Втроем нам тесно

      Если бы кто-нибудь год назад сказал Тони, что он будет счастлив без Пеппер, он бы этому кому-то рассмеялся в лицо. Если бы кто-нибудь год назад сказал Тони, что он будет счастлив со Стивом Роджерсом, он бы покрутил пальцем у виска и, наверное, не удержался бы от неприличного жеста, убегая куда подальше и сверкая пятками. Но прошёл уже год с маленьким лишком, и Тони мог бы сказать открыто на весь свет божий, что он самый счастливый человек только потому, что рядом с ним Стив Роджерс.       Громко, откровенно и от души.       Уже три месяца с небольшим, они жили в домике в Хантингтоне, который Тони втайне от Стива выкупил у прекрасной хозяйки-старушки, налаживали общий быт и искали то, что им будет по нраву обоим. Старк ещё раньше увлёкся садоводством, и теперь на их столе всегда были домашние овощи, зелень и даже ягоды клубники. Ну, а Стиву нравилось рисовать. Иногда он убегал рано утром из дома, чтобы дойти до частной школы и заменить местного учителя рисования, и Тони никак не мог нарадоваться тому, что и Роджерс нашёл что-то такое, чем можно было увлечься. Не сказать, что они тосковали по работе и Щ.И.Т.у, по всем этим бесконечным общим сборам, миссиям и так далее, просто было непривычно искать что-то в замену. И замену не на время, а действительно для себя и с пользой.       Порой они ссорились. Да так, что всё вокруг полыхало, а потом точно также мирились, и всё в доме тряслось уже не от криков, а от взаимных страстных ласк. Эта сторона отношений ещё не была пройдена до окончания первого акта, и Тони уже начал думать, что всё, хватит, надо брать быка за рога. Но такого быка, как Стив, попробуй ещё возьми. Поэтому без особых надежд он терпел и выжидал, как хищник, чтобы не вспугнуть жертву. А с другой стороны, он очень и очень хотел бы попробовать себя в роли нижнего. Конечно, о таком пока рано и бла-бла-бла принципы из сороковых годов, но Старк-то распущенный современный мужчина, которому уже, на минуточку, сорок семь! А его всё ещё динамят. Но зато какие минеты делал Стив… М-м-м, ничуть не хуже, чем утренние омлеты.       На исходе второго месяца отношений Тони, наконец, избавил Барнса от проблемы в голове. Слова его кода въелись в память намертво, и потому, после того как Джеймс пришёл в себя, Старк, ожидавший его пробуждения в палате интенсивной терапии как наблюдатель и человек, который в курсе всех нюансов, стараясь не смотреть в глаза человеку, похожему на брошенного щенка, зачитал слова-триггеры. Когда ничего не произошло и Баки в прямом смысле этого слова расплакался, Тони тоже почувствовал, что готов пустить слезу рядом с ним. Обменявшись платками и добродушными рукопожатиями, Тони перезвонил Стиву и попросил приехать.       Дальше началось действо. Барнс постоянно выдёргивал Стива из дома, потому что он совершенно ничего не умел, и Тони, решивший держать «врага» ближе к себе, помог тому найти жильё недалеко от них, чтобы уж если Роджерс и убегал, то, по крайней мере, не на другой конец Нью-Йорка.       Всякий раз, когда Стив заговаривал с другом по телефону или приходил от него, Тони, если бывало такое, что ошивался рядом или попадался на глаза, получал очень тёплый и благодарный взгляд. Сам Стив был нежным в такие моменты, ощущая себя цельным, и, кажется, он никогда не переставал благодарить Старка за то, что у них всё получилось и история с Баки теперь обычная сказка, спрятанная в архивах.       Росс теперь был главным советчиком Мстителей, а Тони и Стив на данное время оставили свои личины и жили друг для друга. Пусть не всё удавалось, пусть они ещё вспоминали былое, пусть иногда снились кошмары, они всегда возвращались в кровать, под которой в коробке лежал щит, а на одном из столбиков изголовья был повязан синий шёлковый галстук. Как бы они ни злились друг на друга и даже фыркали, соприкасаясь частями тела, пытаясь уснуть после ссоры, никто бы и не подумал о том, чтобы сменить спальню на гостевую.       Пол Кирк, мальчишка, которого видоизменила ГИДРА, подружился с Паркером, и теперь сам Паркер стал наставником, в то время как Тони изредка позволял ему появляться в Башне и тренироваться на лучших тренажёрах и мочить роботов. Он стал своеобразным талисманом, и как-то Стив сказал, что не за горами время Юных Мстителей. Старк тогда ещё так странно посмотрел на него, а теперь уже подумывал о том, что он прав. Оставалось только найти тренера и учредителя, и, возможно, они запустят новое дело.       Сегодня был выходной, и этот день напоминал обычный будний день в Башне. Собралась целая толпа. Мария с Сэмом, Наташа без Мэтта, Ванда и Вижен, Скотт без Хоуп и Клинт без Лоры. Хоуп не пришла, потому что у них с Лэнгом скоро планируется пополнение, и маленький Майк в животе девушки разбушевался, заставляя её остаться дома. Роудс, которому Старк создал новейший экзоскелет, в данное время уехал в Сицилию отдохнуть и набраться сил, Барнс, кажется, занимался с психологом, ну, а Мёрдок был занят одним важным делом в суде.       Сидя рядом со Стивом, сплетя вместе пальцы, Тони исподтишка наблюдал за ним, пока тот о чём-то оживлённо болтал с Бартоном. Сидевшая рядом Наташа положила Старку ладонь на бедро и, подвинувшись ближе, коснулась губами его щеки, оставляя красный след.       — Вы как молодожёны, мальчики, — шепнула она, проводя ладонью ниже, касаясь его колена. Тони, следившей за её рукой, искренне улыбнулся, зная, что она проверяет Стива на выдержку, и подмигнул ей, быстро облизывая губы.       Роджерс, который хоть и разговаривал с Клинтом, всё равно краем глаза следил за Романофф. А уж когда она полезла со своей помадой к Тони, так и вовсе повернулся, недовольно изгибая бровь. Бартон фыркнул, дёргая его за плечо, говоря что-то похожее на «Да ладно тебе, ты ж её знаешь, выдохни, кэп». Стив на это только многозначительно промолчал, но, улучив момент, когда Наташа встала из-за стола, чтобы пойти освежиться, притянул Старка к себе и зашептал ему в ухо:       — Сотри эту ужасную помаду, иначе я… сам сотру, — щёки чуть вспыхнули от осознания собственной неконтролируемой ревности.       — Мой сладкий, дождёшься пока все уйдут или сотрёшь сию секунду? — Тони повернулся и приподнял брови, светя своей щекой с ярким алым следом. Глаза его блестели от выпивки и, кажется, не только от неё, а губы были приоткрыты. Он придвинулся поближе и коснулся губами его скулы, шепча: — Когда ты выглядишь разъярённым мужем-ревнивцем, я чувствую себя маленькой послушной жёнушкой.       — И почему ты позволяешь ей себя… — гневно взглянул на него, — лапать? Никакого представления о личном пространстве! — уже чуть менее экспрессивно сказал он, почувствовав мягкое касание и горячее дыхание. — Тони, ты слышишь? Сотри её, давай. Не буди во мне зверя, — проворчал Стивен, поворачиваясь и прикусывая его губу как акт маленькой мести. — Сотри!       Тони едва удержался от того, чтобы во всеуслышание не застонать, заставляя Стива коснуться его ширинки. Он лишь сбито выдохнул и, смотря ему в глаза, провокационно выгнул бровь, едва заметно качая головой.       — Заставишь меня? — спросил он, боясь, что его игру не примут и они только рассорятся. — М-м-м? Ты ведь умеешь, Стив, — мягко и тягуче произнёс Тони, понизив тембр до уровня «я готов сейчас, ну же, пожалуйста», и повёл плечом.       — Здесь… Тони, у нас гости, — пробормотал капитан, прижимаясь теснее к нему. — Но если ты её не сотрёшь, мне придётся пойти и… и умыть тебя! Да, точно, — его рука скользнула за спину Старка, надавливая ему на поясницу и пробираясь под ремень брюк так, чтобы этого никто не заметил. — Мне придётся отвести тебя наверх, чтобы умыть, — Стив сам не ожидал, что его поведёт так сильно от ревности, смешанной с желанием обладать и быть единственным. Тони не может никто трогать так, как трогает он, целовать так, как целует он, никто. И если для этого ему придётся показать Старку зубы, он это сделает.       Оглядевшись вокруг, примечая занятость гостей, выгнувшийся в дугу Старк бесстыдно расставил колени, позволяя Стиву видеть. Может быть, хотеть ещё больше стереть эту жалкую помаду с его щеки. Может быть, нарываясь на скандал, а может, и на то, о чём он думал уже месяца три, почти каждый день доводя и себя, и Стива до разрядки рукой, ну или ртом. Правда, в последнем случае ему доставалась рука, но это не страшно. Зато какое количество поз они перепробовали и где только этим не занимались…       — Будешь ждать, когда гости уйдут, или отведёшь меня наверх сейчас? — он ослабил хватку на его ладони и тут же сжал, проводя языком по зубам, чувствуя, что такой Стив заводит его ничуть не меньше, чем обычный Стив.       — Наверх, живо! — зашипел Роджерс, прищуривая глаза. Понимал, что сейчас это вряд ли уместно — исчезать на глазах у друзей в самый разгар вечера, но Тони нарывался специально, а он вёлся, как мальчишка, желая показать, что он единственный. Что ему единственному позволено трогать и целовать. Поднявшись со стула, капитан силой вздёрнул Старка на ноги и толкнул в сторону лестницы, чтобы подняться наверх. Возбуждение уже мешало мыслить здраво, в паху горело, а провокационный вид Тони с этой кошмарной помадой на щеке, вообще, лишал последних крох самообладания.       Покачивая бёдрами в такт какой-то танцевальной мелодии, следуя по ступенькам наверх под косые взгляды гостей, Тони не верил своему счастью, даже несмотря на то, что капитан впервые так жёстко и грубовато с ним обошёлся (Тони сам себя обманул, ведь ему очень понравилось и хотелось бы ещё). Конечно, что уж говорить, руки его слегка подрагивали, потому что он надеялся всё же перескочить первый акт и перейти ко второму, но не знал, чего там хочет Стив, который рычал так, что у Старка волоски на спине дыбом вставали.       — Стиви… сладкий Стиви идёт умывать Тони, — напевал он себе под нос, преодолевая ступеньку за ступенькой, чувствуя, как затылок жжёт от тяжёлого взгляда Стива.       Старк, определённо, нарывался, в то время как Роджерс терял последние остатки терпения. Он сам не знал, почему его настолько это задело, возможно, дело было в том, что это именно Наташа, которая была так близка с Тони, что спала с ним ночами, а может, потому что Стив подсознательно хотел доказать своё превосходство. Идя наверх, он даже не знал, что будет делать, чёткого плана не было в голове, но лёгкая злость только подстёгивала его возбуждение.       — Теперь ты можешь её стереть, — опасно тихо проговорил капитан, захлопывая за собой дверь спальни и делая шаг в сторону Тони. — И никогда больше не позволишь так откровенно трогать себя, — испугавшись, что это прозвучало слишком жёстко и вдруг это не понравится Старку, он уже мягче добавил, растягивая по-хозяйски властно: — То-о-они…       Тони вскинул брови и, смотря ему в глаза, начал размазывать помаду по щеке. Не стирать, а размазывать. Она пахла мёдом и, наверное, даже на вкус была сладковата. Поведение Стива что-то сшибло в его голове, окончательно давая понять: он больше не может и не хочет терпеть. Готов уже сам себя предложить, надеясь, что любимый не откажет. Когда и пальцы покраснели, он глянул на них и, засунув указательный палец в рот, толкнул его до костяшки, слизывая.       — Я не позволю, — сказал он между вылизыванием пальцев, вновь смотря на Роджерса тяжёлым и каким-то осязаемым взглядом. Похотливым и жарким. Распаляющим. — Только тебе можно, да, детка? — палец вновь скрылся во рту, а он приподнял бровь.       О, вот этого ему делать определённо не стоило. Глаза Стива в мгновение стали темнее ночи, черты лица заострились, и, кажется, даже губы приподнялись в хищном оскале, обнажая ровные белые зубы. В его голове что-то щёлкнуло, будто съехал какой-то спусковой крючок, сорвало предохранитель, всегда отвечающий за осторожность рядом с любимым мужчиной. В следующую секунду Роджерс оказался рядом с Тони, безжалостно толкая его на кровать, наваливаясь сверху, сразу же впиваясь в шею зубами.       — Не смей так… так… — зашипел он, зализывая укус, уже сжимая рукой его твёрдый бугорок между ног, начиная двигать рукой вверх-вниз через одежду.       Тони испуганно вскинулся от боли, но тут же заставил себя расслабиться, получая от этого какое-то извращённое удовольствие. В конце концов, провокатором был он, вот и получил синяк на шее. Да и было, блин, за что! Пока язык скользил по больному местечку, куда секундами ранее впились зубы, Старк развёл колени и начал развратно двигать бёдрами в такт руке Стива, пытаясь выстонать из себя хоть что-нибудь связное.       — Не сметь… провоцировать тебя, Капитан? — прошептал он, поддаваясь на ласки, закатывая глаза и царапая его спину сквозь плотную ткань рубашки.       — Ты… Ты с огнём играешь, Старк… — прорычал Стив, разрывая на нём рубашку в буквальном смысле этого слова так, что пуговицы покатились по полу. Ничуть не стыдно, сам напросился. Капитан прикусил затвердевший сосок, попутно расстёгивая ремень своих брюк, переключаясь на брюки Тони. Двух рук не хватало, чтобы справиться с этим достаточно быстро, но он не позволял ему помогать, полностью заставляя подчиниться. Мысли уже были в полном и беспросветном тумане, а в голове стучало: «Взять! Взять! Мой! Только МОЙ!»       — Мой! — Роджерс всё же стянул с себя брюки, освобождая истекающий и подрагивающий член. Добравшись до белья Тони, он стянул и его, опускаясь жалящими укусами ниже, бесстыдно скользя рукой в ложбинку между ягодиц, пока только привыкая, на пробу касаясь сжатого колечка мышц пальцами.       Лёжа почти не дыша, понимая, что зашёл слишком далеко и что, возможно, сейчас его не просто займут любовью, а трахнут, Тони заскулил что-то, приподнимая бёдра, напрашиваясь и нарываясь ещё больше, и провёл пальцами по напряжённому стволу, запрокидывая голову назад и утопая в сбившемся одеяле и подушках. Он побаивался всех резких движений, но вместе с тем был так заведён, что все места, где были руки и губы Стива, горели огнём, а то самое… между ягодиц, только и ждало большего, пусть самому Старку и было слегка так неловко.       — Говорят… в первый раз удобнее в коленно-локтевой, — прохрипел он, вновь касаясь своего члена пальцами, оттягивая крайнюю плоть и лаская уздечку. — А ещё… ещё… я твой, ты знаешь, да?       — Ты мой, ты мой, думай об этом! — выдохнул Роджерс, одним рывком убирая руки Тони с члена и сразу же беря его в рот, натягивая себя почти полностью на напряжённый ствол. Перед глазами поплыло, рот заполнился вязкой слюной с привкусом солоноватой смазки, и это добило Стива окончательно. Как сумасшедший, он принялся посасывать, играть языком с уздечкой, осторожно прикусывая зубами плоть. Почувствовав, как яички Старка поджимаются и он уже готов кончить, капитан отстранился, поднимая голову, смотря на ошарашенного таким финалом Тони.       — Рано, — он облизал губы и поднялся, снимая рубашку, оставаясь полностью обнажённым. Подойдя к тумбочке, Стив достал оттуда какой-то гель, которым пользовался Тони, и опустился рядом с ним, горящими глазами смотря на любимого. — Ты хочешь этого, да?       Всё это время пребывая в прострации после того, как ему не дали кончить, Тони посмотрел на Стива из-под опущенных ресниц. Старк выглядел, как и всегда в интимные моменты, распутно, пошло и доступно. Губы его были приоткрыты, щёки разрумянились, руки раскинуты по обеим сторонам туловища, а на груди и животе алели следы зубов и засосов. Он растерянно выдохнул, чувствуя пульсацию крови в паху, стук обезумевшего сердца в ушах и видя, как Стив смотрит на него, как он сам горит, желая взять, прикрыл глаза.       — Стив… ты возьмёшь меня? — сипло спросил он, начиная поглаживать выпирающие тазовые косточки, местечко возле пупочной впадинки, и, коснувшись сосков, выпустил горячий воздух сквозь сжатые зубы. Он лежал и предлагал себя, боясь сделать что-то не так, и пусть Тони видел желание своего мужчины, было как-то необычно.       — Я хочу тебя… хочу Тони, — прошептал Стивен, необычайно нежно целуя его губы. — Давно. Всегда хотел, сейчас хочу… Ты ведь мой, полностью… только мой, — и на выдохе, в самое ухо, — повернись, откройся для меня.       Если бы Тони сейчас стоял, ноги бы обязательно отказали. Но так как он лежал и падать было некуда, по телу прокатилось волной необычайной силы возбуждение, а щёки покраснели ещё больше. Да уж, кто бы ему сказал год назад, что он встанет спиной к Стиву, чтобы тот… Ох, он бы уже тогда сказал: «Я жду».       — Я… я… хорошо, да, конечно, — согласно зашептал Старк, через дрожь в теле поворачиваясь на живот и приподнимая бёдра, вставая на колени.       Вид стоящего на коленях Тони, открытого для него, взвинтил нервы Роджерса до предела. Он и не знал, что может быть так откровенно, и хоть они уже перепробовали много всего, такого вот не было. Сердце зашлось в безумном ритме, когда чуть прохладные от геля пальцы прикоснулись к отверстию. Кажется, Стив сам находился в экстазе, едва ощутив под пальцами самое сокровенное, самое интимное место своего мужчины. Ничего подобного он ещё не чувствовал и застонал сам, сначала покружив вокруг, а потом надавив чуть сильнее, проскальзывая внутрь на одну фалангу.       — Блять… блять… — застонал Тони, чувствуя, как жжётся внутри и как неприятно ему становится с чужим проникновением. Если такая ерунда с одним пальцем, то что будет, когда совсем не маленький Стив зайдёт туда? — Бля-я-ять… — выдохнул он, сжимая пальцами сбившееся покрывало, прогибаясь в пояснице сильнее. Старк он или кто, чтобы начинать и не доделывать. Стараясь не напрягать бёдра и не закрываться там, он облизал пересохшие губы, почти незаметно качнувшись назад, к руке Стива.       — Ты… как? Больно? — взволнованно прошептал Роджерс, замирая внутри него, не решаясь двигать рукой. — Я остановлюсь, если ты не… готов.       — Возьми меня… пожалуйста, — прошипел Тони, напрягаясь и с силой присаживаясь на палец, грозясь разорвать себя. — Пожа-а-алуйста… — вновь застонал он, надеясь, что Стив не будет останавливаться.       — Тише, тише, не так быстро, — Стив успокаивающе погладил его по бедру, начиная снова входить одним пальцем внутрь. Кровь шумела в ушах всё сильнее от ощущения нежного горячего бархата, обхватывающего и сжимающего капитана, и он изо всех сил сдерживал свой темперамент, потому что это их первый раз и он должен быть если и не идеальным — ночью при свечах, то хотя бы не приносить Тони боли. Растянув достаточно, Роджерс добавил ещё один палец, услышав сдавленный хрип, смазал вторую ладонь гелем и обхватил ей член Старка, начиная ласкать его, чтобы отвлечь от неприятных ощущений. Собственное возбуждение подстёгивало брать быстрее, войти, заполнить, сделать своим, чтобы Тони ощутил его силу и его желание, но Стив сдерживался, как мог, рвано выдыхая сквозь зубы, прикусывая губы до крови. Тони дёрнулся, и ему пришлось придержать его, сгибая пальцы внутри. Он нащупал там нечто необычное и твёрдое, пульсирующее от его прикосновений. Надавив посильнее, потёр уплотнение, не переставая двигать рукой по стволу.       Колени Тони разъехались, и он совершенно точно забыл про жжение, про неудобства, чувствуя, как Стив делает с ним то, о чём он неоднократно думал, смотря разные передачи про здоровье, ну и конечно, про секс. В голове поплыло. Пальцы дёргано сминали покрывало, он дышал тяжело и сорвано, пытаясь сделать так, чтобы кислород хоть маленько отрезвил. Это было так, как не было ни разу. Твёрдые пальцы Стива внутри него, там… где кто-то, кроме него, вряд ли бы побывал, касаются сгустка нервов и мужского центра. Как он ещё не умер, а?       — Да-а-а-а… ох-х-х… да-а-а, — громко стонал он, уткнувшись носом в изгиб локтя. — Я кончу… буквально… Стив, пожалуйста, — бёдра напряглись, и Тони уже готов был кончить от касаний к члену, которые были точно в такт тем, что внутри.       — Да-а, ты кончишь, но не сейчас… — прохрипел капитан, который уже не мог сдерживать своё возбуждение. Вынув пальцы, он быстро нанёс гель на член, проводя по нему несколько раз, подавляя рвущиеся наружу стоны, и, приставив головку к раскрывшемуся входу, надавил, входя одним плавным движением наполовину, придерживая Тони за бёдра железной хваткой, чтобы он не дёрнулся и не порвал себя. Как только бархатное тепло обхватило и сжало его ствол так сильно, что, кажется, перехватило дыхание, Стивен громко застонал, не в силах больше терпеть и кусать и так искусанные до крови губы. Он будто умер и попал в рай от ощущения давления и хриплых выдохов любимого мужчины.       — Господи, какой ты… узкий, — сорванным голосом прошептал он, всё ещё не двигаясь, давая себе и Старку привыкнуть к новым ощущениям.       Старк, задохнувшийся ощущением полноты внутри себя, мелко-мелко задрожал. Его сердце едва можно было заглушить какими-то другими шумами, но Стив… его гортанный стон, какие-то слова про него, Тони… Это всё толкало куда-то за разорванную грань яви и снов.       — В мыслях… не отпускай… — прохрипел Тони, выгибаясь в дугу и расслабляя напрягшиеся мышцы, чувствуя, как узловатые спазмы приближающегося оргазма прокатываются по всему телу, застревая где-то в паху. — Мне… мне нужны твои… движения, Стив… — попросил, медленно двигаясь назад, принимая в себя член, ощущая, как стенки стягивают плоть, как сам жаждет дойди до конца… — Двигайся! — взмолился он.       — Тони… — Роджерс послушался мгновенно, будто слова его мужчины — это самая главная истина, самый главный приказ или просьба, и начал осторожно двигаться, срываясь на судорожные вздохи. Голова закружилась от невероятных ощущений, а низ живота пронзила острая судорога, срывающая последние винтики его самоконтроля. «Прости, прости, не могу больше, нужно, очень, до конца, чтобы заполнить тебя собой, ты мой… мой… мой…» Стив отпустил себя, срываясь на быстрые, резкие, отрывистые толчки, вбиваясь в Тони, входя до упора, выходя почти полностью и снова, и снова. Может быть, он кричал. Капитан даже не слышал себя, не помнил, что в доме гости, ничто не было важно, кроме того, что Старк сейчас его, полностью его, и так будет всегда, потому что остановиться он уже не сможет. Наркотик. Тони ─ наркотик. Прижавшись грудью к его спине, Стивен прикусил нежную кожу на загривке, издавая горловое рычание, впиваясь одной рукой в бёдра Старка так, что останутся синяки, а второй обхватывая его член, начиная ласкать в такт своим толчкам.       — Это… это охрененно! — выкрикнул Старк, насаживаясь на член и толкаясь в кулак. Его разобрало на части, разложило по кирпичу, и всё вокруг перестало существовать, оставляя только поднятую до солнца любовь, сплетение тел и душ, дышащих только друг другом. Он весь горел и пульсировал, это было так впервые, так по-особенному, будто они читали каждую выжженную руну на коже. — То… что у нас сейчас есть… на двоих, — простонал он, отдаваясь во власть вассальной зависимости, подневольной, но идущей от сердца желанием подчиняться необъятному чувству. — Моё… ты моё, — прошептал Тони без надежды на то, что его услышат, и, содрогаясь, сгибаясь, ломаясь под тёплыми и нежными ладонями, под толчками, под хриплым дыханием позади и силой любимого мужчины, вскрикнул, выплёскиваясь Стиву в кулак.       — Я твой, Тони, я только твой, — заскулил капитан, ощущая, как горячая жидкость скользит в руке. Он не смог продержаться дольше. Глаза закатились, сердце забилось с невероятной скоростью, и Стив застонал, изливаясь в горячую тесноту.       Это был самый оглушительный по силе оргазм в его жизни. В голове всё перепуталось, Роджерса трясло и штормило, а он всё ещё скользил внутри, не в силах остановиться, и перестать обнимать Тони, и сцеловывать капли пота на его спине. Больше минуты прошло прежде, чем Стив пришёл в себя, ещё не полностью, но уже начиная хоть немного соображать, что произошло. Они… были одним целым. Огромным целым миром, разделённым на двоих. Две половинки одной вселенной.       — Я так тебя люблю, Тони, — прошептал он, осторожно ложась рядом, притягивая Старка к себе. — Если бы ты только знал, как сильно…       Старк обессиленно упал ему на грудь, обхватывая за талию, и слепо ткнулся губами в подбородок. Он был разморён, счастлив и сейчас чувствителен настолько сильно, что по коже пробегали искры. В заднице пульсировало, опадающая плоть вторила заднице, мышцы бёдер сокращались, а сердце стучало в рёбра мощно и быстро. Когда до него дошло, точнее до его распалённого разума дошёл смысл слов, он приоткрыл глаза и лениво, но очень ласково коснулся щеки Стива ладонью. Как у них, так не бывает, но они смогли.       — Я… я тоже, Стив. Я… люблю тебя, — прошептал он, не в силах говорить в полную силу. — Это… навсегда, да? — взгляд его, более-менее осмысленный, сфокусировался на нём, и в глубине карих глаз мелькнул мимолётный страх. — Да?       — Да, — ответил капитан, безоговорочно веря в это. — Да. Я не смогу без тебя, и ты это знаешь. Что бы ни случалось между нами, как бы мы ни ссорились, это навсегда, — он расслабленно улыбнулся, целуя Тони в уголки глаз, кончик носа и губы. Если на свете существовал критерий или шкала счастья, то Стив, определённо, был на самой её вершине. Любимый мужчина, сильный и умный, был рядом с ним, отдавался ему, они принадлежали друг другу и хотели прожить всю жизнь до конца вместе, пройти рука об руку, и разве не это называется счастьем?       Тони метнул взгляд на свой галстук, стянувший столбик изголовья кровати, и выдохнул, вплетая пальцы во влажные волосы на макушке Стива. Он смотрел во всё ещё тёмные посиневшие глаза и находил себя на своём месте. Дом Тони рядом со Стивом, а дом Стива рядом с Тони.