Соломенная шляпка

- Исаак... - тихо окликнула мальчика молодая женщина, глядя в окно на разгорающиеся в городе беспорядки. - Да, мама! - подбежав к ней, воскликнул сын, прижимавший к груди любимую игрушку - небольшого плюшевого кенгуренка. Девушка развернулась к ребенку, подошла к нему и, присев на корточки, прижала к себе, нежно улыбаясь. И сам мальчик машинально прижался к матери, чувствуя ее тепло и заботу. - С днем Рождения, милый, - дрожащим голосом проговорила она. - Тебе уже одиннадцать лет, ты у меня совсем большой! Я даже не могу сдержать слез... - Ну зачем ты так, мам, не надо, - пробубнил он ей в плечо, слыша тихие всхлипывания. "Веймарские силы терпят поражение по нескольким направлениям; начало контрнаступления под Польшей" - гласил заголовок газеты, что лежала на подоконнике. "В Германии начинаются забастовки и восстания с требованием остановить войну". - Я бы хотела подарить тебе кое-что, - взяв мальчика за плечи и посмотрев в его большие серые глаза, проговорила женщина, все также мило улыбаясь. - Правда?! - не сдерживая эмоций, восторженно прошептал Исаак. - Вернее... кого-то, - осеклась мать, вытирая с щеки оставшийся после скупой слезы след. - Вводите его! Как по команде, дверь в комнату распахнулась, и двое мужчин в военной форме прошли в покои семьи Гольмейер, ведя перед собой невысокого юношу, одетого в помятую, местами рваную телогрейку и тонкие хлопковые штаны. Сбившиеся пряди грязных черных волос закрывали глаза, оставляя на обозрение лишь кончик носа и поджатые губы с засохшими кровоподтеками. - Мама, почему в нашем доме эти люди? Кого они привели? - не понимая, что происходит, спросил мальчик, теребя за рукав женщину. - Этой твой подарок, - со столь же напряженной и уже откровенно пугающе "доброй" улыбкой прошептала ему она. - Он будет твоим личным слугой, ухаживать за тобой, охранять... что ни попроси, он выполнит любой твой приказ. - Как его зовут? - шмыгнув носом, спросил Исаак, прижимая к себе игрушку. - Это не имеет значения, - отмахнулась девушка. - Ты можешь сам дать ему новое имя, теперь он полностью твой. Пленник измученно раскашлялся, глубоко вдохнул и чуть приподнял голову - его глаза, мутно-зеленого оттенка, встретились с серебристыми очами юного Исаака. Мальчика проняла дрожь, он с ужасом смотрел на своего сверстника и никак не мог понять, что происходит. Губы избитого подростка предательски дергались, как будто он хотел что-то сказать, но не решался, а на глазах накатывались слезы. - Мам, - тихо сказал Исаак, снова прикасаясь к ее платью. - Мне кажется, он не хочет. Ему это не нравится. Посмотри ему в гла... - Хватит, Исаак! - сорвалась женщина, отбивая от подола руку сына. - Такие как он должны страдать! Она решительно двинулась в сторону юноши и, размахнувшись, отдала тому звонкую пощечину; едва стоявший до этого на ногах парнишка свалился наземь, мигом хватаясь за раскрасневшуюся щеку. - Мне плевать, что ему нравится... не нравится, теперь он принадлежит нашей семье! - сквозь стиснутые зубы процедила мадам. - Из-за таких тварей... умер твой отец, Исаак! Безжалостно убитый... он больше не вернется к нам. Никогда. - Но мэм, в письме было указано "Пропал без..." - начал было один из охранников, но, увидев взбешенный взгляд госпожи, умолчал. - Я не верю в подобную чушь, - закрыв рот ладонью, прошептала она, и слезы снова заструились по ее щекам. - После такого огня... не выживают. Женщина вновь повернулась к застывшему мальчику. - Исаак, - мертвенно спокойным и четким голосом произнесла она. - Да, мам, - опустив голову, прошептал ребенок. - Подойди, - прозвучала четкая фраза, и мальчик на ватных ногах приблизился к матери. - Ударь его... хорошенько так, пни! Покажи, кто в доме хозяин, - потребовала она, не сводя глаз с ребенка. - Я н... н-не хочу, - по инерции отшагивая назад, пролепетал Гольмейер-младший. - Значит твой папа воевал напрасно! - не унималась женщина. - Это не так! - с мокрыми глазами резко воскликнул мальчик. - Докажи... Опустошенным взглядом Исаак посмотрел на лежащего в его ногах юношу, тот все еще растирал щеку и молчал, опустив голову. Его поздравили с Днем Рождения... и подарили человеческую жизнь. Жизнь, которая более не имела смысла и была предана судьбе другого человека.

***

- Боже! - не найдя других слов, простонал немец, просто набрасываясь на своего друга и с нежностью целуя его в губы. - Ты не представляешь, как я тосковал по тебе! - Прошу тебя, тише, - приставляя палец к губам, прошептал светловолосый. - Агнет только закрыла дверь, она может нас услышать. Повисла тишина - Отто прислушался к возможным подозрительным звукам, после чего, сих не обнаружив, спокойно вздохнул и снова улыбнулся Исааку. - Да, я тоже скучал, - усмехнулся он, незабвенно облизываясь. - Целуешься ты так себе, практики маловато... Ну-ну, не красней ты так, дурень, может хотя бы пройдем к тебе в комнату? Чего сразу смущаться-то, а? Исаак больше не собирался терять время - он схватил слегка опешившего партнера за руку и спешным шагом направился в сторону коридора, ведущего к лестнице. Хотя стоило покинуть пределы гостиной, как немец снова остановился, затаив дыхание, и повернулся к Отто. - Мы не успеем, у тебя мало времени, - в каком-то припадке безысходности отчаянно пробормотал Исаак. - Мы... можем.. тут?? - Ты что, дружок, нас могут увидеть! - распахнув глаза, просипел парень, но блондин его уже не услышал и, отмазавшись тихим "Наплевать", прижал к стене, снова впившись в губы, не просто целуя, а откровенно кусаясь, не позволяя даже коснуться своего языка. - Чтоб тебя... ммх... маленький засранец, - обрывками едва удавалось шептать мужчине. - Не испытывай мое терпение! Он нырнул рукой в мягкие волосы немца и настойчиво сжал их у корней, заставляя того болезненно застонать и оторваться от столь приятного занятия. Раскрасневшийся, с мокрыми глазами, он явно производил сильное впечатление на своего друга. - Выглядишь как проститутка, - хмыкнул Отто, получив в ответ лишь смиренный кивок. - Совсем не стыдно? - и вновь лишь мотание головой. - Мелкий мазохист. Исаак просто бесшумно опускается на колени, придерживаемый за голову светловолосым, дрожащими руками касается его брюк, избавляется от кожаного ремня и неуклюже расстегивает зубами ширинку. Бросая мужчине столь полюбившийся ему щенячий взгляд, он непринужденно приспускает брюки и берёт в обе руки полувозбужденный член светловолосого, мягко, но решительно массирует его обеими ладонями, доводя до "железного" состояния и нетерпеливо обхватывает губами головку, тихо посасывая. - Мммм... продолжай, малыш, - шепчет Отто, откидывая голову назад и прикрывая глаза. - Сегодня ты... изумительно хорош. Рука его автоматически сильнее сжимает волосы подростка, и тот снова стонет, жалобно изгибая брови, ощущая, как на него давят, заставляя брать все больше. Он пытается не спешить, но вместе с тем, распаленный, неосознанно старается обхватить как можно сильнее. - Такой... большой... Отто, - пользуясь секундной передышкой, пошло шепчет немец, глядя на него наглыми глазами и жадно облизывая нижнюю губу. - Не болтай, - жестко бросает тот и чуть ли не силой насаживает горло юноши обратно на взбухший жилками орган. С большим усилием подавляя рефлексы, Исаак все сильнее работает языком, пытаясь полностью взять в себя член партнера, помогает себе руками, лаская пальчиками пах, осторожно переминая меж пальцев мошонку. Бедняга уже практически не работал головой, он лишь отдался в руки Отто, который неистово пробивал его насквозь, заставляя каждый раз сжиматься изнутри. Еще немного, и Исаак сжимает губы, замедляя проникновение и доставляя мужчине больше удовольствия, хотя, кажется, того на большее и не хватит - немец ощутил, как блондин схватил его за голову обеими руками и просто прижал к себе, содрогаясь всем телом от бешеного оргазма. Юноша пытается полностью принять столь щедрый "подарок", но закашливается... и семя пробивается сквозь его холодные уста, стекая по лицу и капая на паркет. Он все же отстраняется, и остатки спермы орошают его лицо, заставляя зажмуриться и приоткрыть рот, дабы не потерять сознания от нехватки воздуха. - Ах ты ж стервец, - сквозь зубы шипит светловолосый, постепенно остывая и унимая свои судороги. - Развратная твоя голова... На ватных ногах он опускается к Исааку, достает из нагрудного кармана платок и начинает затирать следы "преступления" с задумчивой улыбкой. Немец послушно сидит на месте, закрыв глаза и ждем, пока Отто закончит свою маленькую заботу о его лице. - Так... вкусно, - багровея, словно рак, пролепетал Исаак, сжимая в своих руках края рубашки. Не удержавшись, светловолосый звонко усмехнулся, прикрывая рот ладонью. Глядя в эти дерзкие глаза, вот так вот запросто становящиеся жалобными и полными мольбы, он все пытался углядеть того сорванца, с которым они часто играли в детстве. Он, Исаак и... Как же его звали? Это имя постоянно вылетало из головы молодого предпринимателя. Но как же взъерошилось все его естество, когда он увидел, как тщетно пытается немец унять свое возбуждение, откровенное выпирающее из-под брюк. - Тебе помочь? - не удержался от ироничного вопроса Отто, вызывая на лице своего друга новую порцию краски. - Позволь я... - ОТ-ТО-О-О!!! - раздался громогласный женский вопль, разлетевшийся, казалось, по всему поместью. - А нет, - сразу скукожившись от оклика, обронил мужчина, тяжело вздыхая. - Чертово время идет слишком быстро. Ну... чего ты снова смотришь на меня? Я не виноват. Исаак действительно смотрел на светловолосого. Просто откровенно пялился, буравя взглядом, после чего шмыгнул носом, помотал головой и опустил взгляд в пол, так и оставшись сидеть на прохладном паркете. - Ты... еще приедешь? - с полным надежды голосом спросил он. - Можешь не сомневаться, - заверил его молодой друг и поднялся с пола, отряхивая пиджак и застегивая штаны. - Натворил же ты делов, Исаак. В прочем, это не меняет сути... я навещу тебя через три дня. Хорошенько подумай, братец. Отто аристократично вернул на голову шляпу, вооружился тростью и, развернувшись, спешным шагом направился к выходу из поместья. Немец же сидел на полу, не двигаясь до того самого момента, как стук обуви господина Отто не растворился в порывах сильного весеннего ветра, что гулял за окнами особняка. Страдающий от собственного безумия, так легко предавшийся страсти, он медленно поднялся с колен и отер с губ остатки семени. В голове успела свариться настоящая английская овсянка - эти заявления от Густава, своеволие садовника и непостоянство сэра Отто словно удочки вытягивали из бездны памяти гораздо более ужасные и глубокие воспоминания. Как ни пытался Исаак вернуть себе прежний гнев на... Марко? Это лицо, ничем не уникальное, самое обыкновенное, его дотошная веснушчатая физиономия и глубокие мудрые глаза... он их уже видел.

***

До своей спальни оставалось несколько шагов. Живот настойчиво урчал, требуя обеда, а голова раскалывалась от жесткого минета, что был подарен ему лучшим другом. Впрочем, никто не мог предсказать того, что могло произойти дальше, и лишь со скрипом открывшаяся в покои немца дверь дала понять, что самое веселое еще впереди. - Кто это был, хозяин? - в один голос поинтересовались близнецы, не менее таинственным образом очутившиеся на постели юного господина, сидя при этом довольно-таки непринужденно. Их глаза, бездушные и вместе с тем отдающие каким-то смелым безрассудством, напоминали зрачки дохлой рыбы. Рико и Рино единственные выжимали из своего положения все самое лучшее. Безусловно, они уважали Исаака и боялись его, но знали все слабости хозяина и его предпочтения, что позволяло им подобно преданному псу постоянно следовать его требованиям и оставаться "у полной тарелки". - Вы все видели, да? - хмуро пробормотал немец, на ходу стягивая рубашку. - Ну там было, на что посмотреть, - не удержался младший, затравленно ухмыляясь. Не найдя, что ответить, Исаак просто присел на край постели, облокотившись на свои колени. Итальянцы, словно два ангелочка, сразу подползли к нему с двух сторон, касаясь кончиками пальцев горячих плеч. - И вы... все еще не удовлетворены... хозяин, - подытожил старший, совершенно невзначай надавливая указательным пальцем на характерный стояк блондина и заставляя того ахнуть не по своей воле. - Такая реакция... такие ощущения... они несомненно говорят "да". - Мы уже попросили девушек приготовить обед, - деловито заметил Рино. - Мы как раз успеем закончить к его началу, ммм? Ловкие прыткие руки заскользили по оголенному торсу, задевая мигом огрубевшие соски, спускаясь ниже и сцепляясь у юноши на торсе, а после - уже вместе проникая под поясок брюк. - Они тебе мешают, сразу видно, - шепчут ему близнецы, и наконец-таки инициатива переходит к ним, глаза торжествующе вспыхивают адским огоньком. Исаак послушно приподнимается с постели и стягивает с себя брюки, ощущая, как жадно пожирают его глазами молодые итальянцы. Оборачивается к своим любовникам и полностью теряет самообладание. Двое восемнадцатилетних юношей с взрослыми крепкими членами смотрят на него и манят к себе пальцем; блондин же беззвучно повинуется, не в состоянии даже сказать слова от увиденного. А Рино все мало; он просит брата достать петли и привязать его руки к изголовью кровати - младший с непреодолимым желанием послушно сковывает старшего, не удержавшись и втайне от хозяина проскользнув рукой по его горячей смуглой коже. - Я жду, Исаак, - сладко шепчет Рино, раскрываясь перед ним во всей красе, словно весенний цветок. Немец лишь нервно сглатывает, сознание уже рисует похотливые картины, как итальянец сладко стонет, всхлипывает, кричит от капель горячего воска на нежных сосочках. Впрочем, разум мигом сдается перед болью, что охватывает все нутро блондина, как только головка члена старшего близнеца дерзко проталкивается в его не успевшую раскрыться дырочку. - Рино-о! - чуть ли не плачет немец, в порыве чувств сжимая грудные мышцы парня и оставляя красные борозды. - Даа-аа... Боже, как это восхитительно... На робко открывшемся втором дыхании он сам приподнимается и насаживается обратно на столь желанный член своего слуги, запрокидывая голову и всхлипывая все жалобнее. Придерживая немца за талию, брюнет все неистовее пробивает его насквозь на всю длину, с каждым разом покрываясь мурашками от наполняющих его сердце стонов хозяина, в которых он находил что-то страстное, не поддающееся вразумлению. Исаак, лишь расплывчатым взглядом озираясь по сторонам, натыкается на Рико, что не только жадно наблюдает за происходящим, но и обильно смазывает свой член смазкой. Глаза блондина наполняются страхом, а тело заставляет лишь громче стонать его развратную натуру, он знает, что близняшки обожают входить в него совместно, каждый раз безумно боится этого, но, вспоминая те головокружительные ощущения, просит еще и еще. Рико аккуратно пристроился к немцу со спины и, направляя свой член рукой, осторожно пристроился чуть выше брата; Исаак попытался максимально расслабить мышцы, однако первая вспышка боли все равно заставила его едва не потерять сознание, настолько жестоки были эти ощущения. - Братец... я чувствую... его, - горячо выдохнул младший итальянец, благодаря лубриканту медленно, но плавно растягивая задницу блондина. - Больно... сука, как же больно, вы, твари, - дергаясь от каждого нового дюйма, что пробивал его словно электрический разряд, почти рыдал Исаак, закрывая себе рот ладонью, чтобы его не дай Бог не спалили лишние "уши". Как только близнецы вошли в него полностью, заставляя внутренние стенки болезненно растягиваться и трещать по швам, то была найдена заветная точка, заставшая немца охнуть и на мгновение бессильно повалиться в руки Рико, что подстраховывал хозяина со спины. - Мммгх... хозяин, вы такой узкий, - стиснув зубы, с довольной ухмылкой прошипел Рино, поддерживаемый не видимой Исааку улыбкой младшего брата. - Нее.. н-не надо... больше, - почти неслышно сипел он, чувствуя, как его буквально рассекают пополам, вбиваются до коликов в животе. - П-пожалуйста! - Брат, я больше... не могу, - пошло постанывая, проскулил Рико. - Я к-кончаю! Сильный толчок и итальянец, жестко прижимая к горячей груди дрожащего немца, обильно наполняет его своим семенем, сотрясаясь всем телом не в силах остановиться. Ощущение, как сперма младшего брата обволакивает его член, заставляет приблизиться к разрядке и старшего близнеца - через несколько толчков он кончает вслед за Рико, полностью накалывая раскрасневшегося немца на свой истекающий орган. Последним, уже не в силах сдерживаться, выплескивает свое семя и Исаак, судорожно содрогаясь и не падая разве что благодаря Рико. Он уже не ощущает боли, лишь растяжимую пустоту, желающую свободы. Близняшки аккуратно и бережно один за вторым выходят из разбитой задницы немца, позволяя тому плавно опуститься на постель. Исаак, поджав губы, ощущает, как из его ануса течет сперма, как она смешивается, о Боги, с его собственной кровью... - Мдааа, тут нужно много зеленки, - покачав головой, оценил результаты Рино, сидя рядышком и по привычке обнимая младшего за плечи. - Или подорожника, - поддакнул Рико. - Идиоты... - всхлипнул немец, используя последние силы, чтобы поднять руку и указать на тумбу. - Там... м-мазь. Достаньте ее. Оперативно выудив из прикроватного ящика тюбик с холодной жидкостью, итальянцы присели около молодого господина и, выдавив себе на руки по порции живительного экстракта, соединили руки в замок, выставили вперед указательные пальцы с мазью и плотно вошли в дырочку Исаака, заставив того вновь тихо охнуть, нырнув лицом в подушку. - Так легче? - поинтересовался Рино. - Гораздо, - решил признаться немец. - Давайте почаще так веселиться! - с улыбкой воскликнул Рико, за что получил подзатыльник от старшего. - Эй! - Это тебе не ежедневный отдых, - предупредил его старший. - Нашему хозяину нужно время, чтобы восстановиться. - Ничто не восстанавливает так хорошо, как плотный обед, - намекающе пробормотал парень и первым встал с постели, поспешно одеваясь. - И кстати, - вдруг осекся Рино, глядя на Исаака. - Что нам делать с садовником? Вы, помнится, хотели его наказать. - Оставьте его, - отстраненно буркнул блондин в подушку. - Что?! - изумились братья. - Я должен поговорить с ним, - на изумление слугам выдал Исаак. - После того, что он сделал? - Да. Итальянцам оставалось лишь переглянуться и пожать плечами. Кажется, в голове молодого господина происходили небольшие перемены. А может просто он не мог найти в себе силы бороться с этим странным пареньком? Его мысли шли все дальше, этот наглец был бы первым в списках проданных им рабов, дабы покрыть долги, но... что-то останавливало его все это время. - Кого бы вы хотели сегодня видеть за своим столом? - подал голос Рино, видя, что Исаак более-менее пришел в себя. - Мари, - тихо ответил тот. - И еще этого... как его... Бруно. И возьмите с ними Лукаса и Яна, они хорошо разбираются в пиве. - Будет исполнено! - хором отозвались итальянцы и чинным шагом покинули покои Исаака. А он продолжал лежать в постели и буравить взглядом одну точку. Все же одна мысль никак не давала ему покоя, с того самого момента, как он встретился взглядом с этим странным пареньком по имени Марко. - А может быть... морковь все-таки съедобная, - уныло пробормотал он, прижимая к себе подушку, как когда-то прижимал кенгуренка.