The News Article Significance (Важность новостной статьи)

Прошло уже больше двух месяцев. Два месяца, как я переехала к Шелдону. Два месяца, как Эми и Леонард вместе. Жара расползлась по Пасадене, и даже наши кондиционеры не справляются. Даже еда в холодильнике, кажется, растаяла. Мы закончили съемки первых шести эпизодов «Родной планеты» и, в зависимости от реакции осенью, будем снимать еще 6. Я получаю отпуск на остальную часть лета и жду, чтобы узнать, есть ли у меня перспективы или нет. Несмотря на то, что мне нравится смотреть на свою выписку сейчас, это действительно странно. Теперь, когда у меня есть деньги, я не хочу их тратить. Поэтому я пока жду, чтобы купить новый автомобиль. Я открываю сберегательный счет и собираюсь в колледж. Онлайн курсы, но все-таки это уже что-то. И я собираюсь дописать свой дневник и посмотреть, что получится. Я знаю, как он начинается. Просто не знаю, как его закончить. Я хожу по квартире только в коротких шортах и топе. Даже Шелдон носит пару шорт и всего одну майку с короткими рукавами. Мы также избегаем дивана, потому что его кожа липнет к нашей потной коже. Вы знаете, чертовски забавно, что Шелли сходит с ума и не может сидеть на своем месте. Он просто проходит мимо, смотрит на него и вздыхает. Как взволнованный лабрадор или темпераментная кошка. Наш кот исчез, укрывшись под моей кроватью. Бедный малыш. - Как ты держишься, Шелли? – спрашиваю я, глядя через плечо, наливаю себе и ему стакан воды. - Не называй меня «Шелли», - слабо отвечает он, усаживается на подлокотник кресла и с тоской смотрит на свое место. – Так близко, и все же… - добавляет он с грустью, заставляя меня закатить глаза. - Не слишком ли драматично? – дразню я его и протягиваю стакан. – Мы всегда можем принять холодный душ вместе? – предлагаю я, пожимая плечами, заметив, как его взгляд скользит по моему едва одетому телу. Мы не сделали ничего с того утреннего душа, когда Дарси и Брайан были здесь. В основном потому, что у нас не было времени. Мы уезжаем через два дня в Техас на помолвку Мисси. Ни один из нас не ждет с нетерпением этого, потому что мы отчасти знаем, что там происходит. И все мы знаем, как решителен Шелдон, когда дело доходит до плохого обращения с близкими ему людьми. «- Четыре года я жила с ним! Четыре года! Столько учатся в средней школе! - У тебя это заняло четыре года?» Ах, старые добрые времена. Но надо отдать ему должное, Шелдон очень изменился с тех пор. - Пенни, – со вздохом начинает Шелдон, - пожалуйста, не принимай это на свой счет, но последнее, что я хочу делать прямо сейчас, это прижимать тебя к себе в любом виде. – Это заставляет меня хихикать. - Аналогично, – соглашаюсь я, садясь прямо на пол. – Можешь представить, что было бы вообще без кондиционера? - Да. Могу, – кивает головой Шелдон, прижимая стакан к щеке и закрывая глаза. Его лицо покраснело, а темные волосы слиплись на лбу. – В Техасе, у нас не было кондиционеров вообще, поэтому, когда было жарко, я, Мисси и Джордж бежали к ручью. Конечно, я никогда не плавал в этой грязной воде, но мой брат и сестра с удовольствием делали это. Я был только рад уехать в колледж, где в общежитии были кондиционеры. - В какой колледж ты ходил? – спрашиваю я, пытаясь удержать себя от мыслей о поте, катящемся по спине. - Когда я был студентом, то учился в университете Техаса в Остине. Поскольку мне было 11 лет, это был компромисс, на который пошла моя мать. Я хотел пойти в КалТех или Гарвард, но моя мать настояла, чтобы я остался в штате. - Даже не могу представить, почему, – говорю я, и, конечно же, Шелдон не понимает сарказма. - Я знаю! В университете Техаса 14 программ по физике, в то время как в КалТехе… - Я думаю это потому, что тебе было 11 лет, милый, – слабо вздыхаю я, обмахивая себя журналом. – Я ее не осуждаю. Не могу представить, что мой ребенок покинет дом в 11 лет. - Может быть… - рассеяно говорит Шелдон. Я вздыхаю и ложусь на пол, глядя в потолок. - Почему бы тебе не снять обувь и носки, милый? – предлагаю я с закрытыми глазами и слышу его раздраженный вздох. - Ты знаешь, как можно повредить ноги при ходьбе босиком? Существует множество грибков и бактерий. - Шелдон, что это такое? – спрашиваю я, заметив что-то торчащее из-под одной из диванных подушек. - Что? – устало спрашивает он, я встаю на колени и ползу к дивану. - Это, – отвечаю я, вытягивая предмет. Это повторно записываемый компакт диск с надписью маркером. 14-05-11. День рождения Леонарда в прошлом году… - Это диск, – говорю я Шелдону. – Ты знаешь, что это такое? – он рассматривает надпись на диске и качает головой. - Нет, я… - его глаза удивленно расширились. – Подожди! Конечно! Это был день, когда Радж пришел сюда, услышав, как Леонард и его сестра… - Ох! – вскрикиваю я, прикрыв глаза, не желая вспоминать ничего о том дне… или ночи. – Фу! - Это было в ту ночь, когда… - Ага! – киваю я, все еще держа диск. - Я вспомнила, достаточно! – я потрясла диском. – Что это? - Я никогда не видел этого раньше, – признает Шелдон, беря у меня диск и изучая его. – Может быть это Леонард что-то записал? – он открывает коробочку и аккуратно помещает диск в компьютер. Я встаю с пола и замираю позади его стула. И тут все становится странно. Леонард смотрит в камеру в униформе Стар Трека. - Хорошо, мы записываем! – говорит он. - О, Боже, я чувствую себя нелепо в этом платье! – Я сразу узнала голос, который исходит из-за экрана. - Ты прекрасно выглядишь, лейтенант Ухура. Теперь подготовимся для осмотра, – ухмыляется Леонард, и из-за камеры выходит Прия в коротком красном платье. Ее темные волосы собраны в высокий хвост. Подожди секунду… - Тсс… мой брат услышит тебя! – шипит она на него, и мои глаза расширились от ужаса, когда они оба ложатся на кровать и рука Леонарда скользит по ее спине. - Расслабься, он в наушниках. И мы в десятке миль над поверхностью Земли на космическом корабле! – уверяет он, и Шелдон раздраженно фыркает. - Ты видишь? Вот где недостаток внимания Леонарда к деталям и точности входа в игру… десяток миль над поверхностью Земли, это еще в атмосфере. Да, Шелдон, давай обратим внимание на научные неточности, а не на то, что мы почти посмотрели порно с участием Леонарда и Прии. В костюмах для Стар Трека. На кровати Раджа. Прия отстраняется и закатывает глаза, дергая себя за платье. - Я не могу поверить, что я в костюме для Хэллоуина моего брата! – бормочет она, и мы с Шелдоном смотрим друг на друга с удивлением. Что? - А я не могу поверить, что ты думаешь, что он носит его только на Хэллоуин! – хихикает Леонард, перелезая через нее. – Открывай шлюз, будет происходить стыковка… - Нет! – взвизгнула я, нажав на кнопку «стоп», в то время как Шелдон прикрывает глаза. Я вытащила диск из компьютера и бросила на пол, он отскакивает назад и падает на колени Шелдону. Мы оба смотрим на него, слишком испуганные, чтобы двигаться или говорить что-либо. - О. Мой. Бог! – выдыхаю я, все еще глядя на диск. А затем начинаю смеяться, потому что мы только что видели сексуальные игры Леонарда и Прии. За все месяцы, что мы встречались с Леонардом, я никогда не делала этого (и это не значит, что он не просил). - Что забавного ты находишь в этом? – Шелдон осторожно сбрасывает диск к моим ногам. - О, брось! – выдавила я. – Леонард и Прия, используют костюмы Стар Трека, чтобы… это смешно! Мы должны уничтожить его, но это весело! – Шелдон бросает на меня злобный взгляд и нерешительно поднимает диск с пола. Через несколько секунд диск уничтожен, и мир стал безопаснее. – Мы никогда не расскажем ему! - Мы никогда не будем вспоминать эту мерзость! – поправляет Шелдон, строго глядя на меня. Если бы не было так жарко, я, вероятно, набросилась на него. Даже эти клетчатые шорты делают его сексуальным. - Идея! – воскликнула я, проносясь мимо него и бросаясь к морозильной камере, засовывая туда голову и закрывая глаза. Это почти оргазм. - Пенни, что ты делаешь? – сзади раздается голос Шелдона. - Охлаждаюсь, – отвечаю я, хватаю горсть льда и вдохновленно поворачиваюсь к нему. Его взгляд падает на лед, а затем снова возвращается к моим глазам. – У меня есть идея! – говорю я и маню его пальцем. – Иди сюда. – Похоже «идти сюда» - это последнее, что он хочет делать. Но, так или иначе, он это делает. Я задираю подол его майки и тру кубиком льда его живот, заставляя его кричать, как девочку подростка на концерте Джастина Бибера. - Пенни! - Заткнись! – ворчу я, хватаю его за запястье и кладу пару кубиков льда в его ладонь. – Теперь ты меня. - Прости? – настороженно говорит Шелдон, глядя на меня так, будто я сошла с ума. Я повернулась к нему спиной. - Давай, действуй! – простонала я, глядя на него через плечо. – Мне жарко. Просто потри мою спину льдом. Пожалуйста? - Является ли это не опциональным? – недоверчиво спрашивает Шелдон, и я закусываю нижнюю губу. Интересно, должна ли я разыграть эту карту? Это было бы так легко… - Нет, – вздыхаю я. – Но это было бы очень хорошо. Потом я потру твою спину. - Хорошо, – обрывает он меня. Твою мать. Он должно быть поражен. – Повернись. Тебе не придется повторять мне дважды, Пирожочек. Я отворачиваюсь от него и ощущаю прикосновение льда к моей разогретой коже. - О, мой Бог… - простонала я, почти хихикая при мысли, что если Эми и Леонард скрываются за дверью, для них это вероятно звучит немного по-другому. – Никогда не чувствовала себя так хорошо… - У тебя есть склонность к драматизму, – ворчит Шелдон, я поворачиваюсь обратно к нему лицом и провожу кусочком льда по его шее. Да, он назвал меня драматичной, но его глаза практически закатились от удовольствия. - Шелдон, проведи по моему затылку... – выдыхаю я, хватая его за запястье и понимаю, что лед уже растаял. Твою мать! Стоя на цыпочках, я хватаю его за ворот рубашки и тяну к себе, быстро целуя в губы. Столь же быстро мы отодвигаемся, и я испускаю нервный вздох разочарования. Все-таки чертовски жарко. Мы прекращаем это дело, я надеваю шорты, и мы отправляемся в гости к Воловицу. Нынче 4 июля бьет все климатические показатели. Моя старая машинка слегка задымилась на перекрестке, но все же завелась, и мы добрались к Говарду. Я чувствую запах грудинки, прежде чем мы даже подошли к двери и меня подташнивает. Бернадетт открывает дверь в одном купальнике. - О, ребята! Все уже прибыли! – радостно говорит она, хотя у нее покрасневшие щеки и усталые глаза. – Миссис Воловиц в подвале. Слишком жарко для нее, а там прохладнее всего. - То есть нам избегать подвала? – ухмыляюсь я. – Понятно! Я видела много странных вещей с этими ребятами за последние 5 лет. Видела, как они одевались, как Супергерои, видела некоторых из них голыми. Я видела, как они почти дрались за кольцо из фильма. Видела, как Шелдон играл на проклятых бонго в 3 утра. Но я не видела то, что встречает нас на заднем дворе. Говард установил детский лягушатник, и они вместе с Раджем сидят возле него на садовых стульях, и их ноги в воде. Радж одет в оранжевые плавки, украшенные оранжевой же рыбой и с парой плавательных очков на голове. Говард - в коротких фиолетовых плавках и с парой оранжевых надувных манжет. Леонард и Эми сидят под бесполезной тенью маленького деревца у гаража. Это заставляет меня усмехнуться, потому что на Эми широкая соломенная шляпа и большие солнцезащитные очки. Леонард одет в купальные трусы и майку с Человеком-пауком. - Это абсурд! – Шелдон жалуется Леонарду, пока я иду к кулеру и беру пару бутылок воды. - Какого черта? – говорю я Эми, оглядываясь на Раджа и Говарда, которые отдыхают в своих креслах, потягивая напитки с зонтиком, как две девочки из женского общества, пытающиеся получить загар. - Почему они ведут себя, как тупицы? - О, они пили с полудня, – объясняет Леонард. - Как два пьяных парикмахера среднего возраста, – вставляет Эми. - Если я не умру от обезвоживания к концу дня, это будет чудо. – О, началось. – И к тому же, у меня тонкий эпидермис, чувствительный к ультрафиолетовым лучам. Мать моего отца умерла от комбинации меланомы и… - О, мой Бог, прекрати! – раздраженно говорю я ему (я его люблю, но иногда хочу убить). – Я купила тебе защитный крем для детей. – Вынимаю розовый флакон из рюкзака, и сую ему в руки. - Чудовищное терпение и сильный материнский инстинкт, в сочетании с твоей сияющей кожей и золотыми волосами. Тебе бы позавидовала любая мама на футбольном поле, – говорит мне Эми усмехаясь. Теперь я понимаю, что она шутит, потому что когда она хвалит меня, в ее глаза стоит дьявольский блеск. - Говард! Тащи сюда свой тухес и принеси мне новый пакет со льдом! - Мама, он в двух футах от тебя! - кричит он в ответ, бросаясь в дом. Все вздрагивают при звуке голоса миссис Воловиц. Ну, кроме Раджа, который очарован зонтиком в своем коктейле. - Вы знаете какое есть забавное слово? – хихикает он, накалывает зонтиком вишенку и съедает ее. – Мараскино… - Еще одно хихиканье и его голова падает на грудь. - Он готов, – бормочу я. - Итак, как продвигается упаковка вещей? – осведомляется Леонард, потягивая воду. - Эээ… - начинаю я и зарабатываю острый взгляд от моего перегретого темпераментного малыша-бойфренда. - Я собрался давно. Пенни, однако, нашла новое значение термину «проволочка». - Мы уезжаем через 2 дня! – указываю я, подняв бровь. – Завтра все соберу. Говард возвращается и выглядит недовольным. Бернадетт приносит тарелку полную еды, ставит на стол и быстро целует его. - Говард! – коллективно стонем мы. – Кто-то стучит в дверь! - Открой дверь! – кричит Говард матери, но все равно идет домой. Бернадетт закатывает глаза и кладет мясо на гриль. - Я не могу! Эта жара заставляет мои бедра тереться друг от друга. Мои ноги выглядят как пирожки! - Оооо… – стонем мы все разом. - Дорогой Боже, я в аду! – бормочет Шелдон, закрыв глаза. – Пенни, - добавляет он, наклонившись ко мне. – Как ты думаешь, Бернадетт правильно обработала руки перед тем, как заниматься мясом? - О, милый, – я погладила его по колену, - в данный момент, меня не будет волновать, даже если она использует грязь для панировки. Мне слишком жарко, чтобы что-нибудь есть. – Шелдон смотрит на меня так, будто я сказала, что убиваю щенков. Оставив его с Леонардом и Эми, я подхожу к Бернадетт. - Нужна помощь, дорогая? – спрашиваю я, глядя на мясо. Бернадетт качает головой, оглядываясь на дверь. - Почему Говард так долго? Мы никого не ожидали, – говорит она мне взволнованно и переворачивает пищу. - Я пойду проверю, – сказала я, похлопала ее по плечу и побежала в дом. Слышу мужской голос и останавливаюсь, чтобы не помешать. -… Папа сказал, что это плохая идея и изменил свое мнение. Мы поругались, поэтому я использовал свои выпускные деньги, чтобы приехать сюда. - Джордан, я, конечно очень рад, что ты приехал, и я действительно хотел встретиться с тобой, но ты несовершеннолетний… твои родители, вероятно, волнуются. Тебе нужно позвонить отцу, – отвечает Говард. - Да, - слабо соглашается Джордан. – Знаю. Я просто так устал от всех этих секретов. Я имею право знать своего брата. О, дерьмо. Это еще один Воловиц. Таинственный сводный брат Говарда, который должен был приехать еще в мае. Кто-то очень тяжелый идет сюда, и если они не будут осторожны, то у них будет еще аудитория (я имею в виду, кроме меня. Да, я подслушиваю. Я любопытна. Ну да ладно). - Я думаю, что это реально хреново, что мы никогда не знали друг друга. Говард, папа даже не рассказывал о тебе до Рождества в прошлом году. Я писал тебе так много раз, и никогда не отправлял письмо. - Знаешь, что хреново, Джордан? – вздохнул Говард. – Тот факт, что отец у тебя есть всю жизнь. Он ушел, когда мне было 11 лет и с тех пор я не получил от него ни одной поздравительной открытки. - Да, я знаю... – отвечает Джордан и замолкает на некоторое время. - Знаешь, что? Дай мне его номер… Я позвоню папе, – вздохнул Говард, и я решаю вернуться обратно и сообщить Бернадетт. Радж уже полностью сидит в лягушатнике, играя с пластиковым корабликом. Этому парню нужна девушка. - Кто это? – спрашивает она. Я закусываю нижнюю губу. - Это его брат, – шепчу я, и ее глаза испуганно расширяются. - Что? - Джордан. Его младший брат. Он сбежал из дома. Они хотят позвонить отцу Воловица сейчас, – объясняю я тихим голосом. - Вот дерьмо! – шипит Бернадетт. – Пенни, ты знаешь, как обращаться с грилем? - Я из Небраски! – говорю я ей и хватаю лопаточку. Конечно я знаю, как обращаться с грилем. Я была папиным Вышибалой и в свои 7 лет могла бы быть идеальным мужем. Любой девочке бы повезло иметь такого парня, как я. Конечно, когда я поняла, что девушка, у меня появились сиськи и мне стали нравиться мальчики, все изменилось. Радж распевает песню из мультика Спанчбоб, сидя в бассейне в плавательной маске. Эми выглядит как помесь Джоан Кроуфорд и Бритни Спирс в своей шляпе и очках. Шелдон одет в клетчатые шорты и майку с Флэшем. Его темные волосы слиплись на лбу, как будто он только что родил тройню. Высокие носки и ортопедические теннисные туфли оттеняют ансамбль. Леонард выглядит почти нормально, за исключением чертовой металлической оправы на его носу. Говард и Бернадетт одеты в одном стиле. У них странная любовь к фиолетовому цвету и паеткам (и узким брюкам). И я. Потная блондинка в шортах Хеллоу Китти. Мы чертовски разные. И знаете, что? Я бы не променяла мою компанию ни на какую другую. Даже Говарда. Они моя семья. - Привет всем! – говорит Говард, выходя на улицу, когда я заканчиваю обжаривать курицу и гамбургеры. – Это Джордан. Он мой брат. Тишина. Примерно минуту все молчат. Пока из бассейна не раздается пьяный голос Раджа. – Заходи, гостем будешь! Вода отличная! Говард, дай ему нарукавники! - Радж, – терпеливо начинает Эми. – Ты сидишь примерно в 8 дюймах воды. Я думаю, он обойдется без использования плавсредств. - С четвертым июля! – говорю я бедному ребенку. Это на самом деле немного пугает. Он немного выше Говарда и в очках. И, это странно, но он симпатичный. Главным образом, потому что не носит обтягивающие штаны и не пытается нащупать что-нибудь с сиськами. - Добро пожаловать в сумасшедший дом, – бормочет Леонард, глядя на Шелдона, который в очередной раз натирает солнцезащитным кремом свои колени. Я фыркнула и подняла тарелку. - Курица готова!