15 часть
25 мая 2016 г., 12:11
Капитан стоял у окна, теребя пальцами занавеску. Услышав шаги, он обернулся.
— Иди сюда, — позвал Стив Тони и протянул ему руку. — Я знаю, что ты чувствуешь. И не хочу, чтобы ты это переживал в одиночку.
Его снова разрывало от полярных ощущений, было больно и противно от всего услышанного несколько минут назад, но почему-то Роджерс хотел обнять Старка, несмотря на то что произошло. Это иррациональное чувство пугало его, заставляя совершать то, что было новым и странным.
Старк испуганно вздрогнул, находя взглядом голубые глаза на размытом белом пятне его лица. Он не знал, почему у него не осталось сил бороться. Может, это одиночество толкает на разного рода глупости? Но это уже не глупость. Пустить в себя ГИДРУ ─ это уже не глупость. Это нечто страшнее.
С губ Тони сорвался полузадушенный усталый вздох, и он, сделав несколько шагов до расплывающегося перед глазами Стива, поставил кружку на стол и уткнулся лбом ему в плечо, втягивая носом его запах, слыша, как сердце бьётся мощно, чётко и уверенно, только часто.
Обняв Старка руками и прижав его к себе, Роджерс почувствовал, как сердцебиение набирает обороты, а размеренное дыхание сбивается с налаженного ритма. Это было… Обнимать такого Тони было так, словно ощущать нечто родное, всеобъемлющее, тёплое, доверившееся только тебе, домашнее, необходимое. Стив уже мог признаться себе, что он хотел этого и ждал с того самого момента, как появился в Форест-парке. Его руки зажили собственной жизнью, начиная успокаивающе поглаживать плечи Старка, прижимая его к себе всё ближе, а губы коснулись макушки совсем невесомо, едва-едва, только чтобы ощутить щекочущую мягкость волос.
У Тони в носу щипало оттого, что всё это происходило, потому что такого не должно было происходить. Сложно. Слож-но понять самого себя, потому что шатает из стороны в сторону. Близость отрезвляет и пьянит одновременно. Сила чужого тела, тёплые руки на спине, горячее дыхание куда-то в макушку ─ всё это… было не игрой? Объятия не могут врать?
Несмело приобняв Стива за талию, легко прощупывая бока, просто укладывая руки, даже не вцепляясь, потому что, если вцепится, он окончательно сломается. Нельзя искать в человеке, который тебя губит, спасение. Дыша прерывисто, втягивая запах в лёгкие, наполняясь чем-то своим, впервые стоя так близко к Капитану Роджерсу, Тони пытался подняться с колен. Пытался. Честное слово, пытался.
Стив молчал, понимая, что любые слова сейчас могут всё испортить. Лучше так. Молчаливая поддержка. Но не только это. Ему самому был нужен Тони так же, как и он Тони. Это было эгоистично? Да, скорее всего, да. Но, может быть, это единственный раз, когда Старк позволяет ему быть так близко, что у капитана не было сил прекратить делать то, чего очень хотелось — быть рядом. Вместе. И пусть Тони вернётся на базу, где его есть кому поддержать, и кто будет рядом даже ночью… Сейчас он с ним. И это был его момент, только его.
Убитое начисто рацио требовало ближе, теснее, чтобы кровь в кровь, тело к телу, и чтобы соприкасаться каждым миллиметром так, чтобы рёбра трещали от силы, с какой он был необходим в этот момент. «Необходим», ─ стукнуло в голове механическим голосом. «И ты в это веришь, Тони? Капитан лишь пытается оправдать себя. Он не хочет быть плохим для других. Это всё игра. Игра. Враньё».
Закашлявшись, Тони, не соображая, что делает, отстранился, теряя последнее, что держало его. Вот так легко отодвинуться под бум барабанов в голове, под замирающее в груди сердце, под холод в ногах. Под сомнение, то самое, которое ещё зовут надеждой. А вдруг нет? Вдруг он и правда нужен?
— Порядок, — Старк поднял руки вверх, будто заранее отказываясь повторять объятия. — Полный порядок, Стив.
— Я не… Я просто давно хотел, вот и… — Роджерс осёкся, понимая, что сказал это вслух, когда почувствовал, что теряет такое нужное тепло. Он опустил глаза и тихо вздохнул.
— Отчего же не обнял? — спросил Тони, замирая, уже предчувствуя, что ответит Капитан. «Это ты виноват, Старк. Ты сделал так, чтобы он молчал и не делал того, что хотел. Ты отталкиваешь. Ты не можешь простить. Ты чёртов Тони Старк. Это всё происходит, потому что всегда и во всём виноват только ты. И везде было ты, ты, ты». Старку захотелось сбежать и заткнуть уши руками. А ещё глаза закрыть. И сердце вырвать. Или лучше вычистить и выскоблить душу, дать её Стиву, чтобы он вернул ей первозданный вид. Ведь он уже раз очистил её. Вытащил оттуда всё по крупинке. А не слаб ли Тони без Капитана? Ведь именно с его уходом он стал прислушиваться к чужим голосам, а не к одному. Лицо его побледнело, и он вздохнул. — Я знаю, потому что я бы не позволил, — ответил он, нервно сминая ткань штанов на бедре.
— Да. Я не хотел лезть без спроса ─ это как-то… наверное, должно быть не так, — согласился капитан, не зная, куда себя деть от возникшей между ними неловкости. Вот так должно быть… как было сейчас.
Несмотря на то что его снова тянуло к Старку, Стив не решился ещё раз обнять, потому что подумал, что это наверняка слишком. Если они разговаривают и видятся, это не значит, что можно вот так запросто распускать руки. При этой мысли у него возникли весьма странные ассоциации, о которых он уже думал и не раз. А что, если он… что-то чувствует к Тони? Не просто дружбу и привязанность, а что-то более… глубокое?
— Чтобы обнять, надо спрашивать? — удивился Тони, отступая на шаг. — Когда ты уходил, ты не спрашивал, Стив. Желая вернуться, ты ждёшь от меня ответа? Так… так не бывает, — помотал головой, боясь собственных слов. — И не берёшь и не отпускаешь. И прийти не можешь, и рядом быть не можешь. Что ты, вообще, можешь? Ты что-то сделал со мной. Это болезнь, и она никак меня не оставит. Может, хватит?
— А если я не хочу этого «хватит»? — набрался смелости и спросил Роджерс, чувствуя, как на щеках его пробивается румянец. — Если я хочу… брать? Если мне хочется, чтобы ты был рядом? Если… — он замолчал, ненадолго делая паузу. — Но я не вправе этого ждать, потому что я вне закона. Что я могу дать тебе? Только подставить под удар, хотя я и так это делаю, раз ты здесь. Мне стыдно, что я не могу оттолкнуть, потому что это было бы правильно.
Всё. Стив выпалил всё это так быстро, что сам и не понял, как озвучил то, о чём думал долгими ночами, держа в руке телефон, не решаясь позвонить. Что теперь подумает о нём Тони? Пошлёт куда подальше за такой эгоистичный порыв и будет прав. Капитан стоял в растерянности, часто дышал и ждал того, что последует за его словами.
В первую секунду Старк почувствовал, как земля уходит из-под ног. «Ну уж нет, не сейчас». Он мотнул головой и выпрямил спину. И без того всю свою слабость вывалил, показывая все нарывы, все сколы и побитости, всё то, что каждый день кровоточит, потому что ему больше не во что верить. Люди живут и всегда верят во что-то. Когда-то давно Тони верил в отца. Потом верил в себя. Много после поверил в Стива. Себе веры уже не было. Отец давно сгинул. А Стив здесь, только веры нет. Не потому, что Тони ─ царь и бог, властелин ёбаного мира, а потому, что боль руководит. Сложно взять и забыть, сложно сделать правильный шаг, сложно перестать бояться. Ведь предай человек однажды, оступись он хоть раз, так будет всегда. Старк знал это, потому что он никогда не держал обещаний, но когда это коснулось его… Когда он слепо доверился… Когда он проникся… Стало трудно сдерживать боль. Сердце говорило одно, разум голосом Золы шептал другое. Где хорошо, а где нет? ГИДРА лишь подправит частично, а Стив, что сделает Стив? У Тони больше не осталось сомнений, что именно он чувствует к Капитану. Зависимость. Подневольная. Вассальная.
— Себя? Ты можешь дать себя? — Тони развёл руками и вздохнул. — У меня чувство, что я смотрю фильм о любви. Мы мнёмся на одной точке, потому что не знаем, куда двигаться и как нам вновь начать двигаться в одну сторону. Как это изменить, я не знаю. Не знаю.
Стив ещё сам не осознал, что это всё для него значит, и не понимал, как воспринимать свою странную и ненормальную тягу к Тони. Он не был готов к подобным вопросам, потому что не знал ответа на них. Старк предлагает возобновить дружбу? Или это какой-то скрытый подтекст о доверии? Или что-то большее, о чём капитан пока даже боялся думать.
— Себя? Если ты объяснишь мне, что подразумеваешь под этим, потому что я не совсем понял, о чём ты говоришь, то я… возможно, буду понимать, чего ты хочешь, и… да… — Стивен произнёс какую-то неслыханную чушь, окончательно запутавшись в себе и своих ощущениях, в смущении и неловкости, которую чувствовал инстинктивно.
Старк вскинул брови и посмотрел на него, как на полного идиота. Он даже не сумел сдержать смешок, едкий такой, горький, поднявшийся из самых глубин. В голове всё стянуло, как соль стягивает кожу на солнце, оттого, что они никогда не поймут друг друга теперь, и он устало взмахнул руками.
— Ты сказал, что ты можешь мне дать, я ответил тебе — себя. Ведь я тебе ничего не даю, кроме себя. Это не предложение выйти замуж, потому что я… как бы по девочкам, это тупо предложение не усложнять больше прежнего, а просто быть, Роджерс, рядом, бок о бок, как ты там хотел, так и быть, — не скрывая язвительных интонаций, пробормотал Тони, смотря ему в лицо, потихоньку начиная выходить из себя.
— Да, я могу предложить тебе себя и быть рядом… да, — ответил капитан, ещё сильнее краснея.
Боже, что он там себе напридумывал? Тони просто нужна его дружба и прежние отношения — вернуть всё, как было, вот так, правильно, да. Внезапно Стиву стало так стыдно за то, что он мог предположить на единственный миг, что они… что у них… Это немыслимо, верно? Оба мужчины, оба любят женщин. Точнее, любит только Тони, а у Роджерса-то и отношений никогда не было.
Пегги… и как всё закончилось? А Шэрон… Она очень милая, красивая, целеустремлённая и умная, но тот поцелуй в спешке на парковке расставил всё на свои места. Стивен не почувствовал ничего, кроме благодарности и лёгкой симпатии и, честно говоря, очень боялся того, что агент Картер решит, что между ними есть какие-то отношения. Они ведь созванивались всего два раза за это время, отчасти потому что капитан был занят, а может, потому что знал: это никуда не приведёт.
И вот теперь в его мыслях мелькало то, чего быть определённо не могло — чувства к Тони. Он сам не знал, как всё это назвать: тягой, тоской, желанием быть рядом, а может, всё вместе, но это изрядно выбивало почву у него из-под ног. Стив даже однажды подумал, что, может, влюблён? И сам неверяще усмехнулся тогда, понимая, как всё это глупо. Он и Тони Старк — величайший секс-символ, гений, плейбой и так далее по списку. Который, что немаловажно, знатный ценитель женщин.
Да, вообще, о чём Роджерс думает? Тони сегодня ему почти в открытую сказал, что у него отношения с Наташей, к тому же её духи на его теле говорят обо всём за него.
Ещё больше Стив был в шоке сам от себя, потому что такого плана привязанность к другому мужчине пугала его, хоть и не была чем-то из ряда вон. Гомосексуальные отношения были всегда, разве что в прошлом порицались законом, но как понял капитан, теперь это в порядке вещей. Даже гей-браки и те разрешены. Он не был ханжой, но для него самого даже мысли о таком были в новинку. И всё же мысли мыслями, а к Старку тянуло сильно. Но сейчас всё решилось. Значит, дружба.
— Прости, я… задумался, — вынырнул из своих мыслей Стивен и натянуто улыбнулся. — Я твой, целиком и полностью, если ты этого хочешь, — ответил он, наконец понимая, что Тони имел в виду.
Тони нервно сглотнул, слыша, как звучат эти слова. Не так, как он бы хотел их воспринять. Совсем не так, какой смысл вкладывал в то, о чём думал, стоя здесь и ожидая, когда Стив выплывет из своей прострации. Целиком и полностью. Звучало, как клятва перед вступлением брак. Шутка, которую он неудачно пошутил, ловко обманула его самого. Вот тебе и на.
— Мой… — выдохнул Старк, не сознавая, какой смысл он сам вкладывает в это слово. Но ему надо было сказать его вслух, чтобы ощутить, каково это «мой» на вкус. Пористое, воздушное, из души да в душу, как тёплая вода в реке, как голубые глаза с зеленцой, как руки матери, как падающие звёзды, как радуга, как мягкий напев, как Стив. Зрачки Тони расширились, а сердце ухнуло в груди. Волна мурашек из-за страха пронеслась по телу, и он отвёл взгляд, не зная, хочет ли сказать что-то ещё, ведь и так всё прозрачно.
— Твой… — повторил капитан, потому что то, как это прозвучало из уст Старка, было очень… лично? Этот голос творил с ним что-то невообразимое, даже если все иллюзии насчёт собственных пугающих мыслей были разрушены словами Тони «просто не усложнять». И снова это странное чувство, что вот именно сейчас нужно что-то сделать, нужно шагнуть, нужно… Но, что именно, Роджерс не знал. Да и откуда? Это у Старка опыта выше крыши, а у него самого что? Желания, домыслы о том, как это должно быть, и ноль практики.
И всё же Стив шагнул. В прямом смысле, сделал один шаг, снова сокращая расстояние между ними, вытянул руку и коснулся ей предплечья Тони.
Старк вздрогнул, чувствуя, как по телу разбегаются искорки. По обнажённой спине пробежался холодок, не пугающий, скорее опьяняющий, ведь обычно после такого всегда было что-то очень занимательное. Но занимательное со Стивом? Что же это? Каблуки и платье? Он дёрнул краем губ и посмотрел ему в лицо, основательно проходясь взглядом по всем чертам. «Моё», ─ думал он, глядя ему в глаза. Моё. Никогда. Никогда в жизни он не отдаст его… Барнсу. Если ради этого нужно пустить в себя ГИДРУ, а потом потерять и себя, и Стива, он готов. В глубине коньячных глаз мелькнуло что-то тёмное, тайное, пылкое, и, потянувшись, Тони прижался к Стиву, укладывая голову на его плече, не касаясь руками.
— Все пять лет нашей сволочной брехни стоили этих минут, — сообщил он, отчётливо понимая, что именно говорит.
Одной рукой Роджерс прижал его ближе и прикрыл глаза, концентрируясь на том, что он чувствует. То, что рядом с Тони сбивается дыхание и сердечный ритм, было уже привычно, но он не знал, что может захотеть ощущать такие объятия ещё сильнее, чтобы прижаться всем телом, почувствовать близость Старка, его дыхание, стук его сердца. Это было пугающе, опасно, но так желанно.
— Я хочу, чтобы этих минут было больше, — честно ответил Стив, пугаясь того, как изменяется от всего этого его голос, ставший ниже, мягче, спокойнее.
Касание к обнажённой пояснице прожгло кожу насквозь. В первый раз Тони даже не почувствовал. Точнее, не так. Почувствовал, но не понял, он был раздавлен? Он думал только о Золе? Только о том, какова на вкус боль, как же ему хреново и как сильно он хочет поскорее избавиться от всего этого. Но теперь… Её будто разъело реагентом, заставляя ссыхаться и осыпаться пылью, лишь бы ближе, сквозь неё, чтобы внутрь. Однозначно, это нездоровая хуйня. Такая нездоровая, что рано или поздно сведёт его в могилу.
— Когда всё это кончится, когда я найду решение проблем, возможно, и нас станет больше, а не только минут, — сказал Тони впутавшийся в Стива основательно, потираясь щекой о плечо, ласкаясь, как кот. На языке родился вопрос. Внутренний голос тут же взмолился: «Не задавай вопросов, не усложняй, молчи, молчи». — Тебе хорошо?
— Да, — быстро, порывисто, с горячим выдохом, и снова касаясь губами волос Старка. — Да, — чтобы уж точно и наверняка, чтобы Тони услышал, чтобы… потому что так нужно. Стивен вообще перестал понимать, что происходит, присоединяя к одной руке вторую, теперь уже крепче обнимая Старка. Что они делают? Что это всё… значит для них? Это уже нельзя было назвать дружеским похлопыванием по плечу, и даже парень из сороковых это понимал.
— Я так устал, — прошептал Старк, чувствуя силу, с которой его прижимают к себе, и позволил открыть своё самое гадкое, что толкало делать всё быстрее. Думать больше, куда-то бежать, двигаться, ещё эти координаты ─ всё это так достало, так вынесло, так выбило из нормальной жизни, что он уже почти не помнил, как жил до Гражданской войны, как её окрестили журналюги с крысиными мордами. Хотелось спокойствия, но то, что живо вблизи кратера, мешало дышать. Он должен. Иначе им втроём будет тесно. — Надо идти, — он взял себя в руки и, прижавшись носом к плечу, втянул запах, чтобы заполнить им себя до какой-нибудь встречи, которая когда-нибудь обязательно случится. — Надо идти, Стив, — он поднял голову и усмехнулся, — чтобы уйти, мне нужно, чтобы ты меня отпустил, м?
— Да, прости… я… — Роджерс, утопающий в тепле и наконец позволивший себе признать, открыться, не сразу понял, чего от него хотят, а когда отпустил Тони, ему показалось, что ничего и не было. Что это всё мираж и такого больше не повторится. Он отступил на шаг, не зная, куда деть руки, куда смотреть и как, вообще, себя вести.
Не ощутивший неловкости, Тони только грустно вздохнул, смотря за ним из-под опущенных ресниц. «Координаты, Старк, не Стив. Зола. Координаты. Германия. Барнс. Включайся, ну же». Чеку должно было сорвать, но стало тошно. Разбирать своё «тошно» он не стал, схватил лишь со стула футболку, быстро натянул её и пошёл на выход. Скинув у двери тапки, обернулся через плечо, бросая напоследок полный горечи взгляд, и скрылся за дверью. Им будет тесно, утешал он себя, залезая в броню. Ему, Старку будет тесно. Эгоистичному мудазвону в этом мире будет тесно, пока Барнс где-то существует.
Стив непонимающе стоял и смотрел ему вслед. Чувствовал он себя словно ребёнок, которому предложили огромный торт, он протянул руку и попробовал очень маленький кусочек. Но торт сразу отобрали, показывая ему язык.
Что-то случилось? Что произошло за те несчастные секунды после его «да»? Капитан не должен был отвечать или?.. Голова взрывалась от полного непонимания того, что произошло. Только что Тони прижимался к нему, а в следующее мгновение сбежал, как ошпаренный. «Боже, да пошло оно всё…» Роджерс пнул стул, стоящий рядом, и пошёл наверх, разъедаемый противоречивыми чувствами.
