The News Article Significance (Важность новостной статьи)

В следующую пятницу у меня свидание. Оказывается, у Зака сейчас есть девушка, но он был достаточно любезен и познакомил меня со своим другом по имени Крис. Это в какой-то степени приятно – ждать свидания после столь долгого перерыва. Все начало выравниваться, и я приспособилась к порядкам, установленным Шелдоном. Мы разработали новые условия проживания, которые включают, по крайней мере, один спор в день. Я думаю, у меня уже примерно 18 страйков за все, начиная от оставленной в раковине посуды и заканчивая брызгами зубной пасты на зеркале. Но это вовсе не значит, что мы не проводим время весело. Две ночи в неделю мы играли в Age of Conan в течение нескольких часов, что кажется немного грустным, если вы подумаете об этом, но нам нравится. А еще были ночи, когда мы сидели вдвоем в уютной тишине, он работал за своим ноутбуком, в то время как я читала или смотрела телевизор. По правде говоря, я начала его немного избегать. С момента похода в продуктовый магазин Шелдон вернулся к своей нормальной одежде, но все же немного изменился. Он ведет себя как-то по-другому. Неопытным взглядом этого не увидеть, но я заметила. Он стал иногда улыбаться, и это приятно. Некоторая уверенность идет ему на пользу. Думаю, это отчасти потому, что он с нетерпением ждет встречи со своей Бабуленькой. Когда я сказала ему, что у меня скоро свидание, Шелдон отреагировал на это со своей обычной снисходительностью. - Вы планируете устроить соитие в нашей квартире? – спрашивает он меня, не отрываясь от своего ноутбука. - Не знаю, Шелдон, – простонала я. – Может быть. - Пенни, как ты знаешь, в нашем Соглашении о проживании говорится о… - Да. Тогда вот тебе мое уведомление за 6 часов, на всякий случай. Если я не вернусь до полуночи, значит не буду ночевать дома, – заявляю я и ухожу в ванную, чтобы сделать прическу. Радж только пришел и пьет свое первое пиво, когда заезжает Крис. Радж и Шелдон ждут появления Говарда и Бернадетт. Леонард сегодня работает допоздна (кого он пытается обмануть). Эми в гостях у своей матери (конееечно). Крис оправдывает мои ожидания. Высокий. Накаченный. Блондин. Мой обычный тип. Кажется, он достаточно хорош… и кажется даже умнее Зака, что является плюсом, я думаю. Он немного напоминает мне Курта. - Пенни? – говорит он, когда я открываю дверь. Я улыбаюсь. - Привет. Крис, не так ли? – беру сумочку и ищу свои ключи. - Если ты ищешь ключи, то они в чаше, – говорит Шелдон со своего места на диване. Крис смотрит мимо меня на двух мужчин в гостиной. Один из них, ростом 6 футов 2 дюйма одет в футболку с Оранжевым фонарем. Другой в фиолетовой куртке и желтом вязаном жилете с ромбовидным рисунком. Я ничего не могу с собой поделать и улыбаюсь. - Крис, это мой сосед по квартире Шелдон, и Радж – мой друг, – говорю я, схватив ключи из чаши, и машу им. – Увидимся позже, ребята. Шелдон смотрит на меня, переводит взгляд на Криса, и его глаза сужаются, как будто он анализирует его IQ или еще что-то. Я помню, когда ребята заставляли Зака чувствовать себя как придурок (несмотря на то, что он и так им был). – Будь милым, - говорю я Шелдону. Он закатывает глаза и снова поворачивается к Раджу, чтобы пожаловаться на то, что произошло на работе. - Ладно, пока! – бросаю я и закрываю за собой дверь. Крис ведет меня в итальянский ресторан в Санта-Монике, с видом на пляж. Он вежлив и обаятелен. Я думаю, что у него приятная улыбка. - Зак говорил мне, что ты вроде из Южной Дакоты? – говорит Крис, потягивая вино. Я улыбаюсь и смотрю на свои руки. – Из Небраски, на самом деле, – поправляю его. Почему я чувствую себя неловко? Обычно я очень разговорчива с парнями. Неужели я потеряла способность общаться? - Ух ты! – отвечает он, и я поперхнулась. Это означает «О, ничего себе, я удивлен» или «О, ничего себе, какой отстой»? Он продолжает улыбаться, и мне кажется, что все нормально. - Итак, откуда вы с Заком знаете друг друга? – спрашиваю я, желая сменить тему. - Мы работаем вместе. У моего отца строительная фирма, и мы работаем на частных заказах, – говорит он мне, допивая вино одним длинным глотком. Смотрю в свой собственный бокал хмурым взглядом и чувствую себя странно. - Ну, это круто! – весело говорю я. - Ты живешь со своим братом? – спрашивает Крис, очевидно, имея ввиду Шелдона. Я смеюсь от неожиданности. - О, нет, – объясняю я, потягивая вино. – Он мой друг. Это длинная история. Замечаю, что Крис выглядит озадаченным, поэтому начинаю рассказывать историю, как все мы встретились. К тому времени как я заканчиваю, он тоже смеется. - Никогда не представлял, что такая девушка как ты, проводит время с кучкой ученых психов, – рассуждает он, и я наклоняю голову, чувствуя себя странно обиженной. Я внезапно вижу Криса насквозь. Он тот парень, которого постоянно хвалили родители. Скорее всего, был воспитан в уверенности, что заслуживает получать то, что хочет и когда хочет. Даже то, как он говорит о Заке, работающем на его отца. Это не Шелдоновское: «Я предназначен для великих дел и работаю всю жизнь для этого». Это «Я сексуальный и богатый, и никогда не слышал слова "Нет"». - Ох... – это все, что я говорю в ответ, но внутри меня все кипит. Мои друзья не звезды футбола, и не собираются в барах каждые выходные, но они на самом деле вносят вклад в развитие мира. Они хорошие люди. И я скучаю по ним. Остальная часть нашего ужина проходит достаточно быстро. Крис говорит о своем автомобиле, работе, доме… и я вдруг понимаю, что не могу найти ничего привлекательного в нем. Даже когда он говорит о своей семье, это выглядит так, будто он хвастается. - Мои родители меня слишком опекают, но так делают все родители, не так ли? – спрашивает он у меня в какой-то момент. Приканчиваю третий бокал вина и отставляю его в сторону. - Не соглашусь с тобой, – говорю я, вытирая рот тыльной стороной руки и режу своего цыпленка под пармезаном. – Моя мама проводит большинство выходных, пытаясь притвориться, что ей все еще 25 лет, а мой отец работает как проклятый. Моя сестра забеременела в ее первый год в старшей школе, а брат находится в реабилитационном центре. – Кажется я ошеломила его. Крис смотрит на меня так, будто думает, что я сейчас начну срывать с себя одежду и безудержно рыдать. Как он смеет осуждать меня? Почему я все еще здесь? После того, как мы доели, он предлагает прогуляться вокруг пирса и поесть мороженого. Я не знаю, как сказать ему: «Отвези меня, пожалуйста, домой», не выглядя при этом, как сука. Так что мне приходится согласиться на эту прогулку. - Так что, тебе нравится Небраска? – спрашивает он, когда мы едим мороженое, сидя на скамейке в менее оживленной части пирса. - Да, там нормально, – отвечаю я. – Я имею ввиду, что у нас зимой идет снег, и я жила на ферме. Умею доить корову, могу ухаживать за лошадью, могу починить любой трактор… и чертовски хорошо управляюсь с автомобилями. - Зак сказал, что ты актриса? – говорит Крис с умеренным интересом. Я смотрю на него с удивлением. - Если, называя меня актрисой, ты имеешь в виду, что я хожу на прослушивания и постоянно получаю отказы, то да. Я актриса. – Невесело смеюсь. – Я снималась в рекламе лекарства от геммороя и играла в одном любительском театре. В основном я работаю в «Фабрике Сырников», так что можно сказать, что я официантка. - Ну, это нормально, – говорит Крис, и я проглатываю желание сказать что-нибудь грубое, поэтому стискиваю зубы и пытаюсь улыбнуться. - Знаю, – вымучено отвечаю я ему. Он приближается к моему лицу, положив руку мне на плечо, но я сразу отстраняюсь. Мне правда хочется пойти домой. Даже его одеколон раздражает меня. - Ты мне нравишься, Пенни, – говорит Крис, притягивая меня ближе снова. Я пытаюсь отодвинуться, но его сильные руки крепко удерживают меня за талию. Мое сердце бьется в панике. Я чувствую запах вина в его дыхании, когда он прижимается своими губами к моим. Зажмурившись, шумно протестую. – Я лучше в постели, чем Зак. Почему бы нам не вернуться к моей машине? Мы могли бы… - Стоп! – кричу я, в очередной раз безуспешно пытаясь оттолкнуть его, в то время как он зарывается лицом в мою шею. – Я хочу домой. - Что, блядь?! – рычит Крис. Теперь он злится. Отлично. Не заставляй меня делать этого, Крис… - Зак сказал, что ты не против. - Что, прости?! – кричу я, пока он снова наклоняется к моей шее и кладет руку на мою грудь. Ох, приятель… понятия не имею, чего ты пытаешься здесь добиться. - Он сказал, что ты была одной из самых горячих цыпочек, с которой он когда-либо был. Сексуальной и развратной, – говорит он мне. - Черт, ты издеваешься?! – бормочу я, пока он возится с верхней частью моего платья. Хорошо, нет. - Ты сам напросился, мудак! – откидываюсь на спинку скамьи и посылаю идеальный правый хук в его горло, заставляя Криса отшатнуться от меня. Затем следует красивый, быстрый удар между ног. – Скажи Заку, что он был не прав! – говорю я, наблюдая, как он стонет в агонии. – И если ты еще хоть раз попытаешься ко мне притронуться, я позабочусь о том, чтобы ты больше никогда не смог заняться сексом! - Я спешу прочь, спотыкаясь, и понимаю, что мой каблук сломан. Блядь. Быстро снимаю туфли и молча тащусь через пляж обратно в сторону города. Я в получасе езды на машине от дома. И у меня нет денег, чтобы добраться до него. Закрыв глаза, я чувствую, как подступают слезы, грозя размыть тушь на ресницах. Но это меня сейчас не волнует. С глубоким вздохом сажусь на ограждение у парковки и достаю свой телефон. Черт. Набираю номер и жду. Он берет трубку после двух гудков. - Пенни? - Шелдон? – говорю я и заливаюсь истерическими рыданиями. Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я слышу, как он снова повторяет мое имя. - Пенни? - Прости! – я задыхаюсь. – Мне нужна помощь… - Где ты? – его голос спокоен, как всегда, и это заставляет меня чувствовать себя немного лучше. - На пляже в Санта-Монике, – я снова плачу. – Помоги мне. - Я буду там в ближайшее время, оставайся на месте. – Он более уверен в себе, чем я. – И, Пенни? - Да? - У тебя есть перцовый аэрозоль? – и я смеюсь, несмотря на то, что до сих пор плачу. - Ага. - Хорошо, тогда увидимся примерно через полчаса. – Шелдон быстро прощается, я кладу телефон в сумку и закрываю лицо руками. Это было ошибкой. Я должна была остаться дома, со своими друзьями. Я сразу узнаю машину Леонарда, когда меня освещают фары. У меня болит голова из-за выпитого вина, и, я уверена, что мое лицо похоже на лицо мокрой проститутки, но я очень рада видеть эту машину. Дверь открывается, и я чувствую, как Эми обнимает меня. Крепко сжимаю ее, радуясь, что в моей жизни есть такие замечательные люди. Я так люблю их всех в этот момент. - Она в порядке? – слышу я вопрос Леонарда, прежде чем чувствую его руку на своем плече. - В порядке, – вздыхаю я, шмыгая носом. – Я в порядке… - Она дрожит и у нее повышенная частота сердечных сокращений, – сообщает ему Эми. – Может у тебя есть тошнота или галлюцинации? - Нет, - я смеюсь со слезами на глазах. – Это от облегчения. Спасибо. Спасибо большое. - Не благодари нас. Шелдон практически выломал дверь в мою квартиру, – Леонард хихикает. Я отодвигаюсь от Эми и вижу Шелдона, стоящего рядом с машиной, засунув руки в карманы куртки. Он бледный и тихий, но выглядит относительно нормально. - Что случилось? – спрашивает Леонард, пока Эми успокаивающе гладит меня по спине. - Скажем так, мы с Крисом не сошлись во мнениях, – говорю я им. – Он пытался, хм, покататься на американских горках, не покупая билет. - Конечно, он пытался, – вздыхает Эми. – С твоим телом и неоспоримым остроумием, какой парень мог устоять? Как ни странно, это заставляет меня почувствовать себя лучше. - Где он сейчас? – перебивает Леонард. - Не знаю. В последний раз, когда я его видела, он лежал на земле, держась за свои причиндалы, – сообщаю я устало. Встречаюсь глазами с Шелдоном и снова задыхаюсь. Я не могу контролировать себя сегодня вечером. Я не была так расстроена с тех пор, как мы с Леонардом расстались. Залезаю на заднее сидение автомобиля Леонарда, сажусь рядом с Шелдоном, принимаю у Эми платок и вытираю глаза. - Шелдон, – слышу я голос Эми и поднимаю голову. Она делает ему какой-то знак взглядом. Он кивает и обреченно вздыхает, кладя свою руку мне на плечо. Я непонимающе смотрю на него. - Эми намекает мне, что ты нуждаешься в человеческом контакте для комфорта, – сообщает он мне. Я глазею на него. - Милый, все в пор… - Это не обсуждается! – настаивает Эми. Я нерешительно поворачиваюсь к Шелдону и спрашиваю взглядом разрешения, прежде чем осторожно прижаться к нему, чувствуя тепло его тела через куртку и рубашку. Пару секунд спустя, его рука ложится на мою спину, я обнимаю его, пряча руку под курткой и прижимаю щеку к его плечу. И встречаюсь взглядом с Леонардом в зеркале заднего вида. Он не выглядит сердитым, скорее он поражен. Мой взгляд падает на подлокотник, где его рука накрывает руку Эми. Ее ладонь повернута вверх, а их пальцы переплетены вместе. Я чувствую, что мое сердце радуется за нее. За них обоих. - Спасибо, – тихо говорю Шелдону, когда мы выезжаем на дорогу. Когда он мне ничего не отвечает, продолжаю. – За то, что забрал меня. За все. - Пожалуйста, Пенни, – быстро отвечает он мне. Я знаю, что он не понимает, почему я так взволнована и, откровенно говоря, мне кажется, что он в ужасе. Шелдон не справляется с плачущими женщинами. Не могу это объяснить, но я уже чувствую себя на 90% лучше, просто упираясь затылком в его плечо. Я могу ощутить запах шампуня Джонсонс Бэби, могу почувствовать, как его щетина слегка царапает мой лоб. Я все еще немного всхлипываю, но слезы уже почти закончились. Еще больше удивляюсь, когда понимаю, что задремала по дороге и проснулась только когда мы приехали к дому. Эми осторожно ведет меня вверх по лестнице, и я чувствую себя глупо, потому что, вероятно, они все трое думают, что я не могу себя контролировать. Мы все поднимаемся на 4 этаж, я цепляюсь за рукав куртки Шелдона, когда мы заходим в квартиру. Молча, он вешает свою, пропитанную моими слезами куртку на крючок и перемещается на кухню, чтобы заварить мне ромашковый чай. - Милый, думаю, мне нужно что-то покрепче сегодня, – я останавливаю его и открываю холодильник, чтобы достать банку диетической колы. – Хочешь девственный куба-либре? Он кивает и кладет чай обратно в шкаф. Быстро наливаю колу в два стакана и добавляю немного рома в свой, пока он нарезает лайм. Вручаю Шелдону бокал, бреду к дивану и падаю на свое место. Делаю глоток, и напиток приятно обжигает мое горло. Шелдон сидит рядом со мной и делает осторожные глотки колы. Делает паузу, ставит бокал на стол и включает телевизор. - Так что же случилось с Говардом, Бернадетт и Раджем? – спрашиваю я, чувствуя, как мерзко звучит мой голос после полутора часов рыданий. Мои глаза устали, но я больше не чувствую себя расстроенной. - Говард и Бернадетт отказались в последнюю минуту, потому что сестра Бернадетт решила вернуться в город раньше, чем ожидалось. Они взяли с собой Раджа, чтобы помочь перевезти ей вещи. - Ох, – говорю я, чувствуя, несомненно, благодарность за то, что они не взяли его с собой. Не знаю, что делала бы, если бы он не ответил на звонок. Я бы, вероятно, все еще была на пирсе и бесцельно бродила по песку босиком в одиночку. Вздыхаю и понимаю, что снова плачу, в то время как Шелдон смотрит на меня с каким-то детским страхом. – Извини, – простонала я, качая головой. Мне неловко. Я чувствую похлопывание по плечу. - Ну, ну, – тихо говорит он. Держу пари, если бы он мог, то использовал бы пульт от телевизора, чтобы похлопать меня по плечу. – Эээ… - начинает Шелдон и замолкает, затем берет телефон и ищет что-то, делая глоток из бокала. – Тебя нужно… - читает он с экрана, – нежно погладить по голове и сказать: «Какая хорошая Пенни»? - Я на минуту забываю о слезах и смотрю на него с отвисшей челюстью, ощущая как меня душит смех. - Что? – выдавливаю я. – Нет. – Вытираю глаза тыльной стороной ладони, плача и смеясь одновременно. Это странное чувство. - Далее… - он снова смотрит в телефон, – тебе нужен массаж шеи? - Прости? – задыхаюсь я, держа свой напиток и изо всех сил пытаясь не рассмеяться в голос. Шелдон Купер спрашивает меня, нужен ли мне массаж шеи? - Должен ли я поставить феминистскую музыку или включить какой-нибудь фильм? – спрашивает он, и я не выдерживаю. Забираю у него телефон и качаю головой. - Милый, ты не должен ничего этого делать. Ты уже сделал все сегодня правильно, – заверяю я его. Он убирает телефон в сторону. - Мисси обычно слушала эту ужасающую воющую певицу, когда была расстроена, – объясняет Шелдон, содрогаясь. – Ты когда-нибудь слышала имя Аланис Мориссетт? - Да. Я не фанат ее творчества, но могу понять почему Мисси делала это, – я приканчиваю свой напиток и ставлю стакан на стол (на подставку конечно). – Знаешь, что было бы действительно полезно? – Я вижу, что он не хочет знать, но все равно качает головой. – Мне бы помогли хорошие объятия. – Он закрывает глаза, будто я попросила его оттяпать свою ногу ножом и съесть с маслом. - Я знал, что ты так скажешь, – говорит Шелдон. – Конечно, я должен быть благодарен. Когда я успокаивал Эми Фарра Фаулер в прошлом году, она попросила меня «перейти на вторую базу» с ней, – качает он головой, вспоминая. – Не совсем уверен, что означает «вторая база», но полностью уверен, что это включает в себя больше человеческого контакта, чем я могу вынести. - Я не собираюсь просить тебя перейти на вторую базу со мной, – заверяю я его, представив, как бедная Эми выпрашивала ласки у Шелдона. - Очень хорошо, – кивает он, слегка поворачиваясь ко мне и поднимая руку, так же как он сделал это в машине. Я придвигаюсь ближе к нему и обнимаю, прижимаясь щекой к его груди. Его другая рука медленно обнимает меня в ответ. Я слышу его сердцебиение. Я собираюсь что-то сказать ему, но останавливаюсь, когда чувствую, что его рука медленно гладит меня по спине и ощущаю, как мое тело расслабляется под его нежным прикосновением. Кажется, будто он боится причинить мне боль, или опасается, что я причиню боль ему. Я отвечаю, обнимая его крепче. Тот факт, что Шелдон готов сделать что-то, что за пределами своей зоны комфорта, очень трогателен. Это напоминает мне про инцидент с вывихом плеча. Интересно, задумываюсь я на секунду, что бы он сделал, если бы Леонарда и Эми не было дома. Взял такси? Или взял бы мой автомобиль, чтобы доехать самому? И пришла к выводу. Да. Он бы сделал любую из этих вещей, потому что Шелдон Купер не выше человеческих эмоций. Он готов на все для своих друзей и семьи. - Наденьте свое праздничное платье, когда будете в плохом настроении… и идите на улицу… Открыв глаза, я понимаю, что по одному из каналов сегодня показывают «Хеллоу Долли». Я наблюдаю, как молодой Майкл Кроуфорд танцует на экране. Он напоминает мне Шелдона, такие же долговязые конечности и темные волосы. Это заставляет меня усмехнуться. - Ты же не собираешься заставить меня слушать игру на арфе, не так ли? - Игру на арфе? – спрашиваю я, глядя ему в лицо. Он немного покраснел. - Эми заставляла слушать меня игру на арфе, – Шелдон на секунду поджимает губы. – Мне не нравится игра на арфе. Это раздражает. Я едва сдерживаю смех. – Нет, я не собираюсь заставлять тебя слушать игру на арфе. Просто посмотрим «Хеллоу Долли» – отвечаю ему, и снова прислоняю голову к его груди. - «Хеллоу Долли» – любимый фильм Бабуленьки, – отвечает он. – Мы всегда его смотрели, когда я бывал у нее. - Как зовут твою Бабуленьку? – спрашиваю я, чувствуя, что мои глаза закрываются. - Хелен. – Мне кажется, я слышу улыбку в его голосе. - А мою бабушку звали Вирджиния, – говорю, я, не зная почему. – Ее прозвище было Гиги. - А ты знаешь, что первый ребенок, родившийся в Америке, был назван Вирджиния? Вирджиния Дайр… она родилась на острове Роанок в 1587, – он говорит это таким тоном, будто зачитывает учебник. - Захватывающе, – я смеюсь, мягко сжимая его ребра и заставляя подпрыгнуть. – Боишься щекотки? - Пенни, пожалуйста, не делай этого, – просит он, пока я устало глажу его по груди. - Просто проверка, – говорю я ему. – И угадай что? Ты все еще не робот! - К моему большому огорчению, – ворчит он, заставляя меня рассмеяться снова. - Ты не можешь быть роботом, милый, – говорю я. – И думаю, что мы можем точно сказать, что не все роботы имеют иммунитет к чувствам. Вспомни Валли. – Я слышу его возмущенное фырканье. - Пенни, Валли это фильм Диснея. Дисней пересказывает истории не точно. В оригинале сказки Ганса Христиана Андерсена «Русалочка», русалка умирает. Она должна была убить принца после того, как он женится на другой женщине и после этого броситься в море. - Фу, это ужасно! – восклицаю я. – Мне больше нравится версия Диснея. - Еще бы, – соглашается он. Я поднимаю голову и смотрю на него. - Эй! - Пенни, ты женщина. Ты видишь только романтическую сторону вещей. Истории Г. Х. Андерсена не были написаны просто для развлечения. В его историях содержатся уроки. - И какой же урок содержится здесь? – спрашиваю я, смеясь. – Если ты не можешь быть с человеком, которого любишь, иди утопись? - Нет, – он закатывает глаза. – Речь идет о расплате. В конце концов, русалка воскресает как дух, и обязана отработать 300 лет службы. Для каждого хорошего ребенка, что она находит, ей отнимают один год службы, а за каждого плохого – один месяц добавляют. - Хорошо, милый… - я не в состоянии понять это. - Когда срок ее службы закончится, она поднимется в царство Бога и будет жить вечно, – говорит он мне нетерпеливо. – Конечно, это просто сказка с моралью, созданная с целью, чтобы дети викторианской эпохи вели себя хорошо. В то время как Дисней имеет ввиду, что женщины должны изменить себя, чтобы стать счастливыми. - Так же как «Бриолин», но людям нравится это, – говорю я язвительно. - Если ты имеешь в виду этот ужасный рок-н-ролл мюзикл 70-х, то да, ты права. Если ты имеешь в виду настоящий бриолин, тогда… - Я имею в виду мюзикл, – оборвала я его, поглаживая по груди. – Шелдон, могу я задать тебе вопрос? - Конечно, ты можешь, но… - Знаю, знаю. Я имею в виду, ответишь ли ты мне? – выпалила я нетерпеливо. - Да. - Ты действительно хотел внести в ваше с Эми соглашение о взаимоотношениях поцелуи и прикосновения? – я чувствую, как он напрягается под моей рукой. - Да, я бы сделал это, – говорит он наконец, удивляя меня. – И тем не менее, не могу сказать, что это спасло бы наши отношения. - Потому что…? - Пенни, Эми и Леонард встречаются. Ты знаешь об этом? – спрашивает он, и я задерживаю дыхание. - Да, я догадалась об этом, – признаю я. – Милый, но если бы вы раньше начали это, то может быть… - Это не имеет значения, – настаивает Шелдон. – Как я уже сказал ранее, хотя я очень уважаю Эми и думаю, что она была бы прекрасным партнером для любого, она и я физически не подходим друг другу. - Верно. Нет искры, – заканчиваю я за него, по-прежнему удивленная тем фактом, что у Шелдона есть предпочтения, и думая о том, кто бы мог соответствовать этим предпочтениям. Это пугающая мысль. Но опять же, может быть и нет. Он практически лежит на диване рядом со мной. Это отчасти хорошо. - Пенни? - его голос звучит более устало. - Да, дорогой? - Мне кажется, ты дала мне неправильный Куба Либре, – говорит он мне. Я издаю смешок. - Почему ты не сказал об этом раньше? – спрашиваю я, глядя на него сверху вниз. - Я подумал, что он немного странный на вкус, но решил, что это из-за диетической колы. Однако сейчас я чувствую себя более легкомысленно и устало… - Ты слегка пьян, – объясняю я, протягивая руку, чтобы убрать волосы с его лба. Его глаза сейчас ярко голубого цвета. Они расширяются, но он ничего не говорит. Осторожно прикасаюсь к его щеке кончиками пальцев, чувствуя щетину на ней. Я ощущаю себя немного пьяной тоже. Но я до этого выпила 3 бокала вина. Он перехватывает мою руку за запястье своими длинными пальцами. Я переплетаю свои пальцы с его. - Что ты делаешь? - Экспериментирую, – отвечаю я. Мы оба уставились на наши переплетенные пальцы, прежде чем снова посмотреть друг на друга. Ни один из нас не двигается, и я не могу отрицать, что чувствую что-то странное. Не могу определить, что, но это пугает меня. - Пенни? - Шелдон? - Мне необходимо пописать. – Я расхохоталась, чувствуя себя лучше, чем за весь вечер. Наклонившись к нему, быстро поцеловала его в щеку, прежде чем протянуть руку к столу и дать ему дезинфицирующую салфетку. - Иди, милый. И спасибо. За все. – Я отодвинулась, чтобы Шелдон мог встать, глядя, как он бежит в ванную, и снова вернулась к просмотру фильма. В гостях хорошо, а дома лучше.