The News Article Significance (Важность новостной статьи)

- Радж, – начинаю я осторожно, поднявшись, и иду в его сторону. Он заикается, пытается что-то сказать, его голова дергается. Он разрывается между смятением и ужасом, я в этом уверена. - Как… почему… когда? – задыхается Радж, в то время как Шелдон проходит мимо и закрывает дверь. - Тише! – шипит он на него. - Ты целовался с Пенни! – вскрикнул Радж, и я закрыла ему рот рукой. - Тсс! – шепчу я. Если Леонард или Говард услышат, это будет очень плохо. Леонард не должен знать об этом. Пока нет. Я не готова поделиться с ними. – Послушай меня, – начинаю я, глядя Раджу прямо в глаза, – Шелдон и я встречаемся, но мы не хотим, чтобы кто-то узнал… особенно Говард! – поколебавшись, я отняла ладонь от его рта. Шелдон уже вернулся к своему столу, и делает вид, как будто ничего не произошло. Иногда он реагирует на любое тупое дерьмо, а иногда не реагирует, на то, что должен. Немного паники было бы сейчас неплохо. - Ты хочешь, чтобы я держал это в тайне? – спрашивает Радж, глядя на меня так, как будто я сказала, что питаюсь младенцами. - Эээ, да, – киваю я. - От Говарда? – повторяет Радж, снова глядя на Шелдона, который вернулся к своей работе. – Ты и Шелдон встречаетесь, и хотите, чтобы я скрывал это? - На самом деле, Радж, ты становишься слишком драматичным, – вздохнул Шелдон из-за стола. – Возможно, тебе следует воздержаться от легкомысленных женских фильмов. И мы не практикуем коиту… - Шелдон, – начинаю я тихо, отпустив воротник бедного Раджа, и повернувшись к нему. – Я клянусь тебе, что если ты будешь называть секс коитусом, я потащу тебя домой и заставлю делать это. Понял? – Шелдон испуганно кивнул головой, и я вздохнула. Шелдон – единственный парень, которому я могу угрожать сексом, а не его отсутствием. Это было бы смешно, если бы я не была заведена, как долбанная музыкальная шкатулка. - Что вообще происходит? Это какая-то шутка? – наконец отвечает Радж. Я помотала головой. - Это происходит на самом деле. И ты так хорошо говоришь! – добавляю я, пытаясь умаслить его. Радж закатывает глаза. - Доктор Гейблхаузер угостил меня коктейлем в обед, – усмехается он, проходя к своему столу и садясь. - Слушай, – я вздыхаю, присаживаясь на край стола Шелдона, - просто забудь, что ты здесь видел. - Забыть? – вскрикивает Радж, глядя на меня так, как будто я сошла с ума. – Пенни, это не то, что я не хотел бы когда-либо видеть. Я имею в виду, это не настолько плохо, как когда я вломился к миссис Воловиц в туалет. - О, черт! – я застонала, пытаясь не представлять это. – Слушай, Радж, – я вздыхаю, глядя на Шелдона, от которого, похоже, не дождешься никакой помощи. – Это продолжается только с прошлого вторника. Мы пока не готовы делиться с кем-то. - Что, это? – Радж бормочет, устало глядя на нас. - Мы, – я смотрю на Шелдона, который, кажется, вообще игнорирует нас. Он такой милашка иногда. - Пенни и я вступили в романтические отношения, основанные на взаимной симпатии и доверии, – отвечает Шелдон нетерпеливо, его пальцы быстро летают по клавиатуре ноутбука. Вау, действительно? Я должна услышать это впервые перед Раджем? Шелдон никогда не говорил мне, что его влечет ко мне. Я имею в виду, что когда он хватает меня за задницу, я чувствую покалывание в некоторых частях своего тела… но все же. - Возможно, я упал в обморок в ресторане. Возможно, я лежу на земле, и это - бред, вызванный алкоголем, – бормочет Радж себе под нос. Я раздраженно вздохнула. - Нет, это не так! – говорю я. – И ты не скажешь ни слова… - Ты же не серьезно! - Позволь мне кое-что сказать тебе, дорогой, – я поднимаю бровь и смотрю прямо в его глаза цвета кофе. – Если ты действительно разболтаешь… я надеру твою тугую коричневую задницу. Понял? – Радж кивает головой. – Хорошо, – я улыбнулась и поцеловала его в щеку. Несмотря на то, что мое сердце колотится как сумасшедшее, я немного успокоилась. Хоть кто-то знает. - Пенни, – вздыхает Шелдон – мне нужно вернуться к работе, а ты отвлекаешь меня. – Я смотрю на него и замечаю, что его щеки все еще красные. Или это потому что…? Святые угодники! Шелдон полностью рассмотрел мою задницу, пока я согнулась над Раджем. Это успех! Кажется, я займусь с ним сексом, прежде чем умру! - Да, – отвечаю я, ухмыляясь. Он озадаченно смотрит на меня. – Увидимся позже дома за тайской едой. – Наклонившись, я быстро целую его в губы. Он выглядит немного недовольным, но думаю, что это притворство. Позади слышится вздох Раджа. - Мне нужно найти психотерапевта, – ворчит он, заставляя меня закатить глаза. Я еще раз подмигнула Шелдону и ушла. Около 3х часов я получила сообщение от Чарли. «Привет Пенни. Ты понравилась Бобу. Мы хотим сделать завтра кинопробу. Одежда нейтрального цвета и распусти волосы». Я уронила телефон. Это еще не значит, что я получила эту роль. Все знают, что можно сделать несколько тестов на экране и все равно не пройти. Но я никогда еще не заходила так далеко. Прошла всего неделя, как я начала работать на Чарли и две, как ушла из кафе и кажется, что моя жизнь изменилась больше чем за 8 лет. Работа? Есть. Парень? Есть. Актерское правило №1: не питай пустых надежд, но я ничего не могу с собой поделать. Я хочу этого. Знаю, что это плохо, но хочу вкусить этого. Я написала ему сообщение с благодарностью и позвонила маме. - Алло? - Привет, мам! – начинаю я, закусывая губу. – Как себя чувствует папа? - С ним все хорошо, – она вздыхает. – Что-то произошло, Горошинка? - Я… хм, – я волнуюсь. – У меня было прослушивание сегодня для нового ТВ-шоу, и меня пригласили на кинопробы. - В самом деле? - Да, – отвечаю я тихо и улыбаюсь. - Это так волнующе! Правильно? – говорит она неуверенно. – Ты взволнована, не так ли? - Конечно! – соглашаюсь я и накручиваю прядь волос на палец. – Я очень рада. Просто не осознала еще. Мама, я… - я сглатываю. Мне нужно поговорить с кем-то и, так как я не могу поговорить с Бернадетт и Эми, то обсужу это с мамой. Даже если у нас немного странные отношения. – Я встречаюсь со своим соседом по квартире. - Которым из них милая? – спрашивает она озадаченно. Очевидно, что мама никогда не встречала Шелдона. Она не знает, что он чертов псих. - С Шелдоном. Шелдоном Купером, – выдыхаю я и сжимаю подлокотник стула. - У вас все серьезно? – добродушно спрашивает она. Я фыркнула. - О да, серьезно, – говорю я ей. Серьезно, как Шелдон. Серьезный человек, с серьезными расстройствами. Серьезно странный. Но мне странно комфортно с ним. - У вас уже был…? – вкрадчиво спрашивает она, и я съеживаюсь. - Мама! – вскрикиваю я, закрыв глаза. - О, не будь ханжой. Мы обе знаем, что ты не девственница, – она смеется. - Он девственник... – неловко объясняю я, чувствуя, как мое лицо сменило все оттенки красного. Я слышу, как моя мать вздохнула, как будто мысль о человеке, который не занимался сексом, ужасает. Я почти сожалею, что рассказала ей. - Это его выбор? – ее голос любопытный. Я чувствую, что мне хочется защитить Шелдона. Это новое чувство, потому что он и я всегда ссорились и дразнили друг друга, но я понимаю, что мне никогда не нравилось, когда другие люди угрожали ему или причиняли боль. Я рядом с ними с самого первого дня, и я убила бы за них. Обоих. Черт, за всех их. И Эми и Бернадетт. Ах, чего уж там. И Бриджет тоже в этом списке. Она же выглядит, как копия Бернадетт. - Да, это его выбор, – говорю я ей, защищая. – На самом деле, до прошлого года, у него никогда не было девушки. - О, милая… он... – ее голос дрогнул, - нормальный? – Боже мой. Моя мать, что сейчас спрашивает меня не «особенный» ли Шелдон Купер? Самый умный парень в мире… и она думает, что с ним что-то не так. Вот почему я это делала. Вот почему я ввязывалась в отношения с придурками. Моя мама никогда не понимала ничего, потому что она сама как большой ребенок. Она не имеет ни малейшего понятия о том, как устроены нормальные отношения. Вот почему я всегда знала, что это было не хорошо, когда Курт в шутку щипал меня и смеялся надо мной. Или, когда Курт ударил меня, когда я обвинила его в обмане. Мы были на вечеринке-сюрпризе для его друга Джона, и я была хорошей подругой с женой Джона КиКи (это сокращение от какого-то глупого имени, типа Кэтлин Камиль или чего-то подобного). Джон подошел и спросил меня, где КиКи, и Курт тоже отсутствовал. Я просто помню это тошнотворное чувство, которое испытала, когда они вышли из подвала вместе, смеясь. Выражение лица Курта разбило мое сердце. Когда мы вернулись домой, я, будучи пьяной, обвинила его в измене, и он ударил меня по щеке так быстро и сильно, что я подумала, что мне померещилось. Синяк на моей скуле на следующий день подсказал мне, что это действительно произошло. Я никогда не говорила об этом. Это было один раз, и больше никогда не происходило. Конечно, Курт обманывал меня, но я думаю, что это теперь не имеет значения. Я не скучаю по нему. Совсем. И я не хочу говорить об этом Шелдону. Потому что думаю, что он и так достаточно разволновался, когда узнал о щипках. Я действительно не знаю, была ли это попытка меня защитить или он просто не понимает такой факт человеческого взаимодействия. Может быть немного и то, и другое? Мне нравится так думать. - Да, мама, – отвечаю я сквозь зубы. – Он в порядке. - И он тебе нравится? – неуверенно продолжает она. - Да, – расстроено ответила я ей. Она просто не понимает. И я понимаю это. - Тогда я рада за тебя. В этом нет ничего плохого, что вы не хотите торопиться, – добавляет она. Как, черт возьми, эта женщина может считать меня сумасшедшей, а затем хотеть, чтобы я обняла ее? - Я никогда не медлила с этим, – признаю я, пожевав нижнюю губу, и услышала ее хихиканье. - Может быть, в этом разница дорогая? – ее голос тихий. – Важно то, что вы делаете друг друга счастливыми. - Да… – я проглотила внезапный комок в горле. Слишком много эмоций. Мне нужен перерыв. – Слушай, мама. Я должна идти. Просто хотела рассказать тебе, и… Я позвоню тебе в ближайшее время. - Хорошо, милая. Люблю тебя. - Я тебя тоже, – ответила я со вздохом и повесила трубку. Я ненавижу думать о прошлом. О моем одиноком детстве и смерти моей бабушки, а затем о моем приезде в Калифорнию, где я стала еще одной статисткой. Я очень хочу быть лучше, и начинаю чувствовать, что это возможно. Кто когда-либо предполагал, что Шелдон будет на все ответом? Точно не я. Шелдон пришел в обычное время с пакетом тайской еды и нашел меня на диване, смотрящей «Охотников за привидениями». Он один. - Кутрапали не будет сегодня ужинать с нами, – сообщил мне Шелдон, повесил куртку и подошел к своему месту. – По-видимому, он боится, что может проболтаться, когда придут другие. - О, - отвечаю я, все еще чувствуя себя немного грустно, несмотря на перспективу съемки завтра. – Я получила пробную съемку на завтра. - Это хорошо… правда? - О, да, – я киваю. – Просто задумалась. - Пенни, ты рассматриваешь окончание этой новой парадигмы наших отношений? – говорит он как обычно, но я уловила беспокойство в его голосе. – Моих усилий было недостаточно? - Нет! – заверяю я его, похлопав по плечу. – Нет, милый… нет. – Я качаю головой. – Почему ты так думаешь, после того, что произошло в твоем кабинете? - Пенни, – его голос больше не выражает обычную снисходительность. Мне не нравится это. Я скучаю по снисходительному доктору Чудиле. – Ни для кого не секрет, что мы постоянно препираемся. И теперь, когда Радж обнаружил природу нашего текущего ухаживания, возможно было бы лучше, если бы мы прекратили это? - О, мой Бог, Шелдон. Нет! – вскрикиваю я, сжимая его рукав пальцами. – Во всяком случае, я рада. Было трудно держать это все в себе. Это прекрасно, когда есть другой человек, который знает. – Я наклоняюсь к нему, одна моя нога подвернута под себя, а вторая свисает с дивана. Я чувствую, как начинаю немного дрожать, от того, что собираюсь сказать ему. – Нам нужно поговорить. – Шелдон пытается что-то сказать, и я качаю головой. – Извини, - поправляюсь, – я буду говорить, а ты должен послушать. Я никогда никому не говорила этого. Даже Леонарду. Хорошо? - Хорошо, – его голос очень тихий, он смотрит на меня таким взглядом, как будто пытается расшифровать уравнение. - Я не была полностью честна, когда рассказывала тебе обо мне и Курте, – начинаю я медленно, страшась того, как он отреагирует. Я, вероятно, буду изгнана из квартиры за ложь. - Я не понимаю, – и это действительно так. Потому что он всегда говорит правду. - Курт ударил меня, – говорю я с закрытыми глазами и напрягаюсь. Не знаю, почему. Это было почти 5 лет назад, и я знаю, что Шелдон точно так никогда не сделает. – Однажды, – заканчиваю я, открывая один глаз. Брови Шелдона нахмурились, как будто он не может понять, что я ему говорю. - Ты соврала мне, – в его голосе боль, что заставляет меня сжаться. Да, я чувствую себя как дерьмо. - Я боялась, – выдавила я, и поняла, что мой голос очень высокий, губы дрожат, и я страшно близка к тому, чтобы заплакать. Блядь. - Мы были пьяны, я узнала, что он мне изменил… глупо накричала на него, и он ударил меня, – я указываю на свою правую щеку. – Вот сюда. - Ты думаешь, я бы ударил тебя? – его голос так невинно озадачен, что я теряюсь. Ага. Плачу, как пятилетняя и немного всхлипываю. Некрасиво плачу, с рыданиями. Если он останется со мной после этой катастрофы, мне, возможно, придется выйти замуж за него. - Нет! Я никогда не боялась тебя. Я уже говорила это тебе. Знаю, ты никогда не причинишь мне боль. Я просто никогда никому об этом не рассказывала прежде, – всхлипываю, все еще сжимая его рукав. - Я… - Шелдон выглядит потерянным. Это полностью вне его зоны комфорта. – Ну, ну, – он нерешительно гладит мое колено. Это последняя капля. Я рванулась вперед и залезла к нему на колени, чувствуя, как он напрягся на мгновение, прежде чем постепенно расслабиться под моим весом. Это хорошо, не так ли? Обняв его за шею, я спрятала лицо у него на плече. Это уже не в первый раз. Он утешал меня после моего кошмара, в первую ночь в этой квартире. Трудно поверить, что это было всего несколько недель назад. Я начинаю успокаиваться, как чувствую нежное поглаживание на своей спине. - Шелдон, - всхлипнула я, обнимая его крепче и упираясь лбом в его подбородок. - Да, Пенни? - Прости, – говорю я ему, находя в себе мужество заглянуть к нему в лицо. Оно бледное, глаза холодные и синие. – Ты имеешь полное право сердиться на меня, и… - Сердиться? – его брови нахмурены. – Ты думаешь, что я зол? – он уставился на меня с неверием. – На тебя? – его голос становится громче с каждым слогом. – И ты извиняешься? - Ну, да…? - предполагаю я, слезая с его колен и напряженно глядя на него. - Ты только что сообщила мне, что ты подверглась физическому насилию со стороны человека, рост которого 6 футов и 5 дюймов – на полный фут выше, чем ты, Пенни – и ты думаешь, что я зол на тебя? – его голос упал в низкий баритон. - Только один раз... – говорю я слабо. - Нет, не один раз! – он очень зол. Боже мой, помните, как я сказала, что Шелдон может взорваться в один прекрасный день? Да, я думаю, что это может произойти. – Не один раз, Пенни. Ты сказала мне, что он щипал тебя. Физическое насилие – это любого рода агрессивный физический контакт, будь то щипки, удары руками, ногами! – отрезает он с громким вдохом, Я мысленно добавляю «блядь» к его предложению, потому что мы все знаем, что он это подумал. Или «черт бы его побрал». Я не знаю. Хотя в его духе больше «ты будешь проклинать этот день, мерзкий злодей». Или какой-то супергеройский диалог. – Но он ударил тебя по лицу, Пенни. Я не эксперт по романтическим отношениям, но я знаю достаточно, чтобы сказать, что нельзя бить женщин. И все люди должны знать это. - Что ты имеешь в виду, говоря обо всех людях? – спрашиваю я, с ужасом ожидая ответ на этот вопрос. И все-таки, мне это нужно. На его лице холодная маска гнева. - Я видел это каждый день, Пенни, – ядовито говорит он. – Мой отец бил мою мать ежедневно. А она терпела. Пока он не оставил ее ради барменши, которая работала в его любимом притоне. – Его голос упал до шепота, но не потерял презрения. – Главное, не быть первым в поле его зрения, когда он допивает бутылку. - Шелдон, – я закрыла рот руками. – твой отец бил тебя? - Не руками, – мрачно объясняет он, но не вдается в подробности. - Мне жаль! – я дышу тяжело, как будто он ударил меня прямо в грудь. – Черт, Шелдон. Мне так жаль! - Почему ты продолжаешь извиняться? – недоуменно спрашивает он. - Потому что я ненавижу даже мысль о том, что тебе причиняют боль! – кричу я, раздраженная от того, что он не понимает. - Потому что ты дорог мне, ты, строптивая задница! - Ну, это не твоя вина. И это было очень давно, – в его глазах намного меньше холода. – И молодец, что использовала слово «строптивый». – Я с недоверием смотрю на него. Серьезно? Он оценивает мой словарный запас, когда я пытаюсь с ним серьезно разговаривать? О, да. – И меня не звали «задница» с тех пор, как я поступил в колледж в 11 лет, – добавляет он с ухмылкой. Я смеюсь, не веря своим глазам. Шелдон Купер своим очарованием заставил меня забыть о том, как я была расстроена. - Возможно не в лицо тебе, – отвечаю я, цитируя «Блондинку в законе». - Я все еще недоволен тем, что ты мне рассказала, – говорит Шелдон, переставая улыбаться. - Я не хотела тебе врать, просто… - Пенни, – говорит он, как будто я самый раздражающий человек, которого он когда-либо знал. – Я недоволен, потому что ты солгала, хотя в этом не было необходимости. Я сержусь из-за того, что это сделали с тобой. - Ты имеешь в виду, что злишься на Курта? - Ну, мои низменные биологические порывы, в сочетании с альфа-самцом во мне, вместе с повышением адреналина, будят во мне сильное желание причинить физический вред твоему бывшему бойфренду. Таким образом, если говорить коротко – да, я зол. Я не могу скрыть улыбку, потому что сказать «да», у него заняло целый абзац. Но, также, я глубоко тронута. Он определенно не робот. - Как ты сказал, дорогой, это было очень давно. И я была молода… и это в прошлом. Теперь я здесь. Вы, ребята, вроде как меня спасли. Если бы не было вас четверых… Я, вероятно, снова бы оказалась в этой ситуации. – Я осторожно обняла его за плечи и прислонилась щекой к его груди. Я могу услышать стук его сердца. - Пенни, – мягко говорит он, заставляя меня поднять голову, чтобы я посмотрела на него. На минуту я думаю, что он поцелует меня, но его глаза обращены к столу. - Пища становится холодной. – Он начинает тянуть меня в ту сторону, но я мотаю головой. - Нет, нет… ты не отвертишься от этого. Не опционально, приятель, – положив руку на затылок, я наклоняю его голову и поднимаюсь на цыпочки, чтобы поцеловать его. Это не страстный или длинный поцелуй. Но он говорит больше, чем любой другой поцелуй, который когда-либо у нас был. Он говорит, что мы есть друг у друга. Раздается стук в дверь, заставляя нас оторваться друг от друга с улыбкой и сесть на наши места. Голова Леонарда заглядывает в дверь, прежде чем он входит с Эми. - Еду принесли? - Да, – отвечаю я улыбаясь. - Подруга, ты как всегда выглядишь сногсшибательно, но я не могу не заметить, что глаза у тебя немного покраснели и опухли. Ты плакала? – спрашивает Эми, садясь рядом со мной, а Леонард садится сбоку от нее. Вчетвером на диване тесновато. И это очень забавно, потому что Говард и Бернадетт еще даже не пришли. - Немного. Я… мне сказали, что я получила роль, – говорю я ей, думая, что лучше, чтобы они поверили, что это слезы радости. Леонард сразу светлеет лицом. - Боже мой, какую? - Я расскажу всем, когда придут Говард и Бернадетт, – заверяю я его, устало улыбаясь и сдерживая улыбку, потому что Шелдон держит меня за руку. Они прибывают несколько минут спустя, когда мы все открыли контейнеры с едой и начали есть, кроме Шелдона, который еще только сортирует еду. Некоторые вещи никогда не изменятся. - Здравствуйте, – бормочет Говард, когда Леонард впускает его. Бернадетт выглядит раздраженной. - Тяжелый день? – спрашиваю я, когда они сели рядом друг с другом. - Я не хочу говорить об этом! – сердито отвечает Бернадетт. Даже когда злится, она звучит как обиженный ребенок из-за ее голоса. Это заставляет меня улыбаться. - Бернадетт заболела на работе, – признается Говард, выглядя при этом сам, как больной. Шелдон немедленно закрыл нос воротником рубашки. Я улыбнулась ему. – Не то что больна. Она думает, что возможно бе… - Говард! – вопит Бернадетт. – Не сейчас! – но мы все знаем, к чему он клонит. И, если честно, я бы не удивилась. Они оба не скрывают, что трахаются как кролики. А так как презервативы эффективны только на 97%... О, Боже. - О! Пенни… Я хотела сказать тебе. Я работаю с одним парнем, он фармацевтический химик, и он недавно расстался со своей подругой. Я подумала, что вы могли бы… - я подавилась своей лапшой. Эми тут же подала мне стакан воды и похлопала по спине. - Извини, Бернадетт, – выдавливаю я между глотками, – не интересно. Я не готова сейчас встречаться с кем-то. – Все в комнате (кроме, конечно, Шелдона) смотрят на меня. - Пенни не хочет встречаться? – спрашивает Говард вслух слабым голосом. Бернадетт закатывает глаза и дергает его за рукав. Он тут же оживляется. – Кто этот парень? Снова Зак? Стюарт? Курт? – Это привлекает внимание Шелдона, и он поворачивает голову. - Пенни не видится со всеми этими мужчинами. И уж точно не с Куртом! – надменно отрезает он. Я едва сдерживаюсь, чтобы не улыбнуться. Вместо этого, я смотрю в свою тарелку. - Серьезно, кто это? – Говард оглядел нас всех. - Это Флэш, – отвечаю я многозначительно, глядя на него. Он слишком глупый, чтобы уловить истину в этой фразе, так что он просто качает головой и снова принимается за еду. Я незаметно покосилась на Шелдона и прижалась своей ногой к его. На его лице легкая полуулыбка.