Не выслеживая Зуко/Not Stalking Zuko

Сегодня Аангов день подготовки. Предпоследний день фестиваля (прошла уже почти неделя?). По традициям, в этот день все команды занимаются приготовлениями и готовят восхитительные лакомства для последнего дня фестиваля и великого пира в честь Северного Ветра. Я предложила Аангу распустить все команды только на этот день. Лучше меня (возможно, единственно одарённой) в приготовлении пищи нет никого. Аанг знает все рецепты. Тоф не умеет готовить, Сокка склонен «экспериментировать», Зуко может сделать лишь шашлык, а Суюки, скорее всего, вновь попытается состряпать десерт с острова Киоши. И тогда мы все будем вынуждены проглотить его и притвориться, что он нам понравился. Снова. Когда я сказала это, лицо Аанга почти комично скривилось от испуга и отвращения. У меня такое чувство, что Аанг, скорее, столкнётся с Унаги, нежели ещё раз возьмёт в рот один из Суюкиных десертов. — ? — Пока все завтракали, Аанг толкнул речь о том, что подготовка необходима, будь готов - всегда готов! и т.д. Он привел краткую историческую справку о том, как воздушные кочевники подготавливались к длительным перелетам, и объявил, что сегодня все мы будем работать как одна команда. Медвежоночек и соблазнительная вишенка были счастливы воссоединиться. — ? — Ладно, вполне возможна СИТУАЦИЯ, когда на кухне находится слишком много людей. Моя Пра-Пра постоянно твердила мне, что слишком много поваров портят суп, и я никогда даже приблизительно не могла себе представить, что она имела в виду. Наша деревня была очень маленькой, и поваров было совсем немного, а у меня было очень много домашних обязанностей — мне всегда казалось, чем больше поваров, тем больше рук, которые смогли бы помочь с маринованием и консервированием. Это не так. Никто не ввязывается в сражение и отстаивание прав черносмородиновой начинки и её правильного приготовления так, как это делает Сокка. У нас возникли разногласия по самым простым пунктам, и повсюду летали сахар и пудра. Самое бо́льшее, на что рассчитана кухня — три человека. Сейчас нас здесь шестеро. Вокруг царит хаос. Но это всё ещё довольно весело. — ? — Итак, мы поставили Тоф и Суюки на замешивание теста для основы. Когда Тоф обнаружила, что всё, что от неё требовалось — это бить кулаками тесто, она с удовольствием приступила к выполнению своей задачи (на самом деле, у неё завязался односторонний разговор с тестом, выглядящий примерно так: «Получи! На! И ещё!»). Суюки способна мять тесто без придания ему вкуса свернувшейся грусти с кусочками — и это не может не радовать. Сокка и я отвечаем за фруктовые сиропы и начинки. У нас было много споров по поводу правильного приготовления сиропов. Аанг дал нам с Соккой рецепт, не имеющий каких-либо точных указаний. Сокка поэкспериметировал и создал какую-то ягодную мерзость, и я была решительно против её использования в конечном блюде. Зуко и Аанг взвалили на себя ответственность за заварной крем, так как его приготовление включает в себя возню с подогреванием и регулировкой мощности огня — нужно постоянно варьировать температурный режим, чтобы крем принял нужную консистенцию. Зуко превратил это в возможность устроить для Аанга очередную тренировку и попытался научить его контролю в подогреве крема с использованием лишь одного дыхания. Сокка озвучил бессчётное множество шуток о способности Зуко превратить что угодно в урок по покорению огня. Он принялся комментировать свои действия, как если бы он был Зуко и давал мне урок. Он понизил голос, подражая Зуко, и попытался превратить свою ягодную мерзопакость/нарезание лунных персиков в урок по покорению. «Видишь, Катара: то, как ты нарезаешь лунные персики, хорошо, но если бы это была тренировка по огнепокорению — ты бы нареза́ла с гораздо большим контролем и работала над дыханием — вдох в сторону падения ломтика — вот так — теперь выдох через нос — аргх, не бросайся в меня лунными персиками, женщина!» Я нашла это чрезвычайно надоедливым и случайно попала фруктом в своего братца. Зуко неуклонно становился всё более и более раздражённым, доказывая, что он такого не говорил/так не произносил/не разговаривал постоянно о покорении огня. Сокка заявил, что просто дразнил его, он подумал, что это было мило, к тому же он многое узнал о своей технике дыхания из того, что услышал из урока Зуко о кремопокорении. Могу сказать только одно — произошла вспышка расшатанных нервов, я даже не была удивлена тому, что, когда Сокка повернулся ко мне и с торжественностью произнес: «Теперь, Катара, когда речь зашла о древнем искусстве кремопокорения», — Зуко подкрался к нему из-за спины, схватил и поддал большого ароматного мангового подзатыльника (он откуда-то вытащил кожуру от манго). Последовала безвкусная шлепковая битва различными ингредиентами. Всё и вся усеяла пудра — так же, как и сахар. Тоф в экстазе объявила битву едой и швырнула тесто в гущу драки, а потом начала счастливо закидывать парней фруктами. Аанг на огромной скорости — спасая нетронутый заварной крем, основу и наши с Соккой начинки, — положил их в гостиную. А затем с радостью стал разбрасывать оставшиеся ингредиенты. Я воспользовалась случаем, чтобы опрокинуть Соккину ягодную мерзопакость на его же голову, и он смахнул её на меня в ответ, заставив вступить в рукопашно-ингредиентный бой. Суюки, да благославят её духи, попыталась всех разнять или хотя бы воспрепятствовать Аангу рассеивать оставшийся заварной крем, потому что его чертовски сложно оттереть. За свои тревоги она получила шлепок папайей в лицо. Она выплюнула: «Вот зараза!» — взяла яйца и начала метать их во всех с невероятной точностью. В какой-то момент я схватила Зуко и начала джемощекотать его — это как обычное щекотание, только с джемом. Мне одной удалось обмазать нас двоих в джеме. И теперь мы оба приправлены клубникой и очень вкусные. Разгорелась Великая битва едой за Северный Ветер! В конце концов, я выбралась из этой заварушки, схватила посох здравого смысла и стала весело одаривать всех посохо-здравомыслящими поцелуйчиками в затылок, пока они не прекратили и не опустили своё разнокалиберное продуктовое оружие. Когда все успокоились, а пищевые вооруженные силы были подавлены, я объявила, что нам всем теперь нужно приняться за уборку. На лицах присутствующих отразился испуг: кухня находилась в полнейшем беспорядке, а я не могла смириться с уборкой до того, пока не смою джем со своих подвязок — как он вообще там оказался? Я устало потащилась к горячему источнику, где мы были в мой день рождения, — и все последовали за мной как послушные грязные утята. — ? — В глубине пещеры есть обширный горячий источник. Мы разделись до нижнего белья и запрыгнули в него. Я замочила всю нашу одежду в горячей воде по одну сторону источника — пусть отмокает. И поручила Тоф отгородить их в маленьком бассейне, чтобы они не уплыли. Потом их будет намного легче отстирать. Сначала было много плескания и суматохи, вспыхнула короткая водяная битва. Это было вроде как мило, все друг друга обляпали, а теперь помогали друг другу вымыться. Сокка удерживал Тоф, которая немного дезориентированно цеплялась за его шею. Спустя какое-то время они с Суюки стали пытаться учить её пробовать грести. Аанг сидел на небольшом каменном выступе вместе с Зуко и рассказывал о том, как воздушные кочевники обычно делали заварной крем. Я немного понаблюдала за ними, пока скручивала одежду в воде с помощью покорения. Зуко, мокрый и без рубашки. Мхммм. Зуко извинился за то, что начал битву едой и разрушил план действий на день. Аанг рассмеялся и сказал, что в Южном Храме Воздуха всегда устраивали битву едой, и она входила в список основных мероприятий. В этот момент я подплыла к ним, и они оба в знак приветствия улыбнулись мне. Я села между ними и стала слушать историю о битвах едой столетней давности. Аангу захотелось показать нам трюк, над которым он работал. В своём развлекающем трюке он пытался объединить все стихии. Это сделало Зуко счастливым пандой. Аанг притянул маленький камешек и каплю воды, создал огонёк и заставил их вращаться в воздухе с маленьким вихрем в центре. Они одновременно прекратили движение, и это выглядело действительно круто. Мы разразились аплодисментами и ободряющими возгласами и попросили Аанга повторить (Аанг любит аплодисменты и просьбы повторить). Аанг проделал то же самое ещё раз, и мы снова ему похлопали. Аанг сообщил, что пытается выяснить, можно ли увеличить масштаб и исполнить подобное вокруг себя. Он думал, это будет потрясающе. Зуко и я согласились — зрелище действительно будет потрясающим. Он отправился продемонстрировать свой новый трюк Тоф, Сокке и Суюки. Когда он ушёл, Зуко спросил меня, действительно ли с ним было скучно, и я очень сильно удивилась. Я не могла вообразить себе, как можно скучать рядом с Зуко, о чём ему и сообщила. Он улыбнулся и сказал, что после того, как Сокка насмехался над его постоянным разглагольствованием об огнепокорении, он просто забеспокоился, что всем нам наскучил. Я сказала, что ему не стоит волноваться, Сокка просто дразнил его — в конце концов, он дразнит, потому что любит (у Сокки найдётся много того, что он описал бы как мужественную привязанность к Зуко). Кроме того, все мы знали, насколько важно для Аанга научиться огнепокорению. Когда я учила Аанга водной магии, всё сводилось к толканию и притягиванию. Я так много говорила о толкании и притягивании, что Сокка заявил, что я подталкиваю и притягиваю его к безумию. Зуко улыбнулся и сказал, что я в этом довольно преуспела, судя по тому, что можно было наблюдать в соревновании по прыжкам бомбочкой, устроенном Соккой и Аангом, пока Суюки занималась с Тоф. Аанг смухлевал, использовав покорение воды — Сокке я об этом не сказала. Я немного поделилась своим ощущением, как я чувствую водопокорение — это постоянные толкания и притягивания, поток жизни. Вода для меня почти живая. Зуко выслушал и заметил, что огонь для него был тоже живым, но ощущение было больше похоже на сердцебиение. Интересно, как Тоф ощущает землепокорение. Нужно спросить у неё об этом позже. — ? — Мы вышли из воды после того, как кожа начала становиться морщинистой. Аанг всех нас высушил, пока я выжимала одежду, и мы с великим трудом потащились обратно — зачищать кухню. Мы принялись за дело, но возникла небольшая потасовка за чистящие средства. Зуко и Сокка устроили бой на метлах и заработали несколько ударов посохом здравого смысла. Но, в итоге, кухня засияла чистотой, и я принялась за приготовление обеда. Зуко остался помогать мне, тем временем как Тоф и Аанг пошли тренироваться. Сокка и Суюки вернулись к гамакам, что стали их облюбованным сладким гнёздышком. — ? — Мы с Зуко шинковали овощи и наблюдали через окно за Аангом и Тоф. Она пыталась научить его создавать земляные снаряды-пластины из столба. В некоторой степени, это было похоже на то движение, что я использую в водопокорении, и у неё получилось весьма недурно объяснить. Аанг успешен при изучении схожих атакующих движений, даже если покорения — полные противоположности друг другу. Зуко согласился, сказав, что Аанг буквально схватил на лету создание огненного кнута, что стало довольно приятным сюрпризом, когда Зуко попытался научить его этому. Аанг сказал, что они были очень похожи на водяные хлысты. Интересно, какие ещё движения могут оказаться похожими? Может, нам следовало бы сфокусироваться на них, если нам хотелось, чтобы Аангу было комфортно с остальными покорениями. Сейчас он слишком сильно полагается на воздухопокорение. Что бы ни случилось, он, в первую очередь, станет покорять воздух. Мы пытаемся заставить его включать в покорение больше остальных стихий. Из-за того, что мы с Зуко много времени проводим за выпусканием пара, мы досконально изучили стихии друг друга. Мы поразмышляли над тем, какие движения могут иметь много общего, и набросали приблизительный список того, чему мы сможем научить Аанга вместе. Позже обсудим это и с Тоф. Возможно, сегодня удастся провести четырехсторонний спарринг. — ? — Я только что опять коснулась шрама Зуко. После нашей битвы едой у него на лбу остался большой мазок заварного крема, прямо там, где должна была быть бровь. Он скрывался под его челкой и почему-то не исчез после купания в источнике. Я пришла к выводу, что он его просто не почувствовал — думаю, кожа в том месте не должна быть такой же чувствительной. Зуко никогда не смотрится в зеркало — пройдут года, пока он заметит что-то на своём лице. Я заметила, только когда он сдул с него волосы. Его челка отросла и, когда заняты руки, он принимается за сдувание. Я нахожу в какой-то степени чарующим то, как он это делает. Так что я заметила мазок заварного крема, сообщила ему о нём… и спросила его, могу ли я… И тут просто зажестикулировала. Не зная, как об этом спросить. Но Зуко понял и нагнул голову, позволив мне вытереть крем. Это было то, что он смог бы сделать и сам, но я так долго хотела снова прикоснуться к шраму и просто не знала, как об этом попросить. Я намочила большой палец и стерла заварной крем, но не спешила убрать руку. Я просто приложила её прямо к грубой поверхности лица. Он прикрыл глаза и так глубоко вздохнул, когда я это сделала. Может быть, он ждал, когда я снова прикоснусь к нему, просто не знал, как об этом попросить. Должно быть, это очень больно. Наверное, мы оба подумали о том дне, когда я сделала то же самое в последний раз. Зуко прочистил горло и задал мне вопрос, очень тихо, говорила ли я серьёзно тогда, в Ба Синг Се, о возможности исцелить его. Ну, в действительности он спрашивал пол, потому что выглядел неспособным встретиться со мной взглядом. Я сказала, что израсходовала всю воду духов на исцеление Аанга, когда тот получил удар от Азулы, на что он с грустью кивнул и сказал, что ему просто захотелось проверить. Ради него мне бы хотелось исцелить его шрам. Жаль, что я не могу хоть что-нибудь придумать. Я сказала ему, что не стоит впадать в уныние, оставалось ещё много воды духов — на Северном полюсе есть оазис, до краев наполненный ею. Когда закончится война и у нас появится время, я отправлюсь туда с ним, посмотрим, что можно будет сделать. Он улыбнулся маленькой улыбкой, предназначенной только мне, и я не могла ничего с собой поделать и, прежде чем отнять руку, я немного погладила его грубоватую кожу. Я могу это сделать. Я уверена, что в силах что-нибудь изменить. Одно мгновение мы смотрели друг на друга, а потом Зуко сказал совершенно изменившимся голосом, что будет лучше, если мы подадим обед до того, как Сокка начнёт жаловаться, что умирает с голоду. — ? — В данный момент я совершенно рассеянна. Я была совершенно рассеянна весь исцеляющий урок с Аангом. Я думаю о Зуко. Я также думаю о том, что у меня, скорее всего, проблемы с животом, так как с самого обеда мой живот находится в состоянии трепета и какого-то волнения. Это не может быть из-за еды, потому что все мы ели одинаковое овощное рагу и ни один не почувствовал расстройство желудка. Ощущение очень напоминает несварение. Но оно не дурное или болезненное. Как ни странно, это почти приятно — чувствовать несварение. — ? — Зуко, Тоф и я поболтали насчет того, что может быть общим в наших покорениях. На самом деле, существует достаточно много движений и форм. Мы решили провести трехстороннее спарринговое занятие с Аангом. Ему запрещено использовать покорение воздуха, но он может выбирать и останавливаться на подобранных нами движениях и формах. Аанг в восторге от этой идеи. Мы начнем с завтрашнего дня, перед заключительным мероприятием и фестивальным пиром Аанга. — ? — Потрясающий успех! Аанг ни разу не покорил воздух. Он использовал водопокорение больше остальных покорений, но, тем не менее, справился он изумительно. Мы договорились повторить это завтра, только подольше. Аанг был чересчур возбужден из-за праздника и всего, что было запланировано на сегодня, чтобы сконцентрироваться на более длительных тренировках. Теперь он унёсся, чтобы закончить приготовления к своему заключительному мероприятию. — ? — За обедом Аанг искренне поблагодарил всех нас за участие в фестивале Воздушных кочевников и что мы разделили с ним этот праздник. Он был рад, что смог поделиться с нами своей культурой, и он очень сильно надеялся, что мы хорошо провели время. Все мы согласились с этим, уверяя, что всё было очень весело. Сегодняшняя деятельность должна была включать все уроки, которые мы изучили, и объединить их. В поиске сокровищ. Он наметил три дороги, они содержали подсказки и вели через лес, каждая команда должна следовать подсказкам — первая команда, обнаружившая сокровища, побеждает во всём фестивале, а затем может вернуться, чтобы отведать торт с кремом и отпраздновать. Это заявление было встречено лёгкими протестами со стороны команды «Бумеранг» и Зуко. Команда «Бумеранг» считала очень несправедливым то, что их победа могла быть вырвана другой командой. Они были далеко впереди нас! К тому же Аанг знал, где спрятаны все сокровища, и, вероятно, станет мухлевать и претендовать на победу нашей команды. Мы с Аангом на пару запротестовали против подобного обвинения. Аанг сказал, что, будучи Аватаром, он не станет мухлевать, и я тоже. Сокка пробормотал себе под нос что-то касаемо моих мошеннических замашек, Тоф кивнула, и они синхронно скрестили руки и надулись — это было немного мило. Зуко перекричал наш спор, заявив, что не думает, что это хорошая идея. Лес переполнен животными, а некоторые из них были ядовитыми, сейчас самый пик лета, и все они стали намного активнее. Аанг сказал, что прошел через лес и ничего не увидел. Зуко очень сильно рассердился и сказал, что хотел бы, чтобы Аанг сообщил ему о своём намерении до того, как отправился, потому что Аанга могли укусить, нанести какие-нибудь серьёзные увечья, и мы ничем не смогли бы ему помочь. Аанг сказал, что Зуко слишком много парится, и всё будет в порядке. Зуко произнёс, что мы ни за что не отправимся в лес, пока не узнаем о мерах предосторожности при встрече с ядовитыми зверюгами. Мы согласились. — ? — Урок с профессором Зуко. Он заставил всех нас сесть и рассказал о различных ядовитых животных, их привычках и о том, что нужно делать, если вы их встретите. Некоторые животные (в основном, змеи) очень боятся людей и уползают, если слегка потопать. Другие же, — такие, как скорподиллы и пауки разных видов, — не тронут вас, если, увидев их, вы замрёте на месте. Они будут атаковать, если их спровоцировать, либо в том случае, когда они защищают своих детёнышей, но если вы оставите их в покое, то они оставят в покое и вас. Самая опасная тварь — это шипастый аспид, и она, на самом деле, станет атаковать даже при малейшем раздражении, так что лучшее, что можно сделать, увидев её — бежать. Он даже изобразил диаграммы. Вообще-то, Зуко не на шутку разошёлся в своём лекторстве по поводу безопасного поведения с ядовитыми существами. Зуко, когда говорит о том, чем страстно увлечен, завораживает до кончиков пальцев. Я нахожу профессора Зуко таким обаятельным и пленяющим. На самом деле, это очень сильно отвлекало, потому что я, может быть, была больше сконцентрирована на нем самом и его разнообразных телодвижениях и восклицаниях, нежели на том, что он говорил в действительности. Единственная вещь, способная заставить меня концентрироваться ещё меньше на его лекции, это чтение лекции Зуко, облаченным в тюремную одежду. Ммммххххм. — ? — Тоф и Сокка следовали в лесу за голубыми подсказками. Суюки и Зуко — за жёлтыми, а я и Аанг — за зелёными. Аанг сказал, что поступит по-честному по отношению к остальным и не станет помогать мне разгадывать подсказки, так что нас не станут судить за мошенничество, когда победу на фестивале одержим мы. Я спросила, на самом ли деле существует подобное правило — последняя игра позволяет выиграть любой команде вне зависимости от набранных очков, — и Аанг признался, что придумал его, просто чтобы всем было интереснее, и чтобы у каждой команды сегодня был шанс на победу. Достаточно справедливо. — ? — Мы уже были глубоко в лесу, когда это произошло. Я услышала тихое шипение и заставила Аанга замереть и не двигаться. Мы прислушались и смогли отчетливо различить слабое «хссс». Зуко говорил, что большинство змей боялись людей больше, чем мы их, поэтому, если бы мы вдвоем немного потопали, то они бы испугались и спрятались. Мы с Аангом так и сделали, но шипение, напротив — приблизилось. К несчастью, эта змея не относилась к большинству — это был шипастый аспид. По-настоящему уродливая змея. Он скользнул из кустов, с угрожающе торчащими шипами на спине, и не переставал шипеть. Мы с Аангом взвизгнули от ужаса и сорвались с места. В конце концов, это единственное, что нужно сделать при встрече с шипастым аспидом. — ? — Мы бежали, пока в лёгких не закончился весь воздух. Мы остановились на небольшой поляне и, глядя друг на друга, нервно захихикали — чуть не попались! Иногда, после большого прилива адреналина и небольшого испуга, я начинаю хихикать. Не знаю, почему. Просто хихикаю. Аанг хихикал вместе со мной, но вдруг его лицо исказилось от ужаса, и он попросил меня не двигаться. Я подумала, что он подшучивает надо мной, и снова хихикнула. Но Аанг не засмеялся вслед за мной. Я оглянулась через плечо… и скорподилло-мать загородила собой своих детёнышей. Ох. Взыграли инстинкты мамочки скорподилл, и её хвост взметнулся. Вблизи того места, где стояла я, располагалась нора, в которой, по-видимому, было их гнездо. Зуко сказал, что, имея дело со скорподиллами, нужно замереть, но, как мне казалось, это не сработало бы при настолько близком нахождении возле детёнышей. Материнские инстинкты очень сильны, и эта мамочка определённо обнаружила в нас угрозу. Я и Аанг тихо переговаривались друг с другом. Аанг считал, что сможет отбросить её с помощью воздухопокорения, и нам бы удалось сбежать ещё раз. Она останется с детёнышами, она не станет нас преследовать. Аанг обошёл меня и покорил воздух. Мамочка скорподилл двигалась быстро. Быстрее, чем я ожидала. Быстрее, чем я могла двигаться. Она увернулась от потока Аанга и внезапно оказалась рядом со мной. Она ударила хвостом со скоростью молнии. Духи, как же больно! Я закричала от шока, удивления и боли. Это было так больно. Я рухнула на землю и схватилась за лодыжку. Аанг крикнул мне и вновь попытался откинуть скорподилла — но это просто ещё сильнее разозлило животное. Я отбилась от неё, но она двигалась с огромной скоростью. Вдруг из кустов раздался оглушающий треск, и сквозь кущи прорвались Суюки и Зуко. Суюки схватила меня и оттолкнула от чудовища, пока Зуко посылал в мать скорподиллов огненные залпы. Она развернулась и бросилась наутек перед лицом огненных всполохов, забрав с собой своих детей. Катастрофа миновала! Всё превратилось в сплошной хаос и беспорядок. И немного в крики. Зуко хотел знать, что случилось — Аанг побледнел, он был шокирован и испуган и стал выглядеть совсем как маленький мальчик. Ему только удалось пролепетать, что она ужалила меня в лодыжку, и он не предполагал, что случится нечто подобное. Я даже не могла что-то произнести, настолько ужасной была боль. Я просто скулила, корчась в муках. Всё случилось очень быстро. Каким-то образом моя голова оказалась на коленях Суюки, пока Зуко осматривал мою лодыжку. Зуко приказал Аангу сбегать в дом и принести большой плотный бинт из аптечки, и как можно быстрее. Аанг пулей помчался в дом. Суюки спросила меня, знала ли я о способах исцеления от укусов скорподиллов, и я покачала головой. Даже если бы и знала — я бы не смогла сделать этого прямо сейчас. Боль была везде, и я не могла даже думать об этом — всё настолько сильно болело. Исцеление требовало концентрации, и прямо в тот момент моя концентрация вопила «ааауч!». У меня не было времени, чтобы всему научиться у Ягоды, и на Северном полюсе не было особой надобности в изучении способов исцеления от укусов животных — во многом потому, что там не было ядовитых животных. Зуко и Суюки обеспокоенно переглянулись, а потом на лице Зуко промелькнуло что-то, напоминающее непреклонную решимость. Он схватил мою руку, сжал её, посмотрел мне в глаза и сказал, что ему очень жаль. Очень жаль. Но ему нужно, чтобы я была храброй и стойкой. Я кивнула. Он и Суюки снова обменялись взглядами, и Суюки стала гладить меня по голове, пытаясь успокоить и призывая дышать глубже, в то время как Зуко поджёг острие кинжала и сделал очень быстрый надрез в том месте, где скопродилл укусил меня. Вау, это было больно. Не думала, что что-либо могло причинить ещё больше мук, нежели укус скорподилла, и это было ошибкой. Затем Зуко прижался губами к сделанному надрезу и начал высасывать из моей лодыжки яд. Ничего себе странность. Какое странное чувство. Было странно и необычно, к тому же, за этим наблюдать. Очевидно, это может считаться одной из самых странных вещей, которые я когда-либо видела. Это очень сильно отвлекло меня от боли. Появилось ощущение, что наконец-то боль и вправду отступает. Зуко выпрямился и сплюнул в сторону то, что высосал из моей лодыжки, немного прокашлялся и вытер рот. Я поинтересовалась, что он делал, и он объяснил, что при укусах скорподиллов нужно было как можно быстрее высосать яд. Он считал, что вытянул всё — но не был в этом абсолютно уверен. Суюки спросила, как я себя чувствую. Моя лодыжка адски болела, но это была тупая пульсирующая боль, не сжигающая, как пару минут назад. Зуко кивнул и сообщил, что это хороший знак. Как может ужасная тупая пульсирующая боль в лодыжке быть хорошим знаком? Он сказал, что объяснит позже, а пока мне нужно сохранять спокойствие и не двигаться. В этот момент вернулся бледный, как мел, Аанг с целым ворохом бинтов. Он справился о моём самочувствии, и я помахала ему рукой, успокаивающе ответив, что прекрасно себя чувствую. Вообще-то, я не чувствовала себя прекрасно, но Аанг выглядел таким напуганным, и я не хотела волновать его ещё больше. Суюки и Зуко занялись накладыванием на мою лодыжку тугой и неподвижной повязки, не переставая просить меня не волноваться. Я, черт возьми, не волнуюсь! Я не плакала, не впадала в истерику и не билась в конвульсиях. Я была так спокойна, как только могла — после того, как меня ужалил кровожадный скорподилл. Аанг хотел узнать, чем он мог бы помочь, и Суюки сказала, что ему, наверное, стоит разыскать Тоф и Сокку и привести домой. Аанг умчался. Зуко сказал, что нужно уходить с поляны, потому что скорподиллы были всё ещё поблизости, однако я не могла опираться своим весом на лодыжку или слишком сильно ею двигать. Я немного разозлилась и спросила, каким образом, по его предположениям, я уйду с поляны, если не могу двигаться слишком сильно/опираться своим весом на лодыжку, но он прервал меня на полуслове, целиком и полностью оторвав меня от земли, придерживая одной рукой под коленями, а другой — под лопатками. Он сказал, что, конечно же, он не собирался бросать меня на волю скорподиллам. Я обвила его шею, и он стал выводить нас к дому. Так и быть: моя лодыжка убивала меня, я только что была укушена по-настоящему ядовитым животным, и я должна была думать именно об этом. Но вместо этого, — так как мой мозг, очевидно, плавится рядом с Зуко, — мои мысли были заняты тем, как же это приятно, когда тебя несёт Зуко. Он был сильным, умиротворяющим и приятно пах. Вне всяких сомнений, он выглядел уверенным в том, что делал, и это меня успокаивало. Рада, что он и Суюки оказались так близко. Может быть, я немного к нему прижалась, и он осторожно и успокаивающе стиснул моё плечо. Суюки шла впереди нас, разведывая обстановку на наличие ещё более мерзких ползучих тварей. Зуко попросил её нарвать как можно больше солнечных маков, и она начала собирать их в гигантскую охапку. Когда мы добрались до дома, Зуко осторожно опустил меня на кушетку, а Суюки оставила солнечные маки на кухне и по распоряжению Зуко достала чистые повязки. Она стала разворачивать бинты, обернутые вокруг моей лодыжки в лесу, а Зуко встал, чтобы наведаться в кухню. Мы обе взглянули на укус. Суюки, при взгляде на него, с шипением втянула воздух. Выглядело ужасно. Всё покраснело и набухло, но надрез был маленьким и аккуратным и лишь немного кровоточил. Зуко принёс горячую воду и сказал, что Суюки нужно его промыть. Я сказала им не заморачиваться — я бы просто залечила его водой, но они вдвоем остановили меня. Зуко не был уверен, что высосал весь яд, и, по крайней мере, до завтра мне нужно оставаться как можно более неподвижной/избегать действий, требующих чрезмерных усилий, покорять воду, к примеру. Он собирался поставить припарку, которая вытянула бы из надреза весь оставшийся яд, а пока мне нужно не делать лишних движений и расслабиться. Бу. Суюки омыла мою лодыжку, и она стала выглядеть немного лучше, затем вернулся Зуко с чашей, наполненной растолченными лепестками солнечных маков, папайей и другими ингредиентами, и узлом из кухонного полотенца. Он осторожно взял меня за лодыжку и начал втирать мазь из солнечных маков в ужаленное место. Ого. Это успокаивало. Зуко будничным тоном сказал, что солнечные маки имеют целебные свойства, они должны вытянуть яд и снять припухлость. Это действительно сработало. Ох, как же хорошо было… У меня вырвалось много благодарных звуков. В конце концов, не каждый день мне массируют ногу. Но и не каждый день меня жалят скорподиллы, так что, думается, стоит принять это во внимание. Зуко приложил к надрезу припарку, сказал, что она вытянет весь оставшийся яд, и стал накладывать на ужаленное место свежую повязку. Он послал мне ободрящую улыбку, пока делал это, и заверил меня, что всё будет в порядке. Думаю, доктор Зуко мне нравится даже больше, чем профессор Зуко. — ? — Зуко принёс мне стакан воды, жасминовый чай и пирог — на случай, если я проголодалась, и положил всё это поблизости, чтобы можно было без проблем дотянуться. Он отправился раздобыть для меня маленький колокольчик. И сказал, что будет лучше, если я пару дней не стану двигать повреждённой лодыжкой, в общем, двигаться мне было нельзя — так что колокольчик даст всем знать, если мне что-нибудь понадобится. Я отправила Суюки на поиски моего посоха здравого смысла. Пробыв в одиночестве от силы полминуты, я успела только задаться вопросом, где пропадают Сокка, Тоф и Аанг — когда они прибыли в катастрофическом/взволнованном состоянии. Ворвался Сокка, подбежал и практически бросился на меня, чуть ли не рыдая и не переставая спрашивать в порядке ли я, и говорил, снова и снова, что любит меня, и я всегда буду его маленькой сестрёнкой. Вообще-то, меня это очень сильно удивило. Мы с Соккой любим друг друга, но не имеем привычки истерично демонстрировать свою привязанность. Я потребовала, чтобы он слез с меня, со мной всё хорошо, я тоже его люблю, но он ведёт себя нелепо. Он был слегка ошеломлён подобным приветствием и исполнил моё требование. Он сел рядом и усадил к себе на колени Тоф. Та выглядела испуганно и ещё более маленькой, чем Аанг тогда, в лесу. Я ласково взяла её за руку и спросила, как она. Она ответила, что хорошо, а затем поинтересовалась едва слышным шёпотом (которым разговаривают в храме или у смертного одра), как я себя чувствовала. Я сказала им обоим перестать вести себя глупо, что со мной всё отлично, моя лодыжка всего лишь пульсировала тупой болью. Тоф сжала мою руку, сказав, что я не лгу, и они с Соккой вздохнули с огромным облегчением. Сокка сказал, что Аанг всё выставил в таком свете, будто бы я умирала, поэтому он так сильно забеспокоился. О, Сокка. Я знакома с этим внушающим ужас беспокойством. Неведение, всё ли будет хорошо с тем, кого ты любишь. Я обняла их обоих и снова заверила, что со мной всё хорошо, и всё это было очень трогательным. Почему, когда меня укусил ядовитый скорподилл, утешаю именно я? В то же время вернулась Суюки с моим посохом здравомыслия. Она отдала его мне, бросила один-единственный взгляд на лицо Сокки и, положив руку ему на спину, стала медленно её потирать. Я одарила всех легкими постукиваниями своего посоха и сказала всем перестать так волноваться, иначе я решу, что действительно больна, тем самым подвергну себя стрессу, а мне, вероятно (по рекомендациям доктора Зуко), нельзя никоим образом подвергаться стрессам. Вернулся Зуко и вручил мне маленький колокольчик, я попробовала, как он звенит. Раздался приятный звон. Я с благодарностью улыбнулась ему. Я спросила у них, где Аанг, и Сокка сказал, что ему кажется, он на кухне. Зуко ушёл и привел Аанга. Аанг маячил за спиной Зуко, выглядя совершенно потерянным. Я похлопала по сиденью рядом с собой, и он сел и слегка меня приобнял, а я успокаивающе погладила его лысую макушку. Зуко произнес, что у него есть разговор к нам. По какой-то причине все остальные посчитали необходимым прильнуть ко мне как ласковые котята, приготовившись к ещё одной лекции Зуко. Аанг буквально сидел у меня на коленях, Суюки прижалась с одной стороны, Сокка — с другой, с Тоф у себя на коленях, положившей голову мне на плечо. И все они буквально наваливались на меня. Ради всего святого. Зуко объяснил всем настоящее положение вещей. Он деловитым тоном произнес, что им нужно прийти в себя, и я не умираю. Он сказал им, что меня укусил краснобрюхий скорподилл, а они являются довольно ядовитыми. Им с Суюки удалось вытянуть большую часть яда, но, вероятно, какая-то часть всё же осталась, он наложил на этот участок припарку из солнечных маков — которая должна была до завтра вывести весь оставшийся яд. Когда я полностью поправлюсь, я в то же самое мгновение смогу попытаться заняться врачеванием, но никак не раньше — так он сказал, бросив в мою сторону слегка укоряющий взгляд. В любом случае, он считал, что моя лодыжка два-три дня будет оставаться воспаленной и болеть. Самым главным для меня было пребывание в расслабленном и спокойном состоянии и не делать лишних движений, так что отныне всем нужно быть со мной особо обходительными, делать, что я скажу, и приносить всё, что я захочу. Вот почему он достал для меня колокольчик, так что если кто-либо услышит его звон, нужно как можно быстрее прийти и узнать, что мне было нужно. Я снова позвонила в колокольчик, проверить на деле, так сказать. Все тотчас же захотели узнать, что мне было нужно. Я ответила, что просто проверяла. Что уж тут — совершенно отстойно быть укушенной скорподиллом. Но быть владелицей этого колокольчика всевластия? Я могу углядеть несомненное море возможностей в проведении этих нескольких дней в постели. — ? — Я позвонила в колокольчик и объявила, что нам следует оставить охоту за сокровищами, провозгласив команду «Бумеранг» победителями фестиваля Аанга, съесть торты и пирожные в гостиной и отпраздновать последний день фестиваля. Моим желаниям подчинились все. В конце концов, я великодушный колокольный диктатор. — ? — Ладно, не стану врать. На данный момент я абсолютно опьянена колокольным всемогуществом.