнутри уже полгода. Проваливаясь в сон, он почувствовал тёплые руки на своей талии и то, как диван слегка прогнулся под чужим весом.       — Нам следует обсудить всё то, о чём ты сейчас говорил со Стивом, а пока спи, — ласковая и нежная ладонь коснулась его лба, и пальцы зарылись во взъерошенные тёмные волосы, мягко массируя кожу головы.       — Нат… обними покрепче, — попросил Тони, еле шевеля губами.       Романофф придвинулась ближе, обвивая одной рукой за талию, а второй продолжая расслабляюще гладить по голове. Тони почувствовал, что очень сильно тоскует по материнским рукам. По рукам Пеппер. По рукам Стива. Успокоенного чужой молитвой, его сморило, и он провалился в забытье, такое нужное и желанное.