RAIN

      Резко просыпаюсь от громкого звука… Блядь! Какой мудак решил погреметь железяками с утра пораньше?! С трудом разлепив глаза, сажусь на кровати и пытаюсь одеться… Боже! Кто придумал утро?! Около выхода из общежития стоит Фор… С куском трубы в руке! И вот этой хренью он долбил по перилам?! Отменный будильник, скажу вам!       Убедившись, что большая часть переходников проснулась, он громко объявляет:  — Подъём! Через полчаса жду всех в Яме!       Надо умыться, что ли, лезть в душ нет ни времени, ни желания. Натягивая куртку, я плетусь до умывальника и засовываю голову под струю холодной воды… Отличное средство от сонливости! Рядом появляется хитро улыбающийся Крис. — Я готов любить эту фракцию только за то, что по утру можно посмотреть на полуобнажённых девиц, — весело ржёт друг. — И откуда у дружелюбного такие извращённые наклонности… — я косо посматриваю на него, приподняв бровь, и смеюсь. — Ты меня удивляешь, Крис. — Ты собралась? Тогда пошли! — Крис подгоняет меня к выходу, около которого нас догоняют заспанные близнецы. — Доброе утро! — щебечет Мири. — Выспались? — Ага, относительно, — отвечает Крис и буркает: — Хотя кто-то полночи где-то гулял… — Ой-ёй-ёй! Кого-то зависть сильно мучает? — зеваю я и смеюсь. — Смотри, вон уже ухо отгрызает! Скоро будешь ходить злой и безухий, если, конечно, всего не съест! Мне просто не спалось… — Ты ведь знаешь, что новичкам гулять после отбоя — запрещено! Могла нарваться на неприятности уже в первую ночь… — какой же Крис зануда, иногда. И все потому, что старше меня на несколько месяцев. — Всё, «мамочка», отстань! — толкаю его плечо и, когда мы заходим в Яму, тихо продолжаю: — Чую я своей шальной затейницей, что желанное доброе утро может оказаться совсем не добрым…       С этими словами мы заходим в огромное открытое помещение, которое все бесстрашные любовно называют — Яма. — Время на сборы вышло! Построились! — рявкает инструктор, когда все собрались, и, дождавшись, когда мы поспешно построимся перед ним, прохаживаясь вдоль нашей шеренги, продолжает: — Для начала вводная информация. На ближайшие 2 месяца ваш распорядок дня таков: подъём в шесть утра и завтрак, далее с семи утра до шести вечера обязательные тренировки с перерывом на обед, после занятий переодеваетесь и идете на ужин, а затем до отбоя, который в одиннадцать вечера, у вас свободное время. Напомню, что новичкам находиться после отбоя вне стен общежития — запрещено! Так же, как и покидать фракцию без сопровождения членов Бесстрашия. Теперь к подготовке, она делится на два этапа. Первый — физический. Вы будете обучаться технике рукопашного боя, стрельбе и метанию ножей. Работайте на пределе и преуспеете. Второй — психологический. Вам придется победить собственные страхи, или они победят вас! Вы занимаетесь отдельно от урожденных бесстрашных, — он показывает рукой на группу урожденных, расположившихся на горе из плит, — но оценивают вас вместе. Во время подготовки вы зарабатываете баллы, по ним вас и оценивают, выставляя рейтинг. От места в рейтинге зависит ваше дальнейшее назначение — командный состав, охрана периметра, присмотр за изгоями или обслуживающий персонал. — А что будет с теми, кто займёт последние места? — интересуется бывшая Эрудитка. — Вылетают! — рявкает Эрик, обойдя шеренгу так, что мы даже не заметили, и встает перед нами. Умеет же появиться, как черт из табакерки! Хотя, на самом деле, он все это время сидел на плитах за нашими спинами. — После первого этапа вас останется 20, после второго всего 15. Худшие, после каждого этапа подготовки, будут отсеиваться! Нянчиться с вами никто не собирается! — И что же с ними будет?! — взволнованным голосом спрашивает Энди и берёт не менее взволнованную Мириам за руку, он, похоже, переживает за сестру.       Эрик одаривает новичков таким холодным взглядом, что, кажется, еще немного и у нас пар изо ртов пойдёт от холода. — Поскольку возврат в семью невозможен, эти бесполезные недоноски пополнят ряды изгоев! — сплевывает на каменный пол. Да… Мы явно не радуем командира… — Но как же! Нам об этом не говорили! — выдают несколько голосов. — Зачем?! Вы бы выбрали другую фракцию? Струсили?! — Лидер обводит нас злым взглядом, сверкая серыми глазами. — Тогда можете валить к изгоям прямо сейчас! Если вы близки нам по духу, то боязнь неудачи не может вас остановить! А трусам не место в нашей фракции! Вы выбрали нас — теперь выбор за нами! За мной!       На этой воодушевляющей ноте мы покидаем Яму и следуем за Лидером в тренировочный зал. — Ух ты! А зал, действительно, огромный! — не громко, чтобы не услышал Лидер, идущий впереди, восхищается Крис, окидывая помещение взглядом, а потом показывает кивком головы в дальний угол. — Сестрёнка, я что-то не понял, а что там? — Скалодром, дурилка! — щёлкаю Криса по носу и ерошу свои волосы на затылке, осматривая зал, довольно улыбаясь. — Да… Здесь определенно будет, где поразвлечься! — Для разминки 10 кругов по залу, и пусть хоть одна кривоногая тварь попробует не пробежать! — рявкает Лидер. — Лично придам восторженного рвения пинком! Начали!       Ну разминка, так разминка… Я бегаю ещё с детства, отец считал, что бег — лучшее средство привести мышцы в тонус и поддержать хорошую форму, да и на поезд заскочить, не умея хорошо бегать, трудновато, а научиться запрыгивать в движущийся состав мне пришлось рано, лет в семь… Поэтому пробежать 10 кругов для меня не проблема — бегу спокойно, планомерно расходуя силы, а вот Крис начал сдавать уже на седьмом круге, но, думаю, осилит. Что не скажешь о Мириам, догнав ее на очередном круге, шепчу: — Ты чего так частишь руками, Мири, ты же не короткий отрывок на скорость бежишь. Так скоро выдохнешься. Сбавь темп — экономь силы, дыши ровнее: носом — вдох, через рот выдох… — Я не умею! Не бегала я особо… — ноет девушка, часто дыша. — Как ты вообще на поезд запрыгнула?! Хорошо… Повторяй за мной. Движение — в движение… — Вы, две курицы! Че там за разговоры? — не унимается Эрик, на что бывшие эрудитки и искренние тихо ржут над нами. — А тут че ржём? Весело? Всем ещё 2 круга, чтоб совсем ухохотались!       Эрудитки обиженно шипят что-то про несправедливость, косясь на нас с Мири. Подруга вроде вошла в ритм, во всяком случае, дышит уже ровно. В общем, под громогласное подбадривание и красочные эпитеты Эрика, мы уложились примерно за час, хотя это благодаря тому, что проштрафились на 2 лишних круга. А то, что мы узнали о себе, пока бегали, без вариантов объяснило, как Лидер нам всем рад, так же и то, как трепетно он любит всех нас вместе и каждого в отдельности. — Построились! — эстафетную палочку перенял Фор и, выдержав паузу, начинает: — Сегодня я покажу вам несколько упражнений, которые помогут укрепить вас и наработать мускулатуру, — говорит нам Фор, прохаживаясь перед шеренгой и усмехнувшись, продолжает: — это больше тем, у кого с ними проблемы. Да, я не вижу смысла сразу учить приёмам рукопашного боя, если у вас ни мышц, ни растяжки. Если с ударами рук всё это наработается в процессе, то с ударами ног, без должной растяжки — дохлый номер… Поэтому первая часть утренней тренировки будет посвящена упражнениям, так как мне надо понять — что каждый из вас представляет из себя. И только в последние пару часов, перед обедом, я начну показывать вам приёмы рукопашного боя, которые вы будете отрабатывать до ужина. В общем, приступим…       На самом деле, не думаю, что Фор сможет меня научить чему-то новому. Не помню точно, когда со мной начали заниматься рукопашкой… Лет с шести, кажется, да и растяжке моей позавидуют многие, ведь техника ударов ногами — моё любимое. А уж драться я начала, вообще, едва ходить научилась. Ох и намучилась с этим моя мама, даже отцу жаловалась, мол, какая я девочка, если только и дерусь… Хотя папа, узнавая о моих подвигах, только смеялся и махал рукой на мамины возмущения, говоря — ну что я тут могу, у неё мой характер, успокойся — пусть балуется. Так и получалось, что я, всё детство напролёт: постоянно баловалась, дралась и лазила, где хотела. А сколько раз моему отцу и дяде приходилось снимать меня с деревьев… Тут даже я со счёта сбилась.        Первую часть тренировки Фор заставлял нас качать пресс, отжиматься, подтягиваться — в общем, отрывался по полной, не забывая отметить для себя — кто в какой форме находится. Я же попыталась понять, кто же входит в состав нашей разношёрстной группы.       Из Эрудиции в Бесстрашие перешло не так много человек: пара парней, один из них хиленький, второй же на вид более крепкий и жилистый, их имена я не запомнила — не удивлюсь, если хилый парнишка вылетит одним из первых, ещё были две отлично знакомые мне надменные выскочки-подружки, Сандра, как раз с этой блондинкой я повздорила из-за торта, и Кэролайн — любительница задавать вопросы, которые ещё в школе были на виду, поэтому и имена их мне хорошо запомнились, они, как обычно, только и делали, что строили глазки парням; думаю, мозгов у них все-таки хватило, раз они поняли, что не пройдут инициацию в родной фракции и решили попытать удачу в другой, так же из фракции умников перешла ещё одна девушка, кажется, её зовут Дженнифер. Похоже эти три недоумницы нашли общий язык и сдружились, так как только и делали, что всю тренировку или горделиво осматривали всех присутствующих, или хихикали, каждые пять минут поглядывая на Лидера, стоящего недалеко от нас. Из Искренности же было чуть больше народу. Первым мне бросился в глаза Кайн Норвуд, с ним вместе перешёл его закадычный друг Джесси — кто бы удивлялся! Ещё со школы терпеть не могу их, так как они всё время пытались кого-нибудь обидеть, унизить или ещё хуже-подставить, и всегда им всё сходило с рук, также с ними перешли двое парней, мы с ними пересекались на общих занятиях, но лично знакомы не были, ведь дети в школе хоть и учатся вместе, но пытаются держаться своей фракции, представляя собой небольшие группки. Парни, похоже, готовились к переходу, во всяком случае, мышцы накачали, но это, пожалуй, пока все их плюсы, хотя я ещё не знаю, как они двигаются, но если им больше нечем блеснуть, то при таком раскладе, в спарингах, только массой брать. Ну и, конечно, близнецы — Энди и Мириам. Было ещё два переходника — девушка и темнокожий парень, но я не запомнила их родные фракции, как и имена, но они точно не отречённые, так как дети этой фракции, чаще всего, остаются дома, а если и переходят в другие, то почти никогда не выбирают Бесстрашие, да и в Дружелюбии я этих ребят не помню.       Закончив плодотворную работу во время первой части тренировки, большинство из нас уже еле стоит на ногах. Видя это, Фор все-таки объявил небольшой перерыв и отошёл к Эрику, который присел на ближайший ринг, периодически зевая и всем своим видом показывая, что он хотел бы быть совсем в другом месте, а не следить за тренировкой бесполезных молокососов. Дав нам передохнуть, Фор приступил к основной части первой тренировки — к объяснению основ рукопашного боя. Показав правильную стойку, основные удары и приёмы, инструктор отправил нас к грушам, отрабатывать удары на практике… — Запомните, всё, чего вы добьетесь на тренировках, зависит только от вас и вашего стремления, — объяснял Фор, расхаживая рядом и периодически поправляя кого-нибудь. — Так как в дальнейшем упражнения для разминки сведутся к минимуму, а большая часть тренировки будет уделена работе с грушами и отработке навыков в парах, а далее и в спарингах на рингах… — Мы будем драться на рингах? — удивленно воскликлицает Сандра. — А ты как думала? — подает голос Эрик, смотря на неё, наклонив голову в бок. — Думала, пойдёшь инициацию с помощью умения строить глазки и хихикать?       Хмыкаю. Вот отрезал, так отрезал. Продолжая работать с грушей, замечаю, как Фор останавливается рядом с Мири. — Ты так пальцы сломаешь или ещё хуже — кисть, — краем уха слышу, как он поправляет девушку, взяв за руку и складывая пальцы в кулак правильно. — Большой палец должен быть поверх остальных, а не наоборот, на второй фаланге указательного пальца. Понятно? Тогда продолжай! — А у тебя неплохо получается, Шустрая, — слышу голос Фора уже рядом со собой. — У меня теперь новое имя или инструктор забыл то, что мне дали родители? — мягко интересуюсь я, не отвлекаясь от избиения груши. — Нет, почему же… — парень едва улыбается. — Я прекрасно помню — Рэйн. Скажи, тебя кто-то учил драться?       Внимательно всматриваюсь в его лицо, он точно не урожденный, да и на бывшего искреннего не похож. Бывший Эрудит, что ли?! — Ну, да… — чешу затылок и краем глаза замечаю, что Эрик просто сверлит нас с Фором глазами. Чего опять-то?! — У меня было богатое на приключения детство, особенно последние пять-шесть лет. — Ну хорошо, продолжай, — Фор понимающе кивает и отходит дальше.       Примерно через час громогласный голос лидера возвещает нам, что первая часть тренировки окончена, и мы можем валить на обед. Но в столовую почти никто не пошёл, во всяком случае, мы с Критианом и близнецами свалили отдохнуть в наше общежитие. Есть, почему-то, совсем не хотелось… — Ну, как тебе первые полдня в Бесстрашии? — проговорил Крис, лёжа на кровати с закрытыми глазами. — Нормально, я почти не устала, — с удовольствием потягиваюсь, валяясь на соседней кровати от Криса. — А вот Мириам, кажется, ногу потянула. Мири, тебе бы в лазарет. Слышала? Скоро мы на рингах драться будем, нафига тебе всякие растяжения. — На рингах… — со страхом в глазах шепчет Мириам. — У меня удары-то не очень получаются… — Получатся, у тебя ещё есть время… Думаю, пора в зал, а то ещё на злого Лидера нарвёмся… — Крис поднимается с кровати, потягиваясь.       Но, как ни странно, после обеда Лидер не появился, наверное, мы ему совсем надоели… Дав нам ещё немного размяться на грушах, Фор, для дальнейшей работы, разбил нас на пары и велел отрабатывать удары и приёмы друг на друге.       Мы тренируемся уже часа два, как в какой-то момент я отвлекаюсь и, подняв взгляд, замечаю, что на балконе над тренировочным залом стоит Старший Лидер и наблюдает за нашей тренировкой. Меня, словно током прошибает от волнения… Чёрт! Как долго он стоит там? Макс глазами находит меня, и наши взгляды встречаются… Этот тёплый, успокаивающий взгляд… Как будто рукой гладит по волосам на макушке… И в этот момент он едва улыбается, а у меня замирает сердце от нахлынувшего шквала перемешанных эмоций — тут и застарелая обида, и уязвлённая гордость, перемешанная с тоской и болью маленького, потерявшегося, одинокого ребёнка… На мгновение у меня перехватывает дыхание, от этой смеси чувств… Я совсем не понимаю себя — это какой-то фейерверк, взорвавшийся в моей голове… Блин! Ну, как так-то! Как вообще… Тут, Крис — засранец, делает подсечку и сбивает меня с ног. Научила же на свою голову, в свое время. — Сестрёнка, ты что-то расслабилась… На кого засмотрелась? — интересуется Крис, подает мне руку и помогает встать. — Ни на кого… — бурчу я, вставая, и поднимаю взгляд. На балконе уже никого нет. Я тяжело вздыхаю, пытаясь успокоить как себя, так и нежданный вихрь воспоминания и чувств, возникший в моей голове. — А загрустила с чего? Обманываешь ведь… — мягко интересуется парень, положив руку мне на плечо. — Так мы вроде и не в Искренности… — печально улыбаюсь. Как-то у меня не очень получается показать, что всё в порядке, даже если, кажется, это не так. А как тогда? Как же всё сложно… — Да не… Нормально всё, только устала немного. Продолжим? — Я, если честно, тоже немного подустал… Может, передохнем? — Крис, тяжело вздыхая в подтверждение своих слов, смотрит на меня с мольбой. — Ну, хорошо, пойдём на ринг присядем, что ли… — улыбаюсь, соглашаясь с другом.       Всё-таки хорошо, когда рядом есть человек, который, даже почувствовав, что с тобой что-то не так, не будет лезть в душу с расспросами, а просто поддержит… Крис приобнимает меня, и мы идём к рингу, на котором сидит инструктор, наблюдающий за нашей тренировкой… — Надеюсь, нам отдых не воспрещается? — присаживаясь на ринг, обращаюсь к Фору. — Вовсе нет, особенно при такой отдаче тренировкам, вы его вполне заслужили. Вижу, вы неплохо сработались… — отвечает инструктор, не отвлекаясь от наблюдения. — Ну да. Вечерняя тренировка скоро закончится, а Лидер так и не появился, он разве нас не обучает? — интересуюсь вопросом, который не даёт мне покоя всё вечернее занятие. Инструктор на секунду одаривает меня немного удивленным взглядом. — Эрик — Лидер, курирующий обучение новобранцев, но на самом деле он не обязан постоянно присутствовать во время занятий, хотя… Боюсь, он ещё проявит свой пристальный интерес к вашим тренировкам, так что успеете наплакаться кровавыми слезами, — парень загадочно улыбается и смотрит на часы. — Идите продолжайте, у вас ещё около двух часов до конца занятий.       После окончания первой тренировки мы, взмыленные и уставшие, плетёмся в общую комнату, чтобы привести себя в божеский вид и отдохнуть перед ужином. Похоже, у парней совсем нет сил для споров из-за того, кто пойдёт в душ первый, поэтому они уступают очередь нам, аргументировав тем, что они ещё насмотрятся на нас голых. Вот и славненько, а то мне ещё надо в лазарет на перевязку сходить, да и Мири прихвачу с собой, надо, чтобы док посмотрел её ногу. Прихватив полотенца и свежую одежду, мы занимаем душевую. Вода еле тёплая, что ж, и на том спасибо. Похоже, горячую воду мы пока не заслужили, или она отключена для того, чтобы неофиты не теряли бодрость духа.       С парнями мы договорились встретиться уже в столовой, убедив их, что уж сходить в лазарет мы вполне можем сами, без сопровождения, и со спокойной душей топаем в мед. блок.        С детства не люблю запахи медикаментов, больницы и лазареты. Всё это потому, что ещё в детстве, возрасте трёх лет, я почти год провела в больницах Эрудиции. По малолетству, мне мало что объясняли тогда, родители говорили, что всё это для моего здоровья, зато я успела опробовать на себе массу всевозможных анализов, лекарств, сывороток и уколов. Не мудрено, что после этого я не просто не люблю больницы и медицинские запахи, но ещё и не могу долго находиться там и при любой возможности сбегаю.       Когда мы заходим в лазарет, доктор что-то пишет за столом, но тут же отвлекается и поднимает глаза на нас. — На перевязку пришла? Подожди, сейчас освобожусь… — дописывает и, закрыв журнал, встает из-за стола. — Ну, пошли, посмотрим, как обстоят дела… — Посмотри сначала Мириам, — быстро тараторю я, а парень удивленно смотрит на меня. — У нее, кажется, вывих или растяжение, и объясни, что это не смертельно, а то она, по дороге сюда, мне весь мозг вынесла своим нытьём, — улыбаюсь и подталкиваю подругу к доктору.       У Мириам оказалось небольшое растяжение, поэтому намазав её ногу согревающей мазью и успокоив, что завтра уже всё пройдёт, доктор отправил её в приёмную, принялся за мои болячки. — Там хоть маленько заживает? — интересуюсь я с надеждой у колдующего над моей спиной молодого мужчины. — Вполне. Думаю, через пару недель сможешь ходить без пластыря, если, конечно, не случится что-нибудь на занятиях. Не расскажешь, как такое случилось? — спрашивает док, убирая мазь и перевязочные. — Да так, ерунда… Детская шалость… — смущённо чешу свой затылок. — Хорошо, пусть будет так… Пластырь специальный, так что можешь спокойно лезть в душ, не отлипнет. Следующая перевязка послезавтра. Давай топай, тебя уже подруга заждалась…       Когда мы, наконец-то, заходим в столовую, наполненную прекрасными запахами, то наши желудки тут же издают жалобное урчание — вот что бывает, когда обед пропускаешь. Ужин почти окончен, поэтому народа уже мало. За одним из дальних столов мы замечаем ребят, которые призывно машут нам руками. — Ну, как сходили? — интересуется Энди, когда мы садимся за стол. — Вроде нормально! У меня оказалось растяжение, — Мириам вроде уже отошла от переживаний. — Я думала, вдруг это серьёзно, даже испугалась маленько, но доктор сказал, что завтра уже всё пройдёт. Так есть охота, да? — девушка обращается уже ко мне, на что я киваю в знак согласия, не отрываясь от еды. — У нас с Энди есть предложение! — Крис отставляет стакан с соком. — А не прогуляться ли нам после ужина, так сказать, разведать поточнее, что и где здесь находится. Может, в бар заглянем… — Первый день в Бесстрашии, а он уже нажраться решил — это всё нервы, да, Крис? — тихо издеваюсь над другом. — Ага, точно подметила! — смеётся парень. — Я не против. А ты, Мира? — поддерживаю предложение Криса, а Мири кивает. — Ну, тогда сразу после ужина.       Мы, не спеша прогуливаясь по коридорам, разглядываем обитателей Бесстрашия с неподдельным интересом. В глазах пестрит от ярких причесок, а также от многочисленного пирсинга и татуировок, которые, порой в невообразимом количестве и местах, украшают тела тех, кто встречается нам по пути. Единственное, что объединяет эту разношерстную братию — это чёрный цвет одежды. Коридоры, по которым мы гуляем, своими каменными сводами и прохладой немного напоминают проходы в горных пещерах. Хотя, на самом деле, они не настолько мрачные и тёмные, а наоборот очень хорошо освещены лампами по всей их длине. Ребята не перестают удивленно восхищаться и с восторгом делиться впечатлениями — это так забавно, хотя я их понимаю, для них это место и всё остальное необычно и ново… Немного погуляв по разным магазинам, парни протащили нас в один из местных баров, перед этим заглянув в тату-салон. И, хотя украшать своё тело сегодня никто из нас не решился, дорожку в салон всё-таки приметили. В баре мы посидели недолго, громкая музыка, яркие огни и выпивка, конечно, здорово, но разговаривать, при таком шуме не переходя на крик, практически невозможно. Поэтому выпив пару коктейлей, было решено вернуться в общагу, чтобы поиграть в карты и нормально поболтать. Импровизированным столом стала середина моей кровати, мы с Мириам уселись по её краям, а парни разместились на полу. — В это время мы с Рэйн ещё где-нибудь зажигали, и возможно на всю ночь, — Крис заговорчески ухмыляется — А здесь… Только разошёлся и всё — отбой… Вообще, это здорово, что вас двое… — парень потягивается и начинает раздавать карты. — Почему это здорово?! — удивившись, интересуется Энди. — Две мои младшие сестрёнки — Сьюзи и Кэйтлин остались дома, и я по ним очень скучаю, раньше они мне всё время надоедали своим щебетанием… А теперь… Теперь мне не хватает этих болтушек… — парень задумчиво улыбается, смотря куда-то в даль, и грустно вздыхает. — А у нас тоже есть сестра, только она старше нас… Родители часто бывали заняты по работе, поэтому раньше она присматривала за нами… — Мириам было весело начала, но потом, неожиданно, поникла и замолчала, и за неё продолжил брат — Последние годы она устраивает свою карьеру и личную жизнь, а, в общем, ей тоже стало не до нас, поэтому мы научились заботиться о себе сами… — он мнёт уголок карты, чем выдает, что ему не совсем приятно об этом говорить. — У нас не очень тёплые отношения в семье… На самом деле, родители и сестра нас любят… По-своему… И они совсем не предполагали, что мы выберем другую фракцию, по крайней мере, вместе… Но нам так всё это надоело… — Лицемерие и лживость, да? Я права? — вступаю довольно неожиданно, походу, все уже немного забыли про меня, ведь всё это время я слушала рассказ близнецов молча, привалившись к стене, внимательно изучая лица каждого из них. — Да, чего уж скрывать, всё именно так… — А ты, Рэйн? Ты скучаешь по кому-то? По родителям? — искренне спрашивает Мириам.       Услышав вопрос, я поджимаю губы, нервно прикусив нижнюю губу, будто пытаясь не провалиться в пропасть воспоминании, и тяжело вздыхаю. — Рэйн — сирота и… — начинает Крис, но я преребиваю его. — И единственный, по кому я скучаю — это Джейд… — Это твой брат? — Мириам, хоть и перешла в Бесстрашие, но искренней быть не перестала, а любопытная, ну прям мартышка. — Последние годы он всегда был рядом, помогал и поддерживал меня… Джейд — это мой лучший друг, самый близкий человек для меня… Крис, без обид? — на что Кристиан улыбается и понимающе кивает. — У меня нет родных братьев и сестёр, а родители мои погибли, — продолжаю, тяжело вздыхая. — Я не люблю об этом вспоминать… — Ты ведь та самая сиротка из Дружелюбия, которая всё время пропадала где-то, вместо того, что бы учиться, как все… — с дальних кроватей раздается голос Каина, на что его компания громко смеётся. — Ну, да, — усмехаюсь в ответ. — Только это не мешало мне всегда быть в группе лучших учеников, на что тебе не хватало ни ума, ни способностей. — Ты хочешь сказать, что я тупее тебя?! — раздраженного произносит он. — Нет, что ты, она просто хочет сказать, что за тебя учились деньги и связи твоих родителей, а не ты, — вступает в разговор Крис, поддерживая подругу.       Всё это время близнецы переводят удивленно-непонимающие взгляды с меня на компанию Каина. — Оу! Я забыл про твоего адвоката — деревенщину? Какой подзащитный, такой и адвокат! — смеётся бывший искренний. — Крис, на влезай, я сама разберусь, — я спокойна, но глаза уже начали отдавать зеленью, как и всегда, когда эмоции начинают меня переполнять.  — Правильно, Криси, послушай свою подружку, — ехидничает Каин под смех группы поддержки. Кристиан уже хочет встать, но Рэйн кладет ему на плечо руку, останавливая. — Не надо… Не хватало ещё, чтобы этот змеёныш и тебя грязью облил… — Как ты меня назвала?! — Каин вскакивает со своего места. — Ты ещё и глухой?! — я снова усмехаюсь и продолжаю спокойным голосом: — Я никогда не повторяю, но сегодня сделаю исключение. Я сказала — змеёныш! Ты так часто всех доставал, что тебя из фракции выгнали… Неужели заступничество и связи твоих родителей не помогли? — За меня хотя бы есть кому заступаться, в отличие от тебя, бедняжка-сиротка! А у тебя ни мамочки, ни папочки, даже из родственников никто не забрал к себе! Скинули тебя в дет.дом и забыли о твоём существовании? —  молча слушаю, пока Каин издевательски смеётся, а затем продолжает сюсюкающим голосом: — Никому ненужная сиротка. Мамочка умерла, а папочке ты была не нужна? А был ли он у тебя? Точно, он был таким мудаком, что бросил тебя ещё до рождения! — Что ты сказал про моего отца? — я разъяренно шиплю, бросив карты, встаю с кровати и обхожу Криса, который сидит на проходе между кроватями. — Я сказал… Что какой бы я не был, мои родители любили меня и всегда защищали. В отличие от тебя, ненужной никому из своих родственников, а твой отец, вообще, оказался таким мерзким мудаком и трусом, что бросил тебя и твою мать ещё до твоего рождения! — Каин мерзко ржёт, мне хватает всего мгновенья, что бы преодолеть расстояние до него, со всей дури бью его кулаком в лицо, разбивая придурку нос. Каин взвывает от боли и хватается рукой за лицо, сгибаясь пополам. — Отличный удар! — с противоположного угла раздается смех парней из Искренности и похвала одного из них. Быстро киваю и улыбаюсь в знак благодарности. — Сука, ты разбила мне нос… — успевает провыть он перед тем, как получает локтем в открытый затылок, и падает на пол… — Заткнись! Не смей говорить про моего отца! Ты и мизинца его не стоишь! — цежу сквозь зубы, лицо не выражает никаких эмоций, но глаза горят, как яркое зелёное пламя — сейчас меня лучше не трогать — быстрым шагом направляюсь к выходу из общежития. — Рэйн, ты куда? Скоро отбой! — кричит вслед Крис. — Отвали! Мне плевать! — бросаю, выходя из комнаты в коридор.