Моя девушка - футанари

К семи часам они привели себя в порядок и вернулись на кухню. Лилия ограничилась в одежде домашним халатиком, который на её рослом теле смотрелся как короткое платье. Слава был вновь облачён в свой парадный костюм. Он уселся на стул и с удовольствием любовался фигурой своей новой знакомой, наблюдая, как та накрывает на стол. Но едва только футанари расставила приборы, она сгребла парня в охапку, усадила на коленки и, мурлыча от удовольствия, прижала к себе. – Пирожки! – радостно сказала она, поднеся ко рту молодого человека одного представителя названной разновидности выпечки. – Но есть только из моих рук. Слава не стал возражать и с удовольствием откусил кусочек, запивая его чаем из кружки. Он успел уже как следует проголодаться. Маша вернулась домой минут в пятнадцать восьмого. К тому времени юноша уже насытился, допил свой чай и вдохновенно рассказывал Лили о себе, своих увлечениях и о жизни вообще, совершенно не понимая, каким образом собеседнице так легко удалось его разговорить. – Я до́ма! – сказала девушка и через минуту заглянула на кухню. – О! Вот вы где! Что, прям так и сидели здесь всё время? – Привет, Машка! – радостно откликнулся Вячеслав. – А меня в клан берут! – Он посмотрел на Лили и осторожно добавил: – Ну, кажется. – Берут-берут, конечно берут, мой сладенький, – подтвердила та и потёрлась носиком о его щеку. Нежась в её объятиях, юноша глянул на девушку и напряжённо замер. Та смотрела на него, ошарашенно вытаращив глаза. Беспокойный взгляд её метался от парня к сестре и обратно. – Эй! Что такое, Маш? – удивился тот. – Что с тобой? – Иди к ней, – шепнула ему на ухо Лилия и отпустила, легонько подтолкнув в спину. Слава сделал шаг к своей девушке, и та его тут же сцапала, с каким-то отчаянием прижимая к себе. – Да твой он, твой, – успокаивающим тоном сказала сестра. – Ты чего так всполошилась-то? – Чего?! Ты ещё спрашиваешь?! Да в его ауре словно на транспаранте написано твоими знаками: "МОЙ! НЕ ТРОГАТЬ! УБЬЮ!!!" – Что, правда, что ли? – не поверил Слава. – Да, – жалобно сказала Маша и ещё крепче прижала его к себе. – Ну, я это, – хихикнула сестра, – малость перестаралась с аурой протекции. Просто он у тебя такой кла-а-ассный, что я увлеклась. Маш, честное слово, никаких посягательств с моей стороны. Эта протекция исключительно для твоего блага и в твоих интересах. Ты должна знать, что я очень, очень рада за тебя и желаю вам обоим взаимной любви и счастья. Боги, какая же из вас красивая парочка получилась, ты б только знала! Всё во мне просто поёт, когда я вами любуюсь! Короче, если без лирики, он твой муж со всеми вытекающими правами на него. Я признаю́ этот статус. Можешь распоряжаться им как пожелаешь, а я со своей стороны гарантирую в клане защиту твоих прав. Если Слава мне само́й понадобится для себя или кого-то, то воспользуюсь им только с твоего разрешения. Это же будет касаться и любых других членов клана, а недовольных отказом можешь смело отправлять ко мне. Как тебе такой вариант? Девушка задумалась на секунду и успокоилась. Объятия её слегка расслабились, и из них пропала дрожь. Пото́м она сама уселась на стул и усадила Славу к себе на колени. – Ва-а-а-а-а! Кла-а-асс! – восторженно пропищала Лилия. – Ради одного этого стоило тебя разок пугнуть! – захихикала она. – Бе! – сказала Маша, показывая сестре язык. – Ты ему рассказала? – Неа! – с удовольствием и некоторым ехидством ответила та. – Он твой муж, а не мой. Тебе и разруливать скользкие моменты. – Вы о чём? – заинтересовался Слава. – Сейчас, – вздохнула девушка и повернула его лицо к себе, заглядывая в глаза. Парень ощутил приятную расслабленность и словно бы заснул, продолжая тем не менее воспринимать всё происходящее. Просто теперь он чувствовал себя как во сне. – Так нормально? – спросила Маша у сестры. – Если ты ждёшь негативную реакцию, то сойдёт, – сказала та. – Но тогда и смысла нет в этом действии. А если на позитивную рассчитываешь, то явно не чисто сработано. Попробуй исправить. Человек вообще не должен чувствовать никакой разницы, а иначе среагировать может по-другому. – Фута улыбнулась Славе и спросила у него: – Как ты себя чувствуешь, конфетка моя? – Я словно сплю. А что вы делаете? – Маша тренируется в ментальной магии, хочешь ей помочь? – Ага. – Тогда скажи ей, когда почувствуешь себя как обычно. Давай, Маш, исправляй. Зрачки девушки стали пульсировать, то сжимаясь, то расширяясь, и юноша ощутил, как в голове у него медленно проясняется. Ощущение нереальности постепенно пропало совсем, и парень поднял руку вверх, заявляя: – Всё, я в норме. – Ну, вот. Теперь другое дело. Видишь, какой у тебя муж замечательный. Помогает тебе во всём. – Спасибо, Славка, – улыбнулась Маша. – Пожалуйста, – в ответ улыбнулся юноша. – Я обожаю, когда ты меня гипнотизируешь. А зачем ты это делала? – Затем, что мне нужно рассказать тебе один секрет, но сделать это лучше всего под гипнозом. – Вот как? Так я всё ещё загипнотизирован? – догадался он. – Прикольно как! И что за секрет? – Видишь ли, – смущённо сказала девушка. – Я в семье старшая дочь. Одной моей сестре двенадцать лет, а другой – только пять. Я пото́м тебя с ними позже познакомлю. – Да? – удивился Слава. – Это секрет? И что же в нём секретного? – И тут до него дошло. – Постой. А кто же тогда Лилия? Он взглянул на женщину, сидящую напротив, в её озорные смеющиеся глаза, а потом снова на Машу. – Она какая-то другая твоя родственница, да? – Ага, другая. Ты ведь хотел познакомиться с моей мамой, Славка. Так вот, это мама моя и есть. – К…как? – спросил опешивший юноша. – Она же… "…молодая совсем" – хотел закончить он фразу, да так и не закончил, очень чётко вспомнив вдруг слова́ Лилии: «Футки живут гораздо дольше людей. Первую сотню лет мы вообще не стареем, сохраняя видимый возраст лет двадцати». Женщина, сидящая напротив, выглядела двадцатилетней, а из этого следовало, что ей было меньше ста лет. Могла ли она быть матерью Маши? Да, она могла бы быть даже её бабушкой. – Вот блин, – пробормотал Слава, не зная, как реагировать на полученную информацию. – Что скажешь? – улыбнулась Лилия. – Не знаю, что и сказать, – расстроенно признался юноша. – Хорошо, что ты не бабушка, наверно. Собеседница беззаботно рассмеялась, вновь очаровывая молодого человека своим шармом. – Моя́ мама выглядит старше, – сообщила она. – Дело в том, что я в семье была младшей дочкой, и она к тому же серьёзно затянула с детьми, рождая нас с больши́ми перерывами. – То есть ей больше ста? – Намного больше. – А тебе сколько? – Двадцать, – ответила фута, весело улыбаясь. – Это хорошо, – признал молодой человек шутку, и, улыбаясь в ответ, уточнил. – Значит, я могу продолжать считать тебя Машиной сестрёнкой? – Можешь, – подтвердила Лилия. – Хочешь забыть этот разговор? – Нет, – ответил Слава. – Мне даже как-то полегчало. А если забуду всё, опять буду бояться встречи с мамой. – Мы можем сделать так, что ты вспомнишь, как познакомился с некой третьей женщиной, которая заглянула к нам, поздоровалась и ушла, не проявив к тебе особого интереса. – Нет-нет, – возразил юноша. – В этом нет необходимости. Я не особенно и шокирован. Подсознательно я сравнивал тебя с главой клана, и мне хотелось, чтобы ты ею была. Приятно будет знать, что это так и есть. Мама с дочкой переглянулись, обдумывая его слова. – Теперешнюю реакцию с первой не сравнить, – сказала Маша. – Ну просто небо и земля. – Да, – признала Лили, – она вполне спокойная. И уточнила у Славы: – А как твоё отношение ко мне? Оно не сильно изменилось? Если мне вдруг снова захочется тебя… увидеть… Впрочем, почему если? Мне обязательно захочется. Как ты к этому отнесёшься? – У Маши очень сексапильная старшая сестрёнка! – улыбнулся молодой человек. – И такая обаятельная, просто обалдеть. Всегда буду рад посидеть у неё на коленках. Со всеми… кхм… вытекающими и втекающими в меня последствиями. Лили снова рассмеялась и махнула рукой: – Хорошо, Маш, буди его, он в норме. – Когда щёлкну пальцами, ты проснёшься, – сказала девушка своему парню, – и всё будешь помнить. Раздался звонкий щелчок, и в голове Славы словно мыльный пузырь лопнул, развеивая едва уловимое ощущение чего-то нереального. – Всё, – сказала Маша. – Можешь познакомиться с главой клана. Она сидит напротив тебя. – А мы уже знакомы, – улыбнулся юноша. – Правда, Лили? – Ну конечно, конфетка моя. Ещё как знакомы, – согласилась она.

***

Через полчаса Слава стоял в прихожей, обутый, собранный, и прощался с хозяйкой дома. – До свидания, мой сладкий, – сказала Лилия, тепло улыбаясь. – Мне было очень приятно с тобой познакомиться. – Мне тоже, – искренне ответил юноша. С того момента, как очнулся от гипноза, он хоть и помнил, что эта женщина – мама его девушки, но как-то отстранённо, формально. Его отношение к ней не изменилось. Где-то на подсознательном уровне парень продолжал считать её старшей сестрой своей подруги, так ему было проще для сохранения психологического равновесия. – Не забывай заглядывать к нам в гости, – улыбнулась Лили. – Обязательно буду заглядывать, – пообещал молодой человек. – Мы в следующее воскресенье с Машей собираемся к Насте пойти на День рождения. Маша ведь идёт, да? – Конечно, – кивнула головой женщина. – Никаких возражений с моей стороны. – Хорошо, а то я ещё по этому поводу переживал. – Маша теперь взрослая, – пояснила Лилия. – Я полностью признала этот факт. Так что она впредь может поступать как захочет, не спрашивая больше моего разрешения. Ну, если действия её не будут нарушать законов клана, конечно. Но в последнем случае у меня претензии к ней будут как у главы, а не как у матери. – Ясно. Это здорово, – порадовался Слава. – Ну, я пойду. До свидания. – Подожди, я тебя провожу, – сказала вдруг Маша и тоже стала обуваться. – Э-э-э, зачем? – Просто хочется. – Всё правильно, – подтвердила её мама. – Футка должна провожать своего кавалера. – Вообще-то, обычно парень девушку провожает, – улыбнулся молодой человек. Ему показалась забавной сложившаяся ситуация. – Это у людей, – возразила женщина. – Футанари – прирождённые телохранительницы. Члены клана есть в охране всех влиятельных лиц страны. Даже в охране президента, – добавила она, понизив голос, как бы намекая, что делится этой информацией по секрету. – Серьёзно? – Более чем. Наши физические показатели на порядок превышают показатели людей, и мужчин, и женщин. Так что, сам понимаешь, бойцы из нас очень хорошие. Думаешь, как мы заняли все ключевые позиции людского общества? Именно телохранителями сильных мира сего и начинали. Лилия обняла парня с девушкой за плечи и повернула обоих к зеркалу. – Посмотри внимательно и скажи, кто, по-твоему, в вашей паре должен быть защитницей? Слава хихикнул, оценивая недвусмысленный намёк на ответ. Защитницей он быть не мог, только защитником. Пото́м посмотрел в зеркало и улыбнулся ещё шире. На его фоне Маша действительно смотрелась очень внушительно, всем видом своим подтверждая слова своей мамы. И тем не менее то ли от игривого настроения, то ли из вредности юноша решил поспорить: – Защищать возлюбленную свою должен мужчина, – веско сказал он. – О! Так ты у нас рыцарь! – похвалила собеседница. – А драться ты хоть умеешь? – Чтобы двинуть хулигана по фэйсу достаточно решимости и смелости, – храбро заявил Вячеслав. – А ещё идеалист, – констатировала Лили. – Ну что ж, Маш. Придётся тебе тогда его драться научить, раз ему так хочется за тебя вступаться. – Так ты ещё и драться умеешь? – спросил у своей девушки заинтригованный юноша. – У неё третий кып, сине-красный пояс по тхэквондо, – ответила за неё Лилия. – И в конце этого месяца пройдут квалификационные соревнования, после которых она сможет получить красный, если победит. – Серьёзно? Офигеть! – Она бы и на коричневый пояс и даже на чёрный сейчас сдала, просто по опыту своему в квалификацию не проходит. Только через три с половиной года её допустят для сдачи на первый кып. – Мам, ну прекрати, – сделала кислую физиономию Маша. – А что такое? Ему же нравится, – хихикнула Лили, – сама посмотри, с каким восхищением он на тебя смотрит. – Перестань, я тебе говорю! Всё, мы пошли. – Летите-летите, голубочки мои, мур-мур-мур. – Бе-бе, – показала ей Маша язык, взяла своего парня за руку и вытащила его в коридор.

***

– Всё это правда, да? То, что Лилия про тебя рассказала? – поинтересовался Слава у девушки, когда они вышли на улицу. – Ну… правда… – А почему ты так минорно к боевым достижениям своим относишься? Ты их стесняешься, что ли? – Нет конечно. Просто никакие это не достижения, здесь нечем гордиться. – Почему? – Да потому, что нет в этом никакой моей заслуги. – Маша глянула по сторонам, нет ли случайных свидетелей их разговора, и вполголоса продолжила: – Боевые навыки у футок просыпаются после семнадцати лет вместе с генетической памятью. И нас сразу начинают обучать какой-нибудь человеческой технике боя, чтобы мы умели ей подражать. Моя наставница – инструктор по тхэквондо, поэтому тхэквондо меня учит. А у Насти – по кёкусинкай карате, поэтому она каратеистка. Вот представь, что мама твоя хвасталась бы передо мной, что ты здорово умеешь ходить, пусть даже ходить каким-то особым стилем, и у тебя третий кып по хождению. Как бы ты себя при этом чувствовал? Вячеслав рассмеялся. – Мне было бы, наверное, смешно. – Вот и я ощущала себя так, как будто бы она издевается. – Нет, что ты! Она не издевалась, – возразил молодой человек. – Просто она поняла, как действует на меня эта информация, и подпитала мою гордость тобой. И заодно аргументировала свою позицию о том, кто из нас кого должен защищать. – Ты действительно хочешь научиться драться? – поинтересовалась Маша. – А какой парень не хочет? – улыбнулся Вячеслав – А ещё мне очень лестно будет, что ты – мой сэнсэй. – Из меня тот ещё учитель, – вздохнула Маша. – Вот наставница моя профессионально тренирует. Она всамделишный сэнсэй. Причём как футок тренирует, так и людей. – А тебе что, действительно так легко всё даётся? – Я только полгода занимаюсь и уже третий кып, так что сам суди. Едва во мне футка проснулась, наставница тут же взяла меня в свой клуб, и после недели тренировок я могла уже пройти квалификацию на второй жёлтый пояс. Но прошла её через три месяца, так как этого требовали квалификационные правила. Пото́м меня пихнули на внутриклубные соревнования, и я почти сразу получила зелёный пояс. Через месяц сдала на пятый кып, а потом был открытый чемпионат клуба, в котором я победила, и меня допустили к квалификационному экзамену на синий пояс. И вот, месяц назад я получила третий кып. Теперь жду внешних соревнований, чтобы заработать там вторую победу и допуститься к квалификации на красный пояс. – А ты уверена, что победишь? – Уверена. – Почему? – Потому что если кого-то из футанари квалифицируют, то на эти соревнования других футок, кроме неё, не допускают. А ни один человек близкого со мной уровня мне не ровня. Ну, разве что чёрному поясу я ещё могу проиграть. И то не первому дану, а где-то повыше. Так что это не соревнования будут, а сплошная формальность. – Бли-и-ин! Крутизна какая! – восхитился молодой человек. – Чему ты радуешься, никак не пойму? – Тому, что ты такая крутая, – улыбнулся Слава. – И пусть для тебя это только хождение, для меня – класс запредельный. И я тобой очень горжусь. – Нашёл, чем восхищаться. – Ага! – улыбнулся юноша. – А зачем вас учат боевым искусствам, если вы и так драться умеете? – Причин несколько. Во-первых, с целью объяснить другим людям наше умение драться. Ну, как бы зарегистрировать его, чтобы оно не вызывало вопросов. Во-вторых, мы не должны привлекать к себе ненужного внимания незнакомым стилем боя. Для этого нас учат подражать известным на Земле школам боевых искусств. Только когда я заработаю чёрный пояс и девятый дан, мне позволено будет немного расслабиться и импровизировать во время схваток с людьми. Тогда незнакомые приёмы можно будет объяснить личными наработками и персональным стилем. В-третьих, меня надо из лёгкой атлетики вытаскивать, и высокие достижения в другом виде спорта как раз будут поводом для этого. – А зачем тебя из лёгкой атлетики вытаскивать? – Затем, чтобы не привлекать к себе нежелательного внимания. Уже сейчас мои показатели гораздо выше тех, что я демонстрирую на соревнованиях. Футки не могут блистать на арене спорта. С одной стороны, это не интересно, ни один человек не в состоянии с нами соперничать, а с другой – это нас выдаст. – Зачем тебя тогда в лёгкую атлетику отдали? – Потому что моему телу лет так с шести для нормального развития требовались повышенные физические нагрузки. И, чтобы самим с нами не заниматься, родители отдают нас в спортивные секции. Это устоявшаяся уже практика. – А если бы твой тренер по лёгкой атлетике восхитился твоим талантом и вцепился в тебя мёртвой хваткой, что тогда? – Моим тренером в лёгкой атлетике является тоже футка, так что она в курсе того, что со мной следует делать. – Ну всё у вас продумано! – хохотнул Слава. – А как же иначе. – Послушай! Но в классе-то нашем никто не знает, что ты владеешь тхэквондо! Почему ты не рассказала никому? Про лёгкую атлетику рассказала, а про тхэквондо – нет? – Я никому ничего не рассказывала, – возразила Маша. – Просто лёгкой атлетикой я давно занимаюсь. Меня многократно освобождали от уроков для участия в соревнованиях. В школу приходили многочисленные грамоты и кубки за мои победы. Я, вернее фотка моя, висела на доске почёта с заголовком "Наши таланты" и так далее. Ну а тхэквондо я недавно совсем начала заниматься, и учителей ставить в известность до сих пор не требовалось. – Ну, ты сама могла бы сказать. – Зачем? – Но это же круто! – Обычно. – Да чтоб уважали. Хотя бы Кирилл к тебе лишний раз лезть опасался. – Нет, наоборот. Проблем бы с ним прибавилось. – Почему? – Ну, сам подумай. Если б к тому моменту, как я ему двинула, в школе знали, что я боевым навыком владею, это было бы представлено как применение тхэквондо. И я попала бы в гораздо более серьёзные неприятности. Я, конечно же, просто так его тюкнула и даже не в полную силу. Сдержалась в последний момент. Но поди докажи. И мне бы тогда к Киру даже прикасаться нельзя было бы, даже по головке его погладить. Он мог скрючиться якобы от боли и вопить потом, что к нему применили смертельное касание или что-то ещё, о чём в азиатских боевиках насмотрелся. – Н-да, как-то я об этом не подумал, – смутился Слава. – Но теперь-то ты рассказать всем можешь. Кирилл тебя больше не достаёт, да и магией ты владеешь, чтобы защитить себя при необходимости. – Могу, но не хочу. – Почему? – Пока мне нечем гордиться. И тебя тоже прошу никому не распространяться на сей счёт. Договорились? – Ладно, – слегка сник Слава, планировавший втихаря перед ребятами похвастать, какая Маша крутая девушка. – Но ты напрасно считаешь, что гордиться тебе нечем. Пусть тебе всё легко даётся, считай это талантом, данным от природы. И для других людей… – Ты не понимаешь, – перебила его Маша. – Против людей мне тхэквондо применять не придётся. Только на соревнованиях к соперницам, а в жизни － нет. – С чего ты так решила? А если хулиганы нападут? – Не нападут. – Ты так в этом уверена? – Ага. – Да с чего?! Ну вот попадутся нам сейчас по пути какие-нибудь отморозки. И что тогда? – Пройдём мимо них, и пусть отмораживают себе дальше, – хихикнула Маша. – Так они тебя и пропустят. – Пропустят. – А если нет? Девушке, видимо, надоело играть в словесный пинг-понг, и она, обернувшись по сторонам и снова проверив, нет ли заинтересованных свидетелей их разговора, пояснила, понизив голос: – Я воспользуюсь магией отвода глаз, и меня просто не увидят. Понимаешь, мне нет надобности встревать в конфликт, когда я легко могу его избежать. – Магия отвода глаз? Это что? – тоже тихо переспросил Вячеслав. Маша вновь посмотрела по сторонам и вдруг исчезла прямо у парня на глазах. Тот на мгновение опешил, а пото́м стал оглядываться в поисках девушки, которая секунду спустя появилась на том же месте, где и стояла. – Отвод глаз, – сказала Маша улыбаясь. – Прошу любить и жаловать. – Ошизеть! – выдохнул впечатлённый юноша. – Ты прозрачной, что ли, становишься? – прошептал он. – Нет конечно. Никаких физических изменений. Только ментальная магия. Ну что встал? Пошли дальше. – Почему я тебя тогда перестал видеть? – спросил Слава и, взяв спутницу за руку, продолжил путь в сторону своего дома. – Видеть ты меня продолжал, – объяснила Маша, – перестал замечать. Я могу влиять только на человека, на его мозг, а не на законы природы. – Объясни. – Свет как и прежде попадает в зрачки, и я продолжаю глазами восприниматься, но только мозг человека все сигналы, связанные со мной, не фиксирует. – То есть ты как бы гипнотизируешь наблюдателя и приказываешь ему себя не замечать? – Что-то типа того. – А если вокруг толпа людей будет? Всех сможешь загипнотизировать? – Я никого не гипнотизирую. Эта магия действует во все стороны на расстояние около тридцати метров. То есть все люди вокруг в радиусе до тридцати метров замечать меня не будут, а те, что дальше, – будут. – Но это не гарантирует полной защиты. – Не гарантирует, – согласилась Маша, – но от хулиганов убережёт запросто. – А если они будут дальше тридцати метров. – Пусть будут. С такого расстояния они ничего нам не сделают. – Увидят и бросятся к нам. – И тут же нас потеряют. – Так мы исчезнем у них прямо на глазах, разве это тебя не выдаст как необычного человека? Тебе ведь нельзя раскрывать людям свою экзотическую природу, – шёпотом добавил Слава. Маша рассмеялась. – Ты такой спорщик! Чего ты так меня пытаешь? И кстати, не надо на улице вслух про природу мою экзотическую говорить. Даже тихо, ладно? – Извини. А про магию можно? – Без постоянных свидетелей да, парень с девушкой ведь могут компьютерную игру какую-нибудь обсуждать или квест фэнтезийный планировать. – Хорошо, давай обсудим такой квест. Идём мы по улице. Видим вдалеке компанию молодых людей. Что ты будешь делать? – Подозрительных? – весело переспросила Маша. – Ну, допустим, да. – Продолжу идти мимо них, взяв тебя за руку, и с расстояния метров десяти направлю посыл увлечённости или безразличия. – Это ещё что? – В первом случае эту компанию на пару минут ничто не будет интересовать, кроме внутреннего разговора, а во втором – примерно на такое же время никто вокруг интересовать не будет просто так. – Ты мне про эти заклинания не говорила. – Во-первых, это не заклинания, а во-вторых, в моём магическом арсенале много различных приёмов. – Хорошо, квест номер два. Компания молодых людей не подозрительная. – Тогда ничего делать не буду, просто пройдём. – И тут они вдруг вскакивают и бросаются к нам. – Фигово, – сказала Маша, – напоминает спецоперацию силовых органов. В этом случае я просто замру и сдамся, изображая из себя невинную овечку. А ещё у меня есть способ предупредить своих, что я попала в неприятности. – Не-не, – поправился Слава. – Ну не профессионально бросаются, а развязно, короче видно, что это хулиганы. – Тогда бежим от них до первых кустов или угла. Там я активирую сферу отвода глаз, и они нас потеряют. – А если они успеют нас окружить? – Тогда это будет, скорее всего, заранее подстроенная ловушка. Ловушку я почувствую, и мы обойдём её стороной. Но ты, по-моему, детективов насмотрелся. Ничего такого с нами не будет. Мы с тобой простые школьники и максимум, на что рискуем нарваться, так это на квест номер один. Но мне понравилась твоя игра. Сразу занятия по тактике вспомнила, на которых нас около месяца муштровали, давая разные хитроумные вводные. – По тактике? Серьёзно? – заинтересовался юноша. – Но ты ведь тогда ещё магией не владела? – А мы без магии. Учились маневрировать, убегать, путать следы и, наоборот, окружать, догонять, ловить. Тактика, в общем. – Вас прям как военных готовили? – Как спецназ, – хохотнула Маша. – И готовила, кстати, офицер спецназа, инструктор по спецоперациям. – Тоже футка? – Ага. – Ошизеть. Как у вас всё… серьёзно. – Ну, это была первичная военная подготовка э-э-э… "девушек", – призналась собеседница, выделив последнее слово интонацией и как бы намекая, что речь идёт о девушках непростых. – От настоящих профессионалов она вряд ли спасёт, но от профи нам и не следует бегать. С ними по официальным кругам разберутся, через их начальство. – А если это будут иностранные шпионы? – Ты неисправимый фантазёр. Мы ничем особо не выделяемся на фоне остальных людей, и никто нами не интересуется. С са́мого моего рождения ни с кем из моих знакомых и родственников никаких детективных коллизий не случалось. Ну, хорошо, если ты так хочешь знать, ну буду я использовать свои навыки рукопашного боя, если обстоятельства заставят, но только на уровне третьего кыпа тхэквондо. И если это окажутся простые хулиганы и их будет не очень много, то, скорее всего, я от них отобьюсь. Доволен теперь? – Ага! – рассмеялся Славка. – А немного – это сколько? – От хулиганов зависит. Если пьяная компашка, то отобьюсь от всех, сколько бы их ни было. А если трезвые, крепкие и агрессивные, то с тремя-четырьмя справлюсь вполне. – Круть! – сказал юноша, глядя на девушку влюблёнными глазами. – А ты говоришь, гордиться нечем. – Я не пойму, что́ тебе больше хочется, защищать меня или смотреть, как я тебя защищаю? – Я хочу уметь и за себя постоять, и за тебя вступаться. Но в этом случае получится так, что крутой мастер посылает разобраться с неприятелем своего ученика и вмешивается, только если тот не справляется. – Ты точно боевиков насмотрелся. Но, знаешь, что я тебе скажу. Ты не там проблемы ищешь. Мне действительно вряд ли когда-нибудь придётся на полном серьёзе драться с людьми. А вот с кем точно придётся драться, так это с другими футками. У нас в порядке вещей силовые разборки. И борьба за статус в клане на первых порах выясняется силой. Но как раз против соплеменниц я ноль без палочки, любая взрослая футка меня разделает под орех. Так что в поединках мне участвовать пока не светит, да и не примет сейчас никто мой вызов, даже самая агрессивная забияка. Потому что другие футки расценят это как избиение младенца и скажут "фу" ей на рейтинг. Я могу ещё со сверстницами своими помериться силой, только опять же мне это очков рейтинга не добавит, только опыта. Потому что мои одногодки такие же нолики, как и я. Понимаешь теперь, почему мне нечем гордиться? – Ой, да подумаешь, – улыбнулся Вячеслав. – Наберёшься ещё силы, какие твои годы. Все ведь начинали с нуля. Вот и Лилия, наверняка, тоже. И кто она теперь? Ваш лидер. Чувствуешь? А яблоко от яблони не далеко падает. – Мама другое дело, – возразила Маша. – У неё очень сильный ангел в мужьях, "А" класса. Тебе говорит это о чём-нибудь? – Лили рассказывала про типы спермы и про то, как она на вас действует, – ответил юноша. – И про рейтинги людей тоже говорила, про чёртиков и про ангелов. А ещё я, между прочим, тоже скоро "А-шкой" стану, так что и у тебя есть все шансы быстро силы набраться с моей помощью. Молодые люди как раз подошли к подъезду Славкиного дома, и парень остановился. – А вот и дом мой, – сообщил он, указывая на свой подъезд. – На пятом этаже живу, в пятьдесят третьей квартире. Поднимешься к нам? – Нет, как-нибудь в другой раз, – ответила девушка, и она выглядела отчего-то очень взволнованной. – Давай отойдём в кустики, разговор наш ещё не закончен. – В кустики? – хихикнул Слава. – Зачем? Справа от подъезда как раз находился закуток, огороженный кустами барбариса и тройкой яблоневых деревьев с густой кроной веток, покрытых молодой порослью листвы. Девушка взяла спутника за руку и отвела его в это место. Оно было достаточно закрытым и просматривалось только от двери подъезда. – Не хочу, чтоб нас кто-то видел, – пояснила Маша. – Если кто-нибудь из подъезда выйдет, увидят всё равно, – возразил юноша. – Не увидят, – улыбнулась девушка и добавила: – Ассара, барра, чуккара. Намёк Слава понял: – Отвод глаз? – уточнил он. – Уже́? – Да. – А ничего, что ты руку мою отпустила? Меня всё ещё не видно другим людям? – Не видно. Всё это неважно сейчас, – нетерпеливо сказала Маша. Она выглядела слегка бледной и нервно теребила косу, сжимая её в руках. – Выкладывай давай, что мама ещё о тебе говорила? – Что ещё? Нуууу… про "А-шку" я уже сказал… Ещё… Она прочила мне высокий рейтинг в вашем клане. Сказала, будто я потенциальный ангел, которого одинаково хочется приласкать и наказать. Мол, по характеру я вроде как перевёртыш. Даже название моему типу придумала – "падший ангел". Считает, что у меня большие перспективы. Она даже надеется, что сперма моя может в будущем достигать класса "Ультра". По мере того как Вячеслав всё это излагал, глаза́ Маши округлялись всё больше и больше. А на слове "Ультра" она вздрогнула и прикрыла рот широким кончиком косы, в очередной раз делая из него веер. – Ангел?! Перевёртыш?! "А-шка"?! Капе-е-е-е-ец! – простонала девушка. – Да ещё "ультра"! Бо-о-о-ожечки мои добрые! Во что я вляпалась?! – Маш, ты чего? – испуганно спросил Слава. – Я думал, ты рада будешь? – Я и рада, но… То, что́ ты сказал, Слав, просто пипец как круто и геморройно одновременно. – А что такое? – Да то, что мне тебя не защити-и-и-ить! – простонала она на хныкающий манер. – Бли-и-ин! Понятно теперь, почему мама на тебя протекцию такую дикую поставила. Ох! Она судорожно выдохнула и спросила прерывающимся от волнения голосом: – Что Лилия… тебе ещё… сказала? – Да ничего особенного вроде. Ну, что нас с тобой ждёт перспективное будущее. И что она будет всячески нам покровительствовать и помогать. – Как скоро ты "А-шкой" станешь? – испуганно спросила Маша. – Не знаю, – пожал Слава плечами. – Лили говорила, что я сейчас уже между "В" и "А" классами. И что её очень впечатлил мой быстрый взлёт с уровня "С" за десять дней нашего с тобой знакомства. – Ма-а-а-амочка моя ро-о-одная, – пропела девушка. И, вздохнув, добавила: – Как хорошо, что ты у меня есть. Маша вдруг стиснула парня в объятиях и зарычала дико, как очень опасный хищный зверь, защищающий свою территорию. Где-то совсем рядом испуганно завизжала собака и разразилась истеричными воплями.