The News Article Significance (Важность новостной статьи)

Я полагаю, что должна быть удивлена, когда Зак обнаруживается у «Фабрики Сырников» в понедельник на моем пути, но почему-то меня это не удивляет. - Привет, – говорит он осторожно, делая шаг ко мне от своего автомобиля. Я сжимаю свою сумку, но киваю ему, стараясь не винить его за то, что произошло. Он просто глупый. Я знаю, что он понятия не имел, что его друг так поступит. - Здравствуй, – наконец говорю я, скрестив руки. Медленно, он лезет в карман, достает желтую коробочку и протягивает мне. - Milk Dud’s? (конфеты) - Я сожалею о… ну, ты знаешь, о Крисе, – он проводит рукой по волосам. – Шелдон позвонил мне. Он сказал, что ты очень расстроена. - Он звонил тебе? – переспрашиваю я, думая, что ослышалась. – Я даже не знала, что вы говорили. - Да. Я правда не знал, что так будет, – признает Зак, принимая вид потерянного щенка, как он всегда делает, когда на самом деле не знает, что происходит. Он снова протягивает мне Милк Дадс, и я беру их. - Ну, это не твоя вина, что сын твоего босса - мудак, – напоминаю я ему, думая, что, возможно, придется шлепнуть своего соседа по квартире по голове. – Тебе действительно стоит найти себе новую работу, милый. – Зак немного неуверенно улыбается и пожимает плечами. - Я просто… все нормально? – он засовывает руки в карманы джинсов. Я улыбаюсь ему и вздыхаю. - Да, я уже успокоилась, – говорю я и целую его в щеку, прежде чем сесть в свою машину и отправиться домой. Что же мне сделать с этим кретином ученым? Он так невежественен, что думает, что помогает. Хотя на самом деле он так же глуп, как и вся остальная часть Хомо Сапиенс. Хомо Новус, твою мать. Но я не могу сердиться на него, потому что он желает мне добра. Так что теперь меня разрывает между желанием его убить и сказать спасибо. - Доктор Купер, тащи сюда свою задницу! – взываю я, поднимаясь в квартиру. – У меня к тебе серьезный разговор, Пирожочек! Шелдон выходит из своей комнаты с ноутбуком и растерянным выражением на лице. - Что-то случилось, Пенни? – спрашивает он, нахмурившись, как будто пытается понять, о чем я говорю. - Нет, – говорю я ему. – Ничего не случилось, но… послушай, – перевожу дыхание, – Шелдон, сладкий, я не хочу, чтобы ты решал мои проблемы за меня. - Он молчит, и я вижу чувство вины в его глазах. - Ты злишься? – спрашивает он, осторожно глядя на меня, как будто думает, что я наброшусь на него. - Нет, – я провожу рукой по волосам и испускаю смешок. – Боже. Я не сержусь. Но ты не должен манипулировать людьми. - Мне извиниться? – спрашивает Шелдон, и я качаю головой. - Нет, – иду к нему, и он отступает, прикрывая свое горло, оказываясь в ловушке между стеной и холодильником. Я смотрю на него снизу вверх, сложив руки на груди и стоя на цыпочках, чтобы оказаться на уровне его глаз. – Но с этого момента… почему бы тебе не позволить мне быть сильной? - Он кивает и прислоняется к холодильнику, как будто я приставила пистолет к его голове. – И спасибо, за то, что выступил на моей стороне. Я очень ценю это. – И быстро целую его в щеку, которую он немедленно вытирает рукавом. Мы оба ведем себя тихо оставшуюся часть вечера, даже когда Радж и Леонард пришли на тайский ужин. Мы сидим на своих обычных местах и смотрим Звездные войны, в которых я до сих пор ничего не понимаю. Радж выглядит чем-то возбужденным, но, очевидно, мы не будем знать чем, пока он не выпьет, по крайней мере, бутылку пива. Стук в дверь сообщает нам, что прибыли Говард и Бернадетт и привезли гостя – Бриджет. О… вот, что он пытается сказать нам. Бернадетт и Говард садятся на пол, а Бриджет занимает стул рядом с креслом. - Привет, Радж! – он кивает ей, держа свое пиво в руке. Говард закатывает глаза, но я думаю, что это забавно. - Итак, ты уже нашла работу? – спрашиваю я у Бриджет, толкая локтем Шелдона, в то время как тот пытается ухватить последний пельмешек. Я бросаю на него убийственный взгляд, и он отступает. - Пока ничего постоянного. – У нее такой же голос, как у сестры. – Но я нашла временную, пока не освободится место. У меня в четверг собеседование. - Отлично! - Эй, Пенни, я думала устроить завтра вечером вечеринку для девочек. Я уже позвала Эми, – я виновато улыбаюсь, глядя на Бернадетт. - Ох, извини, я не могу завтра вечером. Мама и бабушка Шелдона приезжают в город, и нам нужно забрать их из аэропорта, – объясняю я. Говард подмигивает. – О, нужно произвести на них хорошее впечатление, не так ли? - Зачем Пенни заботиться о хороших отношениях с моей Бабуленькой? – спрашивает Шелдон, беспомощно глядя на Леонарда. Тот вздыхает и закатывает глаза. - Он намекает, что вы делаете это потому, что живете вместе, – Леонард говорит с ним, как доктор с пациентом. Я только качаю головой и смотрю на Говарда, который ухмыляется как дурак. - О, милый… - бормочу я сухо, похлопывая его по плечу. – Он имеет в виду секс. - Ой, – говорит Шелдон тихим голосом. – Нет, мы не делаем этого, – утверждает он, возвращаясь к своей еде. - Как долго вы встречаетесь, ребята? – невинно спрашивает Бриджет, заставляя меня поперхнуться лапшой. - Они не вместе, – быстро объясняет Бернадетт своей сестре, кидая на меня извиняющийся взгляд. - Ой, простите! – восклицает ее двойник, покраснев. – Я только предположила, что… Я имею в виду, я думала… - Все нормально, – хриплю я, пока Леонард хлопает меня по спине. Шелдон, кажется, даже не услышал, продолжая тщательно пережевывать свою еду. - Итак, что Эми делает сегодня вечером? - О, она накануне вечером делала исследование с Рики, изучала последствия его отказа от курения и влияние этого на его сон, – говорит Леонард. – Я сказал ей, что принесу немного еды чуть позже. - Это так мило! – говорит Бернадетт, улыбаясь мне. Я улыбаюсь ей в ответ и глажу Леонарда по спине, в поддержку. - Я очень рада за тебя, дорогой. В самом деле. – Он застенчиво улыбается, а щеки его розовеют. Щелкаю его по носу и поворачиваюсь к Бернадетт. – Но вы, ребята, повеселитесь завтра вечером. - Я хотел бы пойти на вашу вечеринку завтра вечером, – внезапно говорит Радж. Мы все ухмыляемся. - Нууу… - Бернадетт смотрит на Говарда. – Конечно, Радж, приходи. - Да, я тоже пойду на вечеринку, – говорит Говард, кидая на Раджа подозрительный взгляд. Он, очевидно, вспомнил то время, когда его лучшему другу нравилась его жена. - Думаю там будут все девочки, – смеюсь я, встречаясь глазами с Бернадетт. Она безуспешно пытается скрыть свое веселье. Я ложусь спать в ту ночь в лучшем настроении, чем встала. - Итак, – говорю я Шелдону утром, когда мы собираемся ехать в аэропорт и понимаем, что наш лифт не работает. – Как твоя Бабуленька преодолеет четыре лестничных пролета? Ей наверно примерно 80 лет? - Да. Восемьдесят девять, – соглашается Шелдон. – Но она очень активна. Она по-прежнему ухаживает за садом каждый день и заботится о своих курах-несушках. - Но четыре лестничных пролета это немало. Я имею в виду, что это может занять некоторое время. - Пенни, не стоит недооценивать Бабуленьку. Она находится в отличной форме, – настаивает он, и я бросаю этот разговор. Это действительно не мое дело, так или иначе. - Как я должна звать ее? – спрашиваю я. - Бабуленька, – отвечает Шелдон, глядя на меня непонимающе. Я кидаю на него испепеляющий взгляд. - Шелдон, она даже не знает меня. Ей не понравится, что какая-то незнакомая девушка будет звать ее Бабуленькой. Как ее фамилия? - Ее фамилия Ли, – говорит он мне, – мое второе имя происходит от ее фамилии. - Отлично, – бормочу я, разыскивая место для парковки возле терминала. Встаю на первое же освободившееся и глушу двигатель, пока мы ждем миссис Купер и ее мать. - Итак, какие планы на день, Пирожочек? - Пенни, не называй меня… - Шелдон, ответь мне, – настаиваю я. – Мы собираемся заселить их в отель в первую очередь? - Регистрация производится в 4 часа дня, так что они проведут время в нашей квартире, а затем мы проводим их в гостиницу, - говорит он так, будто нарисовал маршрут и запомнил его своей безумной памятью. Я предполагаю, что знаю, чего ожидать от Бабуленьки Шелдона. Для начала я ожидала, что она будет более высокая и грозная. А получаю 5 футов 2 дюйма милейшей старушки, с которой я когда-либо сталкивалась. Я наблюдаю, как миссис Купер выходит из дверей первая, неся багаж, а госпожа Ли следует за ней. Шелдон прав, она в гораздо лучшей форме, чем я думала. Она не хромает и не трясется, как другие пожилые люди, а ее глаза пронзительно синие. Улыбка, которую она бросает мне, напоминает о солнечном свете. Я остаюсь возле машины, а Шелдон обнимается со своей любимой бабушкой. Это отлично. Шелдон Купер, который не понимает смысла объятий или человеческой любви исчезает и заменяется какой-то своей детсадовской копией. Он позволяет своей бабушке крепко обнять себя и оставить несметное количество поцелуев на его щеках. Она улыбается чертовски очаровательной улыбкой, и я чувствую, что скучаю по своей бабушке больше, чем могла представить. Когда, наконец, он поворачивается, чтобы поговорить со своей матерью, миссис Ли смотрит в мою сторону. Я замираю в страхе, пока она не усмехается. Ее улыбка напоминает лукавую улыбку ребенка. - Пенни? – говорит она восторженно, как будто мы старые друзья. Я молча смотрю на нее и киваю. Я протягиваю ей руку для приветствия, когда она застает меня врасплох и сжимает в самых теплых объятиях, с тех пор как умерла моя бабушка. - Ах, ты отлично выглядишь! - сообщает она мне, как если бы знала меня долгое время. – Зеленоглазка! – И гладит меня по щеке. - Очень приятно с вами встретиться, миссис Ли, – говорю я ей, и женщина смеется. - Нет, прошу тебя, дорогая, – хихикает она. – Бабуленька. Просто Бабуленька. Я смотрю на Шелдона, который поднимает брови и кидает на меня взгляд, который значит «Я же говорил». Я показала ему язык и открыла багажник машины, чтобы загрузить их чемоданы. - Мисси просила передать тебе подарок, Шелли, – сообщает миссис Купер сыну. Шелдон вздохнул. - Без сомнения, это еще одна пара джинс, – говорит он, и я снова вспоминаю «секси-Шелдона» в продуктовом магазине. Он помогает сесть бабушке на заднее сидение автомобиля. - Спасибо, Пирожочек, – говорит она, сжимая его руку. О, если бы я могла получить фото этого момента, я была бы счастлива. Это бесценно. Я ухмыляюсь ему, а Шелдон сверкает на меня глазами, прежде чем сесть спереди. - Ну что, Пенни, – говорит Бабуленька, когда мы выезжаем на дорогу. – Ты из Небраски? - Я… - я отчасти удивлена, что она об этом знает, но киваю ей. – Да. Из Омахи. Я выросла на ферме. - Я тоже! – восклицает она. – Шелли говорил мне, что ты пытаешься стать актрисой. Я вопросительно смотрю на Шелдона. Его щеки краснеют, но кроме этого он выглядит нормально. - Пытаюсь – это ключевое слово, – смеюсь я. – За 4 года, что я здесь, мне удалось сняться в одной рекламе и сыграть в спектакле «Дневник Анны Франк». - Ее глаза загораются, как будто я ей сказала, что большая знаменитость. - Анна Франк? Это сложный спектакль. Ты, должно быть, очень талантлива, – говорит она мне. Шелдон и я недоверчиво переглядываемся. - Ну, это было не так уж и сложно, – пожимаю я плечами. – А вообще, я работаю официанткой в «Фабрике Сырников». - Официантки всегда встречают самых удивительных людей, – настаивает Бабуленька. – Шелли рассказал мне о том, как ты взяла для него автограф мистера Спока. - Он рассказал? – я снова смотрю на Шелдона. Он выглядит так, как будто хочет выпрыгнуть из окна прямо сейчас. - Ну, на самом деле, он сначала сказал, что ты получила его ДНК, – исправляется она, и я вижу, как мама Шелдона качает головой, но улыбается. – Но когда он рассказывал мне про салфетку, я подумала, что это было очень мило. Ему повезло иметь такого друга, как ты. Теперь покраснела я. - Да, мне тоже очень повезло, – заверяю я ее. – Вы знаете, пару лет назад я упала в душе и вывихнула плечо, и Шелдон помог мне. Он поднял меня, помог одеться и отвез в больницу. - Ты никогда не рассказывал нам об этом, Шелли, – говорит Мэри Купер, глядя на сына. – Я не знала, что ты водишь машину. - Я не вожу, – отвечает он, не отводя взгляда от дороги. – Это было одноразовое явление. А если вспомнить, Пенни, я в конечном итоге заплатил свою цену за это. – Он имеет ввиду проезд на красный свет по моему настоянию и то, что он получил штраф и попал в тюрьму за это, потому что не может держать язык за зубами. Никогда. - Диснейленд, Шелдон, – напоминаю я ему быстро. Он немедленно замолкает. - Бабуленька, мы можем сделать жареного цыпленка? – спрашивает Шелдон, игнорируя меня. Его бабушка наклоняется вперед и похлопывает его по руке. - Конечно можем, Пирожочек, – она встречается со мной взглядом в зеркале. Они точно такие же как у Шелдона. – Это наша традиция. Делать жареного цыпленка. - Я и не знала, что ты умеешь делать жареного цыпленка! – обвиняюще говорю я ему. Он осторожно смотрит на меня. - Я этого не делаю. Только вместе с Бабуленькой, – и мне снова хочется ударить его, потому что он ведет себя как избалованный ребенок. - Я могу научить тебя тоже, Пенни, если хочешь, – уверяет меня Бабуленька, и я улыбаюсь ей. - Спасибо, с удовольствием, – соглашаюсь я. Бабушка часто позволяла помогать мне готовить обед, но она никогда не готовила жареного цыпленка. Она была больше известна своими пирогами. - А у тебя есть братья или сестры? – спрашивает меня Бабуленька. Я киваю, зная, что она, вероятно, будет потрясена, если узнает, что мой брат наркодилер, находящийся в реабилитационном центре, а моя сестра родила ребенка в 16 лет. - У меня есть старшие брат и сестра, – говорю я осторожно. – Они немного более проблемные чем я. - Ах, и не говори, милая, – посмеивается Бабуленька. – Бедный Шелли тоже получал пинки от своих брата и сестры. - Мама! – предупреждает Мэри, но на самом деле это звучит не серьезно. - Но это - правда, Мэри Бет! – утверждает она. – Мелисса ушла к сыну твоего пастыря, Бену и живет во грехе с этим алкоголиком. - Бен - очень хороший человек и Мисси любит его, – указывает Мэри. - Он на 10 лет старше ее и уже дважды был женат, – настаивает Бабуленька. – Мелисса могла найти кого-то получше. Мэри, кажется, хочет возразить, но ничего не говорит. Я смотрю на Шелдона, которому неудобно слышать разговор об увлеченности Мисси, тянусь и прикасаюсь к его руке. - Ты в порядке, дорогой? - Пенни. – О, а я и забыла, как снисходительно может звучать его голос за последний час. – Я старший физик-теоретик в Калтехе с IQ… - Очень умный. Мы знаем, – заканчиваю я за него. – Ты в порядке. - Он удовлетворенно поджимает губы, а я выгибаю бровь. Бабуля Шелдона, хотя и несколько медленнее чем обычный человек преодолела 4 лестничных пролета практически без помощи. Она немного запыхалась, но все равно улыбалась, когда мы входили в квартиру. Шелдон взял на 2 дня отгул на работе, чтобы провести время со своей Бабуленькой. Я договорилась, чтобы все пришли на обед в честь дня рождения Шелдона в среду вечером, после того, как мы сходим с ним в магазин комиксов в соответствии с разделом 7: «Дни рождения», подраздел "С" соглашения о проживании. Никаких сюрпризов. Шелдон ненавидит сюрпризы. Потому что он долбаный псих, который должен контролировать все, что происходит в его жизни. Ну, думаю, Пирожочек, абсолютно все ты не сможешь проконтролировать. Как только мы вернулись, Шелдон и его Бабуленька принялись готовить жареного цыпленка. Я немного удивлена, потому что даже не знала, что у нас были все ингредиенты для жареного цыпленка! Опять же я не уверена, что до сегодняшнего дня они у нас вообще были. Соус, яйца, мука, молоко… охренеть! Я возвращаюсь к матери Шелдона, в то время как Бабуленька наливает холодную воду в миску, а Шелдон ложкой выкладывает соус в сковородку. - Хорошо, Пенни! – взывает ко мне Бабуленька. – Мне нужно две тарелки. В одну мы положим муку, а в другую разобьем яйца. - Я смущаюсь, Шелдон кидает на меня раздраженный взгляд, и я быстро иду на кухню, в то время как Мэри садится на диван, чтобы посмотреть свои любимые сериалы. Я разбиваю яйца в миску. – Хорошая девочка! – хвалит меня Бабуленька, и легко понять, почему Шелдон ее так любит. Я, кажется, не слышала от нее ни одного плохого слова. - Теперь взбей их, с небольшим количеством холодной воды, – учит она меня, пока я не получаю нужную консистенцию. – О, это идеально, милая, просто отлично! – Она похлопывает меня по щеке. Я смотрю на Шелдона, который, кажется, полностью погружен в свою задачу – нагреть соус до нужной температуры. - Смотри, мама, – Шелдон торжествующе смотрит на Мэри. – Бабушка готовит, хотя она только что из путешествия. - Он поворачивается к бабушке. – Мама не сделала для меня жареного цыпленка, когда приезжала последний раз, потому что она хотела суши. - Ну, ты же знаешь, что твоя мама очень много работает, детка. Она просто хотела отдохнуть, я уверена, – твердо говорит ему Бабуленька. – Так, теперь мы обваляем его в яйце и муке. Шелли, помоги Пенни. - Ты имеешь в виду засунуть руки в яйцо? – спрашивает Шелдон, крайне недовольный этой идеей. Бабуленька, очевидно, зная причуды своего внука, достала пару перчаток. - Все так же проблемы с микробами, детка? – говорит она. Это преуменьшение века. Он только кивает головой и осторожно берет кусок сырого цыпленка. Когда я хочу взять один, он смотрит на меня. - Ты вымыла руки, Пенни? – требовательно спрашивает он, и я хмурюсь. - Ты знаешь, что сырая курица является частой причиной сальмонеллеза? – он поднимает бровь и дает мне вторую пару перчаток. Я неохотно принимаю его правила приготовления пищи, беру перчатки и начинаю опускать курицу в смесь яиц. - Ты знаешь, что я заняла третье место в Национальном чемпионате по родео и могу одной рукой связать тебе руки за спиной? – едко говорю я, стараясь, чтобы он уловил сарказм в моем голосе. - Знаю, – кивает он. Через несколько минут вся курица запанирована и его бабушка начинает умело жарить ее, напевая что-то под нос. Я только начала расслабляться, как Шелдон поворачивается ко мне, после того как вымыл руки и утилизировал перчатки. - Пенни, мне нужен твой совет кое в чем, – бодро говорит он. Я устало смотрю на него. - Отлично. В чем? – спрашиваю я, одновременно собирая посуду, чтобы отнести ее к раковине и вымыть. - Я хочу отказаться от физики и продолжить карьеру в музыке, – говорит он. Моя челюсть падает на пол. И не знаю, как это произошло, но я проливаю остатки яйца, а когда пытаюсь поспешно схватить бумажное полотенце, поскальзываюсь и машу руками, пытаясь удержать равновесие. Единственное, что попадает в мои руки, это футболка Шелдона с Бэтмэном, и через секунду мы оба лежим на полу кухни, присыпанные мукой. Я закрыла глаза, не в силах видеть облако муки, дрейфующее над нами, в то время как миссис Купер и Бабуленька отчаянно пытаются убедиться, что с нами все в порядке. Когда я пытаюсь стереть муку со своих глаз и губ, я слышу звук, который никогда не слышала раньше и вижу склоненную голову Шелдона и его трясущиеся плечи. Я сразу подумала, что он плачет и запаниковала. Вот черт. Он ушибся, потому что я поскользнулась. Ползу к нему и беру за плечи. - Эй, Шелдон! Дорогой, ты в порядке? – кричу я, напуганная до смерти тем, что он действительно пострадал. Этот странный приглушенный звук, исходящий от него пугает меня. – Посмотри на меня, милый! – я наклоняю голову, чтобы заглянуть в его лицо и, когда он поднимает на меня глаза, мой рот открывается. Я очнулась в другой вселенной? Он смеется, и я говорю не о том причудливом маленьком смешке, который он обычно издает. Я имею в виду, что он действительно смеется. Звонким, глубоким смехом. Я мгновенно наполняюсь теплом, хотя и хочу его ударить за то, что он напугал меня. Его улыбка, его настоящая, искренняя улыбка – самая милая вещь, которую я когда-либо видела. И этот прекрасный, звонкий смех, который продолжает звучать… я ничего не могу с собой поделать, улыбаюсь и пытаюсь убрать муку с его волос и щек своей рукой, которая тоже в муке. Я даже забыла, что его бабушка и мать, вероятно, стоят над нами, думая, что мы оба чокнутые, потому что все еще улыбаюсь, и мои руки на его щеках. - Пенни? – он задыхается, не в состоянии прекратить смех. - Что? – спрашиваю я, качаю головой и пытаюсь казаться раздраженной. У меня не получается. - Бугагашенька! – мой рот открывается, и я теряю дар речи на секунду, прежде чем втереть еще больше муки в его волосы. Я до сих пор бешусь, хотя улыбаюсь.