The News Article Significance (Важность новостной статьи)

Мой рейс отправляется в 8 утра, поэтому я встаю около 6, чтобы убедиться, что все собрала. Не то, чтобы мне удалось много поспать, но это сейчас не имеет значения. Моя мать писала мне после того, как папу перевели из хирургии, и сказала, что он чувствует себя хорошо. Мне нужно поехать туда и увидеться с ним. Леонард и Эми взяли с меня обещание написать им, когда я что-либо узнаю. Шелдон только закончил свою утреннюю тренировку и проверяет частоту сердечных сокращений, когда я выхожу в гостиную, таща свой чемодан. Мне все еще странно видеть Шелдона Купера вспотевшим после тренировки. Странно видеть Шелдона Купера с мышцами, не говоря уже о тренировке. Он, конечно, не Ченнинг Татум, но выглядит хорошо. На самом деле хорошо. Почему девушки не замечают его? Или, возможно, они замечают, а затем слышат его и говорят: «О, черт возьми, нет!». Так же, как сделала я, когда познакомилась с ним 5 лет назад. Не важно. Почему меня вообще беспокоит то, что девушки думают о Шелдоне? Он-то вообще никем не интересуется. Или? Я знаю, что он сказал, что у них не было искры с Эми, но, возможно, Шелдон просто пытался убедить себя, что ему лучше без нее. Может быть, он на самом деле убит горем. Никто никогда не узнает. Шелдон смотрит на меня выжидательным взглядом, сложив руки на груди. Мне нравится, когда он не надевает рубашку с длинными рукавами под свою футболку. Я могу увидеть его бицепсы. Кажется, ему придется покупать новые рубашки в ближайшее время. Эти уже начинают становиться ему немного тесными. Я фыркаю, подавив смех при мысли о Шелдоне с толстым болтающимся животом. - Что? Почему ты уставился на меня? – спрашиваю у него, стараясь не думать о том, какой адский день ждет меня впереди. Во-первых, мама. Во-вторых, больница. - Я не уставился на тебя, – сообщает он мне, вытирая лицо полотенцем. – Просто хочу убедиться, что ты взяла все, что нужно. Ты упаковала достаточно одежды, учитывая, что ты пробудешь там до субботы? - Да, – я закатила глаза. – У меня достаточно одежды. - Нижнее белье? - Шелдон! – простонала я, закрыв глаза рукой. – Да. У меня есть нижнее белье. Ты хочешь увидеть его? – спрашиваю его нетерпеливо. Он удивленно смотрит на меня. - Почему я должен хотеть увидеть твое нижнее белье? – спрашивает он. Я просто качаю головой. - Прости, забыла, что ты не Говард, – я отложила чемодан в сторону, подошла к нему, и взяла его руку в свою. Он едва заметно вздрогнул. Прогресс! - Серьезно, дорогой. Я хочу еще раз поблагодарить тебя за это. Это, вероятно, самое лучшее, что кто-либо делал для меня, – говорю я ему искренне, чувствуя себя немного глупо. - Я бы сделал то же самое для любого из моих друзей, – сообщает он, и я чувствую разочарование. Прекрасный момент, разрушенный словами. Вздох. – Конечно, Леонард, Радж и Говард более стабильны в финансовом плане. Эми Фарра Фаулер уже не моя подруга, и встречается с моим лучшим другом, так что это было бы неуместно. И я, конечно, не могу давать деньги невесте другого человека, так что Бернадетт отпадает. И, конечно же, я не знаю Бриджет достаточно хорошо, чтобы считать ее своим другом. – Он немного задумался. – Я предполагаю, что не сделал бы этого для любого из моих друзей. – Он пожимает плечами и движется в сторону кухни. Я должна сказать "спасибо"? Как обычно, я еще больше запуталась. - Кроме того, я должна вернуться, – напоминаю я ему, слегка забыв, что он с трудом признает тот факт, что он будет скучать. - Да, – соглашается Шелдон, кивая и беря пачку хлопьев с холодильника. – И это в том числе. Вот и все. Это все, что он сказал. Неудивительно, что Эми теперь с Леонардом. После 5 месяцев догадавшись, о чем, черт возьми, доктор Купер думает, любая женщина прибегнет к радикальным мерам. Особенно, когда он ходит вокруг. Серьезно? Он, что, делает это нарочно? Иисус. Помоги мне, Иисус. Пожалуйста, помоги провести несколько следующих дней, не фантазируя о Пирожочке. - Ты должна, вероятно, позавтракать, прежде чем уйдешь, – предполагает Шелдон, указывая на хлопья. По крайней мере, мысли о его сексуальности, немного притупили боль от мыслей о папе. - Да, – вздыхаю я, падая в кресло рядом с ним и насыпая хлопья в миску. – Я отчасти удивлена, что ты не настаивал, что поедешь со мной, – говорю ему. - Я думал об этом, но так как я взял три выходных на прошлой неделе на работе, то не могу, – сообщает он мне. Я чувствую, как мои губы расползаются в улыбке. - Ах, – отвечаю я, – ну, буду скучать по тебе, Пирожочек. - Это всего лишь 3 дня, Пенни, – напомнил Шелдон, спокойно протянув мне салфетку, когда я пролила немного молока на стол. – У тебя есть перцовый аэрозоль? – Я кивнула, зная, что он не отстанет, пока не допросит меня, как свидетеля убийства. – Я положил салфеток в твою сумку. Пожалуйста, используй их. Не хочу, чтобы ты подцепила какое-нибудь заболевание и заразила меня. Припоминаю, как однажды сильно заболел, после твоего визита в Небраску. - Да, хорошо, – бормочу я и понизив голос, добавляю. – Конечно, я буду скучать по тебе, Пенни… В ответ на это, Шелдон поворачивает голову в мою сторону. - Сарказм? – неуверенно говорит он. - Не совсем… - отвечаю я. – И спасибо, за то, что будешь скучать по мне. - Это был сарказм? – снова спрашивает Шелдон, глядя в свою тарелку с хлопьями. - Ага, – говорю я ему, вставая, чтобы помыть свою чашку. - В ответ на твое замечание, хочу заметить, что это очень неудобно, что ты уезжаешь из города. Я остаюсь без транспорта и должен буду стирать один в субботний вечер, – раздраженно говорит он. – Разве этого недостаточно? - Ах, да… это восхитительно, спасибо, – я показала ему язык. – Кстати, Шелли. Мне нравится твой животик. - Я щипаю его за открытый участок кожи, он взвизгивает и тянет рубашку вниз. - Пенни! – вопит мой сосед, заставляя меня злобно рассмеяться. - О, все в порядке. Я же не трогаю твои штаны. – Это не значит, что я не думала об этом в последние несколько минут, но, откровенно говоря, боюсь, что на самом деле могу найти что-то там внизу. Да. Я буду скучать по нему. – Можно обнять тебя, прежде чем я причиню тебе неудобство, уехав? - Ты хочешь, чтобы я обнял тебя, потому что ты причиняешь мне беспокойство? – фыркает он, недоумевая. – Это вряд ли имеет смысл. Мы не хиппи. - Заткнись! – сообщаю я ему и подтаскиваю к себе за рубашку. - Пенни! – он немного протестует. – Я весь в поту от физических упражнений. - Я не против, – заверяю я его. – Это очень мужественно. Я не против пота. Но мне, как правило, нравится, когда оба из нас потные. О, а это мысль. Я и доктор Купер. Потные. Вместе. - Ладно, пока меня не будет, веди себя хорошо. Не устраивай вечеринок! – Отклоняюсь назад и смотрю в его ошеломленное лицо. Его волосы слегка растрепаны, и я их приглаживаю кончиками пальцев. Замечаю, как его щеки краснеют и кусаю губы, чтобы удержаться от улыбки. - Пенни, я никогда не устраивал вечеринки, – настаивает он. – Сейчас уже почти 6.45. Я должен собираться на работу. - Хорошо. Я должна добраться в аэропорт, в любом случае, – вздыхаю и беру куртку. – Увидимся в воскресенье утром. Я уже открыла дверь, когда Шелдон окликнул меня. - Не забывай о салфетках! – напоминает он мне. Я качаю головой и закатываю глаза, но не могу сдержать смешок. Полет прошел довольно безболезненно, если не учитывать мои заложенные уши. Я провела последние полтора часа, разрывая страницу из журнала и рассматривая кусочки бумаги, пока стюардесса не приходила и не забирала мой мусор. Мама и Дарси ждут меня снаружи в автомобиле. Я, отчасти, удивлена состоянием своей матери. Я видела, как она переживала раньше, когда умер мой дед, когда мне было 10 лет, но это другое. Ее глаза с темными кругами. Она выглядит так, будто не спала несколько дней. Она похудела, с тех пор, как мы виделись в последний раз. Я позволила ей обнять себя, и, хотя наши отношения никогда не будут совершенными, сейчас она просто мама. И мне это нужно, потому что она, может быть, все, что у меня есть. - Пенни, посмотри на себя. Ты выглядишь великолепно! – говорит она с усталой улыбкой. – Мне нравятся твои длинные волосы. - Спасибо, – киваю я, чувствуя себя неловко. Это совсем не то, как матери и дочери должны общаться, но похоже она старается. Может быть. Я поворачиваюсь к моей сестре, которая положила чемодан в багажник, и обнимаю ее. - Эй, Дарси. Ты выглядишь великолепно, – я улыбаюсь. – Как Тим? - До сих пор в реабилитационном центре. Говорит, что ему там хорошо, – мамин голос лучится гордостью. Забавно, что она никогда не говорит таким голосом со мной. Или обо мне. - Да, Тимбо думает, что он нашел Иисуса в себе, – говорит Дарси себе под нос. – Тупица. Я сажусь на заднее сиденье старого минивэна Дарси и откидываюсь на спинку. - Как Брайан? – спрашиваю я. - Ему уже 17, – бормочет Дарси, встречаясь со мной глазами в зеркале заднего вида. – Я люблю его до смерти, но подростки такие отвратительные. Он раздражительный, болтливый, чертовски умный и слишком часто мастурбирует. – Я смеюсь. Я забыла, какой глупой Дарси может быть. – Серьезно, Пенни. Если у тебя будут дети, молись, чтобы они были девочками. - Спасибо за то, что… просветила, Дарси, – говорит мама моей сестре, оборачиваясь на меня и качая головой. - Я просто говорю. От Брайана и Джо остается мусор на каждой поверхности в моем проклятом доме. Вот, почему я не могу покупать хорошие вещи! – сокрушается Дарси и уворачивается от кого-то в соседней полосе. Да, у моей сестры тоже агрессивное поведение на дороге и склонность не обращать внимания на окружающих. Я нащупываю ручку двери и закрываю глаза, когда Дарси выезжает на скоростную магистраль. – И мне приходится жить с Джо, скулящим все время, потому что Брайан весь в комиксах и поездах, вместо того, чтобы заниматься спортом. - Подожди, поезда? – спрашиваю я, наклоняясь вперед, чтобы лучше слышать. - Да. Ну, все что угодно с двигателями, на самом деле. Он хочет быть инженером. ЭмАйТи присылал ему кучу писем и прочего дерьма. – Дарси меняет полосы движения, не включая поворотник. – Ой, поцелуй меня в задницу, старый придурок! – кричит она. – Пожилые люди не должны водить машину. Нет, Дарси. Это ты не должна водить машину. - Дарси, я к тебе сейчас обращаюсь. Если ты убьешь нас, прежде, чем Пенни получит шанс увидеть своего отца, я собираюсь лично убедиться, что Бог тебя накажет! – настаивает мама, скрипя зубами. Я хихикаю, на секунду подумав, что рада, что Шелдон не поехал со мной. Он бы не смог справиться с этим. Мне бы пришлось держать наготове валиум, чтобы пихнуть его Шелдону в рот, как кусок сыра собаке. - Ты до сих пор работаешь в «Фабрике Сырников»? - спрашивает мама, и я слышу по ее тону, что большего она не ожидает. - Нет, – сообщаю я ей, чувствуя небольшое волнение. – Я ушла. Думаю о возвращении в колледж. - Пенни, колледж стоит денег. Ты уже вылетела один раз, – говорит мне мама, как всегда разрушая мои надежды. Может быть, она не хотела, но это все еще ранит. После стольких лет. - Это было 8 лет назад, мама, – говорю я ей едко. – Я думаю, что повзрослела сейчас. - А что ты собираешься изучать, Пенелопа? – спрашивает мама, твердо глядя на меня. - Не знаю. Я еще не думала об этом. - В этом твоя проблема, Пенни, – говорит мама мне со вздохом. – Ты не думаешь. Ты принимаешь решения не думая. Ты не думала, когда получала плохие оценки в выпускном классе. Не думала, когда твой отец и я поймали тебя на заднем сидении пикапа с ТиДжеем, и не думала, когда собрала вещи и уехала в Калифорнию навсегда. – Мама не выглядит сердитой, она выглядит так, будто ей больно. – Ты просто оставила нам записку. - Я была молода, – отвечаю я, смаргивая слезы разочарования. Почему она всегда заставляет меня сожалеть о принятых решениях? - Как и я когда-то, – отвечает она с горечью, когда мы въезжаем в больничный комплекс. - Хватит страдать! – обрывает нас Дарси. – Пенни не должна приходить к отцу в слезах. Мы замолчали. Я следую за ними в кардиологическое отделение. К палате №510. Мама и Дарси проходят прямо туда, но я задерживаюсь перед дверью, пытаясь взбодриться. Я скучаю по своим друзьям. Я бы хотела, чтобы Эми и Бернадетт были рядом со мной сейчас. - Пенни, – зовет меня Дарси. Я смотрю на нее снизу-вверх. Она выглядит, как зеркало моего будущего. Мы почти идентичны, за исключением того, что у нее более грубые черты. Она выглядит старше своих 33 лет. Дарси протянула мне руку. Я позволяю ей провести меня туда, где наш отец находится на больничной койке в сидячем положении. Он выглядит почти нормально, за исключением трубок в носу, и в его руках, и кардиомонитора. - Эй, Вышибала, – говорит он мне, улыбаясь. И я не выдерживаю. Бросившись вперед, осторожно обняла отца и спрятала лицо у него на плече. - Папа, – я рыдаю. – Мне очень жаль. Мне так жаль, что я не могла приехать быстрее. - Его рука взлохматила мои волосы. - Ты шутишь, детка? – папа слабо посмеивается. – Ты смогла вырваться отсюда. Ты пытаешься сделать свои мечты реальностью. - Я не знаю теперь, какие у меня мечты, папа, – говорю я ему. - Ты знаешь, я всегда говорил тебе следовать зову сердца. Твоя бабушка учила нас обоих этому, – он улыбается мне. Мама выходит из комнаты с внезапным раздражением. Дарси закатывает глаза. - Я разберусь с этим, – уверяет она меня, пока я сижу в кресле возле кровати, держа отца за руку. - Как она? – спрашиваю я, кивая на дверь, за которой только что скрылась мать. - Ты знаешь, у нее нет тех навыков выживания, которые есть у нас – вздыхает он. – Я думаю, что все это выбьет из нее дурь. Я знаю, что вы с ней не ладите, но думаю, что она пытается изменить положение вещей. Ты знаешь, что она мне сказала? - Что? - Когда я вышел из реанимации, она сказала, что любит меня, и, что она рада, что я смог выдержать это. То, что она не справилась бы со всем одна. – Я вижу, что его глаза сияют. - Она так долго сердилась на меня, за ее зависимость, и когда она, наконец, почти избавилась от меня, поняла, что больше не хочет этого. А я всегда любил твою маму, Пенни. Всегда. Начиная с того дня, когда увидел ее на свадьбе. - Это прекрасно, папа, – выдавила я, проглотив комок в горле. - Вот так действуют парни, милая. Мы точно знаем, что любим женщину. Даже если отрицаем это до самой смерти, – он усмехается. – Мужчины более простые. Женщины сложнее, – он прищурил глаза. – Как Леонард? - Хм, хорошо, я думаю, – пожимаю плечами. – Папа, мы больше не будем вместе. У него есть девушка. Он счастлив. – Я посмотрела ему в глаза. – Она моя лучшая подруга. - Ну, хорошо для него. И если ты счастлива за него, я тоже рад, – говорит мне папа. - Я просто рада, что ты в порядке, – говорю я ему, глядя на вошедшую медсестру. - Я пришла поменять вам лекарство, – сказала она, улыбаясь мне. – Это ваша младшая дочь? - Да. Это Пенелопа, – он похлопывает меня по плечу. – Хорошенькая, правда? - О, красавица, точно, – отвечает медсестра. – Обе ваши дочери красивые девушки. Прямо как их мать. – Медсестра подмигивает маме, погладив ее руку на выходе. - Да, мне повезло, – соглашается папа с гордостью, беря маму за руку. Она выглядит так, будто не спала 2 дня. - Когда ты спала в последний раз? – допрашиваю я ее, напоминая себе Шелдона. О, Господи. Пожалуйста, скажите мне, что я не заразилась. - Во вторник, – сообщает она мне. – Я сидела и смотрела телевизор, просто не могла слышать тишину. - Тебе нужно немного отдохнуть, Роберта, – говорит папа, схватив ее за руку. - Не беспокойся обо мне, Уэйт, подумай о себе, – говорит она ему, но я вижу, что она пытается улыбаться. Я давно не видела маминой улыбки. Это напоминает мне хорошие времена, что у нас были. Танцы на кухне под музыку Бритни Спирс. Настольные игры. Мне нравится хорошая сторона моей матери. Папа заснул, и мы решили вернуться домой, а это значит второй раунд смертельной поездки на автомобиле от Дарси Эванс. Она ведет немного спокойнее на этот раз, слава Богу. Вытащив телефон, я отправила пару сообщений Леонарду и Эми, чтобы они не беспокоились. Потом я решила написать Шелдону. «Привет, как вечер пиццы?» Похоже он сидел с телефоном в руках, потому что ответ приходит через несколько секунд. «Слегка разочаровывает. Джакомо сменил повара. Кроме того, Прия Кутрапали в городе». Я чувствую комок в горле. Черт. Прия. Лучше бы она не вмешивалась в отношения Леонарда и Эми. У нее был шанс с ним. Она его обманула. Конечно, Прия никогда не заслуживала его, но дело не в этом. Дело в том, что Эми лучше подходит ему. Я решила снова написать ей. «Эй, Эми. Нужно ли мне поговорить с этой сучкой?» Через несколько минут она отвечает. «Леонард обедал с Прией в прошлую субботу. Я не уверена, как я должна реагировать». Теперь я в шоке. Леонард сказал мне, что он обедал с Раджем. Так что он лгал и мне, и Эми. - Ты что-то затихла, Пенелопа, – говорит мама, врываясь в мои мысли. Я вздыхаю. - Отношения моих друзей разваливаются, и я ничего не могу поделать с этим, – я зеваю, положив голову на спинку сиденья. - Папа сказал, что ты общаешься с кучей ученых? – добавляет Дарси, почти выехав на встречную полосу. - Да, с физиками. Они все собираются стать известными. Черт, да они все и так уже известные, – сообщаю я им. – Леонард приходится сыном одному из самых уважаемых психологов, и проводит эксперименты с лазерами, темной материей и прочим. Радж – астрофизик и был в журнале People. Говард - инженер, он разрабатывает спутники и прочее. И мой сосед по квартире Шелдон, в 11 лет поступил в колледж. Он – физик-теоретик. Один из гениев, но совершенно не имеет социальных навыков. - Как тебе быть другом кучи гениев? – смеется Дарси. - Они жили по соседству и были очень добры ко мне, когда я переехала. Ну, Леонард был… - я закатила глаза. – Говоря о Леонарде, мне хочется убить его, – добавляю я себе под нос. - Разве вы с ним не встречались несколько месяцев? – спрашивает Дарси, повернув на грунтовую дорогу, которая ведет к нашей ферме. Не могу поверить, что я здесь выросла. Я имею в виду, я жила здесь почти всю жизнь, но не чувствую себя как дома. - Да, не судьба, – пожимаю я плечами, глядя в свой телефон. «Пенни, я не хотел обманывать. Прия использовала телефон Раджа, чтобы позвать меня на обед в субботу. Она готовится к свадьбе и хотела увидеть меня. Она сказала, что не переставала думать обо мне. Я сказал ей, что счастлив с Эми. Эми думает, что у меня до сих пор есть чувства к Прии, я стараюсь всеми силами убедить ее, что это не так. Поэтому, пожалуйста, если ты можешь что-то посоветовать, то я открыт к этому». Я нахмурилась. Что с этими ребятами? Почему они всегда идут по сложному пути, если ответ прямо перед их глупым носом? «Два слова, Леонард: будь мужчиной. Тащи свою задницу к Эми и покажи ей, что ты чувствуешь (не забудь свой ингалятор)». Я дописала последнюю запоздалую мысль, потому что Леонард едва может пройти через секс, без необходимости сделать передышку. Астматический тупица. Мой телефон снова завибрировал. Это сам доктор Купер. «Пенни, когда ты в последний раз стирала свое постельное белье?» Серьезно? Это то, что он хотел у меня спросить? Не – как твой отец? Не - как ты себя чувствуешь? Помнишь, ты сказала, что будешь скучать по мне? Я тоже скучаю по тебе. Да, я не знаю, что от него ждать. «Я не знаю. Месяц назад?» О, я могу только представить, как у него сейчас задергался глаз. Я хотела бы быть там, чтобы это увидеть. «Я понял. Я также, чувствую себя обязанным сообщить тебе, что я нашел твое белье среди моего. Это страйк». О, черт! Эй, доктор Купер, должна ли я сказать, что ты поцеловал меня в состоянии алкогольного опьянения неделю назад? «Нет, это не так. Спокойной ночи, Шелдон» В доме темно и тихо, когда Дарси высаживает нас, прежде чем отправиться домой. У моих родителей больше нет собаки, только несколько сельскохозяйственных животных – куры, свиньи, пара коров и две лошади. Зевая, я тащу чемодан к своей старой комнате и со скрипом открываю двери. Комната выглядит так же, как это было, когда я жила там. Покрывало Хеллоу Китти и плакаты Бэкстрид Бойз на стенах вместе с кучей фотографий меня и моих друзей из средней школы. Сажусь на кровать и подавленно смотрю вокруг. Это чужая комната. Эта девушка на фото… она - не я. Подобрав одну из пыльных игрушек с кровати, я падаю на спину и смотрю в потолок. Потом поворачиваю голову и смотрю на коробки, которых здесь раньше не было. Они промаркированы. «Пенни/Бабушка» Отложив пингвина в сторону, я пересекаю комнату и падаю на колени на пол, чтобы посмотреть, что они оставили мне, после того, как вычистили дом бабушки. Папа продал его пару лет назад. Там есть пара старых выцветших рисунков, сатиновый кошелек с четками в нем. Я замечаю старый фиолетовый блокнот с блестками. «Пенни» - написано на нем. Я смеюсь от удивления. Мой личный дневник из 8 класса. Сев в позу лотоса, я открыла блокнот и закатила глаза, увидев свой почерк и большое количество сердец (или, как говорит Эми, перевернутых задниц). «Сегодня я влюбилась. Я встретила парня по имени Джесси Дауэса. Он высокий и у него темные вьющиеся волосы и темные глаза. Он футболист, и он сказал мне, что я симпатичная». Покачав головой, я закрыла глаза. Джесси Дауэса был парнем, который познакомил меня с радостью французского поцелуя. Ах, молодость. Я перевернула страницу. «Может быть я не совершенна. Но когда-нибудь парень будет смотреть на меня так, как Джек смотрит на Роуз в Титанике. И мы будем любить друг друга… и мы будем счастливы. Не так, как мама и папа, или Джо и Дарси. Я должна верить, так не может быть всю жизнь, не так ли? Это случается иногда, правда?» Ох, Пенни. Ты была полна надежд. Когда ты молод, у тебя есть надежда. Я помню, как сидела на кухне у бабушки и яростно строчила в этом блокноте. «Пенни, – сказала она в один прекрасный день. – ты не должна держать в себе чувства. Это не хорошо. Ты должна излить их, милая. Почему бы тебе не попробовать записывать их?» Так я и сделала. Она хранила все блокноты для меня, чтобы Тим или Дарси не совали в них свой нос. После того, как она умерла, я перестала писать. Но я забыла, насколько любила писать. Я не была красноречива или многословна, но всегда чувствовала себя лучше, после того, как изолью душу на бумагу. Закрыв блокнот, я отложила его в сторону, чтобы почитать позже и вытащила из коробки стопку бумаг. Взяла пачку газет, перевязанных вместе резинкой. Они, должно быть, о моем участии в детском родео. Бабушка решила, что все должны получить копию второй страницы, где написано о том, что я заняла 3 место. Третье место по стране. У меня в голове звучит голос бабушки, я улыбаюсь и переворачиваю газету, чтобы снять резинку. Вскрикиваю и роняю бумагу, когда вижу заголовок на первой полосе. «Самый молодой победитель премии Стивенсона получил докторскую степень. Шестнадцатилетнему жителю Галвестона, Шелдону Ли Куперу было 11 лет, когда он уехал из дома, чтобы поступить в колледж. Интеллектуально одаренный ребенок, он получил две степени магистра и был удостоен престижной премии Стивенсона, самым молодым, в четырнадцать лет. В этом году молодой человек добавил приставку «доктор» к своему имени. Активный член церкви». Я прекращаю читать и прислоняюсь спиной к кровати. Я смотрю на фотографию юного Шелли Купера в газете моей бабушки. «Кому интересно, что шестнадцатилетка стал доктором, когда моя внучка находится в тройке лидеров Национального конкурса детского родео?» О, бабушка, ты даже не представляешь. Ты просто не знаешь, как нужна мне сейчас. Мой телефон начинает вибрировать, и я выхватываю его из сумки, надеясь, что Леонард и Эми решили свои проблемы. Но нет. Это сам хедлайнер вечера. - Алло? – отвечаю я хриплым, измученным голосом. - Пенни, – его голос мягкий, почти печальный. - Шелдон, – говорю я, стараясь не зевать. - Я не могу уснуть. Я смотрю вверх и качаю головой. О, Боже… - Почему нет? – мой голос сел. Я все еще смотрю на статью о нем. - Здесь слишком тихо, а я не люблю быть в квартире один посреди ночи. Идет дождь. – Мне хочется застонать, но, отчасти, я рада слышать его голос, если быть честной. Чувствую, что я, как будто, вернулась в нашу квартиру, а не сижу в центре постоянного напоминания о том, почему уехала из Небраски. - Просто посчитай супергероев или еще что-нибудь, – говорю я ему. - Я не могу. Можешь спеть мне про котенка? – просит он жалобным голосом, манипулируя мной. - Ты болен, Шелдон? – вздыхаю я. - Одиночество и страх является своего рода болезнью, – скулит он, и я хихикаю. Это очень глупо, но заставляет меня чувствовать себя лучше. Помогает мне чувствовать, что ничего не изменилось, и все будет в порядке. Несмотря на то, что все меняется, и я не могу ничего сделать, чтобы остановить это. Я не уверена, что хочу этого. И делаю единственное, что могу сейчас. Пою эту чертову песню.