The News Article Significance (Важность новостной статьи)

Я просыпаюсь раньше, чем обычно и быстро принимаю душ (в пределах отведенного мне времени). У меня есть план… вроде как. Я собираюсь сходить в магазин комиксов, прежде чем отправиться на работу, так как хочу купить для своего переростка-дошкольника соседа по квартире что-то, что он точно будет использовать. Его мать и бабушка прибудут через час, чтобы составить ему компанию днем. Должна сказать, что я рада, что миссис Купер взяла напрокат машину, потому что у меня просто не хватит сил везде успеть. Это не было бы проблемой, если бы Шелли завел себе пару или получил наконец чертовы права, но так как этого не происходит, выбора у меня нет. Мне приходиться терять свои выходные. Я до сих пор раздражена, кстати говоря. После инцидента на кухне за день до этого, я чувствовала что-то странное в своем теле, и до сих пор не могу разобраться в своих мыслях. Эта проклятая улыбка, и его смех. Но, святое дерьмо, где же он это прятал? Я имею в виду, что знаю Шелдона в течение почти пяти лет. Пять лет. Я видела его болеющим (натирать мазью грудь человека, с которым ты не встречаешься, не очень нормально). Наблюдала, как он играет с моделями поездов, что является очень тревожным, и я не рекомендую его как человека, который хочет, чтобы девушка касалась некоторых частей его тела. Я видела, как он пытался купить прощение Эми этой долбаной тиарой, что было (я предполагаю) мило, но все еще чрезвычайно абсурдно. Хорошо, еще раз… это Шелдон, Шелдон, которому, после того, как нам удалось вычистить муку и яйца из наших волос и глаз, удалось оскорбить мой интеллект, когда я сказала ему, что 1/16 больше, чем 1/8 (я не очень хороша в математике). Итак, почему же я тогда не могла прекратить смотреть на него? Я не имею в виду, причудливый одержимый взгляд Кристен Стюарт из Сумерек… Просто хочу сказать, что не хотела пропустить ничего, так как этот парень очень сильно зацепил меня. Когда он смотрел рекламный ролик, в котором показывали мультяшную коалу, рекламирующую какое-то мыло и сделал эту свою смешную детсадовскую улыбку, мне пришлось остановить себя, чтобы не сказать умилительное «Оооо…». Честно могу сказать, что в первый раз, когда я имела удовольствие наблюдать эту улыбку, мне пришлось сдержаться, чтобы не дать ему подзатыльник. Но это было главным образом потому, что он засранец. Я надела свою форму официантки, и закрутила волосы. Вышла в гостиную и нашла Шелдона на своем месте, играющим в одну из видеоигр. - Доброе утро, Пенни, – сказал он, не удостаивая меня взглядом. Я прохожу на кухню и наливаю себе чашечку кофе. - Доброе утро, Шелдон, – говорю я ему, двигаясь вокруг дивана (осторожно, чтобы не помешать его драгоценной игре) и сажусь на свое место, рядом с ним. – Во что играешь? - Тебе интересно, во что я играю? – отвечает он, едва моргая во время хода. Я закатываю глаза. - Нет, не совсем, – бормочу я. Меня действительно не волнует. Я не понимаю большинство видеоигр. Только Halo, остальные сливаются для меня в одно. Он вздыхает и выключает игру после сохранения. - Поскольку ты сидишь возле меня, я полагаю, что, согласно Соглашению о проживании, я должен поддержать разговор, – говорит мне Шелдон. Я морщусь на мгновение, прежде чем пожать плечами. - Это твой день рождения, – напоминаю я ему. – И мне нужно уходить через несколько минут. – Это привлекает его внимание. - Что? Но твоя смена начинается только с полудня. А дорога до кафе занимает 10 минут на машине, нет никаких оснований для тебя уходить так рано, – неодобрительно качает он головой. – Это простая математика, Пенни. - Я должна выполнить одно поручение, – говорю я ему нетерпеливо, прерывая, прежде чем он снова назовет меня глупой фермершей или еще чем-то подобным. - Хорошо, – говорит мне Шелдон, поворачиваясь обратно к телевизору. Так непохожий на вчерашнего парня, который улыбался. Приканчиваю свой кофе и встаю. - С днем рождения, кстати, – говорю я ему, останавливаясь позади него и целуя в макушку. Хорошо, я признаю. Мне снова хотелось почувствовать запах его шампуня Джонсонс Бэби. Он выглядит шокированным и вытирает волосы. Наверно подумал о том, чтобы нанести дезинфицирующий гель прямо на них. - Да, на еще один год старше, и до сих пор без Нобелевской премии, – он потирает руки и вздыхает. – Я планировал получить ее к тому времени, когда мне исполнится 30, но эта идея была выброшена в окно. - Ну, с таким отношением… - бормочу я, поставив кружку на стол и оборачиваясь к нему. – Дорогой, моя бабушка говорила, если это суждено, это произойдет. - О, Пенни, – голос Шелдона принимает свой обычный оттенок превосходства. – Это просто слова, что люди говорят другим людям, которые ничего никогда не будут означать. - Я подношу руку к голове и массирую свой висок, глядя на него с недоверием. – Хорошо, дорогой… я тебя очень люблю, но мне трудно поддерживать тебя. Я тебя информирую, что прямо сейчас мне ничего не стоит пойти в твою спальню, взять одну из твоих кукол… - он хочет прервать меня, но я ему не даю. – Я возьму одну из твоих фигурок и засуну ее прямо в твой милый маленький зад. Понял? - Его глаза расширяются, но он кивает. Я улыбаюсь ему в ответ. – Хороший мальчик! Сегодня у нас большой день. Увидимся в обед. Леонард собирается отвезти тебя в магазин комиксов, правильно? - Да, – соглашается он. - Хорошо, тогда увидимся позже! – я хватаю сумочку и ключи, и хлопаю дверью. Когда я захожу в магазин, Стюарт читает комикс. Он поднимает голову и убирает журнал в сторону, со своим обычным депрессивным взглядом. - Привет, Пенни. - Привет, Стюарт. Можешь мне помочь? – я опираюсь на прилавок и сладко улыбаюсь ему. Он смотрит на меня нерешительно. - Ты хочешь попросить у меня денег? – его голос полон трепета. Я хмуро смотрю на него. - Нет… почему я должна просить у тебя денег? - Обычно, когда девушка просит меня помочь, это значит, что она хочет, чтобы я одолжил ей денег, – он пожимает плечами. – В первый раз, когда это случилось, я не задумывался об этом. Но после пятого раза… - Стюарт, я не прошу у тебя денег, – вставляю я. – Мне нужен подарок для Шелдона на день рождения, а я совсем ничего не понимаю в комиксах. - У меня есть спецвыпуск Бэтмена, подписанный Адамом Вестом, – он выглядит неуверенно, как будто сомневается, что он у него действительно есть. - Это чувак, который снимался в фильме, правильно? – спрашиваю я осторожно. Стюарт кивает. – Ах, что за черт? – я соглашаюсь и отдаю ему деньги. – Ну, что у тебя интересного в жизни? – спрашиваю я, пока он упаковывает комикс. - Недавно мне пришлось ночевать с кузиной Долли, а она страдает лунатизмом и в конечном итоге оказалась у меня в постели… дважды. - Ох... – простонала я, качая головой. Вот почему Стюарт не может найти подружку. Девушки не хотят слышать о таких вещах. Они хотят смеяться и улыбаться, и весело проводить время. – Милый, держи такие рассказы при себе, – я хочу уже выйти, когда он снова зовет меня. - Пенни, ты бы согласилась поужинать в эти выходные? – О, черт. Почему это всегда происходит со мной? Я притягиваю эмоционально нестабильных странных парней. Этот парень конечно милый и все такое, но я на самом деле не хочу идти куда-либо. Поэтому я улыбаюсь Стюарту и лгу. - Прости, дорогой… Я вроде как встречаюсь кое с кем, – говорю я ему, и его глаза увеличиваются. - Ох… Я не… Я имею в виду, я знал, ребята, что вы теперь живете вместе, но… - О, Стюарт… - я смеюсь. – Нет, Боже, нет. Не с Шелдоном! Ну в самом деле, – я фыркнула, перекидывая волосы через плечо. – Шелдон… Ты смешной, Стюарт. - Я? – говорит он недоверчиво. - Да. Мне нужно идти! – я завершаю наш разговор и иду на работу. Смена во второй половине дня была довольно скучной, кроме того, что мне нужно было обучить новую девушку, которая никогда не работала официанткой раньше. Ей было 18, или около того, она только что переехала в город из штата Вайоминг. Боже, если это не выглядит, как кривое зеркало моего прошлого, то я не знаю, что это. Она хочет стать актрисой (конечно), и влюбилась в парня на прослушивании (о, да). Ее зовут Никки. Я напоминаю, что трое из ее клиентов ждут, когда она примет заказы, и пора бы уже нести их напитки, и это было 20 минут назад… К тому времени, когда я почти закончила и собиралась уйти из этой, богом забытой дыры, раздается громкий звон разбитого стекла. О, черт. Бросаясь на звук, я нахожу Никки на полу, в окружении остатков еды. Она в слезах и соусе. Я вздыхаю. - Иди, умойся. Я приберу здесь, – говорю я ей, быстро доставая швабру, веник и ведро и начинаю тщательно подбирать осколки тарелок. Вот так проходит моя жизнь. Я подбираю рассыпанный чеснок и пюре в 26 лет. Я работаю в кафе уже 8 лет… это треть моей жизни. Все идет в никуда. Я не могу работать здесь всю оставшуюся жизнь. Так как же мне изменить ее? Или, может быть, мне суждено быть как моя мать и в конечном итоге я останусь с парнем, который изобьет меня на свадьбе. Я так не могу. И не хочу. - Я помню вас, – говорит приятный голос, близко от меня, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть человека, сидящего в одиночестве за соседним столиком. Я улыбнулась, ошарашенная на секунду, и мое сердце начинает быстро биться. Это знак! И кто-то еще не верит в экстрасенсов и судьбу. - Да, конечно! – я киваю и улыбаюсь, глядя на него сверху вниз. – Все в порядке? Могу я вам чем-то помочь? - Нет, все хорошо, – усмехается он. Я собираю все свое мужество. - Может быть вы хотите заказать обед? – выпаливаю я быстро. - Я был бы бесконечно благодарен, если бы вы помогли мне с выбором, – он улыбается, глядя на меня с интересом. - Слушаю. Бабуленька как раз ставит еду на стол, когда я прихожу с работы. Миссис Купер говорит с Эми с выражением на лице, подобным тому, с каким она разговаривает с Шелдоном. Бернадетт и Говард еще не пришли, так что Радж и Леонард играют в дженгу, в то время как Шелдон начищает (и я не шучу) один из своих поездов зубной щеткой. Когда Бабуленька видит меня, то подходит и обнимает, застав врасплох еще раз. - Добрый вечер, имбирная печенька, – говорит она мне, и я улыбаюсь. Становится ясно, что она любит «вкусные» прозвища. Мисси, например, песочная печенька. Я не парюсь. Мне кажется это забавно. Я предлагаю помочь ей накрыть на стол и получаю от ворот поворот. - У меня здесь достаточно рук, дорогая, – уверяет она меня. Я неохотно маню пальцем ученого, страдающего неестественной любовью к поездам, вручаю ему пакет с подарком и наблюдаю, как он его открывает. Шелдон, кажется, очень доволен подарком и смотрит на меня. - Я задавался вопросом, почему Стюарт не отвечал мне об этом выпуске, когда мы сегодня были в магазине, – признает он. – Я собирался купить его сам. - Ну, я тебя опередила, – говорю я ему, и он, вроде, улыбается. Это приятно. Мне на секунду интересно, что я должна сделать, чтобы вернуть его вчерашнюю улыбку. Это, своего рода, цель теперь. Я начинаю немного нервничать и проверяю часы, пока Бабуленька разговаривает с Леонардом. - Ты знаешь, я встретила своего покойного мужа Артура, когда его автомобиль сломался на территории моего папы. Я приняла его за злоумышленника и вышла со старым дробовиком. И выстрелила ему прямо в ногу. Мы не провели ни одного дня друг без друга после этого, – она лукаво улыбается, и я представляю ее молодой девушкой с озорными синими глазами. Раздается стук в дверь, и я едва не подскакиваю. - Шелдон, почему бы тебе не открыть? – говорю я и замечаю, что он смотрит на меня в замешательстве. - Но ты ближе к двери! – указывает он. - Ты именинник! – отвечаю я, быстро проходя на кухню и наливая себе бокал вина, чтобы успокоиться. Что я делаю? Боже, я снова нервничаю. С недовольным видом он встает и идет к двери, чтобы открыть. За ней стоят две блондинки и Говард. - С днем рождения, Шелдон! – восклицает Бернадетт, улыбаясь ему снизу вверх. Шелдону нравится Бернадетт. Я хочу сказать… он всегда, кажется, расслабляется, когда она рядом, и у них такой легкий способ общения, похожий на то, как она общается со своей младшей сестрой и братом. Я предполагаю, это объясняет, почему она на самом деле не хочет детей. Но, я думаю, она изменит свое мнение. - Вы никогда не угадаете, кого мы только что видели! – говорит Говард, проходя в комнату. – Лесли Винкл. – Он усмехается и потирает руки. – Вы никогда не поверите. Она… - Беременна, – говорим Леонард, Шелдон и я вместе. Говард пораженно смотрит на нас. - Да, Эми и я столкнулись с ней в рыбном ресторане в Лос-Анджелесе, – говорит ему Леонард. - Как вы думаете, кто отец? – спрашивает Говард и двигает бровями. - Я не хочу знать, кто будет тратить свое семя на такую землеройку, как Лесли Винкл, – отрезал Шелдон, закатив глаза. Поднимая глаза на часы снова, я нервно прохожусь по комнате. - Все в порядке, дорогая? Ты выглядишь нервной, как лань в первый день охоты, – спрашивает Мэри, поймав меня за руку. Я киваю и смотрю на Шелдона, убеждаясь, что он нас не слышит. - Да. Просто… у меня есть сюрприз для Шелдона, и он ему либо понравится, либо он меня выгонит из квартиры, – я смотрю, как Мэри Купер тайком изучает своего 32-летнего ребенка, который читает Раджу отповедь что гипноз – это жульничество. По-видимому, Бриджет предложила его, в качестве лечения его немоты. О, бедная Бриджет… она плохо знает Шелли Купера. - Удачи тебе в этом, сахарок, – сухо говорит Мэри Купер. – Хорошо, все собрались! Почему бы нам не сесть и не начать есть? Я начинаю паниковать, но пока не теряю надежду. Делаю шаг к столу, когда снова раздается стук в дверь и почти чувствую, что мое сердце остановилось. - Шелдон? – говорю я, избегая вопросительного взгляда Леонарда. – Можешь открыть? - Пенни, – он протестует, глядя на меня раздраженно - я просто хочу пойти, и… - Шелдон. Я думаю, тебе нужно открыть дверь, – делаю паузу. Он не двигается, и я топаю ногой. – Прямо сейчас! – Не отрывая от меня настороженного взгляда, он подкрадывается к двери. Я не отвожу глаз. Я не могу смотреть в сторону, потому что это судьбоносно для моих условий жизни в квартире. Леонарду и мне снова придется поменяться, если дело пойдет плохо. - Простите, – говорит Шелдон, распахивая дверь – Вы должны иметь… - Он замирает, все его тело напрягается. Я, затаив дыхание, наблюдаю. Он пятится в оцепенении, и мы видим высокого, статного человека, стоящего за порогом. Его глаза скрыты за стеклами очков, и он одет в легкомысленный свитер. - Кто это, Шел…? – начинает Леонард, вставая и подходя, чтобы получить лучший обзор. – Святое дерьмо на крекер... – произносит он. Говард так же озадачен. - Что за…? – он поворачивается, чтобы посмотреть на меня подозрительно, и я чувствую, что мое лицо краснеет. - С днем рождения, Шелдон, – говорит Леонард Нимой, протягивая ему руку. Я вижу, как тот уставился на протянутую руку, как будто никогда не видел ее раньше. Другой рукой Нимой показывает жест из Стар Трека. Если бы я не была так взволнована, то истерически рассмеялась бы. - Шелдон, – призывает Леонард, подталкивая его вперед. Мое дыхание замирает, когда Шелдон пожимает руку своего героя. - Вот черт! – всхлипываю я, вытирая слезы. - Кто это? – шепчет мне Бернадетт, протягивая салфетки. - Это Спок, – говорю я ей хрипло. - Как… почему? – бормочет Говард, переводя взгляд с Нимоя на меня в замешательстве. Все остальные в комнате молчат. - Я встретил Пенни в «Фабрике Сырников», - объясняет он. – Она спросила, не мог бы я прийти и сказать «с днем рождения». Она заверила меня, что не будет никаких телефонных звонков и писем, – добавляет он, ссылаясь на запрет суда, который наложен на Шелдона. - Ты сделала это, Пенни? – спросил Леонард. Я только пожала плечами. - Что я могу сказать? Мы старые друзья, – отвечаю я, всхлипывая сквозь смех. Когда Шелдон с растерянным взглядом поворачивается ко мне за подтверждением, я киваю. – С днем рождения, Шелдон. – Я вижу, как его бабушка сияет, сидя за столом. Эми переместилась ко мне, с любопытством глядя на двух мужчин. - Шелдон Ли Купер, – выговаривает Мэри. – Твой друг сделал для тебя очень хорошую вещь. Что нужно сказать? Поколебавшись, Шелдон отпускает руку Леонарда Нимоя и молча подходит ко мне. Я знаю, что произойдет, поэтому поднимаю руки и позволяю ему заключить себя в странные объятия. Они определенно улучшились, но, все-таки, они странные. Может быть, они кажутся мне странными по другой причине… не знаю. Я чувствую его дыхание на моих волосах, пока он наконец не говорит одно слово. - Пенни. Это не «спасибо», но, в то же время, это все, что мне нужно услышать. Я никогда не слышала так много в одном слове. Счастье, благодарность, страх, растерянность. Я не знаю, что это значит, но рада, что он счастлив. - Я знаю, милый, знаю, – заверяю я его, нежно подталкивая, пойти и поговорить с мистером Нимоем. Гораздо позже, когда все, наконец, уходят, и господин Нимой подписал множество вещей из Стар Трека, я заперла дверь и вздохнула с облегчением. Шелдон протирает стол дезинфицирующей салфеткой, а я выключаю свет. Ни один из нас не говорит ни слова, но это нормально. Это не неловкое молчание, когда вы чувствуете, что должны что-то сказать, чтобы поддержать беседу. К счастью, это никогда не так с Шелдоном. Но есть слова, которые висят в воздухе, которые должны быть сказаны. Меня гложет какая-то мысль, которую я уже когда-то думала. И однажды она вырвется. Он еще не выгнал меня из квартиры, что я воспринимаю как хороший знак. - Дорогой, я пойду спать, – говорю я ему, двигаясь по направлению к своей комнате. Шелдон не отвечает, но я точно знаю, что он слышит меня. Это как когда уши кошки поворачиваются к вам, и вы знаете, что она слышит вас, но игнорирует в любом случае. Я надеваю тренировочные штаны и майку и набрасываю поверх них халат. Хотя моим первым желанием является закинуть форму под кровать, я заставляю себя положить ее в корзину для грязного белья. Зевая, решаю лечь в постель и посмотреть кино, пока засыпаю. Я падаю на кровать и отворачиваюсь к стене, когда слышу его. Тук-тук-тук. - Пенни. – Это почти шепот. Тук-тук-тук. - Пенни. – Слышу, как кровь стучит у меня в ушах, пока я пытаюсь восстановить дыхание. Кажется, он все-таки меня выгонит. Или даст 20 страйков. Или собирается заставить посетить какой-нибудь семинар. Тук-тук-тук. - Пенни. - Хорошо, – говорю я себе, поворачиваю ручку и открываю дверь. Щеки Шелдона немного красные от волнения, а волосы взъерошены. – Здравствуй, – говорю я мягко. Он молчит, так что продолжаю стоять неподвижно и жду, что он скажет. Мои глаза следят, как он нерешительно протягивает ко мне руки, и я чувствую кончики его пальцев по обе стороны моего лица. Ладно, что я сделала? Я не говорю. Не двигаюсь. Я даже думаю, что не дышу, когда он наклоняется ко мне. Крепко сжимаю пальцами край майки, пока жду, что же он сделает. Я думаю, что знаю, и думаю, что мне хорошо с ним, но мне не хочется думать. Я устала думать. Так что просто жду. Только когда его щека прижимается к моей, и я чувствую его дыхание на виске, у меня вырывается вздох, в котором соединились облегчение и необъяснимое разочарование. - Спасибо, Пенни, – наконец бормочет он мне в ухо. - Всегда пожалуйста, Шелдон, – отвечаю я, протягивая руку к его руке и сжимая ее. – С днем рождения. Кивнув, он движется по направлению к своей спальне. - Шелдон! – говорю я ему вслед. - Пенни? – он останавливается, поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня. Его глаза блестят. - Что такое Бритва Оккама? – ляпнула я. На секунду мне кажется, что я вижу, как он улыбается уголками губ. - Это линия рассуждений, которая предполагает, что, когда существуют две гипотезы, самый простой ответ, как правило, верный, – Шелдон открывает дверь. – Спокойной ночи, Пенни. Святое дерьмо. Я в бреду, не так ли?