Элементарно, Старк!

Старк открывает глаза и несколько секунд пытается понять, где он. Не может же один и тот же сон повторяться изо дня в день? В том, что вчера он видел этот интерьер, и что это стопроцентно не Башня Старка, не больница и даже не номер отеля, Тони уверен. Снова странная комната, Старк поворачивает голову – на комоде лежит записка: «Ушёл по делам. По всем вопросам обращайся к Стэнли. Майкрофт». Ещё несколько секунд уходит на то, чтобы ещё раз после вчерашнего дня поверить в происходящее. Боль приходит немного позже. Она по-прежнему тянет и иногда простреливает в правом плече. «У меня даже повреждения чужие», - проносится в голове Старка. «Зато никаких следов от ран, нанесённых Стивом… альфой». Слово «моим» Тони не решается произнести даже мысленно. Тяжёлый вздох. Глаза сами собой зажмуриваются от резко прострелившей боли. «В плече», - убеждает себя Тони. Мысль о том, откуда взялась эта рана на теле Шерлока Холмса, предпочитает не приходить в голову Старка, по крайней мере, сейчас. Тони делает ещё один глубокий вдох и встаёт с постели. На нём ночная рубашка, доходящая почти до колен, и просторные пижамные штаны. «Блеск». В углу комнаты стоит ширма, на которой аккуратно висит, судя по всему, классический наряд этой эпохи. «Прямо маскарад, как на тематической вечеринке в прошлом году в честь дня рождения Пеппер», - думает Тони. Воспоминания о Капитане Америка в костюме английского лорда XIX века заставляют сердце пропустить удар, а член предательски дёрнуться. «Прекращай, приятель. Отныне и впредь ты будешь подчиняться лишь моему гениальному разуму. И ты тоже». Тони проводит рукой по груди, там, где раньше был реактор, поправляет член и идёт одеваться. Стук в дверь. На пороге появляется старик Стэнли с подносом. Старк успевает одеться и выходит из-за ширмы, вопросительно глядя на слугу. - Ваш завтрак, сэр, - скрипучим голосом произносит старик. - И что на завтрак? – машинально спрашивает Старк, удивляясь, что старик, оказывается, говорит. - Овсянка, сэр. - Бэрримор! – не удержавшись, восклицает Тони, давясь смешком. - Стэнли, сэр, - на полном серьёзе поправляет его старик. «Да, шутка не прокатила. Что ещё раз свидетельствует о реальности происходящего», - отмечает про себя Старк. - Что ж, спасибо, Стэнли. Овсянка, конечно, не то, что Тони Старк привык есть на завтрак, но сейчас желудок подсказывает, что будет рад и такой пище. Слуга ставит поднос на маленький круглый столик возле ширмы, затем подходит к окну и раздвигает плотные ночные шторы, впуская в комнату свет. Тони бросает мимолётный взгляд за окно, ещё раз на всякий случай проверяя теорию осознанных сновидений и выискивая несоответствия. На улице всё отличается от привычных реалий: ни девушек в мини-юбках или обтягивающих джинсах, ни парней в спортивных футболках, разъезжающих на скейтбордах, ни толп вечно спешащих куда-то людей, непрерывно трещащих по мобильникам, ни одного планшета или смартфона в руках у прохожих, ни одного автомобиля не проносится мимо по проезжей части. Вместо этого мужчины в длинных плащах и котелках, зачастую опираясь на трости, больше для солидности, нежели по необходимости, чинно прогуливаются под руку с дамами в длинных юбках, драповых пальто и различного вида фетровых шляпках. Привычным реалиям не соответствует ничего. Но ничего и не выбивается из гармоничной картины мира. Всё выглядит до одури странно, но вместе с тем логично. «Нет, моё подсознание определённо не могло генерировать мир, где нет ни одного моего изобретения», - резюмирует про себя Старк, вновь пытаясь вернуться к осмыслению абсолютно неисследованной и, кажется, даже и вовсе не научной гипотезы о пространственно-временном континууме. - Стэнли, будь так добр, принеси мне, пожалуйста, все новостные газеты, какие сохранились в доме, за, скажем, пару лет. - Слушаюсь, сэр. – На лице старика не мелькает и тени удивления. Он молча удаляется из комнаты. Через двадцать минут гениальный ум Тони Старка оказывается в полную силу занят поглощением и обработкой информации о реалиях жизни, в которой он оказался. День проходит незаметно. Майкрофт появляется вечером, и когда он наведывается в комнату брата, тот спит на кресле с газетой на коленях. На развороте статья о загадочной смерти доктора Хоффманшталя. Майкрофт слегка ухмыляется, очевидно, делая про себя какие-то выводы, накрывает брата пледом и выходит из комнаты. - Шерли! Просыпайся, соня. Как ты умудрился проспать всю ночь в этом неудобном кресле? – Майкрофт бесцеремонно открывает вновь кем-то заботливо задёрнутые шторы, так, что яркий солнечный луч бьёт Старку прямо в глаза. «Я умудрялся засыпать в лаборатории с паяльной лампой в руке, опершись о Дубину, так что это кресло – далеко не самый плохой вариант», - думает про себя Тони, с трудом разлепляя веки. - Посмотри, какая погода, Шерли! Такое солнце редко увидишь в Лондоне! Вставай и одевайся, пойдём прогуляемся. Через двадцать минут жду тебя внизу! Не опаздывай! «Когда это Тони Старк не опаздывал? Если это, конечно, не очередная миссия Мстителей. Там-то Железный Человек всегда вовремя. Но я ведь больше не Железный Человек?». Мысли Старка прерывает случайно брошенный взгляд на предмет, мелькнувший в руках Майкрофта. - Постой, что это? – Тони останавливает собравшегося уходить «брата». - Это? – Майкрофт достаёт из кармана немного необычные, надо полагать, для этого времени часы: стандартный круглый циферблат на цепочке, но со встроенным фонариком и маленьким приделанным каким-то невероятным образом динамиком. – Эти часы ты подарил мне на прошлый день рождения. Твоя очередная разработка. Фонарик включается при нажатии на эту кнопку, а через этот динамик, если их правильно завести, они будут сообщать время приятным женским голосом. Да, и если надеть наушник, то через этот же динамик можно передавать информацию. Кстати, у тебя были такие же. Разбились, когда ты упал в водопад. Но перед этим ты так шумно дышал в динамик, что я немедленно организовал твои поиски. «А этот Холмс весьма башковитый малый, что создаёт такие вещицы, учитывая примитивность науки и технического оснащения», - подумал Старк, вертя и рассматривая со всех сторон забавную в своей простоте и гениальности вещицу. - И много у меня подобных изобретений? - О, ты постоянно мастеришь всякую всячину. Особенно во время гона. - Что?! Вот уж точно когда Тони Старк откладывал свои изобретательские дела и переходил из режима «гений» в режим «плейбой», так это во время гона. Ещё в юности он понял, что переживать течку в одиночку, мягко говоря, не круто. Со временем «не круто» за неимением своего, желанного, правильного альфы превратилось в «невыносимо», и Энтони Старк предпочитал переживать эти безумные, испепеляющие в бушующих гормонах дни в компании каких-нибудь красоток, чьих имён он обычно не запоминал. С альфами-мужчинами Тони предпочитал не связываться. Друг отца Обадайя Стэйн был очень властным и жестоким альфой, положившим глаз на юного омегу Тони в период его полового созревания. Когда Тони было шестнадцать, отец, случайно не отбывший в командировку из-за забытого дома паспорта, чудом спас его от изнасилования, практически в самый последний момент огрев Стэйна металлическим разводным ключом по спине. Старк до сих пор с подступающим к сердцу ужасом вспоминает сильные мозолистые руки, зажимающие ему рот и крепко держащие поперёк груди, и огромный твёрдый член, подбирающийся к девственному, тугому, закрытому, больно надавливающий… Обадайя не успел ничего сделать. Но Тони получил моральную травму и, повзрослев, окружил себя роботами, создал шикарную систему безопасности и категорически не подпускал к себе альф мужского пола, всё ещё в глубине души надеясь, что однажды почувствует свою единственную правильную альфу, и что это непременно будет женщина. В какой-то момент казалось, что с Пеппер так и произошло. Но потом появился Стив… - Ну учитывая, что ты обычно предпочитаешь проводить гон в одиночестве в компании кокаина, что как правило, преобразует твою сексуальную активность в умственную… «Вот чёрт! Я и забыл, что этот Холмс наркоша. Нет уж, здесь я следовать его образу жизни не собираюсь. Лучше запастись хорошим виски… Значит, альфа Ватсон и впрямь был его сугубо платонической любовью… Что ж, тем лучше. С этой ненужной привязанностью покончено, мистер Холмс». - Ясно. А мои изобретения… Где они? - На Бейкер-Стрит, конечно. Миссис Хадсон на похоронах была подавлена горем, но обещала, что оставит в твоей комнате всё как есть. - Послушай, Майки, а не мог бы ты сопроводить меня туда? - Без проблем, Шерли. Кстати, рад, что память начала к тебе возвращаться. Через двадцать минут внизу. Дверь закрывается за Майкрофтом, и Старк принимает решение всё-таки не опаздывать. - Здравствуйте, господа. Очень рада, что вы живы и пребываете в добром здравии, мистер Холмс. - Миссис Хадсон. – Тони галантно целует руку престарелой омеги, отмечая про себя, что хозяйка дома явно не шокирована его «восстанием из мёртвых». Стало быть, Майкрофт подсуетился. Что ж, тем лучше. - Дорогая миссис Хадсон, могу ли я пройти в занимаемую мной ранее комнату? - Конечно, мистер Холмс. Принести вам чаю? - Лучше кофе, американо - бросает Старк, поднимаясь по лестнице. - Простите, кофе? «Что не так? Боже, только не говорите, что здесь не пьют кофе!», - Тони едва не спотыкается на предпоследней ступеньке. - О, миссис Хадсон, помнится, я угощал Шерлока кофе американо, подарком американского посла. Видимо, этот момент ярко отпечатался в памяти Шерлока, я же говорил, что у него сейчас временные проблемы с памятью? - Всё в порядке, мистер Холмс. Просто мистер Холмс всегда предпочитал чай с молоком. - Возможно, после перенесенного… эм… стресса его предпочтения изменились. Такое бывает. Если тебе понравился этот напиток, Шерли, я принесу ещё. - О, Майки, я был бы очень благодарен. «Сохрани Господь этого альфу», - вполне искренне думает Тони, понимая, что без любимого кофе он здесь долго не протянет. Комната Шерлока Холмса напоминает жилище маньяка. Повсюду расставлены различные причудливые сооружения и, судя по всему, их запчасти, на стене висит ружьё, в углу на тумбочке пистолет, рядом нечто, напоминающее глушитель, небольшой арсенал гранат под столом. «Почти как дома», - ухмыляется Старк, выросший в семье производителя и торговца оружием. Отдёрнув шторку, Тони попадает в ещё одну небольшую комнатку. На стене висит обширная «паутина» из ниток, которыми, как он видел в фильмах, часто пользуются различного рода сыщики и крутые полицейские, расследующие серьёзные преступления. На столике рядом располагается, судя по всему, целая химическая лаборатория: десятки колбочек, склянок, реактивов. Повернувшись, Старк натыкается на довольно обширный «технический уголок». Шестерёнки, болтики, проводки, куча мелких и не очень железячек, щипцы, микроскоп, достаточно примитивное, но вполне узнаваемое подобие паяльной лампы. «Ну что ж, с этим можно работать. Я ожидал худшего». - Миссис Хадсон! - Да, мистер Холмс? – доносится с первого этажа. - Могу я вновь поселиться здесь? - Конечно, мистер Холмс. Без вас этот дом совсем опустел. – Миссис Хадсон появляется на пороге с подносом, на котором, судя по всему, кружка с ароматным чаем. – Простите, ваш брат обещал сегодня вечером передать этот ваш кофе через посыльного, а пока могу предложить ваш любимый чай. - Любимый? Ну что ж, спасибо. – Старк принимает кружку и делает глоток. Пить чай с молоком, мягко говоря, непривычно, но не так противно, как могло показаться. – А Майкрофт уже ушёл? - Да. Он сразу сказал, что вы останетесь, а его ждут в немецком посольстве. «Вот плут. Сразу просчитал, как сбагрить меня. Ну что ж, тем лучше». - Спасибо, миссис Хадсон. - Отдыхайте, мистер Холмс. Если что-то понадобится, я внизу. «Прекрасно. Итак, посмотрим, что тут у нас есть…». Увлекательнейшее копание в технических закромах Шерлока Холмса заставляет Тони взглянуть на часы уже около трёх утра. К этому времени удаётся модернизировать настенные часы с маятником так, что теперь они каждый час сообщают время голосом Тони Старка (в общем-то через тридцать секунд они и произносят, что точное время три часа утра), и довести до ума пистолет с глушителем, так, что в эти же три утра миссис Хадсон не бежит поднимать тревогу из-за пробных выстрелов. Пожалуй, в это время можно было бы и лечь спать, что Тони и собирается сделать, начиная медленно пробираться к кровати, попутно продолжая осматриваться и строить планы своей деятельности на завтра. Тусклый свет ночной керосиновой лампы создает больше причудливых теней от груды предметов, находящихся в комнате, нежели освещения пространства. Почти добравшись до кровати, Тони спотыкается и больно ударяется ещё не зажившим плечом о большой книжный шкаф, получая вдобавок по голове несколькими упавшими с полок книгами. Выругавшись и не зная, за какое из ушибленных мест схватиться первым, он поднимает одну из книг и усмехается, забывая про боль. Тони Старка всегда немало забавляли подобные случайности. На обложке книги написано: «Профессор Джеймс Мориарти. Пространственно-временной континуум. Многомерная реальность». Освещение тусклое, но Тони привык напрягать глаза. Впервые после операции он вспоминает с теплом о реакторе, который всегда создавал дополнительное синеватое свечение. Сон как рукой снимает. Книжка составляет около двухсот страниц. Любопытство берет верх над всем остальным, и Старк устраивается на кровати поудобнее, открывая кожаный переплет. Спустя всего лишь несколько страниц Тони отмечает весьма своеобразную манеру автора. Математические формулы и расчеты, будто воды чистого ручья посреди лесной чащи, пересекают лирические отступления. Живи Старк здесь раньше, он бы обязательно пообщался с этим профессором и наверняка нашел бы способ извлечь выгоду из его талантов. Хотя с некоторыми расчетами Тони в корне не согласен, кое-что можно было бы и проверить. «В континуум всегда попадают два объекта, заменяя друг друга в параллельном времени и пространстве. При этом между ними устанавливается некая психологическая связь». Далее следует огромная формула, выведенная профессором для того, чтобы якобы выйти на эту связь. За окном брезжит пасмурный рассвет. Цифры перед глазами расплываются и замещаются воспоминанием о том странном видении. «Пожалуй, стоит в этом разобраться», - произносит себе под нос Тони Старк и не замечает, как видение плавно перетекает в сон. Весь следующий день он не выходит из комнаты, читая и пересчитывая данные в формулах, и периодически удивляясь, откуда на чайном столике у входа появляется еда и (о чудо!) кофе американо. Миссис Хадсон приносит всё молча, не отвлекая ни словом, ни намеком на свое появление. Видимо, старушка слишком рада воскрешению своего во всех смыслах странного постояльца, чтобы требовать от него соблюдение правил приличия. За окном уже начинает смеркаться, когда Старк, кажется, нащупывает какую-то ниточку. Мысль судорожно начинает биться в голове, пытаясь сформироваться во что-то осознанное и, без сомнения, гениальное, когда его оглушает будто ударом по голове. Вся энергия резко покидает мыслительный процесс и концентрируется в органах чувств. Тони не сразу осознаёт, что происходит, и лишь спустя мгновение понимает, на что это похоже. Призыв. Всепоглощающая и сбивающая с ног сила альфы. Альфы, который не просто пытается соблазнить понравившуюся омегу. Альфы, который жаждет подтвердить права, получить своё. Который знает, что стоящий перед ним омега связан с ним и не может не подчиниться. В последний раз, хотя чего уж там, он же был и первым, Тони чувствовал такой призыв от Стива во время их совместного гона. Сердце начинает танцевать джигу, Старк резко поворачивает голову – в дверях с нечитаемым выражением лица стоит тот самый альфа, которого он видел на фотографиях, доктор Джон Ватсон. «Вот чёрт», - думает про себя Тони, теперь яснее, чем прежде, осознавая, что Холмс с Ватсоном на самом деле были связаны, и что он, Тони Старк, сейчас от этого явно не в восторге. - Холмс, - скорее выдыхает, нежели произносит, Ватсон. – Шерлок, ты жив, боже, ты!.. Ватсон делает стремительный шаг навстречу, и Тони едва не сминает энергией альфы. Тосковавшего, изнурявшего себя горем альфы. Здесь такая гамма эмоций: злость, отчаяние, страх, горе, тоска, радость… И сильное, сметающее всё, настолько густое, что кажется, будто материальное, желание. Поверить. Дотронуться. Прижать к себе. Овладеть. Пометить. Показать – «только мой, никому не отдам, никуда больше не отпущу». Тони пятится назад. Умом он понимает чувства этого альфы, представляя, что чувствовал бы он сам, если бы потерял своего альфу, и что устроил бы, когда узнал, что он жив. Какой-то мимолетной мыслью Старк отмечает, что, оказывается, у этих Холмса и Ватсона всё было, видимо, намного серьезнее, чем он предполагал. И всё бы хорошо, но он по-прежнему Тони Старк, пусть и оказавшийся в такой странной и дерьмовой ситуации, и при всём понимании ОН к проявлению таких чувств и принятию таких ухаживаний от ЭТОГО альфы совершенно не готов. - Простите, вы, видимо, доктор Ватсон, и мы с вами работали вместе, но, видите ли, я вас совершенно не помню, я вообще мало что помню, спросите у Майкрофта, он может подтвердить, - на одном дыхании выдаёт Тони, отступая, пока не упирается лопатками в стену. - Что? – Кажется, у доктора совсем сорвало крышу. Взгляд осоловелый и безумный, как у маньяка, в покрасневших глазах влажной плёнкой скапливаются эмоции. – Нет, Шерлок, ты не можешь, после того, что между нами было, ты не мог забыть меня. Мы связаны, ты мой омега. Ты мой, слышишь! Ватсон приближается вплотную. Он прижимает Тони к стене, всем своим телом блокируя ему пути отступления. Он бережно кладет руку на больное плечо, не желая причинить боль, но при этом надежно обездвиживая Старка. Ватсон проводит пальцами по его щеке. - Джон, пожалуйста, прекратите, давайте сядем, всё обсудим, проясним… - Сердце Тони бьётся с бешеной скоростью, едва не выпрыгивая из груди. Слова, которые он шепчет, не в силах говорить из-за подступившего к горлу кома, не производят никакого эффекта. Внезапно в памяти всплывает Обадайя Стэйн, напористый, не желавший ничего слышать альфа, и паническая атака резко накрывает Старка. Он начинает задыхаться и в тот самый момент, когда Ватсон впивается в его губы поцелуем, оседает в его руках, теряя сознание. *** Холмс уверен, что навсегда запомнит этот день. Или этот сон. Потому что поверить в реальность происходящего просто невозможно. Огромные здания, невероятные самоходные повозки, явно превосходящие ту, на паровом двигателе, которой Холмс впечатлил Ватсона и весь город, сопровождая альфу на мальчишник. В одной из таких повозок с тёмными, почти чёрными стёклами, его и мисс Поттс привезли ко входу в невообразимо высокое здание, почти на самом верху которого огромными буквами написано Stark. - Вот мы и дома, Тони, - произносит Пеппер и, взяв его под руку, заводит внутрь. На пятнадцатом этаже девушка оставляет его в просторной светлой комнате, полной различных невиданных технических приспособлений. Пеппер приносит поднос с двумя маленькими чашками, полными ароматного напитка. Судя по запаху, это кофе. Конечно, Шерлок предпочёл бы сейчас чашку чёрного чая с молоком и любимую трубку. Но конспирация требует соответствия образу этого загадочного Тони Старка из 2015 года, а посему Холмс вежливо улыбается очаровательной Пеппер и принимает из её рук чашечку кофе. Внезапно начинает играть приятная мелодия, и мисс Поттс, извинившись, достаёт из кармана странное плоское светящееся приспособление, подносит к уху и начинает говорить. Если напрячь слух, то можно услышать, как из этого приспособления тоже доносится голос. Шерлок вспоминает их с Майкрофтом часы с голосовым передатчиком и невольно улыбается. - Прости, Тони, мне срочно нужно ехать в Старк Индастриз. Я скоро вернусь. Надеюсь, Джарвис поможет тебе быстрее освоиться и всё вспомнить. - Джарвис? Пеппер с нескрываемой жалостью в глазах и материнским покровительством альфы молча проводит пальцами по щеке Холмса и уходит. - Здравствуйте, сэр. Добро пожаловать в Башню Старка, - раздаётся голос из ниоткуда. Холмс резко оглядывается и на всякий случай принимает оборонительную стойку. - Кто здесь? - Я Джарвис, сэр. Электронный дворецкий, одно из изобретений Энтони Эдварда Старка. - Эм… Откуда вы говорите, Джарвис? - Из динамиков, установленных в комнате, сэр. У меня нет внешности, я программа, сэр, искусственный интеллект. Нельзя скрывать, что как у изобретателя у Шерлока Холмса появлялись разные идеи и фантазии, особенно во время гона, когда невероятная всепоглощающая масса гормонов при помощи кокаина трансформировалась в умственную активность. И идея о создании искусственного интеллекта, безусловно, была плодом одной из таких трансовых фантазий, но об осуществлении её в реальности не могло быть и речи. Мысль о том, что это стало возможно в будущем, конечно, грела душу, но очень слабо укладывалась в голове. Ясно было одно: волей случая (или всё-таки в своих глубинных подсознательных фантазиях) Шерлоку Холмсу выпала великая честь играть роль, без сомнения, величайшего учёного по имени Тони Старк. - Так значит, я, Тони Старк, американец, изобрёл искусственный интеллект… - Я знаю, что вы не Тони Старк, сэр. На входе я просканировал вашу ДНК. Вы мистер Шерлок Холмс, годы жизни 1854 -1924, один из величайших сыщиков в истории человечества и, в частности, Викторианской Англии, родились и жили в Лондоне. Ваш образ увековечен в произведениях Артура Конан Дойля, повествующих о самых громких преступлениях, раскрытых вами и вашим помощником доктором Джоном Ватсоном. Если взглянуть со стороны, то покажется, что Холмс впал в ступор, однако это лишь внешнее выражение бешеного потока мыслей. За всю его длительную и продуктивную карьеру сыщика Шерлок привык, что это он всегда прекрасно осведомлён о своём оппоненте, а не наоборот. Единственным противником, который, казалось, знал о нём всё, был альфа Джеймс Мориарти… и, как оказалось, некий искусственный интеллект, созданный загадочным гением Тони Старком из будущего. Вот только Холмс так до конца и не разобрался, дружествен или враждебен ему этот мир 2015 года. По-хорошему требовалось время, чтобы всё тщательно обдумать. И, возможно, не помешал бы кокаин. Но ни того, ни другого в зоне досягаемости нет. Холмс вспоминает, что вроде бы Ватсон вёл какие-то записи об их расследованиях, но кто такой, чёрт возьми, Артур Конан Дойль? Альфа никогда не говорил, что собирается издавать свои записи, тем более под псевдонимом. - Не волнуйтесь, мистер Холмс, - голос электронного дворецкого выводит сыщика из ступора, - здесь нет ваших врагов. Друзья Тони Старка, на чьём месте вы каким-то образом оказались, - ваши друзья. - Как вы… - Шерлок прикусил язык, чуть было не произнеся вопрос, который так часто задавал ему Ватсон. - Моя система сканирует изменение давления и температуры вашего тела. Я полагаю, реалии современности весьма необычны для вас. На столе лежит глянцевый зеркальный прямоугольник, напоминающий книгу. Он называется планшетный компьютер. Возьмите его и нажмите на круглую кнопку. Я сбросил туда всю необходимую информацию, которая позволит восполнить пробелы, а также литературные произведения, прославившие ваше имя в нашем времени. Располагайтесь, как вам удобно, мистер Холмс, я к вашим услугам и с готовностью отвечу на все ваши вопросы. Шерлок берёт в руки странный предмет, названный Джарвисом, нажимает кнопку, и чёрный экран загорается ярким свечением. Искусственный интеллект даёт сыщику необходимые указания для того, чтобы открыть нужные файлы, и пытливый мозг Холмса начинает жадно впитывать информацию. Возможно, такая беспечность непозволительна для сыщика, оказавшегося в столь необычных условиях, но поток интереснейшей информации настолько захватывает, что Холмс полностью сосредотачивается на нём, не замечая, как вернувшаяся Пеппер, заглянув к нему в комнату, нежно улыбается и, подмигнув куда-то в верхний угол, уходит, тихо закрыв за собой дверь. Не замечает Шерлок и того, как на маленьком стеклянном столике появляется его любимый чай с молоком и выпечка, поразительно похожая по вкусу на пирожки, которые пекла миссис Хадсон. Поток вопросов сыплется на Джарвиса, но у Холмса складывается ощущение, что он ведёт внутренний диалог, настолько органично ответы машины укладываются в его мышление. Основные достижения науки и общественного прогресса за последнее столетие идут обзором хроник, и почти на всех из них Шерлок делает себе пометку остановиться потом более подробно. В картину ознакомления с миром современности органично вписываются основные сведения о семействе Старк, и лишь сообщение Джарвиса о том, что время уже весьма позднее и пора ложиться спать, третье за последние два часа, итогом которого становится отключение всех гаджетов в комнате, заставляет Холмса подчиниться указаниям «электронной няньки» (мало было ему порой чересчур навязчивой заботы миссис Хадсон!) и проследовать в спальню Тони Старка. Освоившись с современной техникой, при активной помощи Джарвиса, Шерлок Холмс благодарит судьбу за великолепную возможность познания такого количества неизведанного и получения ответов на многие загадки, которые он долгое время пытался и не мог разгадать в своём времени. Решая как можно полнее изучить современную реальность, прежде чем серьёзно заняться вопросом о том, как вообще он здесь оказался, Холмс принимается за детальное исследование личности и биографии Тони Старка. И хоть сознание по-прежнему мечется в восприятии действительности от попадания в пространственно-временной континуум до банальной комы или летаргического сна, Шерлок находит происходящее гораздо более интересным, чем размышления о событиях последнего месяца его личной жизни и её дальнейшей бесперспективности. В целях экономии времени, а также, чтобы удивить привыкший к получению лишь текстовой и экспериментальной информации мозг сыщика, Джарвис начинает ознакомление Холмса с его новой личностью с фильмов о Тони Старке и некоторых из его многочисленных интервью. Первое впечатление, складывающееся у Шерлока, говорит ему, что, несмотря на очевидное внешнее сходство и общую видовую принадлежность, они с омегой Тони Старком совершенно разные личности. Однако чем больше он узнаёт об этом с виду пафосном и заносчивом молодом человеке, чем глубже погружается в факты его жизни, особенно те, которые Джарвис позволил себе открыть из папки с грифом «секретно», тем чаще он приходит к выводу, что общего у них гораздо больше, чем может показаться. Шерлок не говорит ни слова, когда Джарвис без каких-либо комментариев событийно транслирует кадры с миссий Мстителей, совместные тренировки команды, падение Старка из воронки Читаури… Холмс считает себя вправе носить звание почётного неудачника в области отношений альфы и омеги, своих личных отношений, самого большого и безнадежного провала в его жизни, но как от опытного психолога от него не укрываются взгляды друг на друга этих двоих на экране, мимолётные прикосновения и беспокойство друг за друга. Джарвис не решается показывать сыщику интимные подробности личной жизни своего создателя, но фотографий с интервью, где Тони Старк и Капитан Америка рассказывают об удачном завершении очередной миссии и в конце бросают фразу о возможной скорой помолвке, вполне достаточно, чтобы сделать вывод о том, что эти двое - пара, связанные во время совместного гона альфа и омега. На мгновение воспоминания отключают разум от потока текущей информации. Гон. Ватсон. Безумие. Адреналин от погони и пропитывающей всё вокруг опасности. Осознание того, как высоки шансы не выжить. Того, что кроме жизни, уже вроде бы и нечего терять. Альфа, в которого имел такую глупую неосторожность влюбиться. Всю жизнь занимаясь лишь наукой и отрицая любовь как явление, погряз полностью, будто в зыбучих песках. Альфа, который предпочёл другую омегу, семью, устои общества. Навсегда потерянный. Запретный. Самое большое желание. Лишь верный друг и партнёр, не позволивший сгореть в агонии гона вдали от дома. Альфа, настроенный на долгожданный медовый месяц с молодой женой, а получивший вместо этого очередные проблемы в компании чокнутого (порой Холмс был уверен, что Ватсон считал его именно таковым) омеги. Вожделенный альфа, с которым было жгуче, невыносимо хорошо. Которому позволил то, что никогда не позволил бы никому другому… Кадры на экране сменяются появлением Баки Барнса. Холмс узнаёт его, это тот омега из 1940-х годов, что присутствовал в хронике жизни Капитана Америка. Каким-то образом и он оказался в этом странном времени. «Это будущее, будто магнит, притягивает странников из прошлого», - мелькает мысль в голове Шерлока. Завершением всего, плавно подводящим Холмса к началу исследования причин происходящего, являются отрывки записей с видеокамер Джарвиса перед самым падением Тони с обрыва. - Он мой омега, Тони. - А я, значит, нет? Заголовки в одних изданиях жёлтой прессы пестрят информацией о том, что Тони Старк упал с обрыва высотой в тысячу футов, и спасателям удалось найти лишь обломки его костюма. Заголовки других изданий опровергают первые, выдавая сведения о том, что Энтони Старку удалось выжить, но он пребывает в коме и не может дать интервью. Третьи издания якобы содержат фразу официального представителя Тони Старка Пеппер Поттс о том, что Тони жив, но отказывается разговаривать с прессой. Скандалы вокруг трагического падения Энтони Старка с обрыва раздуваются сенсационными кадрами, на которых запечатлены Стив Роджерс и Баки Барнс. Одни статьи опровергают другие, третьи противоречат четвёртым. - Джарвис, чему из этого можно верить? - Я привёл последние газетные статьи и репортажи, чтобы продемонстрировать обилие и несовершенство источников информации в современном мире. Их цель – извлечение прибыли, сэр. Всю информацию, которая приведена до этого, я отобрал по признаку достоверности. Что же касается последних событий, самая актуальная информация отражена в видеоотчете моей системы до её отключения и падения мистера Старка с обрыва, откуда агенты мистера Фьюри, смею предположить, извлекли уже вас, мистер Холмс. - Хм… Очень интересно, Джарвис. Может, у тебя есть теория о том, как я здесь оказался? - Феномен пространственно-временного континуума в современной науке практически не исследован. Однако если вы предоставите информацию о последних событиях, которые произошли с вами, прежде чем вы оказались здесь, я смогу рассчитать процентную вероятность того или иного способа вашего попадания в наш мир и, возможно, попытаюсь определить местонахождение мистера Старка. - Он твой создатель. Ты бы хотел, чтобы он вернулся? - Я машина, в мою программу не заложена категория желаний в общепринятом понимании. Но если мыслить категориями человеческого восприятия, то да, можно сказать, что я хотел бы вернуть мистера Старка. При всём уважении, мистер Холмс. - Я понимаю тебя, дружище. Раздобудь-ка мне книгу профессора Джеймса Мориарти «Пространственно-временной континуум. Многомерная реальность», так, кажется, она называлась. - Поиск займёт несколько минут, сэр. Текст будет выведен на ваш планшет. - Чудно. Холмс с видом заправского знатока нажимает кнопку на пульте и включает телевизор. В музее Капитана Америка обновляют экспозицию, дополняя её сведениями о друге и боевом товарище Стива Роджерса Баки Барнсе по прозвищу Зимний Солдат. Стив и Баки присутствуют на торжественном открытии. Они стоят рядом. Альфа Стив немного задумчив. Омега Баки самоуверен и красноречив. Он даёт интервью о том, как ему удалось выжить и очутиться столько лет спустя в современном мире, и какое чудо, что здесь оказался его альфа и боевой товарищ Стив Роджерс. Альфа и омега ведут себя официально, улыбаются репортёрам, жмут руки представителям администрации музея и то и дело ненавязчиво касаются друг друга. «Вы гений, миллиардер, плейбой и филантроп, мистер Старк. И такой же неудачник, как и я, величайший сыщик своего времени. Где бы вы ни оказались, хотели бы вы вернуться сюда? Я вот, например, не уверен, что хотел бы вернуться домой». Мысль о том, что Ватсон, наконец-то завершив последнюю миссию в качестве помощника и… партнёра сыщика Шерлока Холмса, наконец-то наслаждается близостью с молодой женой, больно кольнула в груди. Зато кадры вполне счастливой пары однополых альфы и омеги на экране не вызывали ничего, кроме осознания факта, что Тони Старк имел неосторожность влюбиться не в того человека. И ещё, возможно, толики зависти, ведь в этом мире однополые браки не под запретом. О том, что доводы о создании семьи с омегой-женщиной как о единственном способе создания семьи были бы в этом времени несостоятельны, а значит, вероятнее всего, Ватсон стал бы придумывать что-то другое, чтобы оправдать свой брак с Мэри, Шерлок предпочитает не думать. Дверь открывается бесшумно, но зашедшая Пеппер быстро отбирает у Холмса пульт и выключает телевизор. - Дорогая Пеппер? - Нечего смотреть всякую ерунду, Тони. Она заметно нервничает и бросает гневные взгляды куда-то под потолок в угол комнаты. Холмс уже давно заметил там «зоркое око» Джарвиса. Шерлок понимает, что эта альфа не испытывает к нему интереса как к омеге, но, будто сестра, заботится о нём и хочет уберечь от негативных воспоминаний, которые непременно вызвало бы это видео у Тони Старка. Холмс находит такую заботу крайне трогательной. Он берёт Пеппер за руку и усаживает на диван рядом с собой. - Это всего лишь новости культуры, Пеппер. Не стоит так переживать. Я знаю, что на экране Капитан Америка со своим омегой. Я читал последние хроники и новостные репортажи. - И? – Беспокойство альфы окутывает сладкой заботой и вызывает улыбку. – Ты что-то вспомнил? - Честно признаться, нет. Вернее, я понимаю, что события происходили вроде бы со мной, я принимаю их к сведению, но совершенно не помню, как это всё было. Я видел видеозаписи Джарвиса, запечатлевшие события перед моим падением, и разумом понимаю, что произошло и что послужило причиной. Но это всё не вызывает никаких эмоций, я не помню этого. И мне кажется, вряд ли вспомню. Так что переживания излишни, моя дорогая Пеппер. Джарвис показал мне исследования, которыми я занимался, и я бы предпочёл продолжить научную деятельность. - Я рада это слышать. – На лице Пеппер появилась робкая улыбка с ноткой недоверия. - Мистер Старк, к вам мистер Роджерс. - Что?! – Морщинка гнева проступила между глаз альфы. – Не пускай его, Джарвис! После того, что произошло, Капитану заказан вход в этот дом! - Милая Пеппер, я знаю, кто такой капитан Роджерс. И я поговорю с ним. Не стоит беспокоиться. Джарвис, впусти его. «Даже если завтра я проснусь у себя дома, а Тони Старк окажется здесь, ему же будет лучше, если точки над i между ним и предавшим его альфой будут уже расставлены», - подумал Холмс. - Тони! – На пороге показался высокий широкоплечий светловолосый альфа, тот самый Капитан Америка. Его взгляд прикипел к Холмсу и пристально разглядывал его, будто пытаясь удостовериться, что он стоит перед ним. Пока его не отвлёк на себя гневный взгляд мисс Поттс. – Пеппер. - Дорогая Пеппер. – Холмс посмотрел на девушку, и она нехотя поднялась и направилась к выходу. - Он потерял память. Твоё счастье, если он действительно не помнит тебя. И не дай бог он вспомнит, помяни моё слово, Роджерс, - прошептала мисс Поттс, проходя мимо Капитана Америка, и вышла, закрыв за собой дверь. - Тони! – Капитан делает шаг навстречу и замирает, не увидев абсолютно никакой ответной реакции. – Я… Мне… просто необходимо было убедиться, что ты жив. Я не хотел, я… сожалею, что так всё произошло. И Баки… - Не терзайте себя, Капитан. Пеппер права, я совершенно ничего не помню из событий моей жизни. Я восстановил информацию, я в курсе, что мы с вами работали вместе в отряде «Мстители», но я совершенно не помню вас лично. И раз уж вы пришли, то как капитану отряда я сообщаю вам о своём решении уйти из команды Мстителей и заниматься научной деятельностью. Надеюсь, общее дело не сильно пострадает из-за моего отсутствия. Стив, опешив, несколько секунд стоит как статуя, очевидно пытаясь понять, что сейчас происходит и насколько это всё серьёзно. - Мистер Роджерс? – выводит его из ступора голос Холмса. - Ты действительно совсем ничего не помнишь? – почти шёпотом произносит Стив и делает шаг ещё ближе, окутывая силой альфы. Он бросает болезненный взгляд на перебинтованное предплечье и почти невесомо касается пальцами, заглядывает в глаза Холмсу и долго, пристально смотрит, будто пытаясь там что-то найти. - Увы, мистер Роджерс, - Холмс отвечает как ни в чём не бывало. Игнорировать фактически чужого альфу не так уж сложно, особенно такому натренированному в этом аспекте омеге как Шерлок. Тем более что Стив не старается давить на него. Однако Холмс чувствует, что что-то не так. Внезапно в голове начинает шуметь, а в лёгких не хватает воздуха. Состояние до боли странное, и последнее, что успевает осознать Шерлок, это что альфа здесь совершенно ни при чём. - Тони! У Холмса подкашиваются ноги, и Стив успевает его поймать. Кажется, в комнату вбегает Пеппер и начинает что-то гневно кричать. Холмс теряет сознание. *** - Мистер Холмс, я полагаю. - А вы, видимо, мистер Старк. Вокруг всё белое, будто в тумане. Он словно отражение в зеркале. И больше ничего. Хочется столько всего сказать! И совершенно не хочется говорить. Абсолютный покой. Мысли переплетаются, перетекают, будто в сообщающихся сосудах – и вот уже всё предельно ясно. Они смотрят друг другу в глаза. Два гения. Два героя. Две омеги. Душевная боль от незаживающей раны, нанесенной альфой, зелёной ниточкой пронизывает обоих, и в один момент к ним приходит осознание – они не хотят возвращаться домой. У каждого за спиной появляется искаженная рябью реальность, два мира, из которых они пришли. Омеги жмут друг другу руки в знак согласия отныне жить жизнью друг друга, и, синхронно кивнув, разворачиваются, и уходят каждый в ту реальность, которая находится у него за спиной.