The News Article Significance (Важность новостной статьи)

Я люблю Шелдона. Когда это произошло? Я не была готова к этому. Не просила об этом… но теперь, когда у меня это есть, я не хочу это потерять. Что мне делать? Я люблю Шелдона. И дело в том, что мои чувства к нему те же, что были раньше… Просто теперь, я знаю, что это за чувства. Это то, что тянет нас друг к другу, чего никто не понимает. Это причина того, что я единственный человек, который может петь ему про котенка и, поэтому, он – человек, с которым мне комфортно. И я думаю, что знаю это уже некоторое время, но предпочла засунуть в дальний уголок мозга и не признавать. Потому что очень боюсь, что он никогда не полюбит меня в ответ. Когда появились первые признаки? Может еще в то рождество, когда я подарила ему салфетку? Или совсем недавно, когда взяла его за покупками для Эми… Не знаю. Это просто то, что всегда было. Я люблю Шелдона. Хотя он не держит меня крепко или особенно близко в данный момент, мне удивительно комфортно и приятно ощущать его мускулистое тело. Первый раз, когда он обнял меня, то, казалось, состоял из одних костей. Сейчас там мышцы. Ему это идет. За исключением того, что это делает меня более возбужденной, чем даже когда Эми извиняется и идет «чистить зубы». (Серьезно, я рада, что она сейчас с Леонардом и может удовлетворять свои потребности). Я не могу просто вывалить свои чувства на Шелдона. Его собственная мать говорила, что он как олененок. Спугнешь его, и он убежит. А это последнее, чего бы мне хотелось… это, как тогда, когда Леонард сбросил на меня эту бомбу - слово на букву «л». - Пенни, – его голос мягкий и нежный, и я даже на секунду думаю, что он скажет что-нибудь милое. - Да, дорогой? - Ты намерена провести на площадке второго этажа всю оставшуюся часть вечера? Потому что мне нужно в туалет, – сообщает он мне, заставляя всхлипнуть и потереть глаза. Ага. Это точно любовь. - Ой, прости, – я смеюсь, хватаю его за руку и двигаюсь к лестнице на третий этаж. – Я забыла, что у тебя мочевой пузырь размером с арахис. - У меня мочевой пузырь не размером с арахис! – возмущается он. – Это практически невозможно. Мочевой пузырь взрослого человека может содержать от 300 до 1000 миллилитров мочи и… - Шелдон, – вздыхаю я, радуясь, что, по крайней мере, он остается самим собой – Я дразню тебя, дорогой. Я понимаю, что мочевой пузырь не размером с арахис на самом деле (вообще-то я понятия не имею о его размерах, я просто знаю, что Пирожочек ходит в туалет чаще, чем кто-либо). - Так ты пошутила? – спрашивает он, когда мы преодолели 3 этаж. - Да, – киваю я, собирая все терпение, которым обладаю. - О… - он на мгновение делает паузу, а затем издает смешок. Это заставляет меня улыбнуться и чувствовать себя значительно лучше, чем несколько минут назад. Мы почти достигли квартиры, как я слышу, как что-то ударилось в дверь, а потом голос Леонарда произносит «Оу!» - Прости, я слишком напориста в наших сексуальных отношениях, – раздается спокойный голос Эми. Я закрыла рот руками, пытаясь заглушить смех. - О, Боже! – тихо бормочет Шелдон. - Тсс! – я прижала палец к его губам. Он посмотрел на меня и нежно отодвинул мою руку от своего лица. Я осторожно заглянула за угол и увидела Леонарда спиной к двери 4В. Эми стоит перед ним, ее ноги между его, а его руки на ее бедрах. - Все в порядке, – улыбаясь, отвечает ей Леонард. Это очень интимный момент. Я не хочу помешать им, так что смотрю на угрюмого Шелдона и снова прикладываю палец к губам. – Мне это нравится, – добавляет Леонард. Я смотрю, как Эми задирает его майку, а его руки тянутся к застежке на ее спине. И это так мило. - Дорогая, давай зайдем внутрь, – говорит Леонард. – Шелдон и Пенни скоро поднимутся. - Ты прав, – говорит Эми, выпрямляясь. – Нам не нужно выставлять напоказ наши идеальные отношения. Это не в тему. К тому же на мне леопардовый пояс и соответствующий бюстгальтер, который расстегивается спереди. Я знаю, тебе это нравится. - О, это отвратительно! – стонет Шелдон, закрывая глаза рукой. Я даю ему легкий тычок и жду, пока дверь 4В не откроется и закроется. - Все чисто, – говорю я ему, тяну за руку к двери и жду, пока он достанет ключи. Потому что в своей сумке мне их не найти, а я не хочу долго оставаться на площадке и слышать доносящиеся из соседней квартиры звуки. Не говоря уже о том, что мой уровень адреналина все еще высок после встречи с моим бывшим и этой стервой. Ах да, и я люблю Шелдона. Может ли этот вечер стать еще безумнее? Ответ – конечно, да. Шелдон кладет ключи в чашу и направляется к ванной, чтобы облегчить свой крошечный мочевой пузырь, а я принимаюсь делать чай. Он возвращается несколько минут спустя. - Чай? – спрашиваю я его, поднимая пустую кружку. Я знаю, что это его любимая кружка, которую он использует для вечернего чая. - Да, спасибо, – отвечает Шелдон, и я замечаю маленькую серую размытость у его ног. Флэш готов к игре. Он вырос за последние пару недель. Не сильно, но он определенно становится больше. И его маленький животик выпирает. Это так мило. Я всегда считала себя собачницей, но мне определенно нравится этот кот. Я нашла самого очаровательного котенка на планете. А последнее время он обнаружил, что у него есть когти, так что Шелдон сразу настоял на покупке не только когтеточки, но и целого домика, чтобы он мог лазить по нему. Естественно, Флэш предпочитает сидеть на самом верху и смотреть на всех. Они с Шелдоном чем-то похожи. От всей этой драмы и напряженности, которая только что произошла, мое тело трясется и становится мокрым. Я чувствую, как пальцы скользят по ручке чайника, когда я наполняю его водой. Тень падает на меня, Шелдон бесшумно приближается и берет чайник из моих рук, завершая мою работу. Я облегченно прислонилась к столу, пряча лицо в руках, и вздыхаю. - Спасибо, – говорю я. - Спасибо? – переспрашивает Шелдон и поворачивается ко мне с растерянным лицом. - За… что поддержал меня, за то, что успокоил, – вздыхаю я. Заставил меня влюбиться в тебя. - Конечно я бы защитил тебя, – ровно отвечает Шелдон, стоя напротив меня и глядя мне в глаза. – Даже если бы мы не были сейчас в отношениях, я бы защитил тебя, Пенни. В первую очередь, ты мой друг. Факт этого мы установили около 4х лет назад. И конечно же, зная о твоих прежних отношениях с Куртом, я не могу закрывать глаза на эту ситуацию, несмотря на то, что моя совесть приказывала мне пойти другим путем. - Ты был очень галантным, – соглашаюсь я с усталой улыбкой. - Ты все еще переживаешь, Пенни? – спрашивает он, очаровательно нахмурив брови. Да, переживаю. Я еще немного расшатана, устала, и просто поняла, что люблю Шелдона. Я не знаю, что сказать или сделать, так что просто смотрю на него с, вероятно, самым жалким выражением лица, которое он когда-либо видел. - Я думаю, что тебе стоит сесть, – инструктирует Шелдон, кивнув в сторону дивана. Я в оцепенении следую за ним, наконец чувствуя шок от всего, что случилось, и шлепаюсь на свое место, рядом с местом Шелдона. Он берет плед и накидывает его на мои плечи. – Чай скоро будет готов, я… - начинает он, я протягиваю руку и удерживаю его на месте. - Посиди со мной, – прошу я, потянув его вниз. Неохотно он садится на край дивана. Я не имею ни малейшего представления, как сказать, что чувствую, и при этом не напугать Шелдона. - Пенни, чай… - слабо возражает он, когда я быстро придвинулась к нему. - Подождет. Он засвистит, когда будет готов, – я сглатываю, смутившись. Я не должна быть такой. Я крепкая. Я выросла на ферме. Я не плакса. – Ты можешь…? – я останавливаюсь и перевожу дыхание. – Мог бы ты…? – я не могу продолжить, так что просто кладу руки на его плечи и молюсь, чтобы он понял, чего я хочу. - Ты имеешь в виду, могу ли я обнять тебя? – с сомнением спрашивает Шелдон. - Пожалуйста... – выдыхаю я. Вижу, как он сглатывает и безропотно разводит руки в стороны. Закусив нижнюю губу, я скользнула в его сторону, чтобы обнять, и в этот момент свистит чайник. Шелдон срывается с дивана, бежит на кухню, заваривает чай и несет к кофейному столику. Мы делали это миллион раз. Один из нас приносит другому чай, мы сидим на этом диване и смотрим телевизор. Но теперь все по-другому, потому что все изменилось. Мы до сих пор Шелдон и Пенни, но теперь мы Шелдон и Пенни. И я люблю Шелдона. Шелдон садится обратно на свое место и на этот раз кажется более спокойным, когда я придвинулась поближе. Это не так, как в первый раз, когда мы обнимались после моего неудачного свидания. За последние несколько недель мы привыкли друг к другу. Нервозность при длительном контакте со мной мучает его с каждым днем все меньше. Конечно, он по-прежнему анти-трогательный невротик со всеми остальными людьми, но я не жалуюсь. Он недавно что-то сказал о способности его тела сопротивляться моим микробам, и я пораженно уставилась на него. Эти объятия далеки от всех его странностей, потому что он не едва касается меня. Он крепко держит меня. Ну, и тот факт, что я теперь знаю, что люблю его, определенно все меняет. Его рука успокаивающе гладит меня по спине. Он больше не боится трогать меня. - Почему ты вздрогнула, Пенни? – спрашивает Шелдон, после нескольких мгновений тишины. Наш чай, вероятно, уже остыл, забытый на столе. - Что? – я смотрю в его лицо, и вижу легкую тень щетины, которую так люблю. Это заставляет его выглядеть не как ученика школы, а как 32-летнего мужчину. - Когда Курт попытался обнять тебя? Разве было что-то еще, о чем я не знаю? – спрашивает Шелдон, прищурив глаза. - Нет! – восклицаю я, приподнимаясь и глядя ему в лицо. – Я клянусь… это было только один раз. Но он любил играть в эту игру, где он делал вид, что собирается ударить меня, и после того случая, когда он действительно ударил меня по лицу, я не знала, чего от него ожидать, так что всегда паниковала. Это была игра устрашения. Мне просто повезло. - Повезло? – воскликнул Шелдон, качая головой. – Иногда я боюсь за твое благополучие в связи с отсутствием логики. - Эй! – протестую я, слегка стукнув его в грудь. - Мой отец был несчастным человеком, Пенни. Он унижал меня, бил мою мать, и, иногда, он бил нас. Но Бабуленька говорила – причиняет ли он вам боль руками или своими словами, жестокость – это всегда жестокость. Она всегда говорила – вы можете называть SPAM – пряной ветчиной (Первоначально слово «SPAM» появилось в 1936 г. Оно расшифровывалось как SPiced hAM (острая ветчина) и было товарным знаком для мясных консервов компании Hormel Foods Corporation — острого колбасного фарша из свинины), но он по-прежнему будет отвратительным дешевым мясом. – Я улыбаюсь, несмотря на эту аналогию, чувствуя себя немного лучше. - Ты такой милый, когда делаешь это, я… - я останавливаю себя, прежде чем успела сказать что-нибудь лишнее. - Когда я делаю что? – растерявшись, спрашивает Шелдон. Я протягиваю руку и убираю волосы с его лба. Мне нравится, когда он не стрижет волосы так коротко, как привык. - Просто, когда ты – это ты, – говорю я, улыбаюсь и проглатываю комок в горле. – Я знаю, что мы ссоримся, препираемся и сводим друг друга с ума, но я не знаю, что бы делала без тебя. Ты великолепен. И ты это знаешь. - Я знаю, – соглашается Шелдон задумчиво, заставляя меня протянуть руку и взъерошить его волосы. Не думаю, что он когда-либо даст мне постричь его снова, но теперь он не возражает, чтобы я прикасалась к нему. – Но, Пенни, даже если ты не гений, и не вооружена знаниями физики – несмотря на все мои усилия – твои последние достижения показали, что ты предназначена для большего, чем быть просто официанткой, – вздыхает Шелдон. – Даже если бы это прервало мой распорядок, и мне пришлось бы отказаться от вторничного бургера. Да. Не дай Бог, что-нибудь в жизни помешает Шелли съесть его бургер. - Да, понимаю, дорогой, – смеюсь я, понимая, что мы лениво валяемся на диване и участвуем в том, что Шелдон именует «банальной болтовней». Это хорошо. – Ты теперь получишь финансирование, чтобы работать над Бозоном Хиггса… и ты, наконец, поедешь посмотреть на эту разрушительную штуковину. - Пенни! – ужасается он. – Это Большой Адронный Коллайдер. - Ах, да, – я пожимаю плечами. Меня на самом деле не волнует что это такое. Это может быть чертовым лучом смерти. Мне все равно. Это может быть машина, стреляющая радугами, если это сделает его счастливым. Потому что я люблю его. - Но если все удастся, – продолжает он. – Я, наконец, получу шанс выиграть Нобелевскую премию. - Я действительно надеюсь, что ты знаешь, что делаешь, – искренне говорю я ему. – Шелдон, никто из тех, кого я когда-либо знала не работал тяжелее или заслужил больше, чем ты заслужил Нобелевскую премию, – я смотрю в его глаза и глажу рукой по щеке. – Ты получишь ее. И Шелдон удивляет меня в тысячный раз с тех пор, как стал моим парнем. Ведомый своим эго или эмоциями… или, может быть, еще чем-то… Шелдон наклоняется, кладет руку на мой затылок, тянет к себе и пылко целует. Ничего себе. Может мне чаще тешить его эго? Я отвечаю ему и запускаю пальцы в его волосы, издавая удивленный возглас, когда он осторожно находит мой язык своим и углубляет поцелуй. Его память и быстрые навыки обучения сделали его довольно опытным в поцелуях за последние несколько недель. Мы боремся в течение нескольких секунд с неловким положением, когда я склоняюсь над ним, пока он не берет на себя инициативу и поворачивает нас так, чтобы я легла на диван, а он ложится сверху, и одна его длинная нога оказывается между моими. Он не понимает этого, но его колено в нужном месте, и я чувствую, как мои бедра непроизвольно подаются навстречу ему. Когда я хныкаю, его голубые глаз широко открываются, и он секунду смотрит на меня сверху вниз. Я должно быть выгляжу сумасшедшей. Я знаю, что раскраснелась, мои губы припухшие, а в глазах горит похоть (у меня не было секса уже год, люди). - Шелдон, ради Бога, не останавливайся! – призываю я, потянув его на себя и выгибаю спину. Медленно, я веду его рукой по своей груди и кладу ладонь на чашку лифчика. Да, это та же грудь, за которую он схватился, когда вытащил меня из ванной и помогал одеть рубашку. Мои собственные руки гладят его спину, я сжимаю его задницу, и он резко выдыхает мне в рот. Это заставляет меня вздрогнуть, когда я чувствую признаки его возбуждения своей левой ногой. Осторожно, я тяну вверх его рубашку, провожу кончиками пальцев по гладкой коже и чувствую, что он немного напряжен. - Что-то не так? – спрашиваю я, отклонившись назад. Шелдон выглядит немного неуверенным. - Ничего, – говорит он мне удивленно. Я забыла о своем беспокойстве и подтянула его обратно к себе, нежно покусывая нижнюю губу. – Пенни… – шепчет он мне в губы, одна его рука все еще на моей груди, в то время как другая крепче прижимает меня к нему. Я продолжаю стаскивать с него две его майки. - Сними мою тоже! – задыхаюсь я, стаскивая майки с его головы. Он лихорадочно тянет вверх мою рубашку и обнажает розовый бюстгальтер. Приподнявшись, чтобы помочь ему, я оставляю поцелуи на его шее и под ухом, вызываю небольшое шипение, предполагаю, что от удовольствия. Я расстегиваю бюстгальтер, когда вижу что-то краем глаза. Два человека стоят у двери глядя на нас. О, нет. Это Леонард и Эми в халатах. Очевидно, Леонард теперь знает о том, что происходит, или, по крайней мере, догадывается. Это не так должно было случиться! Какого черта? Разве они не собирались заняться сексом 20 минут назад? Нам надо начать закрывать двери. - Ты никогда не поверишь, кого мы только что видели в коридоре… – слабо начинает Леонард, переводя взгляд с меня на Шелдона. Мы до сих пор застыли на месте. Шелдон без рубашки. Я без рубашки. - О, думаю, что поверю, – простонала я, протягивая руку к своей одежде и вручая Шелдону его. - Вы двое…? – вопрос повисает в воздухе. О, Боже. Это будет неловко. - Да, мы… - я складываю руки на груди, как будто это может что-то объяснить. Леонард смотрит на Эми, которая кивает ему. Он встречает мой взгляд и кивает в сторону двери, я следую за ним, еще раз взглянув на озадаченного Шелдона. – Сделай что-нибудь с ним, – говорю я Эми, выходя. - Без проблем, подруженька. И если тебе нужна помощь в высвобождении сексуального напряжения, когда ты вернешься, я была бы рада помочь. - Нет, нет… - уверяю я ее. – Просто посиди с Шелдоном. - Я буду наблюдать за ним, как ястреб. – Она заставила меня улыбнуться, несмотря на растущий страх. Леонард уже вышел, заставляя меня дрожать от нервного напряжения, пока я шагаю в свою бывшую квартиру. Это первый раз с того момента, как я переехала. Это совсем другое место. Здесь вещи Эми и вещи Леонарда. Кушетка Эми заняла место моего маленького диванчика, который сдвинут к стене. Фигурки из звездных войн украшают книжные полки, а на стене висят сабли. Я закрываю дверь, сажусь с ним на диване и вздыхаю. - Привет, – тихо говорит он. - Привет, – отвечаю я, чувствуя напряжение в своем животе. - Хорошо, я хочу спросить тебя для начала – когда? – его голос мягкий. - Когда мы начали встречаться? – медленно спрашиваю я, раздумывая, как он примет это. После всего, что мы пережили, хотя мы больше не вместе, последнее, что я хочу – это причинить ему боль. Это его лучший друг. - Вы встречаетесь? – быстро перебивает Леонард. Я киваю и сглатываю, пытаясь найти слова, чтобы объяснить. - Уже почти месяц, – признаюсь я, разглядывая трещинку на журнальном столике. - Месяц… – тихо повторяет он. – Как же вы смогли скрывать это от меня целый месяц? - Ну, первый раз он поцеловал меня почти 2 месяца назад… когда был пьян, – объясняю я, и Леонард смотрит на меня поверх очков. - Как? – спрашивает он, глядя на меня с болью, и заставляя меня чувствовать себя самым большим негодяем на планете. - Я была… Я знаю, что чувства к нему у меня появились сразу же после свадьбы… - Свадьбы Говарда? – уточняет он. Я просто киваю. - Я хотела сказать тебе. А потом, все эти неприятности с моим папой… и он дал мне денег и… - теперь я бормочу сквозь слезы. Это просто очаровательно. - …И мы были в одной из газет вместе, и он научил меня танцевать, и он сохранил Пенни-цветик, и я просто… - Эй… - голос Леонарда смягчается, и он тянет меня к себе в объятия. – Эй, эй… я не сержусь на тебя. – Я прислонила голову к его плечу. – Но, Пенни, – он продолжает, - должен сказать, что мне очень больно. Я имею в виду, даже если у тебя и меня есть… история… Я считаю тебя одним из своих лучших друзей. Я тебе первой из всех рассказал об Эми. Тот факт, что вы двое скрыли от меня… Я имею в виду, что это неправильно! - Знаю, – всхлипываю я, взяв его за руку, - и мне очень жаль, Леонард. Я не хотела обидеть тебя. Ты должен знать, что ты мне нравишься. И мне нравится ваша пара с Эми… вы просто… совершенны. - Если бы мне кто-то сказал 2 года назад, что я в конечном итоге буду жить с Эми, у Говарда и Раджа будут девушки, а ты будешь с Шелдоном, я бы назвал их сумасшедшими. - О, понимаю… Эми проделала длинный путь за 2 года, – соглашаюсь я, беру у него салфетку и прикладываю ее к глазам. - Я люблю ее, Пенни, – проговаривается Леонард, и смотрит на меня с ужасом. Это заставляет меня улыбаться. – Я еще не сказал ей, но я совершенно точно влюблен в нее. Я сумасшедший? - Да, – я улыбаюсь. – Это безумие. Но ты не можешь ставить временные рамки для любви. Это приходит к тебе само. - Это не так, как было с тобой, – говорит Леонард, вспоминая тот случай, когда он бросил бомбу на букву «л» в постели со мной. – Я был в отчаянии, что ты… Я хотел бы иметь возможность сказать, что ты моя. И это было неправильно, и даже когда мы попробовали еще раз в этом году, чего-то не хватало… но потом я начал встречаться с Эми, и это так правильно. Я даже могу сказать, что она как недостающая часть головоломки. - Оу! – пискнула я и поцеловала его в щеку. – Ты заслужил быть счастливым. - Я постоянно повторяю это себе. Мы поедем в Нью-Джерси на следующей неделе, чтобы встретиться с моей матерью, братом и сестрой. За 6 месяцев наших отношений, Леонард никогда не брал меня домой, в Нью-Джерси, чтобы познакомить со своим братом, которого, кажется, зовут Майклом и его сестрой, имя которой я не знаю. Это серьезно. - Это серьезно! – говорю я ему с улыбкой. Он улыбается в ответ. - Да, полагаю, что это так, – соглашается он и снова делает серьезное выражение лица. – Но послушай… Я беспокоюсь о Шелдоне. Он не знает, как себя вести. Ты бы видела, как он вел себя все эти месяцы с Эми, он… - Леонард, я не Эми. Я знаю, что делаю… Я знаю, как обращаться с ним, – настаиваю я, прямо глядя ему в глаза. - Ты сделала это, да? – с любопытством говорит Леонард. – Ты влюблена в него… не так ли? – я обдумываю свой ответ на этот вопрос, но в конце концов киваю, открыто признавая это. - Думаю, да, – шепчу я, глядя на свои колени. - Думаю, что я знал это, – вздыхает Леонард, сжимая мою руку. – Думаю, что пытался цепляться за тебя так долго, потому что на каком-то уровне понимал, что ты не для меня. И я никогда не знал почему, но теперь вижу. - Мне очень жаль, Леонард, – говорю я, и мои губы дрожат. - Ничего, – усмехается он. – Мы оба счастливы сейчас. И мы все еще друзья, после всего, что случилось. Это довольно удивительно, не так ли? - Да, – соглашаюсь я, всхлипывая, и вытираю глаза снова. - Пойдем, – вздохнул Леонард, поднимаясь, – посмотрим, что делают эти двое. Они могут сделать все что угодно, когда остаются без присмотра. - Ах, да. Шелдон Купер представляет: веселье с флагами, – смеюсь я и закатываю глаза, вспоминая. - Ты теперь с ним. Ты ввязалась в это, – указывает Леонард с ликующим взглядом, заставляя меня сердито смотреть на него и изображать раздражение. Я обнимаю его. - Я люблю тебя, Леонард. Надеюсь ты знаешь это, – говорю я, улыбаясь, когда он обнял меня в ответ. - Я знаю это, – мы разомкнули объятия и пошли в соседнюю квартиру, где Шелдон и Эми играют в Монополию. Когда мы заходим, Шелдон поднимает взгляд. - О, хорошо, что вы вернулись. Эми Фарра Фаулер и я будем играть в Клингонскую Монополию. Вы с нами? Леонард и я посмотрели друг на друга с одинаково веселым взглядом.