Втроем нам тесно

      Спали они часов до десяти вечера. В тот момент, когда в комнату вошла Ванда, Тони уже переодевался в одну из присланных им же самим форм для полевой работы. Пачкать и портить одежду Стива не хотелось, потому что он намеревался взять её себе, точнее, вернуться в ней на базу. Домой. С его запахом, с мыслями о нём и тем больным и нарывающим из-за того, что отчасти все эти шуточки были шуточками, и Старк не задумывался о чём-то большем. Причины были очевидны. Он крутился в своих недомолвках и боялся вновь ошибиться. Вновь поверить. Вновь шагнуть и признать. Признать, что Капитан Роджерс дорог ему. Объяснить свою зависимость и показать, до чего всё это его довело. А ещё Тони поступил очень плохо.       Он скопировал всю информацию с жёсткого диска, где сидел Зола. А хорошо не будет, пока Тони не поймёт, пока не примет желание убить Барнса, как данность. Его разъедало изнутри, конечно, и Зола мог бы ему помочь. Теперь он знал, кто за всем этим стоит, и тем лучше было. Только какие-то затравленные нотки совести копошились в груди, когда он смотрел на Стива. Интересно, верит ли Стив в него так же сильно, как и он верил когда-то? Что ж, пришло время свергнуть все идеалы и постулаты.       К тому времени, как они добрались до Вермонта, до маленького городка Монтпилиер с восемью тысячами жителей, Тони пообвыкся с мыслью, что ему нечего терять. Совершенно нечего терять и бояться. Всю дорогу они ехали молча. Пришлось проложить маршрут, который огибал все центральные трассы с полицейскими постами. Пятница предупреждала, когда и где будут камеры, и они успешно сворачивали с дороги. Все были сосредоточены. Тони даже удивился тому, что обычно болтливый Уилсон был хмур и как-то странно скован. Про Ведьму и говорить нечего, они перекинулись лишь парой коротких фраз, хотя всё было уже давно отпущено. Но как знать, ведь Старк и сам не был в силах простить.       Оказавшись на секретной базе, перебив всех охранников, Тони рылся в бумагах, попутно сканируя компьютер на предмет полностью пришедшего сообщения, способного объяснить тайный смысл «восточная», «девяносто» и «семь», а также посыл самих слов. Наверняка это что-то серьёзное.       — Никто ничего не нашёл? — Тони обернулся и заметил, что в помещении совершенно один. Не поняв шутки команды, он пожал плечами и подозвал броню поближе, чтобы, если что, сразу же нырнуть внутрь и дать отпор.       База состояла из нескольких ярусов. У каждого яруса было своё предназначение, а просканировав здание, Тони уверился, что ГИДРА умеет запутывать следы. В том, что это именно она, сомнений не было, так как первое, что они обнаружили здесь, ─ Итан Бэйли. Послушав какую-то скомканную историю по поводу его происхождения, Старк вырубил мужчину и, связав ему руки и ноги, начал искать данные. Конечно же, всё произошло после того, как они разобрались с другими агентами.       Услышав возню, Тони не сдержал смешка.       — Очнулся, красавчик?       — Хрркк… — захрипел мужчина и сплюнул вязкую слюну.       — Ой, вот только не нужно здесь гадить, — возмутился Старк, обернувшись и с отвращением смотря на жалкое подобие лидера ГИДРЫ.       — Зола ещё не сказал тебе, что ищет Роджерс? — прохрипел Итан.       Тони выгнул бровь и сразу же напрягся. Он смутно догадывался, о чём пойдёт речь и о чём они со Стивом не говорили, но не хотел слышать это. Думать об этом и торопиться из-за этого. Потому что в спешке можно многое упустить. А ещё можно попасться и лишиться последних крох ума. Или же натворить больше глупостей, чем хотел бы натворить. Всё же потенциал Старка был много кому интересен, а после снимка, висящего на стене бункера в Лейпциге, где никто и никогда не обследовал помещение на наличие улик, у Тони не осталось и сомнения, что он либо станет их частью, либо с ним расправятся точно так же, как и с отцом.       — И что же? — сипло спросил он и прочистил горло, чувствуя, как тошнота поднимается с глубин желудка. Вот-вот от него не укроется то самое, от чего бегал на протяжении всего этого времени. Но им же будет тесно. Тесно.       — Он хочет освободить своего дружка… от маленькой проблемки в голове, — усмехнулся Бэйли, утирая влажные губы онемевшими руками, связанными на запястьях. — Ему нужно, чтобы он был… чист. Чтобы вспомнил всё.       — А дальше…       — А дальше у него ничего не выйдет, потому что это не лечится.       Улыбка мужчины стала шире. Наглее. Веселее. Старк почувствовал странное в этой ситуации облегчение, наверняка мимолётное. Ведь он любил обманываться и в каждой секунде отведённого ему времени шататься из стороны в сторону, верить то в одно, то в другое только лишь потому, что у него знатно сбило прицел. Знатно перебило всё то, что было дорого и ради чего хотелось жить, думать и бороться. Эхом прокатились слова Бэйли в голове, и стало холодно. Как на той базе в Сибири. Будто добрался туда, и они были с ним один на один. Барнс и Старк. Тони бы многое отдал за эту встречу, но пока ещё не представлял, где искать.       «Не лечится», ─ эти слова прожгли радужку насквозь. Человек и так обречён. Что если позволить ему умереть в муках собственного отчаяния? Это всё звучало, как приговор. Приговор занести топор и отрубить мешающую голову. Какого чёрта ждать, пока он сам сгниёт? Это же чистое благословение свыше, пришедшее в лице этого никчёмного мешка с дерьмом, сидящего на полу напротив него. Взгляд Тони прояснился, а мурашки, мешаясь с холодком, побежали по спине. Неужели. Неужели. Только не обманись.       — Так почему тогда…       — Ты не знаешь?       Тони непонятливо мотнул головой, делая пару шагов навстречу, слыша, как ритм сердца замедляется, будто бы стараясь снизить шум до самого минимума. А ведь он боялся того, что сейчас сорвётся с этих губ. В самом деле. Потому и замер так, словно его окатили ледяной водой.       — Он же любит его. Легенды об их военной любви до сих пор ходят знатные.       Веко дрогнуло из-за нервного напряжения, захватившего все конечности разом, разломившего пополам черепную коробку и вонзившегося ржавым остриём ножа аккурат в центр мозга. «Это… Это… Это всё объясняет». На лице Старка пронеслось что-то пугающее, несущее и ведущее по тому кривому пути, о котором он подумал секундами ранее. Так вот оно в чём дело. Но откуда этому мудаку знать об этом? С чего, вообще, он взял, что его, Тони, это заденет? У них что, начиная с Золы во всей ГИДРЕ сплошные экстрасенсы и чтецы мыслей? Сердце неприятно заболело. Ноющей тупой, будто бы зубной, болью. Ему сковырнули болячку. Да так сильно, что он не смог выдохнуть. Только резко развернуться и влезть в броню, чтобы спрятать себя от чужого взгляда и чужих слов, попадающих в самый центр. Почему тогда Стив делает всё это? Неужели он настолько нуждается в помощи, что готов даже предложить самого себя? Этим можно объяснить и странные попытки ухаживаний. Он наверняка думал, что раз предложить больше нечего, сойдёт и это. Жест с нужностью. С доверием. И снова вокруг одна сплошная безумная ложь. Как же им нужно ненавидеть друг друга, чтобы купаться в опьяняющем дурмане изо лжи?       Старк помотал головой, отодвигая все мысли. К чёрту. Он и не ждал того, что всё это окажется правдой. Он и не хотел быть со Стивом вот так. Он обычный мужчина, предпочитающий женщин. Ну и что, что спокойно? Тянет, ломает, крошит, разносит, бросает? Без разницы. Это лишь тупые чувства, которые ничего не значат. Просто ничегошеньки не значат.       — Мне нравится думать, что он преступил закон из-за большой любви. Это звучит романтично, да это и есть романтично, — пробормотал Итан, вызывая в Старке неконтролируемый спазм ненависти, сжавший кишки в кулак.       Он развернулся и выстрелил из репульсора, ослепляя, оглушая и заставляя вырубиться. Сквозь зубы свистел горячий воздух, по вискам текли крупные солёные капли, и Тони нужно было уйти отсюда. Уйти далеко и больше не появляться, пока он всё это не разложит по полочкам. Сейчас он может натворить многое из того, чего не хотел бы творить. Всё-таки нестабильность была на лицо. Он полностью теряет контроль, стоит ударить в центр, зацепить острым когтем и оттянуть кожу, заглядывая внутрь. Где его прежнее достоинство, с каким он сносил неприятные ему вещи?       «Всё стёрлось, Тони. Всё стёрлось», ─ голосом Золы забахало в голове, и Старк крепко зажмурился, опираясь рукой о стол.       Капитан зашёл в помещение, чтобы поторопить Старка, так как на остальных ярусах они уже осмотрелись.       — Тони? Ты что-нибудь… — он увидел мужчину, валявшегося на полу, — нашёл? Это же Бэйли? Я видел его фото. С тобой всё в порядке? — Роджерс подошёл ближе, оглядывая Тони.       Старк развернулся на звук голоса, сминая столешницу железными пальцами до хруста дерева. Увидев Роджерса, он мотнул головой, отвернулся и начал перебирать бумажки, прислушиваясь к пищанию Пятницы, ругая себя за проломленный стол.       — Ещё нет, не нашёл, — ровно ответил он. — Ну да, это вроде он, я просто вырубил его, потому что он мне мешался. Знатно мешался, — голос стал жёстче, и он выдохнул сквозь зубы.       — Да, хорошо, — Стив нахмурился, но решил, что это обычное напряжение и Старк в порядке.       Сэм и Ванда были снаружи, и хоть они уже осмотрели всё, решили ещё раз быстро пройтись по ярусам. Капитан окинул помещение придирчивым взглядом. Здесь наверняка должна быть зацепка. И Итан Бэйли, который точно знал того, кто сможет помочь Баки. Он не хотел допрашивать на глазах у Тони, но не тащить же его к ним домой? В конце концов, он не делал огромной тайны и не скрывал специально своих намерений, но лишний раз напоминать Старку о том, что произошло, казалось Стиву несправедливым. Чем дальше Тони и Баки будут друг от друга, тем лучше будет всем.       Роджерс начал перебирать листовки, осматривать стены ─ быть может, они что-то упустили. К тому же ему нужно было дождаться, когда очнётся Бэйли.       — Должно же быть здесь хоть что-то, — пробормотал он себе под нос.       Пока Стив там прогуливался и оглядывал закутки, Старк невидящим взглядом скользил по бумагам, ища лишь совпадение символов. Самому проверять было невмоготу. Прошло минуты три в напряжённом молчании, и Пятница объявила о своей находке.       — Восточная улица девяносто семь, дом пятнадцать.       — И… что там?       — Николаевский собор, сэр.       Тони нахмурился и убрал маску, подходя ближе к компьютеру.       — Ты уверена, что это именно то?       — Да, сэр. Совпадение 99,9 процента.       — Эм-м… а зачем Гидре церковь?       — Мистер Старк, лучше бы вам спросить об этом у него.       Голос рыжей подружки звучал иначе, пока она намекала Старку на то, что он со своим личным совсем забыл о работе. «Вот же дрянная девчонка».       — Ах, да, ну конечно, и как же я об этом не подумал? — ехидно отозвался Тони и, обернувшись, мельком взглянув на Стива, подошёл к Итану. Он схватил его за лацкан пиджака и поднял в воздух, отрывая от пола. Со всей силы ударив его спиной о стену, возле которой он сидел, Тони добавил ещё и пощёчину железной перчаткой в надежде отрезвить его.       — Э-э-эй… — начал Бэйли, раскоординированно качая головой.       — Заткнись, дружище. Не хочешь поделиться информацией о Николаевском соборе? М? Мне кажется, это важнее чем то, о чём ты тут балаболил, доставая меня, — прошипел Старк, сминая его пиджак и бок, буквально вгрызаясь пальцами в плоть.       — Я… я… — задохнулся Бэйли, поднимая голову, расфокусированно глядя на Тони. — Без понятия.       Нервы Тони были на пределе. Желваки заходили на щеках, и он усмехнулся.       — Может, с тобой поделиться цианидом?       — Можно бы, — съязвил мужчина.       Стив подошёл к ним и посмотрел на Бэйли. Сейчас ничто не имело значения, только работа, информация по сообщению, ГИДРА и помощь Баки. Он должен знать.       — Рассказывай, что знаешь, и лучше бы тебе поторопиться, — жёстко сказал Роджерс, глядя в глаза Итана.       — Нечего рассказывать, занавес скоро упадёт, — фыркнул тот, принимая взгляд. — А ты ничего, всё как говорил Рамлоу, только мозгов маловато.       Старк, скрипя зубами, вдавил его в стену, наваливаясь всей массой брони с таким нажимом, что можно было проломить рёбра, и прошипел:       — Свои комплименты будешь раздавать потом, а сейчас дело, иначе придётся говорить с Россом. Что за занавес?       При упоминании этого имени у Бэйли в глазах зажёгся странный огонёк, и он рассмеялся, вызывая в Тони неконтролируемое бешенство.       Нехорошее предчувствие подкралось к капитану, стоило только агенту ГИДРЫ упомянуть Рамлоу. Он что-то знает. Он точно что-то знает, но как же вытрясти из него нужные им детали? Физическая сила вряд ли поможет, в памяти Стива хорошо отпечатался тот самый момент, когда приспешник Красного Черепа предпочёл раскусить капсулу с ядом ещё тогда, в сорок третьем. Здесь нужно было найти слабость, что-то посильнее ударов, найти нужный мотиватор.       — Тони, можно я?.. — Роджерс посмотрел на Старка, прося взглядом отступить.       — Валяй, — Старк разжал пальцы, и Итан рухнул на пол, складываясь пополам. Он всё ещё был дезориентирован вспышкой и вряд ли мог бы стоять на ногах. Отойдя на пару шагов вправо, Тони вздохнул и сложил руки на груди, думая, как всё это его заебало и что пора бы уже двигаться вперёд, а не топтаться на месте.       Капитан присел на корточки и, наклонив голову набок, заглянул в расфокусированные глаза.       — Итан, — начал он опасно мягким голосом. — Тебе придётся поделиться с нами кое-какой информацией. Я знаю, что у тебя есть жена. Кажется, её зовут Мелисса? И сын, верно? Сколько ему? Лет десять? Ты же понимаешь, в какой опасности они находятся, правда? Не перед нами, перед правительством, — да, это был грязный приём. Да, это был не метод Капитана Америка ─ честного и благородного защитника своей страны. Это был способ Стива Роджерса ─ человека, растерявшего наивность и знающего, что агенты ГИДРЫ идут по головам. Он не планировал ничего такого, лишь припугнуть, в конце концов, в глазах других он теперь беглый преступник и кто знает, на что способен? И хоть самому капитану было противно от того, что он сейчас говорил, другого выхода не было видно.       Старк удивлённо округлил глаза. Не об этом ли он думал всё это время, боясь, что Стив уже не тот парень? Даже Тони это казалось чем-то неприемлемым. В груди опять заболело, он скользнул растерянным взглядом по побледневшему лицу Бэйли и затаил вздох. Что Капитан Роджерс таит в себе ещё? Какие загадки ждут Старка до того времени, пока кто-то из них двоих не найдёт нужное? Ужасно. Это всё дикость.       Итан тем временем неверяще смотрел на Стива. Понять, о чём они оба думают в этот момент, определённо точно было нельзя.       — Оказывается, ты ближе к нам, чем мне виделось ранее, — он приподнял руки и утёр губы, заваливаясь набок. — Интересно, а что было бы, если бы я сказал тебе, что ты точно так же, как и я, не сможешь спасти своего дружка? Ох, ты бы вышел из себя и раскурочил тут всё, — злобная ухмылка легла на его губы, а Старк запоздало позавидовал тому, что для него и ради него Стив никогда бы не пошёл на подобное.       Роджерс прищурился, а на его скулах заиграли желваки. Но то, что он почувствовал в этот момент, не поддавалось описанию. Страх, ненависть к ГИДРЕ и всему тому, что они сотворили с миром и Баки; отчаяние, что не сможет помочь своему другу; тупая боль, что всё это зря. Огромных усилий ему понадобилось сделать так, чтобы голос не дрогнул.       — Что ты имеешь в виду? — спросил Стив, сжимая кулаки. — Программа, которую запихнули в него. Как она деактивируется?       — Ха-ха, вынь мозг, и пользы для него будет больше, — рассмеялся Итан, чем вызвал в Старке неподдельное уважение. Только что он рассказывал об их бессмертной любви, а теперь самолично нарывается на безумного любовника. Это смело, но очень глупо, а Роджерс-то в лице как поменялся. Какая же это всё драма. Сопливая, не поддающаяся логике, ломающая изнутри. Неужто и Тони ревнует? Да, видимо, да, и так сильно, что готов голыми руками убить, причём не просто убить, а лишить надежды.       — Знаешь, Итан, что будет с твоей семьёй, попади они в руки правительству? — в голосе капитана звучал металл. — Отговорки «Я не знала, чем занят мой муж» не пройдут, ты ведь это понимаешь? ЦРУ не Щ.И.Т., они не мягкосердечные добрые Санты, раздающие конфеты. Мне самому не нравится эта затея, но ты вынуждаешь меня. Только в твоих интересах рассказать о том, что ты знаешь о программе Зимнего Солдата. Или о том, кто может об этом знать. И о Николаевском соборе тоже, — Стив казался серьёзным, в его голосе не было ни намёка на то, что он не сделает, что подразумевал под своими словами — не передаст дело семьи Бэйли в ЦРУ. На минуту капитан пожалел, что рядом нет Наташи — она мастерски делала то, что и он сейчас, и её не мучили угрызения совести, в отличие от него.       Старк тихо охуевал, почти не дыша. «Зимний Солдат. Зимний Солдат. Зимний Солдат», ─ горело перед его глазами и растекалось по крови ядом. Разрушить, уничтожить, стереть с лица земли. Кроме того, Роджерс и его поведение. Обиженный и озлобленный любовник. И почему слова агента ГИДРЫ так въелись в голову? Тони мотнул головой, пытаясь прогнать чужие реплики. Происходящее выглядело так, словно… словно Стив плохой парень, а Бэйли хороший. Может, на деле уже давно так и было? Но как же весёлый смех и добрые подтрунивания, несмотря на то, что спорили и цапались как кошка с собакой? Они делали передышки, позволяя себе каплю ненормальной нормальности. А нежное… ласковое касание к переносице? Воспоминание об этом заставило Тони побледнеть. Роджерс не мог быть таким куском дерьма. Не мог врать, глядя в глаза и быть… быть не его Стивом. Стиснув зубы, Тони отогнал проклятую драму подальше, пока его здесь же не хватил сердечный приступ, и посмотрел на глотающего рывками воздух Итана. Тот медленно приходил в себя, становясь более-менее адекватным, видя происходящее не через белый туман.       — Я же сказал, кэп, ему не помочь, легче выбить из черепа мозг ─ пользы больше, да и какая-никакая свобода, в смерти же есть освобождение, — его губы разъехались в ужасающей улыбке человека, которому больше нечего терять. — Он будет страдать всю жизнь, пока кто-нибудь не доберётся до него или пока ты не запрёшься с ним где-нибудь в хижине вдали от людей. А моя семья… ну… знаешь, — он шумно втянул воздух носом, — ни твой дружок, ни они такого не заслужили, однако… ни тебя, ни меня это не ебёт. Каждый преследует свои цели.       — Кого ты знаешь из тех, кто был причастен к этому? Кто давал ему команды, кто ещё может знать? — задал Стив свои последние вопросы. Чувствовать он будет потом, сейчас же главное ─ хоть что-то узнать. — Мне нужна любая информация, Итан, что угодно, что может ему помочь. Не может быть, чтобы ты этого не знал. Скажи и уйдёшь с миром. Я не хочу причинять боль ни тебе, ни твоим близким. Мне нужна лишь информация. Кто?       Больше не находя в себе сил это выносить и того, как плавно работа перешла в личное, Старк закрыл маску, попросил Пятницу переслать данные на его сервер и, развернувшись, вышел из помещения, ни капли не жалея о том, что затеял.       — Все умерли, Стив. Академия Красной Комнаты… Зола — единственный, кто работал с огромнейшим усердием над его головой, Лукин и все остальные — никого больше нет, — устало пробормотал Итан, смотря на выход, где только что исчез Старк. — Придётся побороться за его спасение, — усмехнулся он, подвигаясь ближе к стене. — Думай, Роджерс. Ты в Гидре, а не в обществе мягкосердечных добрых Сант.       — Ошибаешься, я так же далёк от Гидры и всей вашей компании, как ты от Санты, — ответил Роджерс, качая головой и поднимаясь на ноги. Он не хотел всего этого, ему претил шантаж и угрозы, но что было делать, если нет другого выхода? А теперь ещё это… Стивен не знал, что делать. Он находился в полной растерянности, в отчаянии оттого, что может быть, ему не удастся деактивировать программу в голове Баки. — Послушай, — капитан посмотрел на Бэйли и тихо вздохнул. — Я не хотел давить на тебя угрозами. Это не моё, и я никогда так не поступал. Но я слишком хорошо знаю, что из ГИДРЫ не выбить признания силой, поэтому… всё так. Но ты не кажешься мне чокнутым психом, так почему ты с ними?       Бэйли покачал головой, очевидно давая понять, что хоть пытай его, бей его, угрожай, всё равно не расколется.       — Если взломать Золу, можно хоть что-то узнать? — уже без надежды на ответ спросил Роджерс.       — Ты ведь уже пробовал, — улыбнулся мужчина, смотря на посиневшие запястья, связанные жёсткой верёвкой.       Стив заскрежетал зубами. «Да что ж такое? Почему так сложно?»       — Мне нужно больше информации, чем я имею. И ты мог бы мне помочь, что тебе терять? От Гидры остались жалкие ошмётки, рано или поздно и их не станет, так почему ты упираешься?       — Жалкие ошмётки? — переспросил Бэйли, поднимая голову и упираясь затылком в стену. — Ты ещё никогда не ошибался настолько сильно, как ошибся сейчас. Гидра ближе, чем ты думаешь, Роджерс, а теперь либо убей меня, либо оставь вашим этим ЦРУ, государству и кто там ещё любит змей.       Капитан окинул его презрительным взглядом. Бессмысленно. Бить он не хотел, а снова опускаться до шантажа было мерзко. Ничего не говоря, он вышел из помещения, хлопнул дверью и прислонился к стене. Всё было бессмысленно. Не осталось зацепок и шансов помочь другу. Стив был подавлен, разбит осознанием собственной беспомощности. У него нет ничего. Пегги оставила его, Бак заморожен, а Тони… между ними вообще непонятно что. Одиночество. Конечно, был Сэм ─ его опора и тот, с кем можно было поговорить. Но это не то, почему-то это было не тем, что нужно.       — Что у вас там? — устало спросил Роджерс в общий интерком.       — Я допросила одного парня, он оказался смышлёным и сразу понял, что дело пахнет жареным… — Ванда недоговорила.       — Стив, ты бы видел, она реально его поджарила! — вклинился Сэм.       — Уилсон, — осадила она его, — В общем, информации мало. В Соборе на Восточной на днях будет проходить какое-то тайное собрание, вроде там собираются важные шишки, и, кажется, Гидра планирует их всех убрать, или это и будет Гидра.       — Только я не понимаю, к чему такая помпезность? Церковь, Иисус, все эти слова про дела, — вставил Сэм.       — Нам следует обдумать это всё, — добавила Ведьма.       — Так, хорошо, это уже хоть что-то, — капитан зашагал по коридору. — У меня ничего, Бэйли нем как рыба, и боюсь, что из него никто не сможет хоть что-то выбить. Он скорей умрёт, чем расколется. Тони? Что у тебя?       — Стою у машины, — отозвался Старк через некоторое время.       — Мы идём к тебе, — Стив отключился и направился к выходу.       Настроение скатилось ниже некуда, он шёл быстро, желая скорее оказаться дома, принять горячий душ и побыть одному. Его добил ответ Бэйли, и Роджерс даже не знал, что теперь думать и делать. Он очень хотел вернуть Баки, но у него опустились руки. Так не было даже в самом начале их поисков. Золу не взломать, ГИДРУ не разговорить, хотелось просто застрелиться или заснуть в криокамере, потому что голова совершенно не соображала.       Капитан подошёл к Старку первым, Сэм и Ванда, должно быть, были ещё в здании.       — Как ты? — тихо спросил он, становясь рядом.       Маска приоткрылась, и Тони посмотрел на Стива. Он видел его подавленное настроение, бледность обычно розовых губ, потухший взгляд, но это впредь больше не должно его касаться. И пусть рёбра сложатся в гармошку из-за боли, плевать он хотел. Точнее, плевал. Пытался плюнуть.       — Да ничего так, голова болит, и очень спать хочется, будто не спал весь день, — Тони покачал головой и хмыкнул. — Рад, что информация хоть какая-то появилась по этому Собору, — Старку она была так же интересна, как и им, потому что Росс был требователен, а ссориться с ним теперь было не на руку. — Осталось только решить, что делать, и всё будет тип-топ.       — Ты можешь остаться у нас, если… хочешь, — сказал капитан, смотря на него. — Так ведь проще, сейчас ночь, а ты устал.       — Найдётся ли у вас, — он выделил это слово специально, передёргиваясь от этого «у нас», — спаленка для обездоленного богача с комплексами ребёнка? Правда, Нат небось обиделась, я обещал вернуться к десяти вечера, а время уже четыре часа, не меньше. Да и обратная дорога займёт на этой колымаге часов пять. Ладно, отправлю ей смс-ку, а так… может, я и досплю в пути.       — Есть гостевая, — Стив так устал, не физически, больше морально, что казался жалкой копией себя самого. — Останься, — очень тихо попросил он. Роджерс инстинктивно придвинулся ближе, подсознательно ища поддержки, которая была сейчас так необходима. Тони казался ему той неизменной константой, что была у него здесь, в этом времени. Что бы ни происходило с ними, Старк незримо оставался рядом, даже после того, что случилось полгода назад. Он был нужен Стиву, особенно сейчас, когда руки совсем опускались. Это было верхом эгоизма, но он всё равно тянулся к Старку, и этого ничто не меняло.       Тони ощутил желание отшатнуться, бросить всё к херам, улететь на сверхзвуковой и стать сверхновой, сгорая яркой вспышкой, но остался на месте, лишь пошевелил железными пальцами, вглядываясь в лицо Стива. Ему же плевать. «Ну так плюнь. Плюнь уже. Не видь этой вселенской скорби и печали в горящих глазах, светящихся в полумраке отблесками голубого свечения, идущего из груди. Не смотри. Не жалей. Не проникайся. Это не твоя беда, что ты нужен только как утешение, вот и отойди от дел». Внутренний монолог был жалким, а сердце глухо.       — Останусь, — тихо сказал Тони, ненавидя себя и его за то, что всё это происходит, за полярность смены настроений, решений, желаний.       — Спасибо, — ответил Роджерс, не успев себя остановить. Ну вот, теперь он выглядит жалким. Сильный и непробиваемый Капитан Америка, как же. Но он был действительно благодарен Старку, что тот останется с ним хотя бы сегодня. Пусть в гостевой, но всё же близко. До них донеслись шаги и тихие голоса Сокола и Ведьмы. — Можем ехать, — сказал капитан, видя приближение друзей.       Старк выполз из своей брони и, отдав Пятнице команду до Хантингтона, тихо вздохнул, потирая лицо ладонями. Господи, какие же они оба жалкие. Сесть бы и поговорить по-человечески, найти общий знаменатель и выбраться из этого вместе, но нет. Каждый будет искать то, что ему нужно, издеваясь над другим, пусть даже и не в открытую. Но все эти слова… Каждая фраза сливалась в одно — ты не нужен. Бэйли, Зола, призрак Барнса, незримая и несгибаемая ГИДРА, собственные выводы, основанные на анализе поведения Стива, действия, разрушившие всё полгода назад ─ всё это, абсолютно всё вторило разбитой рациональной части.       Так больше не может, и так больше не должно.       Усевшись в машину на заднее сидение, Тони взял подушку-косточку и, подложив её себе под шею, уставился в окно. Он даже не вслушивался в болтовню сидящих впереди Сэма и Ванды, потому что больше не хотел думать.       Машина тронулась, и в скором времени Монтпилиер остался позади, а рука Стива, покоившаяся между ними, была слишком близко к его.