Втроем нам тесно

      Стив подавил зевок и сделал глоток крепкого кофе.       Они вернулись пару часов назад, Ванда и Сэм уже пошли спать, измотанные ночным приключением, успокоенные горячим чаем, а Уилсон даже с перебинтованной эластичным бинтом ногой. Но капитан не мог позволить себе сон, пока не разберётся в том, что произошло.       Едва картинка воспоминания о том, как Зола насмехался над ним, встала перед глазами, Роджерса вновь охватила слепая ярость. Будь проклят и Зола, и вся ГИДРА за то, что они сотворили с Баки! Это невыносимо, это заставляло сердце капитана биться до изнеможения сильно, скрипеть зубами от беспомощной досады, что он не в силах ничего изменить.       Только помочь — это он может попробовать. Но выбить из компьютера правду точно не в его силах. Придётся просить Скотта или Наташу, потому что Тони… к нему с этим идти нельзя. Он не заслуживает новой боли, а Стивен не садист, чтобы снова причинять её, вороша ещё не забывшиеся воспоминания. Придётся самому выкручиваться, но он найдёт способ. Информация есть, а значит, её можно извлечь.       Протерев глаза, капитан опустился на кровать. Усталость брала своё, но он должен был поговорить с Тони о мальчике на базе ГИДРЫ. Ребёнок не должен страдать, а Старк сумеет ему помочь. Уже зарекаясь не беспокоить Тони, потому что это опасно, Стив оправдал звонок тем, что это не для него, это из-за мальчика, оказавшегося в беде. И он обещал Ванде.       Потянувшись к телефону, Роджерс притормозил, ощущая, как снова сердце начинает стучать быстрее при мысли о том, что сейчас он услышит голос Старка. Это странное ощущение, будто всё внутри скручивало от напряжения и замирало, преследовало его уже несколько раз, когда он думал о Тони. Списав всё на банальную усталость и нервы, Стивен набрал номер и поднёс телефон к уху. Раздались долгие гудки.       Тем временем на Манхэттене не менее измученный бессонной ночью Тони стоял у стола, где были разворошены папки с отчётами ГИДРЫ, с исследованиями мозга, со скудной информацией о мальчонке и том, что, по мнению Старка, было важнее многого — информацией о Золе. Звонок прервал размышления и, обернувшись вокруг, как привык делать всякий раз слыша мелодию старкфона, вытянул мобильный из кармана. Номер выжженными на сердце цифрами болью зашкрябал внутри.       — Да-да? Мистер Старк у телефона, — официально поздоровался он, поглядывая на наручные часы. — Не рановато ли для звонков? Я, может быть, в это время предпочитаю спать, — нахамил Старк и мысленно отдёрнул себя.       — Прости, что разбудил, Тони, — виновато проговорил Стив, у которого всё то, что скрутило внутри минутой ранее, завибрировало и прошлось волной дрожи по телу от звука этого голоса. — Но дело срочное. Тебя уже… ты в курсе о базе в Бетесде? — спросил он в надежде на то, что ему не придётся рассказывать всё с самого начала.       Тони замолк на некоторое время, зависая над отчётом по работе над силами мальчика, которого звали Пол. Между кстати, о нарушении спокойствия в маленьком городке ему сообщили сразу же, как только информация достигла нужных ушей. Но Старк, будучи не в себе все эти дни, ехать отказался, а потому решился дождаться на правительственной базе. Да и из Башни, в которой он появился спустя неизвестно сколько времени впервые, было намного легче добраться именно на базу, чем в Мэриленд. Но то, что ему предоставили, мало походило на полезную информацию. Скорее на жалкие обрывки, и он не совсем понял, почему все работы и все выписки с отчётами разбиты на части?       — Ответь мне на несколько вопросов, — ни с того ни с сего начал Старк, отбрасывая от себя лист с напечатанными буквами. — Зола и впрямь был на той базе? Как это возможно? Просто… это же настоящее безумие! — восхищение в его голосе можно было потрогать руками. — Нет, не в том смысле, что я склонен верить в его идеи, а в том смысле, что этот старый чёрт обманул смерть. Как это вообще могло получиться?       Меньше всего сейчас Роджерс хотел говорить об этом психе. Ярость снова вспыхнула в его глазах, но лишь на мгновение, потому что он сразу же подавил в себе этот порыв.       — Да, он там был. Так же, как и несколько лет назад на базе в Нью-Джерси. Это лишь программа, наподобие твоего Джарвиса или Пятницы, только куда озлобленней, — отрывисто ответил капитан.       — Серьёзно? И ты молчал об этом? — полушёпотом возмутился Тони, поглядывая на дверь, одновременно смотря за камерой в углу комнаты. — Я думал, что он умер, пропал без вести, стёрся с лица земли, а он до сих пор… Постой, а где он сейчас?       — Зачем это тебе? — насторожился Стив, сводя брови. — Я звоню спросить о мальчике, который был там. Мы не смогли пробраться к нему, а Ванда… она его знала раньше. Мне нужно знать, точнее… я бы хотел, чтобы с ним всё было в порядке.       Старк хотел было уже возмутиться вновь, но осадил себя уже второй раз за три минуты. Мальчик, мальчик Пол сейчас интересовал его не так сильно, как Арним Зола. Но глупо было надеяться на то, что в свете последних событий Стив доверится ему, что странно, ведь кэп вёл себя так, будто они снова друзья, будто они снова идут вместе и смотрят в одном направлении. Видимо, Тони ошибся в своих предположениях, и ощущение этого неприятно защекотало под рёбрами. «Только не сходи с ума, Старк, это было очевидно, и сейчас его поведение вполне правильное и обоснованное». Только это ничуть не влияет на то, что ему, Тони, не доверяют, а всё из-за того, что Стив сам хорош. Он вздрогнул и тихо выдохнул, подавляя в себе вспышки таких ненужных сейчас эмоций.       — Я смотрю на отчёты, но они не цельные, — холодно ответил он, сверля взглядом ещё одну выписку. — Они разбиты на части, и основная информация, также по делу мальчика, неожиданным образом исчезла, — взгляд в камеру, и хамоватая ухмылка. — А мне было бы интересно узнать, таит ли в себе этот мальчик какую-то угрозу или нет. Ведь не зная о нём, я не могу судить о его состоянии. Но, в целом, он сейчас сидит в изоляции в шоковом одеяле после медосмотра и пьёт горячий чай с пирожками.       — Слава Богу, что с ним всё в порядке, — выдохнул Роджерс, прикрывая глаза. Об информации и отчётах он ещё ничего не знал и понятия не имел, что хранится на жёстком диске. Только ли там информация по Солдату и ГИДРЕ, или же опыты с детьми тоже. — Тони, я не знаю, что там с отчётами и информацией, и… мы взяли кое-какие данные. Мне нужно будет просмотреть, есть ли там упоминание о мальчике, и если есть, я передам всё тебе, чтобы ты смог помочь ему, — произнёс он, не желая утаивать и лгать. Хватит с них.       Повисла тишина. И зачем Стиву Зола? И как, вообще, они будут общаться? Роджерс же в этом полный ноль. Тони, откровенно говоря, не понял, зачем и почему всё это, но точно знал, что ему нужно добраться до учёного.       — Ты взял себе Золу? Он что, запись? Получается… он действительно, как программа? Ты знаешь, как это называется? — зашипел Тони, сдерживая ярость глубоко внутри. — Вся бумажная информация поделена по частям, и, кстати, в бумажном виде есть кое-какая информация о… сержанте Барнсе, — голос его стал глухим, а глаза потемнели. — Тебе и Зола нужен для этого? Свои цели вновь превыше целей других. Что будет, если малец умрёт, пока ты там копаешься? Ну, в принципе, на наших руках и так много крови, одной жертвой больше, одной меньше ─ какая разница, — пробормотал он, покачиваясь из стороны в сторону.       — Не смей шантажировать и провоцировать меня, Старк! — упоминание о Баки в таком ключе подняло новую волну злости. — Это низко даже для тебя — хочешь выманить информацию путём давления на меня при помощи ребёнка? Молодец, нечего сказать, — голос Стива был полон удивления и разочарования. — Что из того, что я сказал, ты не услышал? Я сейчас же разберусь с тем, что у меня есть, и если там есть хоть что-то, хоть крохи информации о мальчике, ты её получишь.       Капитан не знал, что его задело больше: то, что Тони вот так повёл себя, фактически в открытую требуя отдать ему всё, или то, что он обвинил его снова в том, что его интересы превыше всего?       — М-м-м, бравый вояка злится, как это благородно, — отметил Тони, сжимая руку в кулак и вновь смотря в камеру. — Кстати, помнишь о нашей с тобой встрече? Росс ткнул мне в морду нашим общим снимком, но, знаешь, какой в этом смысл, если мы не хотим друг друга понимать? Если ты решил бороться с Гидрой в одиночку ─ твоё право, но тогда перестань звонить мне и волноваться о чём-то и о ком-то. Перестань говорить о том, что ты рядом и что я нужен тебе. Может, когда до тебя дойдёт, как всё это смотрится со стороны для меня, ты и сам решишь не ввязываться со мной в личное, — голос его дрожал, но он заставил себя договорить всё то, что сейчас всколыхнулось в сердце и защемило рваной раной в душе. — Ты был мне нужен, Стив. Я даже не знаю зачем, не знаю почему, но я… Мне больше нечего тебе дать. За сим я заканчиваю наш важный разговор, потому что… я на базе, за стенкой сидит Росс и смотрит представление, которое я тут устроил, — на том конце раздались гудки, а здесь Старк, просто обессилев, рухнул на стул. А он сейчас преследовал не свои ли цели? Вновь взявшись за жёлтые бумажные листы, на которых печатными буквами было выведено ненавистное имя, Тони принялся читать.       — Да что же такое? Когда всё это… кончится, а? — застонал Стивен, с силой бросая телефон на постель.       Он больше не может так. Это было уже слишком. Тони был нужен ему, нужен так сильно, что капитан не понимал, откуда всё это берётся? Почему ему необходимо слышать и видеть его, знать, что у него всё в порядке?       Их встреча не прошла незамеченной, но… какой в этом смысл, как сказал Старк, если они не могут понять друг друга? Что Роджерс должен был сделать? Отдать Тони диск, чтобы тот упивался своим горем, читая отчёты о Барнсе? Этого хотел Старк? Такой гениальный ум и не понял, что Стив пытается уберечь и его, и Баки от встречи? От того, чтобы эти двое не причинили друг другу новой боли? Боже, капитану всего лишь нужно расшифровать информацию и избавить Баки от того, что мешает ему жить. И всё. Почему это так много? Что плохого в желании сделать искалеченную и измученную жизнь друга чуть лучше?       Надежды на сон были провалены, но это ничего, Стив мог не спать и дольше ─ кофе ещё никто не отменял. Он спустился вниз, вскипятил чайник, налил очередную кружку кофе, включил мониторы и панели и взял телефон. Стоит начать со Скотта.

***

      Прошла неделя после того, как Тони обратил своё внимание на мальчишку. Того звали Пол Кирк, он обладал сверхчеловеческой скоростью, ловкостью и выносливостью, а также повышенной регенерацией и возможностью изменять внепространственную материю или сущность ─ толком они ещё не разобрались. В общем, этот парень был чем-то похож на «суперсолдат», найденных на базе в Сибири, мутанта Алую Ведьму, смешанную с Виженом, и на Стива, всё ещё живого и дышащего Стива. Показатели мальчика были в относительной норме, если не считать повышенного давления и постоянно расширенных зрачков. На данное время информация о его происхождении и о том, что с ним происходило, была недоступна. Обрывки документации, предоставленные Тони агентами ЦРУ, не отличались особой информативностью, и он, мягко говоря, был недоволен таким поворотом событий. Несколько раз они общались с мальчиком «наедине» под пристальным присмотром камер, и Тони потихоньку и помаленьку вытягивал информацию о ГИДРЕ и о том, чем занимался Арним Зола в прошедшие несколько десятков лет. Всё больше Старку становилось интересно, в чём заключается смысл записи себя в программу. Как это удалось? Что нужно было сделать? Конечно, его собственный ИИ наверняка был ничем не хуже, но это… Будто бы засунуть душу в машину, казалось чем-то нереальным, даже несмотря на то, что у него был личный андроид. Неужели немецкий учёный так боялся умереть, или это было подарком судьбы из-за того, что он на славу послужил организации, на которую столько лет работал? Хах, да этот сумасшедший в своей гениальности учёный даже после смерти не переставал отдавать ГИДРЕ всё то, что она от него требовала, а именно знания.       Тони восхищался этим мудаком, как восхищался отцом. Многие не заметили потенциала в очкастом пухлом задохлике с не самой привлекательной внешностью, и оттого он попал в руки к Шмидту. Злодеи в общепринятом смысле всегда имели власть и дар убеждения, и Старка это отчасти заводило, ведь кто, как не злодей, способен свергнуть врага с пьедестала?       Ту информацию, которую он вытянул из мальчишки, Старк законспектировал благодаря незримой рыжей подружке и с успехом вынес с базы. В остальном, все отчёты, доставленные Тони на изучение, также были скопированы в цифровой формат и записаны на жёсткий диск старкфона. Без труда поместив обнаруженное под нерушимый код в свой компьютер, Старк понял, что он творит что-то не совсем хорошее. Не то чтобы ему хотелось творить раньше, до событий «войны» и раскола между Мстителями. Почему и зачем ему это? Не находя ответов, как и на сотню других вопросов и душевных порывов, он только отмахивался, всё больше погружаясь в собственные идеи, нарисованные неидеальными мечтами.       Придя в какой-то из вечеров домой, отнюдь не на базу Мстителей, а в Башню, чтобы его лишний раз не тревожили, Тони извлёк файлы и решил отдаться гадкому чувству, разрушающему его изнутри каждый божий день. Данные о Зимнем Солдате были ничтожными. По крайне мере, ничтожны в том плане, что никакой информации о том, как и почему он действовал так, а не иначе, точно не было. Почему были придуманы коды? Зачем его обнуляли? Ясно, что людям хотелось иметь личную обезьяну, но каким образом они достигли этого? И ведь не только с ним, но и с другими. Зато отчётов с миссий, показаний Барнса, записей об Академии Красной комнаты, о стычках с Романофф и о том, что Александр Лукин ─ стратегический лидер и политическое тайное лицо ─ отдавал Зимнему приказы напрямую разожгли в Старке какое-то странное сочувствие.       «Им воспользовались», ─ шептал внутренний голос, но Тони, уверенный в своей правоте, не хотел слушать доводы разума.       Также Старк узнал о том, что именно Карпов нашёл Барнса, а в дальнейшем Лукин воспользовался парнем в своих целях из-за развившейся у него амнезии после падения, а так как тот после падения остался ещё и инвалидом, он, не раздумывая, позволил творить с собой всё то, что с ним творили. Бесконечные заморозки наверняка отложили на его мозге свой отпечаток. Да, собственно, Тони вообще был неуверен, что в голове у этого человека осталось хоть что-то человечное, ведь после такого ты вряд ли сможешь существовать и функционировать, как обычные люди, даже спать нормально.       Всё ещё не теряя надежды получить Золу в своё личное пользование, Тони проводил время всё больше и больше на правительственной базе. Помимо интересных рассказов о том, что происходило с мальчишкой, ему было важно знать, что с психикой ребёнка полный порядок, и он стабилен. Оказалось, что он и впрямь в себе, и сам себя контролирует без разнообразных штук вроде магнитных наручников, сывороток, сдерживающих силу, и тому подобного. Пол поделился тем, что над ним никоим образом не издевались. Рассказал о том, как, вообще, попал в руки к Штрукеру, а потом и Золе. Когда ему было тринадцать, его родители погибли, и Кирку ничего не оставалось, кроме как пойти на улицу, потому что интернат ─ это совсем не то, о чём мечтал ребёнок. Старк мысленно перекрестился: разве интернат хуже, чем опасные улицы? И вот в какой-то из дней в их так называемое убежище зашёл мужчина в кожаном плаще и тёмных круглых очках. Он оглядел всех, кто там был, и остановил выбор на мальчишке. С того дня и началась история становления его как подопытного кролика. Кирк думал, что это его шанс. И в свои почти пятнадцать, он отчаялся и уже был готов ко всему. Тони смотрел в зелёные яркие глаза и не верил. Мальчик был темноволосым среднестатистическим школьником без намёка на гениальность ─ всё то же самое, что было и с близнецами, над которыми поработал Штрукер. Кирк охотно шёл на контакт и чем-то напоминал Паркера. Никакой подавленности в ребёнке. Возможно, что он в самом деле отчаялся и перестал обращать внимание на эмоции, или это лишь обман?       Сидя у окна на базе, Тони листал сводку новостей на старкфоне и был увлечён так, что не заметил чужого присутствия. Только когда голос проник в сознание, он вздрогнул и поднял голову, встречаясь с холодными глазами госсекретаря Росса.       — Рад вас видеть, — поздоровался он, вновь опуская нос в телефон.       — И я беспредельно рад встретить вас в коридорах базы, — приветствовал Таддеус, улыбаясь в усы и выглядя до безумия довольным. — Ваша провокация в комнате на прошлой неделе не прошла даром. Вы изрядно меня разозлили, мистер Старк. Теперь вы уже не скрываете, что ваш любовник-стриптизёр ─ беглый преступник, укрывающий других преступников?       — Воу, с чего такие наезды? Один раз поговорить по телефону ─ ещё не значит, что я вожу дружбу со всякими «стриптизёрами» и знаю всё, чем он или они там занимаются. Мне позвонили из-за мальчишки, найденного на старой базе, а я был вправе задать интересующие меня вопросы, так как информация, которая была на той же базе в Бетесде, мне показалась необходимой, ведь те обрывки, что привезли мне ваши агентики, полная хрень, — выпалил на одном дыхании Старк, даже не поднимая головы.       Уже было плевать, что с ним сделают и как всё обернётся в дальнейшем, что с ним станется и что будут делать остальные, и в том числе Стив. Тони даже здесь, сидя в хрен знает скольких милях от него, ощущал колючую и ноющую тоску. Ему до скрежета зубного хотелось прикоснуться к Капитану Роджерсу, как раньше, не боясь испытать отвращение, но он всё ещё ждал, когда тот наберёт ему и поделится инфой о Золе, если, конечно, он тогда не разобиделся и теперь не станет строить из себя леди.       Росс побагровел от злости.       — И что, вы хотите сказать, что вам звонили с засекреченного номера?       Старк поднял глаза и неверяще уставился в лицо генерала.       — Эм… А разве нет?       Повисло недолгое молчание, и госсекретарь смачно выругался, резко развернувшись и вновь оставив Старка в одиночестве. Тони сморгнул наваждение и усмехнулся: «Ну вот, отправить по ложному следу, чтобы побесить долбанное правительство, долбанное ЦРУ и другие организации». Вся эта невинная шутка отозвалась детской радостью в груди и неподдельным ликованием.       Дело оставалось за малым. Он проследил за тем, как госсекретарь скроется из виду, достал из кармана ключ-карту, принадлежащую Россу, прошмыгнул в соседний коридор и, остановившись у одного из щитков, прижал маленький электронный приборчик, способный вырубить всю электроэнергию на этаже. Рисковать своей жопой настолько сильно Старк не хотел. По его команде, погас свет и он, очутившись у нужного кабинета, быстро провёл картой по замку, работающему от запасных генераторов. В чём была система и смысл, Старк понять не мог. Взломать можно любую дверь, а тем более ему.       Когда дверь с тихим писком отворилась, Тони прикрыл её за собой. Оглядевшись по сторонам, он растянул перчатку-часы на руке и включил свет. Добравшись до стола, ничего не сшибив по дороге, он принялся копаться в документах, осторожно вороша бумаги. Взгляд его цеплялся за разные даты, но ему была нужна одна-единственная. Когда он, удовлетворённо хмыкнув, спрятал папку под пиджаком, ощущая, как адреналин заполняет всё в теле, Старк вышел из кабинета и, сняв прибор, пошёл прямо по коридору, на ходу возвращая первозданный вид часам. Возможно, это слишком опрометчиво с его стороны, но кто что докажет? Камеры уже давно были заведены на нужный момент, и его в этом коридоре никогда не было.       Свободной походкой он вышел из здания и, усевшись в машину, тронул её в путь, желая поскорее добраться до дома и закопаться с головой в документацию по делу Земо.       Чем он руководствовался, поступая таким образом, Тони по причине своего же спокойствия предпочитал не думать. Только бы им со Стивом вновь не спорить. А главное… для начала бы увидеться. Встретить взгляд голубых глаз с зеленцой, вглядеться в хмурую морщинку между бровей, почувствовать жар, собирающийся в теле когда он рядом с ним, и вздохнуть спокойно. Это не двойные стандарты и не двойная игра, он всего лишь хочет разобраться со всем сам. Так было проще и удобнее.