Серебряный принц

***

      Пир в честь турнира был шикарен. Вихри женских кудрей, шелест атласа и шелка по мраморному полу, шумные разговоры и тонкий переливчатый смех, похожий на звон встречающихся кубков. На столе были расставлены большие металлические кувшины с вином, морсом и водой, чаши с крышками и без крышек, солонки, соусники. В качестве первого и основного блюда на столе красовался жареный олень. Он был разрезан на куски и сильно приправлен горячим перцовым соусом, рядом лежал салат из душистой зубровки, шпината и слив, посыпанный дроблеными орехами, и несколько других салатов; копчёная рыба, горячий овсяный хлеб с кусочками фиников, яблок и апельсина, пироги с разнообразными начинками и густой тыквенный суп. На десерт слуги должны были подать фрукты и разнообразные пирожные с имбирём, лимоном, корицей и посыпанные сахарной пудрой.       Рид ел и пил вместе со Старками, увлечённо рассказывая им о своих путешествиях. Всегда равнодушная к алкоголю Старк решила попробовать то самое, знаменитое дорнийское вино. Отпив маленький глоток, она ощутила терпкий привкус мёда во рту, вино отдавало дубом, спелыми плодами, жаркими летними ночами и распускалось во рту, как цветок. Лианна выглядела прелестно: скромное, но элегантное голубое атласное платье, вышитое серебряной нитью на лифе и рукавах, подчёркивало красивые серые глаза девушки, на плечи северянки ниспадали её длинные каштановые кудри, а на шее красовался скромный маленький медальон на серебряной цепочке — подарок отца. Зал был настолько большим, что всех гостей нельзя было охватить взглядом, да и молодая девушка не стремилась их разглядывать, её больше интересовали истории её нового друга. Лианна всё расспрашивала Хоуленда о его путешествиях, когда все люди вокруг притихли.       Не понимая, что происходит, северянка вопросительно обвела взглядом присутствующих. Мужчины шептались. Какая-то леди лет четырнадцати покраснела, словно перезрелый помидор, и судорожно обмахивала лицо платком. Другая же смотрелась в отражение серебряного графина с вином, будто бы прихорашиваясь. Кажется, до Лианны наконец-то дошёл чей-то возбуждённый шёпот: «Принц Рейегар.» Разумеется, леди Старк знала, кто такой Рейегар Таргариен, но никогда ещё не видела его. Он был наследным принцем и старшим сыном короля Эйриса. Будучи не заинтересованной в любого рода сплетнях, даже она была наслышана о красоте принца, но её это мало интересовало, мало ли что и кто говорит?       Взгляд северянки невольно упал на девушку, сидевшую за столом Ланнистеров, её золотистые волосы были искусно завиты, охвачены изумительной красоты сеточкой из кораллов и жемчужин. Она была в платье цвета вишнёвой пенки с белыми, как взбитые сливки, оборками. Платье было довольно сильно декольтировано, так что прелести девушки, хоть частично прикрытые и украшенные ожерельем из нефритов и ляпис-лазури, вызывали величайшее восхищение лордов вокруг. Лицо её было красивым, но гордым и надменным. Она больше напоминала куклу, нежели девушку. Без сомнения, это была Серсея Ланнистер, единственная дочь Тайвина — десницы короля, которая с нескрываемым трепетом вглядывалась куда-то в даль, оставляя без внимания взгляды множества мужчин, которые неизменно задерживались на ней. В середину зала вынесли огромную серебряную арфу. Струны её таинственно поблёскивали в свете свечей, а гриф инструмента был покрыт лунными камнями, источавшими мягкий свет.       Наконец, рядом с арфой появился виновник такой суматохи женской половины гостей. И теперь Лианна поняла, почему. Принц был исключительно прекрасен! Высокий, стройный, с печальными индиговыми глазами и длинными волосами цвета серебристой молодой луны, ниспадавшими на плечи подобно водным ручьям; прямой нос, правильные черты лица и светлая, почти белая кожа делали его похожим на хрупкое изделие из фарфора. В то же время в нём чувствовалась мужественность, на широких плечах принца серебряными брошами был застёгнут чёрного цвета плащ. Таков был молодой Таргариен. Он не разглядывал толпу, словно никого и не было вокруг, а лишь сел напротив арфы и… В следующие пару минут в душе Лианны случилось нечто необъяснимое. Звуки, извлекаемые принцем, были настолько прекрасны, что у девушки захватило дух. Девушка любила музыку. Она слышала много весёлых и грустных баллад и повидала достаточное количество бардов, но эта мелодия была великолепна, трогала душу, задевала за живое. Лицо принца было спокойным и безмятежным, словно он был одним целым с музыкальным инструментом. Полуприкрытые глаза, обрамлённые длинными ресницами, были похожи на два аметиста. Музыкальные тонкие пальцы бережно перебирали струны, словно он ткал тончайшую серебряную паутину. Мелодия была полна тоски, безмолвной боли и одиночества. С удивлением коснувшись своей щеки, Лианна поняла, что плачет, однако многие девушки в зале прослезились, даже надменная с виду Серсея промакивала платочком обе щёчки. Юноша, кажется, уже закончил игру на арфе, как Бенджен вдруг неприлично громко расхохотался, вернув Лианну с небес на землю.       — Боже правый, сестра, ты что, ревёшь?       — Нет, тебе показалось, — буркнула северянка, отворачивая лицо от брата и поспешно стирая следы «преступления» на щеках тыльной стороной ладони. Но тот никак не успокаивался, продолжая шутить над ней, вгоняя её в краску.       — Боги, Лианна! Я же видел, ты плакала, как котёнок, которому не дают молока. Не удивлюсь, если завтра ты начнёшь шить платья куклам, а потом решишь, что…       К изумлению людей, сидящих рядом со Старками, сконфуженная волчица не дала брату договорить, вылив ему на голову кубок с пряным дорнийским вином, тем самым заставляя его замолчать. Бенджен действительно замолк, вытирая лицо, но затем лишь снова расхохотался. Подняв свои глаза, она поняла, что не только добрая половина зала увлечённо наблюдала за ней, но даже принц Рейегар наконец оторвал свой взгляд от арфы, найдя глазами источник шума. Теперь взгляд Таргариена с любопытством блуждал по лицу Лианны, что заставило девушку покрыться красными пятнами от стыда и отвести глаза. Только этого не хватало. Северянка прикусила губу и принялась изучать глазами содержимое своей тарелки, будто это сейчас было ей интереснее всего. Эддард лишь снисходительно улыбнулся, а Брандон и вовсе не счёл необходимым обращать внимание на шалости младшей сестры и брата, увлечённо рассказывая что-то какой-то леди.