The News Article Significance (Важность новостной статьи)

Когда я просыпаюсь в воскресенье, в квартире тихо. Это немного пугает меня, как тот сон, в котором я была своей матерью. Выползаю из кровати и смотрю в зеркало. Там отражаюсь только я. Уже почти 10 утра, так что я уверена, что Шелдон встал, но оказываюсь неправа. Выхожу на цыпочках в коридор и замечаю, что все еще выключено. Его заброшенная доска находится в том же самом месте что и вчера вечером, и она вся исписана каракулями, числами и буквами. Я как раз собираюсь пойти в ванную, когда замечаю что-то написанное почерком доктора Чудилы в углу синими чернилами. Всего одно слово. Пенни. Пенни? Что, черт возьми, это значит? Что мне теперь делать? Я была очень осторожна и не создавала беспорядка. Чистила все с этим долбаным дезинфицирующим средством. Я отдала ему деньги за аренду, после того как получила зарплату в пятницу. Еще и недели не прошло с тех пор как мы живем вместе. Или, может быть, это крик о помощи? Он действительно выглядел потерянным прошлым вечером. Так что я беру красный маркер и пишу внизу. Шелдон? Усмехаюсь про себя и иду к холодильнику. Должна признать, несмотря на то, что Шелдон сумасшедший и инвентаризирует наши продукты, приятно всегда иметь их в доме, вместо остатков заказанной еды с плесенью. Кстати, сегодня день покупок, так что я могла бы приготовить что-нибудь вкусное для этого несчастного психа. Беру масло, яйца, хлеб и приступаю к работе. 15 минут спустя я ставлю на стол полную тарелку французских тостов. Как мне давно известно, воскресенье – день французских тостов. - Что делаешь? – слышу я позади себя, но даже не поворачиваюсь к нему лицом. - Доброе утро, Шелдон! – бодро пропела я, поворачиваясь к нему и выкладывая бекон на другую тарелку. – Сегодня день французских тостов, согласно пункту 6: «Еда» из соглашения о совместном проживании. Похоже, он не уверен какой сегодня день. Его щетина все еще на месте и создает легкую тень на подбородке. Он больше не выглядит как 6-летний. Ага. - Ты хорошо спал, сладкий? – спрашиваю я и даю ему тарелку. - Уже почти 10 утра! – говорит Шелдон, сонно принимая свою тарелку и садясь за стойку. – Пенни, ты позволила спать мне полдня. Мой циркадный ритм будет нарушен. - Уверена, что один день сна не убьет тебя, – уверяю я, наливая себе чашку кофе, а ему стакан апельсинового сока. - Не могу согласиться. Многочисленные исследования сна доказали, что недостаток его существенно… - Шелдон, заткнись! – оборвала я его. Он впивается в меня взглядом, но делает как ему говорят и начинает копаться в тарелке. - Нам нужно составить список покупок. Я уже сделал один с контрольным списком запасов, - объясняет он, и голос его звучит более нормальным, чем вчера вечером. Выглядит он по-прежнему так, будто сбежал из психиатрической больницы, но, по крайней мере, он снова заговорил как Шелдон. - Этот французский тост довольно неплох, Пенни. Не так хорош, как у моей Бабуленьки конечно. Она делает их с кремом и кладет коричный сахар сверху. Я борюсь с собой, чтобы не огрызнуться, но на самом деле не думаю, что он хотел меня оскорбить. Думаю, он просто очень любит свою бабушку. Через 5 дней жизни с ним становится легче его понять. Посмотрим, что будет через год. - Хм… - говорю я со всем терпением, которым обладаю. – Мне стоит попробовать их. Раздается стук в дверь, и я вскакиваю, чтобы открыть, зная, что это, вероятно, Леонард. Я права. - У вас, ребята, есть кофе? – спрашивает он, приподнимая бровь при виде небритого Шелдона, пожирающего свой французский тост. - Да, – я хихикаю, – спорим, ты никогда не думал, что будешь приходить в мою квартиру за кофе! – говорю ему, садясь рядом с Шелдоном, в то время как Леонард хватает кружку. - Я просто забыл купить, – ворчит Леонард, наливая себе стакан. – Не вальсировали сегодня утром? - Нет, мы спали сегодня, – отвечаю я и одновременно тяну руку, пытаясь украсть кусок бекона с тарелки Шелдона. Он свирепо смотрит на меня, и я ухмыляюсь. Ничего не изменилось. - Я столкнулся с Лесли Винкл прошлым вечером, – говорит Леонард, сидя за стойкой. Все как в старые добрые времена, за исключением того, что я не сплю с ним больше. – Она беременна. - Иди ты! – говорим мы одновременно с Шелдоном и удивленно смотрим друг на друга. - От кого? – спрашиваю я, стараясь не смеяться. - Какой-то несчастный, не подозревающий ничего человек, – бормочет Шелдон, поражая вилкой как копьем свой последний кусок тоста. – Хотя кто бы вообще принял участие в совокуплении с этой гарпией? Вы не предполагаете, что она гермафродит, нет? - Ха, что…? – говорю я, глядя на него с открытым ртом. - Нет, она не гермафродит, Шелдон, – Леонард вздыхает, качая головой. – Она сказала, что она и отец ребенка договорились никому не рассказывать о своих отношениях. - Ну, я до сих пор утверждаю, что день, когда она покинет университет, будет праздником, – едко говорит Шелдон, вытирая рот салфеткой, и быстро встает, чтобы помыть свою тарелку. - Я собираюсь принять душ сейчас, Пенни. Понимаю, что это позже, чем обычно… - Давай, дорогой, – машу рукой. – Хотя тебе стоит оставить щетину, – дразню я его. – Все девушки ведутся на это. - Ведутся на что? – он выглядит слегка смущенным. – На мой подбородок? - Она говорит, что девушки найдут тебя привлекательным, – объясняет Леонард, не в силах сдержать веселье. - Ох, - Шелдон хмурится, - почему женщины находят привлекательным мужчин с волосами на лице? - Девушкам нравится видеть парня с небольшим количеством щетины, – говорю я ему. – Ты знаешь, легкая небритость, серьги, татуировка, джинсы… - Я обещал маме, что не буду делать татуировку! – быстро говорит Шелдон. – И не могу себе представить, что хотел бы серьгу. - И у тебя нет джинсов, – добавляю я, хихикая. Он выглядит обиженным на мгновение. - У меня есть джинсы, – утверждает он, выглядя, как упрямый маленький мальчик. – Мисси всегда присылает мне эти ужасные дизайнерские джинсы на наш день рождения. Я не понимаю, зачем. - Потому что это модно? – предполагаю я. – Докажи это, Пирожочек. Почему бы тебе не надеть их сегодня? - Ладно, – отвечает Шелдон, в то время как Леонард смотрит на нас, едва сдерживая смех. - Я докажу вам, насколько смешны знания моей сестры о моде. - Он проиграет, – говорю я Леонарду, чокаясь о его стакан кофе своим. Он смотрит на меня со странным выражением на лице. - Что? – говорю я. – Что-то случилось? – он изучает меня с этим заумным выражением на лице, которое мне не нравится. – Что ты имеешь в виду? – требую я ответа. - Я не знаю… Но это так… Вы, ребята, не те, что были неделю назад. - Ну да, жизнь с кем-то меняет человека. Я могу либо принять его сумасшествие, либо нет, - пожимаю я плечами. Леонард смотрит на меня, но ничего не говорит. - Я собираюсь устроить девичник на этой неделе, – сообщаю я ему. Он наклоняет голову. - Хм, спасибо, но я занят, – он шутит, но это звучит натянуто. Я стукаю его по плечу. - Нет, придурок. Я говорю об Эми. Ты должен отпустить ее на ночь, – ухмыляюсь и щелкаю его по носу. Леонард краснеет. - Тссс, ты же знаешь какой у Шелдона слух! – шепчет он. - Он в душе, Леонард, – протестую я. – Миссис Купер и Бабуленька приедут на его день рождения. Я думаю, мы должны что-то устроить для него. Например, ужин с нами, Эми, Раджем, Говардом и Бернадетт. Таким образом, мы можем поприветствовать его бабушку. - Я не знаю, пойдет ли он на это, – Леонарда терзают сомнения. - Я прощупаю почву, когда миссис Купер приедет через пару недель. Просто имей это в виду, ладно? - Он кивает. - Так что, ты собираешься сказать мне, что у вас случилось ребята? Когда ты понял, что тебе нравится Эми? - Когда она смеялась, – Леонард выглядит смущенным. – Я никогда раньше не слышал ее смех. Она была очень расстроена из-за Шелдона и их соглашения об отношениях. Я пытался поднять ей настроение, рассказал про тот случай, когда Шелдон напился и снял штаны. И она рассмеялась, – он пожал плечами. – У нее отличный смех. И улыбка. - Да, напомни мне поблагодарить Раджа и Говарда за то, что нашли ее в один прекрасный день, – я соглашаюсь, не в состоянии согнать улыбку с лица. Возможно, они еще не влюблены (прошла всего неделя, и даже для Леонарда слишком рано). Это только начало. Я поцеловала его в щеку и попрощалась, прежде чем уйти в свою комнату, чтобы надеть джинсы и рубашку с жилеткой, как мне нравится. Я распутывала волосы, когда услышала, что дверь в ванную открылась, а дверь в комнату Шелдона открылась и закрылась. Я проскользнула в еще горячую ванную, чтобы почистить зубы (находясь на обозначенной линией территории) и немного накраситься. Шелдон все еще был в своей спальне, когда я заканчиваю, так что я падаю на диван и жду, пролистывая воскресную ТВ программу. Прошло больше 20 минут, прежде чем послышались его шаги. - Это абсурд. Я похож на хулигана, – я слышу, как он жалуется. Заставляя себя не ворчать, выжидательно поворачиваюсь. Все мысли о смехе исчезли. Это не смешно. Это самая не смешная вещь, которую я когда-либо видела. Он надел джинсы, как и обещал. Слава Богу, его сестра знает толк в моде. Он одет в темные потертые джинсы, туфли и коричневую рубашку с длинными рукавами, у которой расстегнуты верхние пуговицы. Никакой футболки с супергероем! И, Боже мой, он до сих пор не побрился! - Знаю, - он сложил руки на груди. – Я же тебе сказал, что у Мисси нет никакого вкуса. Подождите, он думает, я согласна с ним?! - Святое дерьмо на крекер, Шелдон! – воскликнула я. – Посмотри на себя! - Смотрел, – он качает головой. – Я выгляжу абсолютно абсурдно. – Он нервно заламывает руки. – Мне надо пойти переодеться, и мы можем… - Боже, Шелдон! – пересекаю комнату, чтобы рассмотреть его поближе. – Классно выглядишь! – я кружу вокруг него, как стервятник. Святые угодники, парень просто великолепен! – Только одна вещь. – Он смотрит на меня вопросительно. Протягиваю руку и взлохмачиваю его волосы. Шелдон издает вопль протеста. Я подталкиваю его в свою спальню, чтобы показать в зеркале. - Пенни, - скулит он, в то время как я рассматриваю его в зеркале. - Черт возьми, Шелдон, посмотри на себя! – я раздражаюсь, потому что он даже не понимает, как сексуально выглядит. Его глаза расширяются. - Смотри! – восклицаю я, указывая пальцем в зеркало, и второй рукой поворачиваю его голову к отражению. Он по-прежнему не впечатлен. - И что? – спрашивает он, пожимая плечами. - Шелдон, ты готов помочь мне с небольшим экспериментом? – спрашиваю я, ухмыляясь. - Каким экспериментом? – он скрещивает руки на груди и смотрит на меня сверху вниз. - Пойдешь за покупками со мной в этой одежде. Хочу посмотреть на реакцию женщин, - говорю я ему хитро. – Если мы не получим нужную реакцию, то ты прав, и я никогда больше не буду заставлять тебя носить эти джинсы. - Интересно, – бормочет Шелдон, задумавшись. - Но, если я права… - делаю паузу. – Ты должен будешь так одеваться целую неделю. – Его глаза расширяются. - Пенни! - И со щетиной! – добавляю я. Он выглядит так, будто я попросила его ходить голым по городу. - Нет! – его голос тверд, как обычно. - Почему? Ты боишься, что будешь неправ? – Я бросаю ему вызов. Я знаю, что он не сможет сопротивляться. Возможность доказать мою неправоту слишком заманчива для него. - Вызов принят! – соглашается он, проходя мимо меня. Мой взгляд падает на задние карманы его джинсов, которые вероятно выглядят более обтягивающими, чем должны, возможно, из-за его новых мышц, но кто жалуется? Боже, я иду в ад с корзиной в руке, кто хочет присоединиться ко мне? Я выигрываю спор уже через полминуты после того, как мы вошли в магазин. Шелдон, нагнувшись, проводит свою обычную экспертизу яблок, чтобы убедиться, что нет вмятин или пятен. Девушка, примерно моего возраста, прогуливается вокруг него и кокетливо представляется как Рэйчел. Я прикусываю губу, чтобы сдержать смех, как у безумной гиены. Он кидает на нее странный взгляд. - Мне очень жаль беспокоить вас, но я не могу добраться до верхней полки с овощами, а мне нужно взять пару перцев. Не могли бы вы мне помочь? – она стоит, выпятив грудь вперед, и играет со своими волосами. - Ну, моя мама учила меня никогда не отказывать леди, которая нуждается в моей помощи, – отвечает он. Девушка принимает это за флирт и издает самый противный смешок, который я когда-либо слышала. Я душу свое фырканье ладонью. Шелдон легко достает пару перцев с верхней полки и следует обратно к яблокам. - Эй, подожди! – она идет за ним, и я вижу, как он разворачивается. Это уже слишком. Шелдон останавливается и смотрит на нее с опаской, как будто боится, что девушка будет досаждать ему. Замечаю, что она смотрит в его лицо снизу вверх и закатываю глаза. Она из тех девочек, с которыми я раньше тусовалась. - Мои друзья устраивают вечеринку сегодня, – девушка накручивает волосы на палец и ослепительно улыбается, вызывающе покусывая губы. Я замечаю, что у нее накладные ресницы. Фу. – Ничего грандиозного, но Вы должны зайти. - Шелдон, похоже, хочет поспорить, но она не дает ему шанса, вытаскивая ручку из сумочки. Хватает его руку и пишет свой долбаный номер на его ладони. (О, это классика). Она кидает последний знойный взгляд «Я - полная шлюха, и ты можешь делать со мной, что хочешь» и уходит, в то время как Шелдон уставился на свою руку так, будто она только что подвергла его заражению какой-то болезнью. Вытаскиваю салфетки из своей сумочки и без слов передаю ему. Он смотрит на меня беспомощно, я же торжествую. - Я выиграла! – хлопаю его по спине, и берусь за ручку нашей тележки. – Ты получил ее номер меньше чем за минуту. Тебе стоит пойти на эту вечеринку. - Почему я должен хотеть пойти на эту вечеринку? – спрашивает он. – У меня нет никакого интереса к такого рода легкомысленному времяпрепровождению. Я на пути к получению Нобеле… - И что произойдет, когда ты получишь Нобелевскую премию? Ты поймешь, что ты среднего возраста, лысый и одинокий, и у тебя нет никого кроме твоей премии, чтобы поговорить? – я понимаю, что копаю глубоко, но мальчик нуждается в проверке реальностью. – Дорогой, я не говорю, что Нобелевская премия не является удивительным достижением, но что в ней хорошего, если не с кем разделить успех? Тебе нужен человек, который будет поддерживать и подбадривать тебя. - Я никогда не думал об этом, - признает Шелдон. – Тем не менее, я бы никогда не смог разделить Нобелевскую премию с подобной девушкой. – Он неодобрительно качает головой, глядя на то место, на котором она только что стояла. – Пенни, у нее синтетические ресницы. Я громко смеюсь. – Просто говорю, чтобы ты не торопился с решением. Я знаю, что у тебя ничего не получилось с Эми, но есть еще целый мир женщин. Не исключай этого. – Конечно, стоит пожалеть бедную женщину, которая закончит свою жизнь с Шелдоном. Она будет подвергнута допинг-контролю, проверке здоровья и он, вероятно, заставит ее пройти долбаный IQ-тест. А он тем временем продолжал рассуждать. - Она, вероятно, имеет несчетное число миллионов бактерий. - Милый, люди имеют половые отношения с начала времен, и они до сих пор в порядке. - Пенни, нет никакого «начала времен», если, конечно, ты не имеешь в виду Большой взрыв, который… - Мы отклоняемся от темы, милый, – бормочу я сухо. – Никто не говорит, что ты не прав. Я просто прошу принять, что, возможно, и я права тоже. И жизнь стоит разделить с другим человеком, если найти правильного. Ты сам сказал, что тебе нравились женщины. - Ну конечно мне нравились женщины. Даже если я ученый, это не значит, что я не человек. Я не слепой. И не могу предотвратить призывы гормонов, даже если бы предпочел, чтобы их не было. Я уставилась на него, пытаясь переварить тот факт, что Шелдон Купер признал, что он человек, да еще и имеет сексуальные желания. О, боже. Мне нужно пойти на свидание. Мне нужно заняться сексом. Идея Эми с электрической зубной щеткой сейчас не кажется такой уж плохой. Я смотрю на Шелдона, стоящего рядом с картофелем, руки которого скрещены на груди, голова слегка наклонена, легкая щетина на подбородке, волосы взъерошены, нога отставлена в сторону, акцентируя внимание на его… Черт. Вот и все. Я должна позвонить Заку. Нет, только не это. Он настолько тупой, что это даже не спасает то, что он симпатичный. Это не круто. И безусловно не справедливо. Шелдон не может быть сексуальным. И хотя я все еще смотрю на его задницу, мне не хватает его рубашек с супергероями и клетчатых штанов. Я скучаю по шестилетке-переростку. - Что ты думаешь? – голос Шелдона прерывает мои больные мысли. - Эмм… Я – что…? – лепечу я бессвязно, и он кидает на меня полный снисходительности взгляд, к которому я так привыкла. Он держит пакет картошки. - Картофель Айдахо или красный картофель? - Э… Вот этот! – я слепо указываю, и Шелдон кивает. - Я тоже так думаю, – соглашается он и кладет красный картофель в корзину. В проходе с хлопьями еще одна женщина «случайно» врезается в Шелдона. И переходит к флирту с ним, так же как шлюха №1, только ей не 20 с чем-то. Ей, по крайней мере, 40. И она положила глаз на доктора Купера. Я думаю, что она не симпатичная, она напоминает одну из отчаянных домохозяек. Или маму Кардашьян. Она хуже, чем та, первая, со своими фальшивыми сиськами, нарощенными волосами и оранжевым загаром. - Извини, милый, – говорю я, вставая рядом с ним и ослепительно улыбаясь. Беру Шелдона под руку, и он смотрит на меня как на сумасшедшую. – Привет, я его жена, – говорю я женщине, быстро подмигнув. – Дорогой, мы должны идти, у нас есть компания на сегодняшний вечер. Он выглядит потерянно. Это сработало и «миссис Кардашьян» раздраженно уходит, громко стуча своими высокими каблуками. – Пожалуйста, Пирожочек! – говорю я, хлопая его по спине. – О, нам нужна диетическая кола. - Что с тобой не так? – спрашивает он капризно, толкая тележку. - Давай уйдем отсюда и признаем эксперимент удачным. Боюсь, что следующая мамаша, которая тебя увидит, разденется прямо в проходе, – сообщаю я ему. Качая головой, он начинает бормотать себе под нос. - Заключение. Все женщины сумасшедшие. Мы решили сделать жаркое на ужин. Шелдон нарезает картофель, в то время как я занимаюсь морковью и шинкую лук, пытаясь не заплакать. Я наслаждаюсь бокалом вина, главным образом для того, чтобы успокоиться из-за того, что практически воспламенилась посреди супермаркета. Начинаю напевать, нарезая овощи и, вспоминаю, как мы делали Пенни-цветики. - Что ты делаешь? – спрашивает он, отрываясь от доски с ножом. - Пою, чтобы время шло быстрее, – говорю я, делая глоток вина (я позволяю себе один бокал в день). - Как мы делали это раньше, помнишь? Он с энтузиазмом кивает и теперь мы напеваем вместе. После того, как жаркое отправилось в духовку, я шлепаюсь на диван. Подняв пакеты с продуктами на 4 этаж, я устала. Мой взгляд падает на доску, и я понимаю, что все стерто, кроме 3 надписей. Пенни? Шелдон? Бритва Оккама (Принцип, который примерно означает – Не усложняй). Что, черт возьми, это значит? Когда он это сделал? И почему? И как он может просто сидеть за этой проклятой стойкой и даже не знать, как он удивительно выглядит сегодня. Может это вино говорит во мне, или тот факт, что у меня не было секса уже год, но дылда-переросток начинает казаться мне чертовски привлекательным. И он – единственный парень, которого я не могу заполучить, потому что ему нет до этого никакого дела. (Или, я предполагаю, технически ему есть до этого дело, просто он притворяется, что ему все равно). Я живу с Шелдоном всего 5 дней, а узнала о нем больше, чем за 5 лет до этого. Он тайно качает мышцы. Он боится стать алкоголиком, как его покойный отец. У него есть «личное время». Он тайно сексуален. Я оглядываюсь на стойку. Он читает один из своих скучных научных журналов и одной рукой рассеяно проводит по волосам, взлохмачивая их еще больше. Радж и Эми приходят как раз к ужину, Говард и Бернадетт сразу за ними. Леонард приходит последним и бросает горящий взгляд на Эми, прежде чем замечает Шелдона, сидящего на своем месте и болтающего с Эми и Бернадетт. - Эээ, Шелдон? – спрашивает он, в то время как все остальные молча смотрят. – Что на тебе надето? - Разве он не великолепно выглядит? – щебечет Бернадетт, хлопая в ладоши. - Шелдон, я понимаю, что мы больше не встречаемся, – начинает Эми. – И, хотя, я не испытываю уже романтических чувств, должна сказать – ОГО-ГО! - Бернадетт и я переглянулись, вспомнив ее реакцию на Зака. Шелдон медленно качает головой и пытается выглядеть расстроенным, но я думаю, что он тайно наслаждается вниманием. Леонард даже, кажется, немного ревнует, что еще больше меня забавляет. - Просто ответь нам честно, – говорит Говард, - ты был похищен инопланетянами? В тебе сидит какой-то межгалактический червь, который управляет твоим мозгом? Шелдон кидает на него насмешливый взгляд. – Почему всех так заботит то, во что я одет? - Потому что, Шелдон. Ты выглядишь, как конфетка, – говорит Эми своим обычным сухим тоном. Мне нравится видеть, как он снова смущается. - Ой, да ладно, это просто джинсы и борода, – протестует Леонард, сидя в кресле. Я замечаю ухмылку Эми, но она ему ничего не сказала. - Это не борода, это щетина, – поправляю я его. – И вы бы видели, как долбаные домохозяйки Пасадены вешались на Шелдона в магазине. - Я бесконтрольно хихикаю и вскоре ко мне присоединяется Бернадетт. Даже Радж издает небольшой смешок. Я достаю пиво из холодильника и даю ему. - Вы думаете это забавно, но это не вам досаждали, и не на вас писали! – ворчит надутый Шелдон. Все вопросительно смотрят на него, и я поясняю. - Одна распутная девушка написала свой номер на его руке. Раздается новый взрыв смеха. Остаток вечера проходит довольно спокойно. Мы наблюдаем за парнями, которые играют в свою смешную карточную игру Каа, или как там она называется. - Ты сотворила чудо, Пенни, – говорит мне Бернадетт, когда мы с ней и Эми собираемся на кухне. - Нет, я просто знаю, как манипулировать мужчинами, – отвечаю я ухмыляясь. Эми смотрит на меня со странным выражением на лице. - Ты как современная Мария Магдалена. Слегка распутная, но у тебя золотое сердце. – Я съеживаюсь от ее сравнения меня с проституткой, но глажу ее по руке и говорю «спасибо». Они все, наконец-то, уходят около 11, и я устало закрываю за ними дверь. Я истощена, но мой мозг все еще кипит. Шелдон моет посуду, пока я вытираю стойку, как вы уже догадались, антибактериальными салфетками. Мои нервы натянуты. Мне нужен горячий-горячий душ и, возможно, несколько таблеток валиума. Когда я вижу, как Шелдон наклоняется в этих джинсах, закрываю глаза и отворачиваюсь. - Шелдон, я передумала! – говорю я, обходя прилавок и подходя к нему. Он поворачивается, чтобы посмотреть на меня сверху вниз. - Насчет чего? – его голос звучит как обычно. - Ты выиграл. Ты можешь носить все, что хочешь. Ты можешь бриться. Я не против. Я доказала свою точку зрения. Эксперимент удался. – Я хлопаю его по плечу. Он выглядит удовлетворенным. - Я знал, что ты одумаешься, Пенни, – его голос лучится самодовольством, и вот он снова тот же высокомерный тупица. Я чуть не расплакалась от облегчения. - Почему бы тебе не пойти готовиться ко сну, сладкий? Я закончу здесь, – говорю ему. Он кивает, и, похоже, хочет сказать что-то еще, но передумывает и отворачивается. После того, как он исчезает из поля моего зрения, я отворачиваюсь, прислоняюсь к стойке и медленно дышу. Все опять сводится к одиночеству. И у меня его достаточно в последнее время. Несмотря на то, что меня постоянно окружают люди – я одинока. Это было хуже, чем в прошлом году, но теперь… - Пенни. Почему он всегда делает это прямо перед сном? Я поворачиваюсь к нему, Шелдон по-прежнему одет и снова держит в руке Пенни-цветик. - Это самая первая, – говорит он. – Ты помнишь? - Почему ты оставил ее? – спрашиваю я, чувствуя странное волнение в животе. - У меня нет этому объяснения. Но я знаю. Это напоминание о первом разе, когда мы поняли, что нам нравится проводить время вместе. - Понимаю, – заверяю я его, чувствуя, как уходит ощущение странности этого дня. Это просто мы. Пенни и Шелдон. Соседи. Друзья. – Но, я хочу обнять тебя. - Пенни, я не думаю… - Обязательное социальное соглашение, – говорю я ему и обнимаю. Завтра я все-таки позвоню Заку. Но, прямо сейчас, я обнимаю Шелдона. И чувствую, что он нерешительно обнимает меня в ответ. Он становится лучше в этом. Хотя это по-прежнему одни из самых странных объятий в которых я когда-либо участвовала. - Пенни, – говорит Шелдон тихо. - Ммм? – бормочу я в его рубашку. - Ты прикасаешься ко мне. Это страйк. - Заткнись. Это не страйк! – я разрываю объятия, отступая. – Ты не умрешь, если я тебя обниму. Он идет к себе, мой взгляд снова падает на эти проклятые джинсы, и я смеюсь. Мне действительно нужно заняться сексом.