Каменные Гиганты

Фоновые песни Howard Shore - gollums song и EarlyRise – Narcissistic Cannibal (Korn Co

      Несколько часов пролежав без сознания, Кетти очнулась и перетащила истекающего кровью принца на кровать. Его тело лежало недвижимо, грудь слабо поднималась, шрамы на лице стали более видимыми, а кожа еще белее, словно мел.       "О, боже, что мне с ним делать? Я никогда не зашивала раны". В другой комнате, в углу, стоял сундук. Большее место в нем уделялось вещам Нуады и лишь немного - ниткам и иголкам. Видимо, он часто зашивает себе сам.       В соседней комнате послышалось сдавленное шипение и наследник пришел в сознание, пытаясь понять, как он тут оказался.       - Эй, белобрысый. - Кетти склонилась над раненым, махая перед его лицом рукой, но он это слабо видел. - У тебя есть пинцет.       - Что? - Нуада пытался всмотреться в обладателя голоса, но глаза покрылись пленочкой, а малейшее движение отдавало болью во всем теле. - Есть. Там, на второй полке.       Девушка шмыгнула туда, куда указал больной. На длинных полках, прикрученных прямо к стене лежало очень много всяких баночек с жидкостями, травами и прочим. Так как назначенная полка была довольно высоко, она взяла стул и, найдя нужное, потянула пинцет к себе, зацепив рукавом банку. Та с грохотом разбилась, а от принца издался едва слышный рык.       - Ты что-то разбила? - девушка помогла ему сесть на стул.       - Нет. Это..это.. - глаза забегали по комнате, ища чем бы отмазаться. Не хотелось, чтобы принц придушил ее из-за этого. - Пинцет упал.       Кетти покрутила перед его носом предмет, который якобы так громко упал. Засунув принцу в рот тряпку, он недоуменно уставил на нее свои вопросительные янтарные глаза.       - Это чтобы вы не откусили себе язык, - пояснила она, нагревая пинцет над свечой. - Мне нужно вытащить осколки из вашего тела. Не знаю, откуда они тут взялись, но явно затруднят мою работу. То есть, когда я буду зашивать.       Когда пинцет нагрелся, Катя поднесла его к спине принца, из которой торчали осколки. Многие из них ушли внутрь. С них она и начала. Принц сильнее вжался в стул, прикусывая ткань во рту. Первые осколки вместе с кровью полетели на пол. Что странно, кровь была нормального красного цвета, а не желтого, как прежде.       Подавляя рвотные позывы, золотоволосая продолжала делать эту неприятную работу.       - Почему ты мне помогаешь? - вытаскивая кляп, поинтересовался Нуада, когда последние осколки полетели на пол. - Я ведь тебя похитил и хотел убить.       - Не знаю. Но вообще-то вы меня не похищали. Я сама подошла к этому вашему... ну, когда вы перенеслись в другое место. Но то, что вы меня засунули в темницу, это уже не простительно! - как бы случайно зацепила его рану. Он зашипел.       - Я пощадил тебя, а мог убить, - процедил Нуада, сильно повысив голос, который эхом раздался в подземном доме. От напряжения его мышцы отдали болью и Кетти жалобно над ним сморщилась.       - О, ну да. Вы поступили очень благосклонно, - закатила глаза, становясь лицом к больному, готовясь снова нагреть пинцет.       - Не вынуждай меня применять силу к тебе, жалкая человечишка.       - Человечишка? Да вы не в том состоянии, чтобы... - наследник резко встал, схватив разноглазую за горло и поднял в верх. Она захрипела, как тогда, когда на нее напал вампир и душил волшебной силой, но тогда был Тэоре.       - Тэоре, - захрипела, но знала, что он не появится и не спасет. Даже Тэо не сможет противостоять Нуаде. Он убьет ее.       Услышав это имя, фейри ослабил хватку и отпустил девушку. Жадно хватая ртом воздух, златоволосая забилась в уголок, со слезами на глазах, поглядывая на него. Принц плюхнулся на стул, хватаясь за раны. "Тэоре, это ведь...Она явно знает его. Интересно, знает ли она о его прошлом?". Переведя взгляд на эту испуганную, дрожащую девчонку, он сжалился.       - Ладно. Не бойся, - принц протянул в ее сторону руку, но та испуганно отдернулась в сторону. Ей точно здесь не выжить. Он убьет ее. - Я не причиню тебе вреда.       - Вы пытались меня задушить! - от ее громкого крика у Нуады зазвенело в ушах. Кетти еще сильнее вжались в холодную стенку. Зубы кусали щеку, чтобы не расплакаться. Эльф сжал челюсти от неприязни. Он никогда никого не уговаривал, а уж тем более человека. Но сейчас он был не в том состоянии, чтобы отвергать помощь, скорее всего не бескорыстную, ведь без нее умрет.       - Что я должен сделать, чтобы ты поверила мне?       - Ну, - сейчас она была похожа на маленькую девочку, которую обидели родители. Замявшись, подумала над предложением. Ведь ей тоже было не выгодно отказываться. - Поклянитесь... Поклянитесь вашим народом, что не тронете меня.       - Что? - от ее наглости в принце разбушевалась ярость, а глаза приняли алый цвет. - Моим народом? А ты не многое о себе возомнила?       - Только так я могу быть уверена, что когда я буду залечивать ваши раны, вы не убьете меня, - голосок этой "маленькой девочки" стал увереннее. Надежда на согласие эльфа не отступала. "Может, если я вылечу его, когда он будет спать я сбегу. Боже, сколько мне придется еще раз сбегать из темных сырых подземелий?" Но это было только начало, хотя она не знала об этом.       - Хорошо, - собрался с силами, чтобы произнести эти сложные слова. - Я клянусь моим народом, что не трону тебя, человеческая дева.       Поглядев на ее довольное лицо, сделал вид, что мол: "Я закончил, иди лечи мои раны. Я не хочу подохнуть здесь без славы".       - Так-то лучше, - прошептала, берясь за инструмент, протягивая в ушко иголки нитку. Самое отвратительное занятие оказалось впереди. Противный звук пришиваемой кожи, похожий на... не на что не похожий. Его ни с чем не сравнить. "Как врачи могут так быстро зашивать? Хорошо, что Нуада показал как примерно это делается". Первый шов оказался плохенький, корявый, но остальные уже лучше.       Что бы хоть как то отвлечься от неприятного занятия Нуада ушел "в себя". Конечно, ему не первый и даже не второй раз зашивают раны. За его очень долгую жизнь он повидал много страшного. Столько, наверное, видел только его отец. Многие людские пытки, но и не только людские.       Пятнадцать лет назад, когда принц искал важный артефакт для дела, его схватили. Два года его держали закованным в цепях под городом. Там находилась их база, в которой они разрабатывали оружие против НЕГО. Против принца. Нуада не знал кто они, но они знали кто он. Откуда? У них были разногласия в войне, но общее в поиске предмета, которого искали обе стороны. Большего не сказали. Лишь пытали. Вводили под кожу ядовитую для эльфов, но не для людей, жидкость, которая медленно разъедала плоть, а потом давали противоядие. Для них было главное довести жертву до предела. Принц держался долго, они испытывали на нем самые разные способы: лишали еды и воды на долгое время, били плетями, простреливали ноги, потом снова зашивая, вводили галлюциногенные препараты, яды. Что только они не пробовали, но силу принца не сломить. Однажды Нуада потянулся за осколком, сам не понимая зачем, а работающие подумали, что он хочет покончить с собой. И они дали ему пистолет, стоя в его камере и наблюдая. Это была их самая страшная ошибка. Кто бы мог подумать, что принц навел оружие на стоящих и обстрелял. Тогда он впервые сладко улыбнулся. Быстро сняв наручники, на звук прибежали еще, он перестрелял их всех. Даже в полностью избитом состоянии он сильнее их. Хотя может, потому что мог в мгновение оказаться за их спинами и прострелить череп.       Этой ночью он убил их всех. В главном секторе находилась кнопка "самоуничтожения", так удачно появившаяся в поле зрения и, не раздумывая, он нажал на нее. Отчет от 60 секунд был запущен и за это время принц успел выйти наружу, а потом все шарахнуло... и они больше не мешали ему.       Это лишь одна из пыток, но, пожалуй, самая страшная. После нее принц несколько лет не выходил наружу, зализывая душевные и телесные раны. Но все, что нас не убивает, делает сильней. И он стал еще сильней. Только по этому наследник нашел вторую часть короны. "Осталась долгожданная третья."       Боли не чувствовал. Наступила какая-то эйфория. С детства он отличается тем, что без проблем может уйти так глубоко в себя, что не чувствует ни внешней боли, ни радости. И вот сейчас видит себя будто со стороны. А вернее девушку, что так усердно зашивает ему раны и перевязывая их. Для человека ее внешность немного... странная. Только сейчас он заметил, что ее глаза разного цвета. "Интересно." Ее брови были черные, но сами волосы белые. "Значит, она покрасила их. Человеческие девушки так делают часто. Но зачем? Девушки стали еще страннее."       Несколько часов подряд Кетти зашивала глубокие раны на теле принца, но его реакция было совсем странная. Он уставился в одно место, почти не моргая и не шипя от боли, как делал вначале. Иногда ей казалась, что он наблюдает за каждым ее движением, но глаза были стеклянные. "Что же он такое?" Уже закончив работу, принц все еще сидел в трансе. "Может, это его защитный механизм, когда ему больно?" Она пожал плечами, ведь добиться ответа от принца сложнее, чем от собаки или другого не говорящего животного. Проще говоря, не узнаешь. Лишь когда девушка загремела предметами его взгляд стал живее. Он облизал пересохшие губы и перевел взгляд на Катю, несколько испуганно глядевшую на него. В его янтарные, глубокие глаза. Но в них была такая боль... боль веков, что долго было не посмотреть.       Переложив его на кровать, эльф вдруг выдал самые неожиданные для нее слова:       - Спасибо, - девушка уставилась на него, как на немого, неожиданно заговорившего. Хотя оно почти так и было.       Прошептав в ответ: "Пожалуйста", поспешила уйти с глаз долой. Она не знала, что ей было не приятнее всего: видеть, как он страдает или как его взгляд готов испепелить бедную разноглазую.       Разложив все предметы по местам, в ней проснулась такая усталость, что она поспешила лечь, иначе уснет прямо на месте.       Удобно разместившись на кресле, накрылась теплым пледом, который стащила с большого сундука. "Надеюсь, он не убьет меня за маленькую кражу. Я ведь верну. Потом верну." Уговаривала себя, ведь хоть он и дал клятву, но кто знает, что в его мыслях.       Ей снились поля. Прекрасные зеленые поля. Не было крови, битв и гигантов. Было блаженство. Босыми ногами она бежала по влажной траве. Ветер играл с золотыми волосами. И в мыслях вдруг вспыхнул... огонек. Золото. Мои волосы сделаны из золота. Как прекрасно. И в доказательство они блестели, как настоящее золото. Тело среагировало, "выбросив" из-за спины крылья и она летела. Летела над полями. Летела в небесах, таких светлых и чистых, что воздух хотелось вдыхать все больше и больше. Хотелось плакать и смеяться одновременно. Было так хорошо.       Какое-то внешнее движение вывело из мира блаженства. Открыв глаза, поняла, что Нуада обронил предмет и пытался встать. Предотвратив еще не случившуюся катастрофу, уложила наследника на место.       Еще около часа ушло на то, чтобы почти до конца перевязать сопротивляющегося принца. "Откуда у него есть силы, чтобы сопротивляться?" - удивлялась она, один раз ударив его по рукам, чтобы не махал. И тогда успокоился.       - Как твое имя? - вдруг выдал он, а для нее это было как будто царь спрашивает у раба, как тот провел день. Ну, вы поняли реакцию. Бедняга аж поперхнулась.       - Кетти, - выдавила из себя слово, но ей вдруг показалось, что она рассказала целый стих. - Но это английское имя. Настоящее Катя.       - Катя мне нравится больше, - он пошевели челюстями, будто это слово нечто съедобное. - Что оно означает?       "Я не перестаю удивляться."       - Означает? - она задумалась. - Ну в интернете было написано, что чистая и не порочная.       - Чистая?       Пришло время удивляться Нуаде. "Люди не порочные? Все люди порочные и многие с рождения."       За его очень долгую жизнь он не встретил ни одного человека, который не был бы порочным, или не убил хотя бы животного. Хотя нет, один был.       Очень давно он видел деву, что собирала цветы на лесной поляне и вплетала себе в венок. Потом она резко повернулась к дереву и подняла с земли маленького птенчика, что упал с гнезда. Ее тоненькие пальчики нежно гладили пернатое существо и через мгновение он перестал бояться. Она как-будто заколдовала его. Маленький смотрел на нее, как на мать, и дева не смогла отказать ему. Залезла на дерево и посадила птенца в гнездо. Такое маленькое дело, но Нуада был уверен, что оно сделано с душой. Много раз принц приходил на это место, следил за девушкой, сам не понимая зачем, и каждый раз она помогала то деревцу, то птичке, то оленю и все животные принимали ее как свою. Это был странно, но потом она исчезла. Навсегда. Принц больше не видел ни ее, ни людей, подобных ей.       - Я хочу дать тебе другое имя, - грубо прошептал, будто он говорил не с девушкой, а с букашкой. Хотя похоже оно так и было. Люди для него лишь букашки, что разрушают планету. И которых стало очень много.       Вопросительно подняв брови, Кетти сделала вид, что ей очень нравится эта мысль, но сама злилась на принца. Как он может давать ей другое имя? Она же ему не собачка, в конце концов!       - Солваин.       Бывшая Кетти была совсем раздражена. Мало того, что она лечит упрямого и высокомерного принца, так он еще и дает ей имя, похожее на солому в волосах воина. - Что за бред?       - Тебе не нравится? - принц поднял брови, но в глазах читалось "Я знал, что не понравится" и мысленно улыбнулся. - А вот моим долям имя понравилось.       В углу обители кучкой собрались маленькие существа, которые не испугались девушку, что было странно. На названное имя на их маленьких ротиках расплылась улыбка. Но потом небольшой испуг. Ведь они знали, как оно переводится.       Солваин даже не ожидала, что сказала это вслух и быстро закрыла рот рукой. Но, видя его взгляд, решила не давать принцу победы над ней.       - Нет, что вы, мой принц? Оно прекрасно. Похоже на солому, но вообще сойдет, - и провела руками по длинным волосам, цвет которых сейчас был ближе к соломенному.       - Оно означает совсем не то, что ты подумала, человек, - вот так всегда. Тебе дали имя, а называют просто "человек".       - А что же?       - Со временем ты поймешь, - наследник привстал, собираясь куда-то уходить, но тут же девушка его остановила.       "Пусть он называет меня как хочет, но он спас мне жизнь и приютил здесь. Я не могу позволить ему умереть".       Весь день прошел в хлопотах. Покушать в этой странной обители оказалось почти нечего и пришлось обыскать все уголки, чтобы в итоге получить жидкий суп с парочкой картофелин, луком и еще какой-то вроде бы съедобной растительности. Пару раз эта растительность пыталась убежать, но девушка все же ее зажарила.       Делать перевязку принц позволил, но все же выдирался, как маленький. Кетти всю эту странность свалила на боль. А боль была. При малейшем движении Нуада сжимал челюсти, а один раз нечаянно зажал руку Кати, оставив на ней синяк. Конечно, она не обиделась. А что поделаешь?       Обитель оказалась очень грязной. После "вылизывания" одной комнаты не осталось сил еще на три. "А может, здесь их намного больше чем кажется?"       Настроение было и так на нуле, когда заявился Моргун. Нормальная реакция человека, увидевшего того, кто держал ее в темнице - либо кинуться драться, либо удирать, но девушка выбрала другое.       Увидев его страшную рожу, Катя сначала долго и протяжно визжала, а потом повалилась в обморок. Не знает, что было потом, вероятно, Нуада объяснил этому... чудищу, что к чему, и очнулась она уже одна в ванной. Определенно это он принес ее, ведь больной принц ну ни как не мог поднять не сильно большую, но и не маленькую тушку девушки и донести до прекрасной теплой воды.       Большая квадратная ванна вделана прямо в пол, в нее течет вода прямо из стен. Вернее из стенных водопадов. Это сооружение не было похоже ни на одно строение человека. Водопад бил под разным напором, меняя цвет и иногда температуру. Касаясь пола, она мгновенно испарялась. На мраморном полу лежали полотенца и вещи. Не ее вещи, а другие. "Либо Нуада хранит у себя женские вещи, либо этот Моргун успел их купить." Но больше это не волновало девушку.       Ей хотелось бы подумать о многом, что произошло, но мыслей не было. Здесь было так хорошо и успокаивающе, что плохие мысли будто блокировались. Сразу вспоминался дом, мама. "Мама. Как она там? Я ведь ей даже не позвонила. А подруга? Как там она? А хотя у нее всегда все хорошо, и кроме мамы меня никто вспоминать не будет. Как жаль. Но в этой обители мне нравится. Здесь уютно. Хотя стены напоминают мох. Может, это он и есть?"       "Солваин... хм... какое странное имя. Но есть в нем что то, что-то такое... необычное, странное... как все здесь."