The News Article Significance (Важность новостной статьи)

День начинается достаточно хорошо. Я просыпаюсь с темной головой, лежащей на моем животе и с полным ртом волос. Вытягиваю шею, чтобы посмотреть на часы. Тщательно расчистив свое лицо от волос, осторожно подталкиваю своего соседа по кровати. - Эми, – устало говорю я, пытаясь проснуться. – Эми, уже девять. Мы должны забрать Бернадетт через полчаса, – напоминаю я ей, стряхивая ее руки со своего тела и глядя на великолепное свадебное платье, висящее на дверце шкафа. – О, милая… ты будешь такой красивой невестой. - С этим телом и этим платьем, я не сомневалась в этом, – отвечает Эми, ухмыляясь. Она протирает глаза и садится. Я осматриваю комнату, закусив губу. Прошло 10 месяцев с тех пор, как я не живу в этой квартире и не сплю в этой спальне. Она конечно выглядит совсем по-другому, чем когда я выехала отсюда. С одной стороны, это чистота (до сих пор не является моей сильной стороной). С другой стороны, она оформлена в интересном сочетании вещей из Звездных Войн и коллекции Барби (Эми собирает Барби. Кто бы мог подумать?). - Как ты думаешь, что ребята делали прошлой ночью? – спрашивает Эми, говоря о «мальчишнике». После катастрофического провала, которым был мальчишник Говарда в прошлом году, они решили отпраздновать его вчетвером. - Если бы мне пришлось угадывать? Они, наверное, заказали китайскую еду и играли в игры, а потом заснули, после всех сладостей, которые съели. Клянусь, если Леонард дал Шелдону выпить целых два литра Маунтин Дью, я убью его, – бормочу я, думая о том, что надо пойти и убедиться, что все они не спят на полу, покрытые остатками еды. За последние 10 месяцев жизни с Шелдоном Купером, я узнала кое-что о нем: во-первых, он по-прежнему сумасшедший. Ага. Я имею в виду, что он разбудил меня в 4 часа недавно для проверки «готовности к чрезвычайным ситуациям». Во время которого меня вытащили из постели и сообщили, что к нам вторглась Канада. Я очень спокойно сообщила ему, что мне все равно, даже если бы мы были захвачены мифической расой бигфутов, и, что если он не ляжет в постель, я сама уложу его. Во-вторых, Шелдон огромный фанат Маунтин Дью. Это как наркотик для него. Представьте себе пятилетнего ребенка обпившегося Маунтин Дью. А теперь представьте, что в этом пятилетнем роста 6 футов и 2 дюйма. И что в нем больше энергии, чем в 10-ти чихуахуа. Это Шелдон под Маунтин Дью. В-третьих, Шелдон делает чертовски хороший массаж спины. Когда я восстанавливалась после ДТП, то узнала, что все, к чему подходит Шелдон, он выполняет основательно. Что приводит нас вот к чему - спустя 6 месяцев, после автомобильной аварии, мы все еще вместе. Я до сих пор говорила, что день, когда я оставила Курта, был худшим в моей жизни. Но если бы я не ушла от него, то никогда бы не переехала в 4В по Лос-Роблес, и никогда не встретила бы лучших друзей, которых когда-либо знала. Если бы я не ушла от него, то не снималась бы в успешном телешоу. Да, точно. «Родная планета» сейчас номер один в рейтинге научно-фантастических программ на НБС. - Хорошо, - сообщаю я Эми. – Я собираюсь сбегать к себе в квартиру и захватить мои вещи, и мы можем идти… - я улыбнулась ей, чувствуя небольшое волнение в животе. – Эми, ты сегодня выходишь замуж! - Да, моя мама вне себя от счастья, – говорит мне она, вставая с кровати и потянувшись к халату. – Она сказала мне, что оставила надежду когда-либо увидеть меня в свадебном платье, прежде чем я начала встречаться с Леонардом. - А что твой отец говорит об этом? – спрашиваю я и понимаю, что ничего не знаю об отце Эми. Я никогда даже не встречалась с ее матерью, до прошлой ночи, когда она приехала из Фресно, где выросла моя подруга. - У меня нет отца. У моей матери была одна дикая ночь во время отпуска в Мексике, и я - ее результат, – объясняет Эми. – Я полагаю, что именно поэтому она растила меня в такой строгости… не говоря уже о жестком католическом воспитании. - Значит к алтарю тебя поведет твоя мать, – киваю я, вдруг понимая, что мне очень повезло. У меня есть оба родителя, а еще брат и сестра. Эми выросла совсем одна с матерью, которая боялась, что ее дочь совершит те же ошибки, что и она. - Если ты чувствуешь ко мне жалость, то не надо, - искренне говорит Эми. – Я никогда не чувствовала себя неполноценной из-за отсутствия отца в моей жизни, потому что никогда не была одна. И, если честно, я не жалею о том, что у меня никогда не было отца. Хотя моя мать часто душила меня своей заботой, я никогда не испытывала недостатка в любви. - Боже, – говорю я ей, - твоя мать анти-Беверли. – Я ссылаюсь на мать Леонарда, которая не была чрезмерно ласковой. Оставляю Эми, чтобы принять душ и взять свое платье, которое в моей спальне в шкафу. Так тихо, как могу, я засунула голову в квартиру и охнула при виде четырех спящих парней. Леонард свернулся клубочком на кресле. Осторожно переступаю через Раджа и Говарда, которые лежат вместе почти в обнимку и вижу Шелдона – он развалился на диване на животе, его рука свисает на пол и сжимает пустую 2-хлитровую бутылку Маунтин Дью. Флэш распластался на спине у Шелдона (он подрос с лета). Черт возьми. Присев возле дивана, я осторожно ткнула Шелдона в плечо, и он мгновенно проснулся, резко повернувшись ко мне. - Нет, Мисси! Только не мистер Пушистик! – вскрикивает он, вынырнув из какого-то тупого сна. - Мистер Пушистик? – спрашиваю я, подняв бровь и глядя на пустую бутылку. - Это плюшевый кролик, которого Бабуленька подарила мне. Мисси использовала его, чтобы угрожать мне, делая с ним непристойные вещи. Например поджигала его папиной зажигалкой или бросала в мусоропровод, чтобы заставлять меня выполнять ее приказы. Я не могу сказать тебе, сколько раз сидел за столом в окружении различных кукол и животных, с нелепой шляпой на голове, – быстро объясняет он, в то время как я пытаюсь (безуспешно) не рассмеяться. - Он все еще у тебя? – спрашиваю я, вынув бутылку из-под газировки из его руки и поставив ее на стол. - Конечно, – отвечает Шелдон, как если бы я спросила, моет ли он руки каждые три минуты. Меня не волнует, что он сумасшедший, он иногда чертовски очарователен. - Должны ли мы убедиться, что твой смокинг в порядке? – спрашиваю я, подмигивая, не в силах подавить усмешку, вспоминая, как порвалась его рубашка перед свадьбой Говарда и Бернадетт. - Это лишнее, – отвечает Шелдон, не понимая, что это была шутка. Я чертовски хорошо знаю, что смокинг подходит. Я лично убедилась в этом вчера. Шелдон в роли шафера – это пугающая мысль, но Леонард знал, на что идет, когда просил его 5 месяцев назад об этом. - Я шучу, дорогой, – говорю я, похлопывая его по колену. – Ладно, мне действительно нужно идти. Эми, вероятно, уже закончила принимать душ, и мы должны забрать Бернадетт. – Я бросаю взгляд на Говарда и Раджа, которые оба улыбаются во сне. – И не стоит говорить ей об этом, – добавляю я себе под нос, погладив Шелдона по голове, и направляюсь в сторону спальни. Шелдон еще в душе, когда я собралась, поэтому я останавливаюсь и наклоняюсь, чтобы погладить Леонарда по голове и разбудить его. - Пенни? - Эй, дорогой, хочу, чтобы ты знал - Эми и я уезжаем, чтобы забрать Бернадетт, так что просыпайтесь, – говорю я, целую его в щеку и ухожу к его невесте. Через час я, Эми, Бернадетт и мать Эми сидим в салоне красоты. Эми светится уверенностью, пока я кусаю свои ногти. Я переживаю за Леонарда и Эми, не знаю, почему. Мне кажется, что что-то произойдет сегодня. Вы знаете, помимо того, что они сегодня поженятся. Если это то, что люди чувствуют в день свадьбы, то я хочу свадьбу в церкви возле Тако Белл, чтобы убить 2х зайцев одним выстрелом. Пожениться и съесть буррито… плюс у них есть Маунтин Дью, так что выигрывают все. - Маргарита? – спрашивает администратор салона, протягивая поднос с напитками. - Вы читаете мои мысли! – киваю я, схватив один из стаканов и наслаждаясь теплым покалыванием коктейля. - Подруга, я не могу не заметить, что ты слегка покраснела. Ты хорошо себя чувствуешь? – спрашивает Эми, внимательно наблюдая за мной. - Это просто… это все действительно происходит, не так ли? – восклицаю я, взглянув на Бернадетт, которая наслаждается ванночкой для ног. - Дорогая, ты нервничаешь сильнее, чем Говард в те дни, когда он помогает своей матери эпилировать ноги, – говорит она мне, поглаживая мою руку. – Я бы посмотрела на тебя в день твоей свадьбы. - У тебя возникли сомнения по поводу твоих способностей, как подружки невесты? – спрашивает Эми, и я качаю головой. - Нет! Просто… Я хочу сказать, посмотрите, как все изменилось, – говорю я ей. – В это же время в прошлом году ты и Шелдон делали видео о флагах на ЮТубе, Говард готовился к полету в космос, а Леонард и я… ну мы, на самом деле не делали ничего, – я останавливаюсь, понимая, что изменения были к лучшему. Год назад мы не были там, где должны были быть. После того как Эми и Леонард сошлись, все, казалось, встало на свои места, в том числе я и Шелдон. Я никогда бы не подумала, что менее чем через год, мы все разобьемся на пары… ну большинство из нас. Я до сих пор надеюсь, что Радж преодолеет свой селективный мутизм. - Эми, - говорит госпожа Фаулер, открывая свою сумочку и доставая коробку. – У меня кое-что есть для тебя. – Она протягивает коробку своей дочери, которая осторожно открывает ее. Я пытаюсь разглядеть, что там лежит. - Мама, это… - Эми замолкает, вытянув предмет из бархатной коробочки. Это гребень для волос с красными камнями. - Эми, я ждала этого дня 31 год, – говорит ей мать. – И даже не могу передать, как рада, что ты нашла Леонарда. Одно время я волновалась, что ты не найдешь вообще никого. - Мама, мы встречались с Шелдоном 5 месяцев, - напоминает ей Эми. Госпожа Фаулер смотрит на нее несколько минут. - И снова. Я некоторое время волновалась, что ты никого не найдешь, – повторяет она, Бернадетт и я фыркаем от смеха. Теперь я вижу, от кого у Эми ее сухой юмор. - Спасибо, мама. У меня тоже кое-что есть для тебя, – Эми лезет в сумочку и достает оттуда сложенный листок бумаги. - Что это, Эми? – спрашивает ее мать, открывая и читая. – Это подтверждение по почте для учетной записи на сайте знакомств… - она в ужасе. – Для меня? - Да, - хитро ухмыляется Эми. – Я завела тебе страничку и хочу, чтобы ты ходила на свидания, по крайней мере, один раз в год. - Эми! – вскрикивает госпожа Фаулер, глядя на бумагу в ужасе. – Мне 52 года! - Тебе не нравится сама идея такого знакомства, или ты считаешь, что слишком старая? - Все вместе! Я не могу этого сделать! - Мама, - спокойно объясняет Эми. – Процент разводов в Америке сейчас на уровне 50%. Есть много рыбы, выброшенной обратно в море. - Эми Фарра Фаулер! - Это не подлежит обсуждению! – говорит ей Эми. – Одно свидание в год, или никаких внуков. - Ты не можешь… - Чего я не могу? Ты видела вчера мать Леонарда. Ты можешь понять, почему он боится становиться родителем. Все это заняло бы одно посещение врача для небольшой процедуры, которая называется вазек… - Хорошо! 1 раз в год! – кричит мама Эми, краснея. Подруга бросает на меня торжествующий взгляд, и я зажимаю рот рукой, чтобы заглушить смешок. Мы, наконец, добираемся до отеля, где Эми и Леонард поженятся, и собираемся в номере мамы Эми, чтобы продолжить готовиться. Я помогаю Эми с великолепным свадебным платьем, что она купила несколько месяцев назад, со шнуровкой спереди. Этот стиль очень идет ей, с кружевными рукавами и бисерным лифом. Для кого-то, кто имеет склонность в юбкам-карандаш, Эми нашла, возможно, самое красивое свадебное платье, которое я когда-либо видела. Ее волосы элегантно собраны на затылке, а прическа украшена гребнем, что подарила ее мать. Мы тщательно расправили фату, и я плачу, как будто это моя дочь. - Посмотри на себя! – я схватила ее за руку. – Ты так великолепна! Леонард умрет, когда увидит тебя. - Надеюсь, что нет, – усмехается Эми. – Я потратила тысячи долларов на этого плохого мальчишку. Я сказала Шелдону, чтобы он убедился, что Леонард взял свой ингалятор. – Мы все рассмеялись, я быстро переоделась в темно-синее платье подружки невесты и проверила свое отражение. Пора. - Готова, Эми? – спрашиваю я, глядя на свою лучшую подругу и чувствую, как слезы наворачиваются на глаза. - Готова! – кивает она. Я хватаю Бернадетт, и мы идем вниз. Я сразу же увидела Леонарда, и обняла его. - Пенни! – удивленно вскрикивает он и удивленно смеется. – У вас, ребята, все в порядке? - Я просто так… счастлива за вас! - говорю я, стараясь не смотреть на Говарда и Бернадетт, которые трутся носами. Леонард обнял меня в ответ, и мы улыбнулись друг другу. И я знаю, что все будет хорошо, потому что он выглядит отлично, как и его невеста. И он этого заслуживает. Мир мог бы стать лучше, если бы было больше таких людей, как Леонард Хофстедтер. - Спасибо, Пенни. Как она? – спрашивает Леонард об Эми. – У нее все в порядке? - У нее все отлично. Она на самом деле заставила свою мать ходить на свидания! – смеюсь я, похлопывая его по руке и осматриваю коридор. – А где Шелдон? - О, эээ… - его глаза нервно забегали, как будто он ищет Шелдона, прежде чем снова посмотреть на меня. – Он просто делает тройную проверку в вашем гостиничном номере. Ты знаешь, проверка на наличие грязи и микробов, и все такое. - О, Боже! – я закатила глаза. – Пожалуйста, скажи, что он не притащил свою ультрафиолетовую лампу. - Хотел бы я сказать, что нет… - отвечает Леонард, неуверенно. – Слушай, я должен идти, чтобы подготовиться, так что поговорим после церемонии. – Он быстро поцеловал меня в щеку. - Леонард! – зову я его, когда он двигается к своей семье. Он поворачивается и смотрит на меня поверх очков. – Не упади, когда увидишь ее. Она выглядит потрясающе. - Она всегда красива, – усмехается он, и идет обратно к родителям, подхватив свою 4х-летнюю племянницу. - Дядя Леонард, можно мне два куска торта сегодня? - Конечно, Аннабель, – говорит ей Леонард. – Ты можешь съесть столько, сколько захочешь. - Леонард! – кричит его сестра. – Не говори ей об этом! Она не будет есть до вторника, если получит больше, чем один кусок! Качая головой, я смеюсь и поворачиваюсь назад к двери, где появилась Бернадетт и показывает мне большие пальцы, сигнализируя, что Эми готова. Через мгновение я заметила, что Шелдон вернулся и стоит вместе с Говардом и Раджем. Они, очевидно, не видят меня или Бернадетт, потому что идут мимо. И если честно, все они выглядят, как будто задумали что-то. Когда мать Леонарда говорит что-то Шелдону, он подпрыгивает на полметра. Они, что все крадутся наверх, чтобы поиграть в видеоигры перед церемонией? А впрочем это не важно. Они все здесь. Все, кто имеет значение. Я высовываю голову и вижу Эми, которая держится за руку ее матери, прежде чем свадебный координатор выравнивает нас всех, и я стою позади маленькой Аннабель с темными волосами цвета корицы. Она очень хорошая малышка, но выглядит так нервно, как свинья, которую собираются пустить на бекон. - Давай, милая, - манит ее координатор. – Вот тебе корзинка. Помнишь, как мы делали вчера? Разбрасывай лепестки красиво. - Я знаю, как, – вежливо отвечает Аннабель, своим тоненьким важным голосом, и я закусываю губу, чтобы не ухмыляться. Она примерно на полпути к проходу, и я замечаю, как бедная девочка замерла в страхе, глядя на всех людей, которые наблюдают за ней. Бросив корзинку, она поворачивается, бежит прямо ко мне, и прячет лицо в юбке моего платья. Мое сердце тает. Наклонившись к ней, я беру ее руку в свою, и поправляю девочке челку. - Давай вместе? – предлагаю я, улыбаясь. Аннабель улыбается в ответ и кивает головой. - Хорошо, - говорит она, сжимая мою ладонь, я поднимаюсь и иду с ней рука об руку весь путь вниз по проходу, подмигиваю Леонарду и встречаюсь глазами с Шелдоном. Он одобрительно кивает головой, также слегка улыбаясь. Это один из тех моментов, где я не могу сказать, о чем он думает, но он выглядит как маленький ребенок, раздумывающий, где бы стащить печенье. Эта малышка цепляется за мою руку всю оставшуюся часть церемонии, которая была бы самой очаровательной вещью, которую я когда-либо видела, если бы не посмотрела на лицо Леонарда в тот момент, когда он увидел Эми, входящую со своей матерью. Он выглядит так, будто потерял дар речи, и не может ни о чем думать. Я провожу слишком много времени с этими ребятами, но мне это нравится. Когда Леонард и Эми надели кольца на пальцы, я понимаю, что мы все выросли. Мы больше не куча молодых 20-летних балбесов, заказывающих еду на вынос. Есть очень реальная возможность, что мы все будем сидеть на диване с кучей кричащих, бегающих и срыгивающих детей в ближайшем будущем. Маленькая девочка, сжимающая мою руку, безусловно, заставляет меня более отчетливо видеть эту возможность. Я имею в виду, что она, конечно, не мой ребенок, но я могу представить себя с ребенком если зажмурю глаза. Это не значит, что я хочу иметь детей прямо завтра. Просто допускаю, что могла бы сделать это. И думаю, что могла бы быть хороша в этом (несмотря на то, что мысль о Шелдоне, как чьем-то родителе, является пугающей). Леонард и Эми теперь доктор и доктор Хофстедтер, но в моем сознании Эми всегда будет Эми Фарра Фаулер. Первым сюрпризом вечера был подарок ростом в 5 футов, который выглядит так же, как Бернадетт. Бриджет появилась на приеме, усталая и всеми забытая. Она сидит в углу, наблюдая, как все остальные хорошо проводят время. Я хотела поговорить с ней, но Радж опережает меня, и я изумленно смотрю, как он приглашает Бриджит танцевать. Трезвый. И она соглашается. - Почему ты улыбаешься? – спрашивает Шелдон, когда я встречаюсь с ним в баре и заказываю себе водку с клюквенным соком. - О, просто наблюдаю, как Вселенная расставляет все по своим местам, – небрежно пожимаю я плечами, делая глоток напитка и прислонившись спиной к стойке. - Пенни, - вздыхает он, и я понимаю, что сейчас получу лекцию. – Еще раз - твоя вера в то, что у вселенной есть на всех свои планы, просто смехотворна. И поэтому… - Это так, Пирожочек, – говорю я, но не могу заставить свой голос звучать строго, и кокетливо улыбаюсь ему. Он не отвечает и оглядывается на танцпол (где Радж и Говард исполняют макарену, в то время как Бернадетт и Бриджет беспрестанно хихикают), и я замечаю, как уголки его губ дрогнули на секунду. Он выглядит чертовски хорошо в этом смокинге (в один прекрасный день, Пенни). Его глаза сканируют танцпол, прежде чем задержаться на чем-то. Меня охватывает чувство дежавю, когда я проследила за его взглядом и увидела целующуюся пару в углу комнаты. И я чувствую, как улыбка медленно расползается по моему лицу. Я нахожу руку Шелдона и сжимаю ее. Это Леонард и Эми. - Что ж, ты был прав, – говорю я. Он выжидательно смотрит на меня. - Я всегда прав! – усмехается он, его голубые глаза сверкнули, и я даю тычок ему в бок. – В чем я был прав на этот раз? - Ты - тот самый парень, – признаю я. – Я не знала об этом тогда, но это ты – тот парень. - Я знал, – сообщает мне Шелдон, оглядываясь назад на Леонарда и Эми. - Конечно, ты знал! – смеюсь я, мягко подталкивая его в бок. Может быть раньше я недостаточно доверяла ему, но теперь все иначе. - Пенни, я хочу уйти, – говорит он, наконец. – Хочу уйти сейчас. Когда он поворачивается, чтобы посмотреть на меня, я вижу что-то странное в его лице. Я чувствую, как воздух искрит между нами и поворачиваюсь к двери. Схватив его за руку, я позволила ему вывести себя из зала, в последний раз оглянувшись на наших друзей. Они, вероятно, даже не заметили, что мы ушли. Шелдон и я молчим всю дорогу к нашему номеру на пятом этаже, держась за руки (мы решили, что это будет удобнее, чем ехать домой, как мы сделали на прошлой свадьбе). Я жду, пока он откроет дверь и начинаю вытягивать булавки из волос, чувствуя, как волосы, раскручиваясь, падают на мои плечи. - Милый, - говорю я, заходя вслед за ним в комнату, - я хочу взять… - и замолчала, замерев как вкопанная перед дверью, которую Шелдон закрывает за мной. Это не то, чего я ожидала. Вазы с розами занимают каждую плоскую поверхность и бутылка, в которой, я уверена, не шампанское, а игристый сидр (мальчик-мужчина, вы помните?) охлаждается в ведерке возле кровати, которая также покрыта лепестками роз. Заходя в комнату, я останавливаюсь рядом с кроватью и обращаю внимание на конверт, адресованный мне, лежащий на подушке. Я беру конверт, открываю и достаю сложенный вдвое листок бумаги. «Повернись». Срань Господня… Шелдон что, готов к сексу прямо сейчас? - Шелдон, это… что это такое? Ты… - Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него, роняю листок и оседаю на кровать. Шелдон на одном долбаном колене передо мной. - Боже мой... - шепчу я, чувствуя, что мои глаза становятся примерно такими же огромными, как его, когда он накачался кофе несколько лет назад, когда мы делали Пенни-цветики. - Пенни, - начинает он, спокойный, как всегда (серьезно, как же ему удается быть таким большую часть времени?), – когда мы посетили Техас в июле, бабуля настояла, чтобы я взял это, и, хотя в то время я думал, что это преждевременный жест, но она настояла, сказав, что я буду знать, когда придет правильное время. – Он провел рукой по волосам, выглядя немного нервным. – Я не знаком с социальным протоколом, когда дело доходит до таких ситуаций, но после продолжительных поисков в интернете и с учетом того, что Леонард едва выждал 4 месяца, чтоб сделать предложение Эми Фарра Фаулер, могу только предположить, что 9 месяцев – это приемлемый срок для двоих встречающихся людей, прежде чем они… - Ты спрашиваешь меня… о… - Пенни, - вздыхает он, бросая на меня осторожный взгляд. – Знаю, ты любишь перебивать, но мое колено уже немного онемело, и я прошу тебя помолчать. – Он залезает во внутренний карман пиджака, достает маленькую коробочку, открывает ее, и я вижу тонкое золотое кольцо с небольшим, но сверкающим бриллиантом на нем. – Я взял на себя смелость одолжить одно из твоих колец, чтобы подогнать это по размеру, так как твоя рука немного больше, чем была у Бабуленьки… - Да… у меня папины ладони и ступни, – нервно соглашаюсь я, все еще загипнотизировано глядя на кольцо. - Пенни, ты бы согласилась с возможностью стать… - Шелдон… - предупреждающе говорю я, но слезы уже начинают катиться из моих глаз. - Верно. По-английски, – вздыхает он, немного взволнованный. – Пенни, ты выйдешь за меня? - Шелдон, - говорю я, всхлипывая и по-прежнему глядя на проклятое кольцо. – Если ты сейчас скажешь Бугагашенька, я ударю тебя в горло. - Это не шутка! – искренне обещает он. - Да, - говорю я, не задумываясь, и не дожидаясь, пока он оденет кольцо на меня, бросаюсь в его объятия, сбивая на пол нас обоих. - Пенни! – вскрикивает он, а я беру себя в руки и наблюдаю, как он вытаскивает кольцо из коробочки дрожащими пальцами, и протягиваю ему руку. Когда я чувствую холодный металл кольца на своем пальце, то чувствую, как какая-то дыра в моем сердце, о которой я никогда не знала, исчезла, и я, наконец, стала целой. Все так, как и должно было быть. - Ты серьезно, да? – снова спрашиваю я, любуясь своим пальцем. - Я довольно серьезен, и, если я не позвоню своей матери, чтобы сообщить ей о том, что ты согласилась, она, вероятно, сядет на следующий рейс до Лос-Анджелеса, – признается он, заставляя меня смеяться. - Мы можем позвонить ей позже, сейчас я просто хочу отдохнуть и… - Пенни, я готов. - Готов для чего…? – начинаю я, бросая на него растерянный взгляд. - Я готов принять участие в… - Шелдон останавливает себя. – Я хочу заняться с тобой любовью. Заняться любовью? А кое-кто неплохо подготовился. - Сегодня ночью? – спрашиваю я, еще больше шокированная. К этому моменту ему повезло, что я еще не разорвала свое платье и не схватила его. Прошло 2 года, с тех пор, как я занималась сексом! 2 года! - Я понятия не имею, что делать, так как я никогда… - Ты быстро учишься, – заверяю я, поворачиваюсь к нему и переплетаю наши пальцы. Погладив его по щеке другой рукой, заставила его смотреть мне в глаза. – Ты мне доверяешь? - Всегда, – кивает он, тяжело сглотнув. - Я люблю тебя, – говорю я ему, поднимаясь на цыпочки и уткнувшись своим лбом в его. - Люблю тебя, – отвечает он. - Позволь мне помочь? – говорю я, расстегивая его пиджак и жилет быстрым движением и потянув в сторону, в то время как он начинает расстегивать рубашку. Отстраняюсь, чтобы снять свое собственное платье и подпрыгиваю в шоке, когда чувствую, как Шелдон осторожно тянет вниз молнию на моей спине и оно падает вниз к моим ногам, а я снимаю остальную часть своей одежды. Это единственное, чего мы еще не сделали, и я знаю, что мы готовы. Шелдон уже не тот парень, который боится прикасаться к чему-либо. Он знает, что мне нравится и как доставить мне удовольствие другими способами. Но я не идиотка. Я знаю, что это ново для него, и собираюсь попробовать сделать это как можно легче для него. Ложась головами на подушки, мы поворачиваемся друг к другу, и его рука ложится на изгиб моего бедра. Не говоря ни слова, я тяну его к себе, и наши губы соединяются в нежном чувственном ритме ласковых прикосновений. Когда поцелуй углубляется, и я чувствую влажный кончик его языка, то не уверена, кто делает первый шаг в дымке вожделения. Но думаю, что это он притягивает меня к своему возбужденному телу, заставляя меня издать звук, похожий на хныкание. Шелдон отрывается от моих губ, утыкается лицом в мою шею, оставляя на коже мягкие поцелуи, заставляя меня откинуть голову назад, и полностью ложится на меня сверху. Он быстро учится. Я чувствую его возбуждение, когда он перемещается на мою грудь, в то время, как его рука скользит между моих ног, и он гладит меня там, вызывая в моих пальцах покалывание, и заставляя голову идти кругом. - Нет, - выдыхаю я, потянув его за плечи, и он озадаченно смотрит на меня. – Иди сюда. – Обхватив его лицо своими руками, снова целую его и откидываюсь назад на подушки, разведя ноги. Бедра Шелдона находятся между моими. Я чувствую, как его напряженный твердый член касается меня, но не тороплю, желая насладится этой блаженной пыткой подольше. Я подаюсь вверх и чувствую, как дрожь охватывает его тело, и он стонет, пряча лицо в моих волосах, пока я успокаивающе глажу его по спине и его симпатичной заднице, слегка сжимая ее. - Ты готов? - спрашиваю я, и он поднимает голову, чтобы посмотреть мне в глаза. - Пенни… - выдыхает он, и я поняла, что это значит «да». - Хорошо… все хорошо… - заверяю я его, опуская руку вниз и направляю его. – Просто продолжай смотреть на меня… я с тобой, хорошо? – Оборачиваю ноги вокруг его спины, и, когда он начинает медленно погружаться в меня, сжимаю его плечи, и слышу его выдох сквозь зубы. - Я думаю, что ты ошибаешься, – шепчет Шелдон, содрогаясь в агонии блаженства, и делая паузу. – Я в тебе. - Компромисс... – простонала я, выгибаясь вверх и сжимая его зад. – Мы есть друг у друга... - Компромисс принят... – соглашается он, закрыв глаза и я чувствую, как он начинает немного неуверенно двигаться, будто боится совершить ошибку. Приподнявшись я приблизила губы к его уху. - Просто расслабься… - мурлыкнула я, слегка прикусывая мочку его уха. – Ты все делаешь отлично. - Пенни, я не могу… - выдыхает он через несколько минут. – Я должен… - Вперед... – простонала я ему, гладя его мягкие волосы на затылке, чтобы успокоить его. – Просто сделай это! – Через мгновение его тело содрогается, он безвольно прижимается головой к моей голой груди и тяжело дышит. - Пенни? - Мм? – отвечаю я, почти задремав от удовлетворенного истощения. - Я наконец понял привлекательность полового акта, – признается он, заставляя меня улыбнуться. - Рада быть полезной, милый, – говорю я, целуя его в лоб и поднимаюсь на локтях. – Теперь давай откроем эту бутылку игристого сидра и позвоним твоей матери. - Давай, - соглашается он, отодвигаясь от меня, - но, Пенни? - Да, Шелдон? - Можем мы сначала повторить это снова? – с надеждой спрашивает он, и я усмехаюсь. - Определенно! – улыбаюсь я и снова целую его в губы. Остальное, как говорится, история.