The News Article Significance (Важность новостной статьи)

Суббота началась внезапно. В буквальном смысле. Тук, тук, тук. - Пенни. – Сукин. Ты. Сын. Переворачиваюсь и смотрю на часы 7:30 утра. Суббота. Тук, тук, тук. - Пенни. – Клянусь Богом, я убью его, как только скину с себя одеяло и выбегу в коридор. Тук, тук, тук. - Пенни. – Открываю дверь, хватаю его за воротник футболки и подтягиваю его к себе, глядя ему в лицо (я надеюсь, что это выглядит так) злобно. - Шелдон, ты вообще в курсе, сколько сейчас времени? – прошипела я, приводя его в недоумение. Хотя он знает, что не стоит меня беспокоить до 11 утра. - Да. Я понимаю, что сейчас суббота, и, тем не менее, – говорит он, пытаясь отцепить мои пальцы от воротника своей футболки. Я отпускаю его, и он отступает на пару шагов. – Я видел, как Леонард пришел домой утром в той же одежде, что и вчера. - Правда? – уставилась я на него сонными глазами. - Вчера он ушел из ресторана довольно рано. Почему он пришел домой в пять утра? – Шелдон смотрит на меня так, будто я сейчас взорвусь. – Я заметил его, когда возвращался с утренней пробежки. - Утренняя пробежка? – качаю головой, пытаясь нормально сформулировать вопрос. – Я тебя не узнаю. Разве ты не должен смотреть Доктора Кто? - Так и есть. Я вернулся в пять, – ответил он с нетерпеньем. – Ты игнорируешь мой вопрос! Почему Леонард вернулся домой только утром? - О, дорогой, – я, кажется, похлопываю его по руке чуть сильнее, чем следует. Это потому что он разбудил меня в половину восьмого в субботу, только для того, чтобы посплетничать. – Хорошо. Ты победил. Я встаю! – тыкаю указательным пальцем в сторону кухонной стойки. – Кофе, Шелдон! – Он быстро уходит, пока я стою и смотрю на свою, скорее всего уже остывшую, кровать. Ладно, завтрак, так завтрак. Надо будет ударить локтем этого придурка в тот момент, когда он ожидает этого меньше всего. Шелдон уже почти доел свои любимые медовые хлопья, когда я только начинаю пить кофе, который он поставил на стойку около своего табурета. У меня возникает ощущение дежавю, такое дурацкое чувство, и я трясу головой. Мне приятно, что Шелдон не забыл добавить в мой кофе молоко. Он сидит рядом, ест, а я смотрю через всю комнату в окно. - Я хочу предложить тебе кое-что, - говорит Шелдон, нарушая тишину. Я настолько удивилась, что чуть не разлила кофе. - Ты шутишь? – говорю я. - Нет, – он очень серьезен. - Ты хотела, чтобы я научил тебя вальсировать. Я решил, что мы начнем сегодня, – смотрит на меня и добавляет. – А что ты думала, я собираюсь предложить? - Милый, когда кто-то собирается кое-что предложить, обычно это значит секс. Ты меня удивил, – объясняю я, потирая глаза. - Ох… - Шелдон размышляет минуту и добавляет. – Нет. Я говорил не об этом. - Знаю, - соглашаюсь я. - Это нормальная просьба? - спрашивает он, внимательно, наблюдая за мной. Я киваю, допивая кофе. – У тебя есть пара танцевальных туфель? - О, может я просто надену туфли на шпильках? – говорю я и хмурю брови. Он выглядит оскорбленным. - Пенни. - Мы встаем. – Это Венский вальс. Ты не можешь играть «честно», если будешь просто на шпильках, – он вздыхает и качает головой. - Сарказм. - Поняла, – говорю я, борясь с огромным желанием треснуть его. – У меня есть чешки. Это подойдет? - Если ты имеешь в виду туфли "Мэри-Джейн", которые часто используются в музыкальном театре и различных форм бальных танцев, то да, - Шелдон отодвигается. - Я приму душ. Оденься удобно. - Он уходит, а я вспоминаю, как хорошо мне жилось раньше в своей квартире, со своим личным душем. Спустя полчаса, я стою в центре нашей гостиной в легинсах и розовой расклёшенной юбке. Мне приходилось бывать на множестве танцевальных занятий, так что я знаю, как одеваться. Я не надевала эти чешки с тех пор как играла Анну Франк, так что мои стопы уже чувствуют дискомфорт. Я убираю коробки с DVD-дисками, когда слышу, что дверь его комнаты захлопывается. Смотрю на часы, там все еще только 8:30 утра. Бред. Поворачиваюсь, чтобы сказать ему что-то, но тут же забываю, что хотела, потому что вижу парня, и он совсем не похож на Шелдона Купера. Он выглядит, как… нормальный парень. На нем черная рубашка и галстук, новые штаны и туфли. Его волосы все еще не уложены после душа. - Во времена Котильона, мы были обязаны носить полный костюм всегда. Собственно, молодой человек должен быть всегда безукоризненно одетым и с хорошими манерами, - декламирует он. Мое предыдущее раздражение сменяется удивленной усмешкой. - Тут жарковато, – говорю я, и он бросает на меня неодобрительный взгляд. - Возможно и так. Носить все черное в Техасе и пытаться танцевать вальс… - я закатываю глаза. Шелдон не понимает, что имею в виду. Это к лучшему. Мы передвинули мебель так, чтобы освободить место для занятий. Я подхожу к нему, пока он подключает свой Ipod к динамику. Он повернулся ко мне. - За работу! - Ты мыла руки? – раздражительно спрашивает парень. Я вздыхаю. - Да, Шелдон. - Наблюдаются ли у тебя симптомы гриппа или простуды? - смотрю на него, как на психа. - Хорошо. Давай начнем. Венский вальс, это один из двух видов вальса, где движения отсчитываются тактом 3/4. – Он нажимает на кнопку, и музыка заполняет комнату. - Для начала поклон. - Прелестно, – отвечаю я, уставившись на него, и неуклюже делаю реверанс. Шелдон смотрит на меня неодобрительно. Ударив себя по лбу, делаю еще раз, но медленнее. - Положи руку мне на плечо, - командует он, я кладу правую руку на его плечо, и Шелдон вздрагивает. Это был долгий четырёхлетний путь. Он берет мою свободную руку и принимает нужную позу. - Переставь правую ногу назад и следуй за мной. – Мы медленно начали двигаться, и он считает. – Раз, два, три. Раз, два, три. – Я следила за его ногами так внимательно, что даже запуталась в своих собственных. – Эта часть называется «встречный поворот» - объясняет Шелдон, ставя меня в нужную позицию. – Начинаем. Опусти плечи. Раз, два, три… - Я неуклюже поворачиваюсь и он, вздыхая, учит меня другому повороту. Я чувствую себя тупой как пробка, так же как тогда, когда он учил меня физике несколько лет назад, но сдаюсь. Ни за что не пойду в танцевальный класс. (Лучше уж буду заниматься с шестилетним парнем, запертым в теле 32-летнего мужчины). - Еще раз! – говорит Шелдон, жестикулируя рукой, и опускает мои плечи. Я опять наблюдаю за движениями его ног, но вдруг, чувствую его палец, приподнимающий мой подбородок. – Не следи за своими ногами. Это будет сбивать тебя. Нужно оставаться на кончиках пальцах при повороте. Попробуй еще раз. – Киваю, пробую еще раз и понимаю, что опять смотрю вниз. - Пенни, подними голову, – говорит Шелдон. – Иначе ты искалечишь нас обоих. - Я боюсь, что наступлю тебе на ноги, – признаюсь я, прикусывая губу. - Не бойся, – говорит он, приводя меня в состояние волнения. Я сожалею, что мои родители не отдали меня в нормальную балетную студию и не отправили на уроки этикета. Я была больше занята тем, что копалась во внутренностях нашего трактора и пыталась избегать свою мать. – Посмотри на меня. - Я почему-то боюсь, но все равно поднимаю взгляд. – И… раз, два, три… - Внезапно, у меня получается, становится проще, и я чувствую музыку. Для Доктора Чудика, у него очень легкая поступь. Затем он придвигает и отодвигает меня очень быстро, несколько раз. И я замечаю улыбку на его лице. Он любит танцевать. Ах, он маленький негодник! Я уже видела это раньше, когда он танцевал с Эми. А теперь снова. - Ты мелкий лгунишка! – говорю я ему, как только музыка останавливается. Он панически смотрит на меня. - Я никогда не вру, Пенни, – говорит он скованно, и я провожу пальцем по его груди. - Правда? «Пенни, уверяю тебя, я прочитал очень много литературы, и нигде не было про меня и танцы» - подмигиваю ему и жду ответа. – Лжец. Его глаза расширяются, как у оленя, и по нему видно, что он чувствует себя неловко, будто его поймали за воровством печенья из банки. - Я… - он не знает, что сказать. - Шелдон, я же шучу! – я треплю его волосы. - Повторимся? - Твоя грамматика ужасна! – отвечает Шелдон, пытаясь в очередной раз поправить волосы, чем смешит меня. - Печалька, - издеваюсь я. - Поставь другую песню, Пирожочек, - он убийственно смотрит на меня и переключает мелодию, знакомый вальс заполняет комнату. - Голубой Дунай, - вздыхаю я, ощущая это дурацкое волнующее чувство внизу живота. Пытаюсь потянуть его за рукав, но Шелдон выдергивает руку и смотрит на меня. - Пенни, тебе надо поклониться, - говорит он, и я не могу удержаться от улыбки. Что за хрень? Мы оба кланяемся до начала танца и в конце, фыркаем, и даже Шелдон выглядит так, будто сейчас рассмеётся. Но он все еще тот же типичный Шелдон. Внезапный стук в дверь приводит нас обоих в паническое удивление. Он пересекает комнату в три шага, пока я пью воду и пытаюсь перевести дух. Танцы даже лучше, чем бег. Секунду спустя, Леонард заходит в комнату, оглядывается, и атмосфера накаляется. - Я должен что-то спрашивать? – сухо говорит он. - Наверное, нет, - говорю я, соглашаясь с ним. Шелдон идет к холодильнику, достает бутылку воды и пристально смотрит на меня. Мы решаем оставить все между нами, это очень личное. - Я... эм… мы слушали музыку и практиковались в танцах. - Почему Шелдон одет в одежду для танцев? - спрашивает Леонард. - Он... помогает мне вжиться в роль. - И на что ты пробуешься? - он попеременно смотрит на нас обоих. Я выхожу из себя, понимая какое он мерзкое существо. - Призрак оперы, - быстро отвечаю я, хотя сама не верю в это. - Ты собираешься пробоваться на Призрак оперы? - спрашивает Леонард, в то время как Шелдон корчит такое лицо, как когда знает, что вовлечен в ложь. - Я участвовала в мюзиклах и до этого, Леонард. Это не первый раз, – напоминаю ему и вижу, как он пытается вспомнить. Ладно, у меня не лучший бэк-вокал, но с тех пор я стала лучше. Конечно мне не быть главным солистом, но петь я все же могу. - Я учил Пенни венскому вальсу, - признается Шелдон, и мне ничего не остается, кроме того, чтобы выразить свое разочарование, ударив ладонью по лбу. Леонард хихикает и встречается со мной взглядом. - Серьезно? Чем вы тут занимаетесь? - спрашивает он, не обращая внимания на возмущение Шелдона. Я, стараясь держать себя в руках, смотрю на него. - Шелдон учит меня вальсировать, - повторяю коротко. - С каких это пор он вальсирует? - скептически спрашивает Леонард. - С тех пор, как ты находишь что-то полезное в физике, - резко отвечает Шелдон. Я вздыхаю. Мы что собираемся обсуждать сейчас хренову математику? - Ладно, ребята... достаточно, - говорю я. – И, чтобы ты знал, Леонард, Шелдон - великолепный танцор. - Ты серьезно? - восклицает Леонард. - Да какого хрена мы вообще продолжаем это все? - перебиваю я, выпивая очередной стакан воды. Леонард начинает было что-то мямлить, но останавливается и качает головой. - Нет, ты права. - Кстати, откуда ты пришел сегодня утром, осел? - добавляю я, вгоняя его в краску, и пристально смотрю ему в лицо. Оно покрывается багровым румянцем. - Я пришел в университет вчера вечером и провел всю ночь в лаборатории. Работал. - Он врет. Я посмеиваюсь над ним. Шелдон уже ушел в комнату, без сомнений, чтобы переодеться. Я сажусь и снимаю обувь. - Зачем ты пришел? - спрашиваю у Леонарда, подходя к стойке. - О, я услышал музыку и подумал, что Шелдон окончательно чокнулся, - оправдывается он. - Ну, я не очень-то ошибся. - Говард и Бернадетт скоро приедут. Думаю, мы должны сходить куда-нибудь пообедать, отпраздновать ну или что-то типа того, - говорю я, одновременно передвигая мебель на свои места. - О, я сегодня не могу... - быстро отвечает он. - Леонард, я знаю, ты все еще под впечатлением того, что произошло, но ты не можешь избегать нас всю неделю. Радж и я заметили на вечере пиццы, что вы с Эми ушли в одно и то же время, - многозначительно смотрю на него. - Вы с ней виделись еще? - Господи, Пенни. Я не знаю… ах? - он хватается за голову и поправляет очки. - Прошу тебя, не говори Шелдону. Она просто... она другая, это отличается от того, что я думал о ней… раньше, - говорит Леонард очень тихо. - Мы пытаемся как-то притормозить наши отношения. И не распространяться о них. Ты можешь просто… пока сохранить это в тайне? - Да, - соглашаюсь я, понижая голос, притягиваю его за воротник и, глядя в глаза, говорю. - Но если ты причинишь ей боль, молись Богу, потому что я убью тебя, - чмокаю его в лоб, улыбаюсь и отпускаю, как раз в тот момент, когда наш чудик входит в комнату и смотрит на свой диван. - Я слышала о Прии, мне жаль. - Леонард качает головой. - А мне нет. Я бы никогда не сказал это в лицо Раджу, но мне лучше, - говорит он мне. Я киваю и похлопываю его по плечу. - Согласна. Мне пора в душ. - Я прохожу мимо Шелдона, сидящего на диване и оставляю этих двоих поговорить, по крайней мере я слышала их голоса, стоя в душе. - Пенни? - зовет меня Шелдон. - Да? - Не забудь полотенце! - напоминает он мне. Я чувствую, как покрываюсь румянцем. Эйдетическая память. Великолепно. К счастью меня вызывают на работу сегодня вечером, потому что наш бармен заболел. Я в плюсе, в субботу вечером отличные чаевые. И рада, что не буду на разносе сегодня. Стою, смешивая кому-то джин с тоником, как вдруг слышу свое имя. Поднимаю голову, вижу Говарда и Бернадетт, сидящих за барной стойкой и сразу свечусь от счастья. (Не из-за Говарда.) - Вы дома! - вскрикиваю я. - Как на Гавайях? - В первый день было очень весело, до тех пор, пока Говард не забыл нанести на себя крем от загара, и мы не обгорели. - Я заметила, что лицо Говарда очень красное, и кожа уже облезает. - Да, спасибо вам, миледи, - ухмыляется он, и я бросаю на него хмурый взгляд. - Веди себя хорошо! - говорит Бернадетт ему и возвращается ко мне. - Как же так получилось, что вы поменялись комнатами с Леонардом? - О да... - перебивает Говард. - Я и забыл. Вы же съехались с Шелдоном! - Мы не "съехались"! У меня были проблемы с оплатой счетов, так что мы с Леонардом поменялись местами, - я смотрю на него. - И нет никаких предпосылок к "личному времени", - добавляю, вспоминая его недавние слова. - А должны были бы быть! - говорит мне Говард, смотря на меня тошнотворно. - Я не знаю, что происходит в эти моменты за дверью, но сомневаюсь, что это приятно выглядит. - Это гадко! - бормочу я, пытаясь как-то выйти из ситуации. - Так это правда, что Эми и Леонард завели интрижку после нашей свадьбы? - вступила Бернадетт, как раз вовремя. - Да, - отвечаю я быстро и коротко. - Еще одна причина тому, что Леонард съехал. Он нарушил Соседское соглашение. - О да... - ухмыляется Говард. - Если кто-то отобьет девушку соседа. Я говорил, что это ему аукнется. - Бедная Эми! - говорит Бернадетт, не обращая внимания на тупые шуточки мужа. - А я что говорил? Холодности и отсутствия секса недостаточно, чтобы удержать подружку. Наверное, бедная девочка чуть в обморок не упала, когда Леонард оказал ей такое внимание, - я знаю, насколько нелепым и смешным он может быть, но никогда не задумывалась над этим. Бедная Эми. - Хорошо, что бы там ни было. Все кончено, - отношу пиво за столик неподалеку. Сегодня я чувствую себя защищенно, потому что Шелдон учил меня вальсировать. Кстати говоря, Бернадетт была бы в шоке, но я ей не скажу. Я пообещала никому не говорить, даже этому болтливому чучелу Леонарду. - Ну, а как отдохнула твоя сестра? - спрашиваю внезапно, чтобы сменить тему. - О, Бриджет очень понравилось! Она подумывает отдохнуть там же еще раз. - Чем она занималась? - спрашиваю я, отрывая вишенку для коктейля и кидая ее в напиток. - Она преподавала!!! - хихикает она. - Мы обе увлечены наукой! Я люблю биологию, а она восхищается космосом. У нас в детстве была полная, подвижная модель солнечной системы на потолке в комнате, звезды в ней светились в темноте. - Это так мило, - соглашаюсь я, передавая Говарду пиво. - Ну, как твоя мама относится к тебе после того как ты перестал жить дома? - Кстати об этом, - начала Бернадетт. - Мы решили переехать в ее дом. Бедная миссис Воловиц не может прожить и недели самостоятельно. Тетя Говарда присматривала за ней пока нас не было. - Она круглая, - сказал Говард, съежившись. - Она не в состоянии самостоятельно застегнуть свой халат... или надеть обувь... или помыться... - Ладно, мы поняли, - быстро обрываю его я. Не хочу слушать, как Говард говорит про свою мать, ее болезни или злокачественные опухоли. - Она в ужасном настроении, - говорит Говард, рассматривая свою облезшую кожу. - Мой отец прислал открытку в честь моей свадьбы. - Ничего себе! - говорю я, содрогаясь. Мы все знаем, что отец оставил их, когда ему было 11, и это было большим потрясением. И хотя почти всегда он мерзкий, распускающий руки человек, я знаю, что где-то, в глубине души, у него доброе сердце. - Ага. Очевидно, сейчас у него уже другая семья. У меня есть сводный брат, которому 18 и мачеха. Они хотят, чтобы мы с Бернадетт навестили их. - О, Боже! И вы поедете? - спрашиваю я, встречаясь взглядом с подругой, которая качает головой. - Я не думаю, что он должен это делать. Ты ничем не обязан этому человеку, Говард, - настаивает она. Говард кивает. - Знаю... но я хотел бы встретиться с братом. Я же не единственный ребенок, который вырос. Понимаешь? - У меня есть брат и сестра. Поверь мне... Ты не оправдаешь своих ожиданий, - подкалывая его, я собираюсь начать делать другой заказ. - Хорошо, нам пора. Миссис Воловиц нужно помочь лечь спать, - говорит Бернадетт и Говард вздыхает, меняясь в лице. - Добро пожаловать домой! - саркастически бормочет он. Мы прощаемся, и они уходят. К моему удивлению, когда я прихожу домой (к полуночи) Шелдон еще не спит. Он стоит у своей доски и пишет какие-то группы букв и цифр, в которых я ничего не понимаю. - Привет, Шелдон, я принесла сырники из ресторана, - поднимаю сумку, он кивает, но даже не поворачивается. Ставлю все на стол и подхожу к нему. - Ты опять застрял на чем-то, Пирожочек? - Пенни, не называй меня Пирожочком, - возражает он, но в его голосе нет задора. Он утомлен. - С тобой все хорошо? - я прикасаюсь к его руке, которую он тут же убирает, впрочем, как и всегда. - Да. Со мной все хорошо, - говорит Шелдон, не особо обращая внимание на вопрос. Ненавижу, когда он так делает. Я смотрю на то, как он перегруппировывает цифры, что-то обводит. - Моя сестра звонила сегодня вечером, чтобы сообщить, что выходит замуж за сына пастора моей матери. - И это... плохо? - настороженно спрашиваю я. - Ну, это означает, что Мисси официально обратится в вероисповедание нашей матери. Это означает, что когда я приеду в Техас, мне придется слушать болтовню их обеих о всеобщем мире и небесах, - он продолжает что-то писать на доске, как сумасшедший, и я не уверена, что он пишет правильные уравнения. Вздыхая, хватаю его запястье и останавливаю. - Шелдон, милый, остановись! - умоляю я, тот поворачивается и, наконец-то, смотрит на меня. - Уже поздно. Тебе пора идти спать. - Он не отводит взгляда от моей руки на своем запястье. - Пошли, - говорю я, ведя его в его комнату. - Пенни, ты не можешь быть у меня в комнате, - возмущается парень. - Заткнись, Шелдон! - командую я, открываю дверь в его комнату, и иду за пижамой. - Пенни, люди не могут находиться в моей комнате! - говорит он снова, я поворачиваюсь, встаю на носочки и обхватываю его лицо ладонями. - А сейчас я их сожму! - предупреждаю я, и треплю его, как оказалось, мягкую щеку. Глупо улыбаюсь, ощутив щетину на лице Шелдона. Он все еще выглядит печальным, так что я достаю пижаму. - Отлично, спокойной ночи! - говорю я ему, выхожу из комнаты и закрываю дверь. Захожу в свою спальню, падаю на кровать и закрываю глаза от усталости. Я уже представляю сколько всего приятного Шелдон скажет мне утром после этого. Пожалуй, попрошу его мать приехать пораньше. Я даже сделаю французские тосты. Не знаю. Тук, тук, тук. - Пенни. - О, началось. Тук, тук, тук. - Пенни. Тук, тук, тук. - Пенни. Открываю дверь и вижу Шелдона, который все еще не переоделся. И у него все такой же сумасшедший взгляд. Он держит что-то в руке, и тут до меня доходит - это же оранжевая заколка из его ящика! - Хочешь опробовать новый аксессуар для волос? - спрашиваю я, с сомнением посматривая на него. - Нет, - его голос становится ниже. Он устал. - Ты заглядывала в мой ящик. - Чтобы принести тебе бумажник, - напоминаю я ему. - Я могу все объяснить, - говорит он, и я качаю головой. - Мне все равно, милый. У тебя есть личное пространство. Я не собираюсь рыться в твоей комнате, - я накрываю его руку с заколкой. - Иди спать, Шелдон. Спать. В следующий раз, когда буду работать допоздна, мне придется нанять сиделку. - Пенни. - Шелдон? - зеваю я. Он ничего не говорит, но неловко тянется и гладит меня по плечу, прежде чем повернуться и пойти прочь. Я потираю глаза, качаю головой и хихикаю про себя. - Спокойной ночи, милый! - говорю я, до того, как закрывается дверь. Что за хрень сейчас была? Может быть бокальчик вина на ночь не такая уж и плохая идея.