Втроем нам тесно

      Конец апреля радовал жаркой погодой. Люди уже вовсю натягивали на лбы кепки и панамы, защищаясь от палящего солнца, и переодевались в шорты и короткие юбки с футболками. На всех улицах Нью-Йорка и крохотного Хантингтона, как откуда ни возьмись, высыпали разноцветные тележки с мороженым и маленькие палатки, где можно было приобрести лимонад со льдом за пятьдесят центов. Старк, уже привыкший к жаре за пару месяцев житья-бытья в Сицилии, даже не успел порадоваться прохладе. На его плечи вновь лёг ровный загар, а волосы с проблесками седины слегка выгорели, потому что каждый божий день всех этих двух недель он до обеда копался в саду и приводил в порядок газон. Сам не зная, зачем это делает, он всё же получал какое-то неслыханное доселе удовлетворение. Позавчера они со Стивом ходили на открытый рынок, и Тони прикупил семена овощей и пару луковиц крокусов, которые он обязательно посадит. А ещё они приобрели рассаду, чтобы засадить клумбы перед порогом, то ли фиалок, то ли каких-то ещё цветов, про название которых они оба благополучно забыли, стоило им очутиться дома. Стив всё это время смотрел на Тони странно нежным взглядом, видя заинтересованность Старка в наполнении съёмного дома своими вещами и создании уюта на заднем дворе, и мягко улыбался. Вопрос о покупке совместного жилья ещё не вставал (так как слишком рано, что вы!), и они разделили арендную плату на двоих. Точнее, Старк настоял на том, чтобы платить вместе со Стивом, и втайне откладывал его деньги на что-нибудь более нужное.       Тони чувствовал себя превосходно. Изредка на него накатывала апатия из-за того, что он сделал и что мог бы причинить Стиву боль, но тот, будто чувствуя, будучи в самом деле чутким и очень добрым, сглаживал угол, не поднимая всё ещё больную для них тему. И можно было сказать, что они стремились наладить какой-никакой быт просто потому, что от общих действий становилось легко и свободно. Вместе. Это точно играло роль.       Тони не сказал никому ни слова о том, что он вернулся в штаты, и поэтому его не донимали звонками. И это было хорошо. Он мог полностью посвятить себя газону, цветущей яблоне и сараю с красной крышей. А ещё Стиву. Втайне Старк надеялся на то, что его появление ещё долго будет оставаться тайной, но Роджерс как-то заикнулся, что в гости может прийти Сэм, и это было не неожиданно, но сможет ли Стив рассказать, что он простил Тони и они больше чем просто друзья и делят одну постель на двоих? Или Старку придётся сбежать из дома и спрятать все свои вещи, которыми обросла каждая плоская поверхность?       Размышляя на эту тему, Тони вскапывал землю возле яблони. Разогнувшись, он посмотрел на Стива, читающего книгу, сидящего в мягком кресле в тени увесистых ветвей той же яблони, и улыбнулся ему, утирая пот со лба. До ужаса по-домашнему у них всё складывалось, но так хорошо, ведь такого с ними ещё никогда не было. Да и Старк мог бы поклясться, что никогда не думал о клумбах и цветах. А теперь наверняка вместо выматывающей работы, следовало искать приятное хобби, а земля дарила единение с природой. И пусть Тони не понимал восточных практик, медитировать, работая с зеленью и собственными руками, ему нравилось.       — И что интересного пишет Пратчетт? — спросил он, подходя поближе, морщась от щекочущей его ступни зелёной травы.       Роджерс поднял глаза, откладывая «Цвет волшебства» в сторону, и улыбнулся ему.       — Я сначала подумал, что это полная ерунда, странный жанр, но, знаешь, затягивает, — ответил он, протягивая руку к Тони, желая дотронуться до капелек пота на его висках. — Никогда бы не подумал, что можно так изящно писать пародии.       — Хорошо, на ночь сегодня зачитаешь мне пару строк, — пробормотал Старк, стягивая с рук грязные перчатки, одновременно наклоняясь, чтобы Стив коснулся его. — Что на обед? Я больше не рискну готовить медальоны… может, доставка? — он прикрыл глаза, чувствуя нежное прикосновение к щеке, и что-то полушёпотом проворчал. Походило на «что же ты со мной делаешь, Капитан».       — Пока ты здесь занимался садоводством, я приготовил нам пасту. Не шедевр, но мне захотелось самому что-то сделать, — ответил Стивен, наглея совсем и притягивая Старка к себе, заставляя усесться на колени, и коснулся губами виска, втягивая носом запах солнца, земли и пота. Он и сам не знал, что с ним творилось в последнее время. Роджерсу необходимо было постоянно трогать, ощущать Тони, чувствовать, что он рядом с ним и не исчезнет. Заполнить собой, чтобы не исчез.       Старк устроился у него на коленях с удобством царя или султана и обхватил его шею рукой. Они оба будто помешались друг на друге. То, что Стив приготовил обед и был так ласков и раздобрен сегодня то ли после утренних практик толкания члена поглубже в горло Тони, то ли сам по себе, вызывало смесь непередаваемой радости и спокойствия.       — Всё, что делают твои руки, определённо шедевр, — промурлыкал Тони, ничуть не сомневаясь в своих словах. — Испачкаешься из-за меня, нет? — он мазнул пальцами по его гладкой щеке, лукаво щуря глаза, и широко улыбнулся.       — Даже если так, то мы всегда можем пойти в душ, — капитан усмехнулся, запуская ладонь в его волосы, чуть оттягивая и наклоняя голову, чтобы открыть себе доступ к соблазнительной шее Старка. Опалив её горячим и влажным дыханием, он прикусил нежную кожу, сразу же зализывая укус языком, и оставил ещё несколько поцелуев, медленно поднимаясь вверх. — Значит… идём обедать? — спросил Стивен перед тем, как накрыть губы Тони своими.       — Господи, — выдохнул Тони, подаваясь вперёд и толкаясь языком внутрь сладкого и тёплого рта. Поцелуй мог бы продлиться вечность, они ласкали друг друга и покусывали губы до покраснения будто впервые, но воздуха стало до ужаса мало, а ширинки обоих вздулись от напряжения. — Это звучит так… будто ты хочешь разложить меня на кухонном столе, а не пообедать в прямом смысле этого слова, — хрипло пробормотал он, поглаживая через футболку грудь Стива и недвусмысленно двигая бёдрами по кругу, ёрзая по бугорку ширинки.       — Спасибо за идею, мистер Старк, — выдохнул Роджерс, надавливая сильными руками на его плечи, чтобы усилить контакт. — Распробую вас в качестве основного блюда, даже не оставлю на десерт, — слова смешивались с ласками и уже более резкими движениями, которые будоражили каждую клеточку его тела. Всё, что происходило между ними, напоминало навязчивую идею никогда не отрываться друг от друга. Оба словно дорвались до необходимой дозы наркотика и остановиться уже не могли.       — М-м-м… прекрасно, только вот… в твоём кармане вибрация, разносящая по моему телу ещё большее желание, но в данном случае она жутко бесит меня, — слегка приподнимая задницу, сообщил Тони, сминая бугорок между его ног одной рукой, а второй вытягивая из кармана мягких домашних штанов мобильный. Он, не глядя, сунул его ему в руки и сразу же напрягся, видя взгляд Стива. — Что? Мне… отойти?       — Нет… нет, всё… нормально, — растерянно отозвался капитан, думая, что более неподходящего времени для звонка госсекретаря найти было нельзя. Но убегать от Старка с телефоном было бы глупо и неправильно, поэтому Стив, извинившись перед ним, нажал кнопку ответа.       — Добрый день, — сказал он и слегка прикусил нижнюю губу. — Что-то случилось?       Тони пытался не слушать, но сидя на коленях у Стива сделать это было практически невозможно. И он ждал какого угодно голоса, но только не того, который услышал.       — Мистер Роджерс, добрый день, — поздоровался Таддеус. — Вы сейчас можете говорить? Я не отвлёк вас?       — Всё в порядке, я могу говорить, мистер Росс, — смысла скрывать кто это уже не было, так как капитан прекрасно видел, как изменилось лицо Старка. Возможно, ему всё же следовало выйти? Пока Тони боролся со своими эмоциями и частым биением сердца, в трубке висела тишина. Хотелось слезть, но он будто прирос, и это было унизительно, потому что подслушивать он не хотел.       — Я звоню вам вот по какому вопросу, — начал госсекретарь и прочистил горло, — мистер Старк вернулся в штаты? Его уже две недели не видно в Трапани, и я смею предположить, что вы с ним уже встречались, — Росс замолк, а глаза Старка округлились, и он тихо выдохнул, решаясь спрятать лицо в изгибе плеча и шеи Стива.       Вот тут Роджерс напрягся, понятия не имея, что отвечать, потому что не знал, как отнесётся ко всему этому Тони. Он не желал вмешивать его снова во все эти дела и не хотел, чтобы Старк волновался без причины. Всё же прошлое никуда не исчезло, и хоть они избегали этой темы, оно висело над ними дамокловым мечом. Осторожно коснувшись плеча Тони и ладонью скользнув по подбородку, заставляя поднять голову, Стив повернулся к нему, без слов, одним взглядом спрашивая, можно ли сказать Россу о его присутствии здесь или нет.       Тони поджал губы, смотря ему в лицо. В коньячных глазах отпечаталось всё то, о чём он думал и уже успел предположить, что ему придётся… придётся делать то, чего не очень хочется. Вздохнув, он кивнул, одновременно пожимая плечами, и прижался носом к щеке Стива. «Только не уходи, не заставляй делать это одному. Пожалуйста», ─ билось в его голове, пока он почти не дышал.       — Мистер Роджерс? Вы тут? — раздалось в трубке.       — Да… да, простите, — сказал капитан, одной рукой прижимая Старка к себе, показывая, что он рядом. — Да, мы виделись с Тони. Что-то случилось? Он зачем-то вам нужен? — задал волнующий вопрос, прикидывая, зачем Тони понадобился правительству, ведь о нём не вспоминали уже несколько месяцев.       — Нам… Это касается Джеймса Барнса, насколько я знаю, он пока единственный из тех, кто разобрался в том, что с ним случилось и почему он до сих пор теряет волю, стоит произнести кодовые слова, — отчётливо проговорил Таддеус, а Старк, слышавший каждое его слово, подумал о том, что, если этим самым можно было бы искупить вину… он мог бы помочь, вот только не хотел. Да, это блядски эгоистично и так как прежде, но он не… Он совершенно точно не хотел терять Стива, а все эти слова Бэйли, как нарочно, слишком живо всплыли перед внутренним взором, и он боялся даже подумать о том, что будет, если кто-то, кроме него, найдёт решение.       Роджерс отвёл взгляд в сторону и подумал, что всё это больше смахивало на какую-то иронию судьбы. Почему Росс позвонил именно сейчас, а не, скажем, два часа назад, когда он готовил обед и был на кухне один? Там объясняться было бы проще. И всё же он знал, что рано или поздно этот вопрос поднимется, если ЦРУ не найдёт никакого решения для Баки. Стивен очень хотел помочь другу, но Старк, который будто бы превратился в каменное изваяние на его коленях, вызывал ощущение, что его просто загнали в угол. Помочь другу и не рушить то, что они с Тони склеили с таким трудом — и как это решить?       — Мистер Росс, я не могу… — ну почему так трудно говорить в присутствии напряжённого мужчины? — Мне кажется, что я не могу вмешиваться в это. Вам стоит самому поговорить с Тони… об этом. Я передам ему, что вы звонили. И если он захочет… помочь… — Стив замолчал, ощущая себя в ловушке обстоятельств.       Продолжая сидеть на коленях, слушая Стива, Тони посещали самые нехорошие мысли. По спине прокатывался узловатый холод, а обнажённые руки покрылись мурашками, несмотря на жару. Как им объясняться друг перед другом? Хотелось провалиться сквозь землю.       — Да-да, я понимаю, но… К сожалению, мне неизвестен его номер, поэтому… посчитав, что вы хоть и бывшие… — он запнулся и, откашлявшись, продолжил: — Я решил набрать вас. В конце концов, это ваши друзья или кем они вам приходятся… — теперь заминка была ощутимее. — Если вы встретите Тони снова, пожалуйста, сообщите ему о звонке, и пусть он свяжется со мной.       — Я обязательно ему передам. Спасибо, что продолжаете держать в курсе, — капитан попрощался и сбросил звонок. И что теперь? Он оказался снова в положении меж двух огней. Не имеет права просить или уж тем более заставлять Тони помочь убийце его родителей, но отчаянно желает помочь своему другу. Недоговорённости и постоянное избегание любого намёка на то, что между ними произошло, изрядно изматывали Роджерса, а неспособность правительства самостоятельно найти способ помочь Баки выводила из едва обретённого равновесия. Он молча сидел, по-прежнему обнимая одной рукой Тони, второй держа телефон, и не знал, стоит ли им поговорить. Как бы всё снова не обернулось скандалом.       — Ты хочешь… хочешь, чтобы я это сделал? — тихо спросил Тони, не поднимая головы, дыша запахом Стива, боясь того, к чему этот разговор может их привести. Действительно, он очень боялся, и пусть Барнс был теперь сродни занозе под ногтем, никак не больше, она жутко напрягала, но и как избавиться от неё без потерь, Старк совершенно точно не понимал.       — Тони… — Стив не знал, как ответить так, что бы это было максимально честно и не привело к ужасным последствиям. — Я хочу, чтобы Баки снова смог жить нормальной жизнью. Но я не могу и не стану просить тебя об этом, — вышло жалко, зато искренне. В глубине души он надеялся, что Старк всё же поможет, поделится с правительством информацией. Это было эгоистично: думать, что Тони захочет делать это для человека, которого хотел убить, но… Но, может быть… может?..       В груди у Старка всё сжалось. Что если он только этого и ждёт? Что если он, Тони, нужен только чтобы помочь Баки? Нет. Нет, нет, нет. Стив не мог врать… вот так. Кажется, такого бы Тони точно не пережил, потому что это было… смерти подобно. Он вздрогнул, не зная, как оформить свои мысли в слова, как сделать так, чтобы вышло максимально честно, при этом не подвергая опасности их хрупкие отношения. Ведь Баки казался Старку угрозой. Теперь уже не той, что имеет сдвиг не по фазе, а то, что они оба из сороковых, так нескладно потеряли друг друга, что, возможно, между ними было много чего, в том числе и любовь, ведь Стив бросился на амбразуру, защищая Барнса от нестабильного него, Тони.       — Я… Дело не в том, что я не хочу… То есть… — Старк тяжело вздохнул, так и не найдя слов объяснения, и ближе прижался к Стиву.       — Тш-ш-ш, Тони, не надо так, я ведь всё понимаю, — прошептал капитан, убирая телефон и прижимая его обеими руками к себе. — Я знал… что ты знаешь способ. Росс сказал мне об этом ещё в Ваканде, но… Я не могу тебя просить. Я понадеялся на то, что они сами найдут вариант, но, похоже… я не знаю, у них там что-то не получается, — он шумно вздохнул, надеясь, что не спровоцирует своими словами ядерный взрыв. — Извини. Я не хотел, чтобы снова эта тема возникла вот так.       — Стив… — Тони неловко поднял голову и заглянул в голубые с зеленцой глаза, стараясь смотреть открыто, но тем не менее прятать свой личный страх. Сердце неприятно сжималось при одной только мысли, но если не озвучить, если не попытаться поверить, то вряд ли он сможет пойти туда и помогать, собственными руками вылечивая Барнса для Стива. Он снова вздохнул, подавив нервную дрожь и потирая большим пальцем скулу Стива, подвинулся ближе. — Я нужен тебе… чтобы вылечить его? — он и сам передёрнулся оттого, как это жутко прозвучало, как всё это вообще выглядит и как опять они трое сталкиваются.       — Ч-что? — переспросил Роджерс спустя пару секунд, когда осознал, что о нём думает Тони. Глаза его удивлённо расширились, а сердце потянуло неприятной болью. Старк думает, что его используют? Да у Стива и в мыслях не было того, что он успел себе напридумывать. Если бы он ему нужен был именно для этого… капитан тряхнул головой и горько усмехнулся. — Хорошего же ты мнения обо мне. Нет, Тони, ты не для этого мне нужен, — ответил он, качая головой. — Если бы ты нужен был мне для того, о чём ты подумал, то я бы попросил тебя об этом сразу же.       — Но Бэйли… — просипел Тони, едва шевеля губами от ужаса. — Ты… вы с Баки не любовники? — вопрос вырвался так быстро, что он даже не сумел обдумать его как следует. Сердце замерло в ожидании ответа, и сам Старк так сильно напрягся, будто боялся получить удар, и затаил дыхание, смотря Стиву в глаза, почти не моргая.       — Мы с Баки… что? — после предыдущего вопроса Стив думал, что вряд ли его что-то может удивить. Но как же он ошибался. — Ты сошёл с ума? Кто вообще… Что за… Бэйли? Это он тебе сказал? — брови Роджерса взлетели вверх, выдавая не то чтобы удивление — смятение. — Я не знаю, откуда он это взял и что за извращённая у него фантазия, но, Тони… Баки мой друг. Скорее… я считал его своим старшим братом, он постоянно заботился обо мне в юности, я… я даже не знаю, как вообще можно представить то, что ты сейчас сказал. К тому же, я ведь сказал, что отношения с мужчиной… для меня это впервые, — он потянулся к лицу Старка и погладил тыльной стороной ладони по его щеке. — Эй, ты чего? Всё хорошо, да?       Старк вздрогнул от тёплого касания, сердце больно ударилось о рёбра, и он посчитал себя таким глупым идиотом, что впору было писать мемуары про одни только ошибки и домыслы гения и миллиардера, чтобы люди насмехались над ним. Стало и стыдно, и неприятно, и, чувствуя себя униженным куском дерьма, он прикрыл глаза, при этом ощущая чувство вины за свои мысли.       — Прости… прости меня за это, — выдохнул Тони, начиная покрывать лицо Стива поцелуями. Быстрыми, сухими и твёрдыми, без намёка на нежность, скорее на желание заполнить пришедшие ему в голову идеи чем-то хорошим, чем-то ощутимым. Чувство страха рассосалось, расходясь под рёбрами бесконечным теплом, и пусть он выглядел жалко, ему нужно было ещё одно прощение.       — Тони, Тони… — зашептал Роджерс, отвечая на поцелуи поцелуями, на касания прикосновениями пальцев к гладкой горячей коже. — Мне нужен только ты, Тони…       Руки заскользили по телу Старка, обнимая, поглаживая, прижимая ближе, чтобы он поверил в его слова, чтобы понял, как ему необходим этот эксцентричный гений с запахом земли и солнца.       — А мне ты, Стив, только ты нужен, — поделился Старк, находя в этом эмоциональном безумии своё родное, то, что только его, и пусть Барнс заноза, пусть сам Тони далёк от того, чтобы отпустить ситуацию с родителями, он может быть лучше сам для себя, и если Роджерс подарит ему нежный взгляд и одобрение, возможно, оно того стоит. — В него вшили гипнотические импланты, и чтобы ему помочь, нужно для начала разморозить, — еле слышно прошептал он, упираясь лбом в лоб кэпа, и прикусил нижнюю губу, ожидая, что скажет Стив.       — Ты… О-о-о… — капитан замер, осознавая, что только что сказал Старк и что он сейчас для него сделал. Тихий выдох, и он уткнулся в его плечо, ненадолго замолкая. Баки можно помочь. И у него будет жизнь, лучшая, чем была, нормальная, со всеми возможностями и любыми вариантами. Он сможет найти себя, начать познавать этот мир не так, как раньше, сможет путешествовать или заниматься тем, чем захочет, и, может быть, простые радости станут доступны и для него. Стивен не ожидал, что Тони согласится помочь, и всё, что было нужно для этого, — это просто поговорить. — Спасибо тебе, я… Ты знаешь, что для меня это очень много значит, — тихо сказал он, обнимая Старка, даря ему самый тёплый и ласковый поцелуй. — Спасибо. Ты не должен был, но ты помогаешь, и это говорит о том, насколько большое у тебя сердце, Тони.       — Не нужно, — замотал головой Тони, стискивая его в объятиях после поцелуя, который на губах отпечатался мёдом. — Не говори, что я хороший и всё такое, это просто… Это не только для тебя, но и для меня. Ты сможешь… Пусть он твой друг, я всё равно бы не хотел заводить с ним… тесное знакомство, но ты можешь, если удастся ему помочь… Не так, ты сможешь общаться со своим другом из сороковых, с кем у тебя одни на двоих воспоминания, — он тихо вздохнул, ладонью ероша мягкие волосы на затылке Стива. — А я… А у нас с тобой больше не будет причины ругаться так сильно, и я смогу… Смогу не бояться, что ты убежишь кого-то там спасать. И, наверное… возможно, я готов смириться с тем, что когда он придёт в норму, ты на некоторое время пропадёшь. Это же… очевидно, да?       — Нет. Нет, я никуда не пропаду, Тони, я не хочу пропадать, потому что… не хочу, — ответил Роджерс, поглаживая его по плечам и лопаткам. — Я понимаю, что ты чувствуешь, и никогда не стану настаивать на том, чтобы вы виделись или… общались, — осторожный и мягкий поцелуй в висок. — Когда его отпустят, конечно же, я помогу ему найти жильё и немного освоиться, но для этого мне совсем не нужно исчезать. Я буду рядом с ним тогда, когда буду нужен, но Баки взрослый мальчик, и в няньке он не нуждается. Я просто… должен знать, что у него всё хорошо. Он единственный остался у меня из прошлой жизни, но я и сам достаточно вырос для того, чтобы понять: нужно идти вперёд и жить, потому что другого шанса не будет. И я хочу свою жизнь провести с тобой… здесь, в Хантингтоне, или где-то ещё, неважно, главное, чтобы ты был рядом, — поделился он, заглядывая Тони в глаза.       Это больше, чем признание.       Тони ответил на взгляд, ощущая, как по телу бегут искорки счастья, как всё вокруг расплывается от одних лишь слов и прикосновений и как честны голубые глаза напротив. Может быть, они трое действительно заслужили своей жизни? Старк почти смирился с обстоятельствами и готов был делить какую-то крохотную часть Стива с Барнсом. Рано или поздно он свыкнется с тем, что ничего не изменить? Родителей не вернуть, а быть душегубцем под стать ГИДРЕ больше не хотелось, да и незачем. Капитан здесь, с ним, и у них желания на двоих и будущее, поделённое на два. Всё ещё находясь в лёгком трансе из-за того, что всё более-менее разрешилось, он несмело улыбнулся и коснулся носом кончика его носа.       — Я с тобой, и я… я всё понял, — шепнул он куда-то в душу, чтобы Стив тоже понял, как это важно для него.       — Ты мой… А я твой. Только твой, — полушёпот в ответ, и тёплая ладонь поверх его сердца, говорящая куда больше любых слов. Капитан бережно прижал его к себе, действуя на грани нежности и осторожности, словно нечто самое хрупкое и ценное, что есть в его жизни. Так оно и было. Тони стал для него всем: его счастьем, его болью, его настоящим и будущим, и он никогда не позволит никому, даже себе, тем более себе разрушить то, что они с таким трудом собрали по кусочкам.       Книга и телефон продолжали лежать на столе, в то время как Стив и Тони ласкали друг друга, шепча что-то очень личное, тёплое, понятное только им двоим.