14 часть
25 мая 2016 г., 12:11
Старк неохотно открыл дверь спальни Ванды и прикрыл её за собой. Сделав пару глотков чая, отставил кружку и подошёл к телевизору. Без инструментов, конечно, только Роджерс мог послать его разбираться с техникой. Фыркнув, он провёл пальцами по холодному пластику и, включив телевизор, присмотрелся к помехам. Ничего необычного, просто антенна. Неловко развернув плазму боком, Тони вытащил провод, продул разъём и снова воткнул шнур в гнездо. Изображение на экране выдало чёткую картинку, и он даже пожалел о том, что всё так быстро закончилось, лучше бы плазма сломалась. И чем ему заняться? Пройдясь по комнате, подмечая детали быта, он ощущал внутреннюю тревогу. Они со Стивом никак не могли найти общее, то, что раньше их объединяло. Будто кусок гранита от вместе созданного памятника отвалился, оставляя некрасивый скол с кровоточащей раной. Они оба друг другу не верили и доверять не собирались.
Сделалось больно за грудиной. Почему всё это происходит с ними? Почему Тони до сих пор злится? Почему делает то, чего никогда раньше бы не сделал? Он играет в плохие игры. Он очень боится того, что Стив разочаруется в нём. А ещё, он боится, что думает об этом. Его не должно волновать мнение Роджерса, не теперь, когда они оба закопаны по уши в последствиях своих поступков.
На месте, где был вскрыт кратер, пустой, с выжженной плотью, которая попахивала гнильцой, невозможно было взрастить что-то хорошее. Наверное, ему стоило бы подумать об этом тогда, когда Стейн предлагал быть с ним. Старк бы мог переметнуться. Но Старк этого не сделал. А когда всё более-менее наладилось, тут же рухнуло в одночасье. Идеалы, жизнь, барьеры в голове. Он гений, и он не должен работать на человечество, он должен работать на себя. Или должен работать на тех, кому нужен его потенциал, нужны его мозги не за то, что он неплохо разбирается в оружии, оплачивает сам свои разработки, а за идеи. Что если ГИДРА проберётся очень глубоко? Что если, увидев Золу, он не сможет остановиться? Что будет тогда? Поймёт ли Стив? Поймёт ли он сам себя? Ему не с кем поговорить. Ему некому рассказать о том, что происходит и что он сомневается в выборе правильной стороны.
Всё это сильно донимало. Он уставал обмозговывать последствия отношений с Капитаном, гибель родителей, судьбу Барнса. Хотелось отдохнуть. Но голова, забитая под завязку дерьмом, отказывалась не работать.
Выйдя из комнаты, Тони прошёлся по коридору, прислушиваясь к шуму воды, и, остановившись у окна, выглянул во двор. Зелень. Солнце. Небо. А у него всё прогнило внутри от безысходности и проедающей, как термиты дерево, ненависти. Почему? Ну почему? Мотнув головой, Тони откинул надоевшую подавленность, погружаясь в странное возбуждение от предстоящей встречи с учёным. «Чокнутым учёным», ─ напомнил он себе, водя пальцами по пыльному подоконнику. Что если он уже заболел ГИДРОЙ, но сам этого не понимает? Возможно ли такое? И что будет, когда понимание придёт? Что?
«Легко», ─ подкинул мозг, и Старк улыбнулся, повторяя одними губами «легко».
Выбравшись из душа, Стив высушил голову полотенцем и переоделся в домашние штаны и футболку. Прохладная вода взбодрила его и придала такого необходимого сейчас внутреннего спокойствия и равновесия. Он знал, что сейчас будет совсем непросто снова услышать ненавистный голос из прошлого, и знал, что на Тони всё это тоже сильно скажется.
Как бы капитан ни противился этому, он инстинктивно желал защитить Старка от его же собственных губительных экспериментов. Тони не ведал, что творил и чем всё это может обернуться, но смысла втолковывать не было — упрямый, идущий к своей цели, смелый и умный. Таким был Говард.
Воспоминание о старшем Старке отдалось тоской и сожалением: Стив очень уважал его в то время и очень ценил их заслуги с Пегги, когда вернулся и стал Капитаном Сосулькой.
Глубоко вздохнув, он вышел из комнаты и тут же наткнулся на Тони.
— Я готов, спасибо, что подождал, — мягко проговорил Роджерс и кивнул в сторону комнаты, где располагалось оборудование. — Ты можешь начать, а я посижу рядом, почитаю книгу и постараюсь тебе не мешать.
Старк облизал пересохшие губы. Волнение охватило его с головы до пят, а пальцы рук закололо. Взгляд моментально прояснился: сосредоточенный, будто знающий, куда он лезет, хотя внутри всё сходило с ума от неуверенности. Сердце отказывалось работать, видимо, желая убить его, лишь бы он не занимался этим, но у Тони были свои желания, и плевать на мышцу.
— Да-да, как захочешь, — согласился он и, толкнув дверь, очутился в комнате, где повсюду стояла техника, подаренная Стиву, тогда ещё от всей души. Глаза устало повлажнели. «Нельзя чувствовать, забудь о чувствах на некоторое время, особенно пока ты в этой комнате». Взгляд тут же зацепился за мониторы и за тот, что стоял ближе к окну. Под столом находился компьютер, и, почему-то не раздумывая, Старк пошёл к нему. Увидев жёсткий диск снаружи на блоке, он всё понял. Когда взял вещицу в руки, его будто током ударило. Сердце застучало сильно и быстро, а дыхание в груди перехватило. — Это… он, да? — сипло спросил Тони и потянулся за проводом.
— Да, это он, — Стив волновался не меньше, но предпочитал не показывать этого. Почему-то вся уверенность и спокойствие, что наполняли его ещё пару минут назад после душа, покинули его, заставляя ожидать худшего. Не от Старка. От Золы. Капитан присел на диван и взял в руки Стейнбека, которого читал ещё в прошлой жизни.
Дышать стало трудно. Тони нервно сглотнул, любовно и ласково проводя пальцами по железному корпусу диска, и, присев на край стула, чувствуя себя школьником, воткнул наконец провод в разъём, не желая больше оттягивать момент. После нажатия на кнопку включения побежала стандартная загрузка BIOS, а потом экран потемнел, и замелькали помехи. Серые, разрезающие пополам. Старку показалось, что он онемел от неверия в то, что сейчас будет. Взгляд его, мало-мальски осмысленный, заметался по углам монитора, а живот пронзило судорогой. Скорее. Скорее.
— Боже мой… — выдохнул он, когда экран вспыхнул зелёным и он увидел лицо Арнима Золы ─ человека, который обманул смерть и до сих пор был ГИДРОЙ.
— Я не Бог, мистер Старк, — отозвался механический голос, проникающий куда-то под корку.
— Да-да, я в курсе, вы же… ну вы же Арним Зола, вы в сороковых ещё работали с тессерактом! — воскликнул Тони, придвигаясь ближе к экрану, с неприкрытым восхищением вглядываясь в глаза, которые прятались под очками. Зелень изрядно мешала думать, и мысли в голове прыгали с одной на другую, не давая сконцентрироваться на чём-то одном.
— А Капитан Роджерс не обманул: как и обещал, привёл единственного оставшегося в живых Старка, — изображение мигнуло, и Зола рассмеялся лающим смехом. — Что ж вы, Капитан, отказываетесь присоединиться к нам? Садитесь поближе, у нас есть многое из того, что можно обсудить.
У Тони по спине пробежался холодок, волоски на обнажённых руках встали дыбом, а сердце замерло, будто бы пронзённое тупой стрелой. Он даже не мог заставить себя посмотреть на Роджерса, к которому обращался учёный.
Стив стиснул книгу в руках, с трудом сдерживая порыв поднять ослеплённые злостью глаза от строчек, которых он практически не видел. Он никак не отреагировал, замерев на месте. Пусть. Это всего лишь машина. Это не человек. Не человек. Арним Зола мертвее всех мёртвых.
— О, я понял, — тон механики сменился, став глуше, будто это существо могло чувствовать. — Мистер Роджерс не доверяет вам, поэтому он решил посидеть рядом, являя собой заботливую мамочку. Всё, как всегда, глупо было полагать, что ваш гений кто-то станет ценить, мистер Старк. Многие думают, что вы глупее своего отца, но это далеко не так. Вы хоть представляете, что он мог бы сделать, окажись Шмидт жив и не будь я в тюрьме? Это было бы нечто прекрасное, совершенное, это могло быть даже лучше, чем Зимний Солдат, — изображение вновь пошло рябью, и зелень, будто гипнотизируя, стала ярче, или это только кажется?
Глаза Тони округлились. Зола попал точно в цель, задевая то самое, из-за чего он пришёл сюда. Обида, ненависть, ярость всколыхнулись в груди, разрезая остатки рациональной части на мелкие ошмётки, и он вцепился пальцами в стол так сильно, что они побелели от напряжения. Старк прочистил горло, зная, что голос обязательно его подведёт. Зола играл с ним в кошки-мышки? Манипулировал? Что это? Почему так больно?
Учёный даже не дал ему продохнуть. Он сразу, с одного удара выбил из колеи. Все слова потерялись под потоком эмоций, и только взгляд почерневших глаз был прикован к лицу человека, смотрящего на него из экрана.
Роджерс сидел в одной позе, не смея даже пошевелиться. Перевернуть страницу? Куда там. Силы его выдержки хватало лишь на то, чтобы не закричать Тони, что он знал, знал, что так и будет, что этот учёный с маниакальными наклонностями будет бить по больному, разрезая без ножа.
Машина? Да, это была машина, и он вовсе не умел чувствовать. Это лишь глубокий анализ данных, психического и физического состояния объекта, в основу которого положены терабайты аналитического материала. По крайней мере, так сказал ему Скотт, когда капитан в очередной раз сорвался и кричал что-то о чувствах дурацкой машины. И теперь всё снова.
— Капитан будет молчать, но вы же пришли за тем, чтобы поговорить, не так ли, мистер Старк? Вам бы хотелось многое узнать из того, что хранит подобие моей головы… — изображение пошло рябью, и в углу экрана мелькнули цифры и символы. Нет. Не просто цифры. Широта. 51 градус северной широты. А дальше?
— Да-да, я пришёл… пришёл, чтобы поговорить, — подавленно отозвался Тони, ослабляя хватку и складывая руки на коленях. — Вы… считаете, что мой отец мог бы работать на Гидру? Но это уму непостижимо! — в голосе можно было услышать сомнение, а также неподдельный и чистый интерес.
— А вы думаете, нет? Ваш отец был гениальным человеком. Считаете, его убрали просто так? Нет, конечно, нет. Я этого не хотел, и Лукин не хотел, но Говард слишком много лет отказывался. Да и к тому же он сумел воссоздать сыворотку суперсолдата, а мы в ней нуждались больше, чем он.
Тони подавился вдохом, в глазах потемнело, а зубы скрипнули друг о дружку, грозясь осыпаться в крошку. Он понял, что не справится с этим. Что ему не в силу преодолеть этот прессинг, потому что он слаб, слаб настолько, что думает, что внутри этого действительно человек. Желудок пронзительно потянуло, а ком в горле стал очень ощутимым. Силой воли, какими-то её остатками он подавил позыв вытошнить из себя завтрак и на секунду отвёл взгляд в сторону.
— Но… Но разве оно того стоило? Вы же могли… могли подчинить его себе? — с губ едва не сорвалось «Как вы делаете это со мной, разъедая изнутри», но он вовремя прикусил язык.
— Мистер Старк, вы же умный. Ваш интеллект подобен моему, мы на равных, и я не стану объяснять вам очевидные вещи, вдумайтесь, — Старк прочитал в его словах грубую и язвительную насмешку. Почему он поддаётся? Почему ведётся на откровенные провокации? Что так сильно подкосило его веру, что он готов… готов пустить это в себя и отдать весь свой потенциал?
— Потому что… подчинить нельзя не навредив? — просипел Тони, не веря, что спрашивает это.
— Да, конечно, вы правы, мистер Старк, — экран снова мелькнул, и изображение пропало, отчего у Тони от ужаса, что всё кончилось, свело мышцы ног.
— Нет… нет… — зашептал он, хватая диск с блока. «Ещё же осталась долгота. Долгота. Долгота!»
— Тони, может, хватит? — ровным и тихим голосом спросил Стив, поднимая глаза. Он уже заучил, вызубрил и знал, что чем спокойнее он будет, тем меньше давление Золы, и все его выпады не достигнут своей цели. Подобное поведение требовало сильной концентрации и выдержки, и поначалу капитан психовал, срывался, молотил старую боксёрскую грушу на заднем дворе, только чтобы не раскрошить от ярости этот злосчастный диск.
Только когда Скотт с пятого раза объяснил ему, что глупо бороться с машиной и что Зола — это всего лишь данные, пусть и кажется, что он человек, манипулятор, способный заставить даже Роджерса кипеть от ненависти, только тогда Стивен понял, что нужно перестать злиться и бояться. И то, у него получалось это через раз. А Тони… Капитан видел, как тот реагирует, давая своим поведением огромную почву для манипулирования собой, и вот смотреть на это было невыносимо.
— Это ничем хорошим для тебя не кончится. Просто… выключи, — попросил Стив для его же собственной безопасности.
Старк психологом не был. Старк был измученным. Ему совсем не до того, чтобы искать в речах Золы подвохи, он принимал всё за чистую монету, а слова Стива прошли мимо ушей, даже не задерживаясь в голове. Его колотило мелкой дрожью, ладони вспотели, а сердце выбивало марш. Похоронный ли? Он лихорадочно щупал пальцами жёсткий диск, когда раздался голос. Голос, находивший в подвешенном Тони отклик. Желание без разбору слушать, запоминать, вникать.
— А я уж начал было волноваться. Видимо, перебой со связью. У меня есть кое-какие данные о том, что произошло между вами и Капитаном Роджерсом. Как-никак, эти события перемывали все, абсолютно все, и грешно было не углядеть.
— И… и что вы хотите сказать? — тихо спросил Тони, находя в себе силы смотреть в это лицо, видеть зелень, чувствовать холод, гуляющий под кожей, звон внутри тела и разбитые мечты, толкающие по другую сторону.
— Он вас предал, — тон снова сменился, звучал твёрдо, уверенно, будто механика могла менять тональности.
Глаза Тони наполнились влагой. Не из-за боли, которую этот человек поднял в нём за пять минут второй раз, а из-за того, что он был прав. Где-то в голове натужно заскрипело, и он утёр повлажневшие глаза, мотая головой.
— Мы оба это знаем, и Капитан Роджерс это знает. Он сидит сейчас у вас за спиной, смотрит и слушает, подмечает и думает, что вы слабы, что вы не справитесь, но это не так. Боль от предательства забудется, а доверия не вернуть. Оно никогда не разровняется, и вы не сможете вздохнуть спокойно, пока будете видеть это лицо и чувствовать, что вас обманули, — Тони казалось, что весь мир вокруг исчезает, покуда голос говорил, говорил, говорил, проникая под рёбра, ударяя его в Ахиллесову пяту. — Но Капитан Америка слишком правильный, он не хочет и не может быть плохим, он будет врать… врать вам в лицо, потому что иначе нельзя. Вы нужны ему ради достижения целей, — изображение моргнуло, высвечивая окончание координат, и Тони задохнулся подступающей тошнотой. Зола не мог знать их проблему изнутри. Он не мог копать так глубоко. Просто не мог. — Капитан даже не находит опровержения моим словам, потому что мои слова истина. А комплекс героя мешает жить, да, Мистер Роджерс?
— А комплекс злодея мешает вам умереть? — одному Богу известно, как Стиву удавалось сдерживать ярость, которую он ощущал в себе почти физически, её можно было потрогать и обжечься об эти горящие нити.
Ему было плевать на сами слова Золы, потому что он знал правду, но далеко не всё равно было Роджерсу, что Старк ведётся, как вёлся он сам в первый день общения с этим доктором Зло. Тони уязвим, подавлен, и это было слышно по его голосу, ведь лица капитан не видел. Ему оставалось надеяться только на то, что узы, связывающие их так крепко, сильнее тех гадких манипуляций, что вытворял сейчас Зола.
— Это ─ не комплекс, а помощь пострадавшим, которых вы не смогли спасти, — из динамиков раздался воющий смех, и Тони повело от ужаса, он выпустил жёсткий диск из рук, и тот с глухим стуком упал на дощатый пол. Эхо, стучавшее в голове, слёзы, стоявшие перед глазами, и злость, обуревавшая каждую клеточку тела, убили что-то в Старке окончательно и бесповоротно. Изображение Золы моргнуло, пошло рябью, смех перешёл на высокую тональность, и всё исчезло. Остался только тяжело дышащий Старк, перебитое внутри сердце и несвязные, раздроблённые меж собой мысли.
Боже, как же Стиву хотелось накричать на Тони. Всё внутри взрывалось от этого крика. «Доволен? Ты этого хотел? Нравится? Нравится, когда в душу лезут те, у кого руки по локоть в крови, кто убил твою семью, пусть и чужими руками?» Злость и обида клокотали в Роджерсе, и оттого, что он сдерживал всё в себе, это причиняло ему ужасную боль.
Руки тряслись, когда он отложил книгу.
— Выключай. Хватит на сегодня. И вообще… хватит, — хрипло произнёс капитан, прикладывая подрагивающие ладони к вискам.
Не меньше минуты потребовалось Тони, чтобы прийти в себя, хотя бы относительно. На какую-то часть включиться и вздохнуть. Ещё раз и ещё. Тяжело, натужно дышалось. Хотелось выхаркать из себя чужие слова, проникшие так глубоко, словно всегда были там. Через силу подняв руки, он выдернул шнур из компьютера и повернулся к Стиву. Обескровленные губы, лихорадочно блестящие чёрные глаза и полное осознание своей ненужности вообще никому в глубине зрачка. Даже Зола двигал им так, как хотел, чтобы добить Роджерса, а не потому, что хотел самого Старка, его мозги, его жизнь. Может, и это тоже желаемое за действительное, ведь, в конце концов, у него были какие-то координаты. Тони моргнул, встречая взгляд голубых глаз, и его передёрнуло отвращением.
— Я так… и не узнал, как у него это вышло, — ровным и каким-то безжизненным голосом ответил он, нервно шевеля пальцами на руках.
— Уверен, что тебе это нужно? — поинтересовался капитан, разминая затёкшие мышцы рук от неестественной и напряжённой позы. Сейчас ему искренне было жаль Тони, жаль так, что хотелось подойти, обнять и… не хотелось. Часть его абсолютно понимала взмыленного и разбитого гения, а другая часть говорила: «Ну что, получил? Понимаешь теперь, до чего доводят такие эксперименты? А я ведь предупреждал, но Тони слишком Старк, чтобы послушать глупого и примитивного парня из Бруклина». — Не принимай близко к сердцу то, что он говорил. Потому что это машина, Тони, машина, а не человек. Она не чувствует, она оценивает твои болевые точки и умело давит на них, заставляя сгибаться пополам от боли. Я это прошёл. У меня ушло что-то около десяти дней и десяти бессонных ночей, чтобы понять, что это так, — тон Роджерса стал мягче.
Старк поднял вверх руку и показал Роджерсу большой палец. Он всё это время мучил себя тем, что всё будет хорошо. Окунался в надуманные мечты и идеи, желал, чтобы Стив был рядом, чтобы всё вернулось к обратному, но только сейчас понял — ничего уже не будет, как прежде. Этому не судьба сбыться, потому что Тони слабак.
Протерев глаза, он вздохнул и, кое-как поднявшись со стула, на трясущихся ногах побрёл к выходу из гостиной. «Легко? Легко? Легко?! Наёбывать самого себя уже вошло в привычку». Устало усмехнувшись, он заглянул в комнату к Ванде, и, взяв кружку с ледяным недопитым чаем, осушил её до дна. Определённо, надо всем этим либо стоит подумать, либо оставить, как есть. Спрятать в уголок и двигаться дальше. Но как начать двигаться без него? Как это сделать? Сердце больно сжалось. Новая мечта Старка перестать чувствовать не оправдалась. Получается, и выбраться из этого без Стива никак? Если Бог есть, он ответит. Если Бога нет, Старк влезет в броню, введёт координаты и на сверхзвуковой доберётся до нужной точки. По карте в голове он попытался проложить маршрут, и вроде бы Германия? Ничего удивительного.
Покрепче сжав кружку, он вышел из комнаты Ведьмы и, прикрыв за собой дверь, направился вниз. Голос Бога так и не ответил ему. Может, его личный Бог ─ Арним Зола?
— Ну да, — выдохнул он, осторожно ступая на скрипучие ступеньки. — Ну да, а когда-то давно Стив Роджерс был для тебя чем-то вроде Бога, — пробормотал он, добираясь до кухни.
