Смотри и не отводи глаз

Ребятки, хочу сказать одну вещь, прежде чем вы начнёте читать. Знаю, вы это не любите, но в предыдущей главе я внесла дополнения, которые могут повлиять на дальнейшее повествование. Я добавила кусок в диалоге между Стайлзом и Скоттом на балконе лофта Дерека, потому что перечитала эту главу и поняла, что этого куска не хватает. У меня так постоянно, умные мысли приходят позже. Так бывает, когда мозг сосредоточен на одном герое, а про других забываешь совершенно. И сейчас для меня дико, как это я могла упустить это из вида. Я имею в виду эпизод, когда Дитон спрашивал Скотта, на что бы он пошёл ради того, чтобы вернуть Эллисон. И я подумала, что Скотт отреагировал не так, как надо, затупил, как обычно, и в целом довольно спокойно себя вёл. Вот так и родился их последующий диалог в лофте, потому что, ну, не бывает так, что ты так спокойно относишься к тому, что друг виновен в смерти твоей первой любви, а ты так просто несёшь дальше себе это в душе. Могло показаться, что я не заострила на его чувствах внимания, что он переключился на Стайлза и проблемы посерьёзнее, но я собираюсь развивать эту линию дальше, сооооу... Я отметила место ***, с которого почти полностью переписала разговор Стайлза и Скотта на балконе, вплоть до конца главы, извините, что так вышло, но там должно быть именно так, и стало гораздо интереснее. Буду рада, если вы всё же перечитаете. Спасибо за внимание! Приятного прочтения :3

Надежда — это тюрьма

Дерек лежал с закрытыми глазами. Он проснулся, но не шевелился, понимая, что любое движение тут же отзовётся в теле страшной болью. А открыть глаза означало попасть в очередной транс, кошмарнее предыдущего. Но было странно тихо, и эта тишина была другой. Уютной. Знакомой. И его по-прежнему чуткий нюх не мог не уловить знакомый запах рядом. Дерек сделал глубокий вдох и поднял ресницы, слипшиеся от пота и слёз. Когда он сумел их разлепить и проморгался, разгоняя плёнку на глазах, он едва не подавился воздухом, и выдох рвано покинул его грудную клетку, разбившись об острые лопатки, торчащие прямо перед его глазами. Дерек узнал бы эту спину, даже если бы ему показали только её кусочек. Только он помнит расположение каждой родинки и заметил бы, если бы вдруг у Стайлза появились новые. Парень всегда шутил, что Дерек наверно дал каждому пятнышку имя, и искренне не понимал, что он находит такого в его невусах. А Дереку вовсе не казалось это чем-то странным. И вот эти родинки маячили у Дерека перед носом буквально в нескольких дюймах, и он видел, как покрывается тонкая белая кожа мурашками от его дыхания. Огладив взглядом изгиб спины с ложбинкой позвоночника, подсвеченный падающим сверху золотистым светом из окна, Дерек спустился глазами ниже и увидел то, о чём говорили его вернувшиеся чувства, когда он понял, что лежит не на каменном полу. Они оба лежали на кровати. В их лофте. И судя по ещё мягким лучам солнца, наступал рассвет. Боясь спугнуть странный морок, в любую секунду ожидая возвращения боли, нового наваждения, Дерек огляделся. Ничего как будто бы не изменилось с того раза, когда они со Стайлзом были здесь последний раз. На кухне даже с кровати видно гору посуды в мойке, а в воздухе до сих пор пахнет вкусным ужином и классным сексом. На низком столике по всей видимости был разложен вчерашний ужин, судя по неубранным пятнам на нём, мягкие подушки валялись рядом, а их одежда разбросана по полу вперемешку с тюбиками смазки и игрушками, купленными Стайлзом. Повернувшись к Стайлзу, зарывшемуся лицом в подушку в своей излюбленной позе, Дерек прислушался к его тихому сопению. А сам едва ли дышал. Дерек зажмурился до белых кругов под веками. Голова привычно начинала болеть. — Это сон, мне это снится. Это опять сон. — Что ты там бормочешь, Дерек? — невнятно пробубнил Стайлз в подушку. Дерек распахнул глаза и уставился на спину парня, мерно поднимавшуюся от дыхания. Стайлз спал. Дерек протянул руку, кончиками пальцев невесомо касаясь кожи человека и наблюдая, как мурашки стягиваются по лопаткам. Стайлз повёл плечами, не отрывая головы от подушки. — Блин, волк, ну какого ты опять такой холодный? Раз уж это очередной глюк, решил Дерек, очередная насмешка ведьм, пускай Стайлза здесь и нет, он обнимет его. И пускай потом опять будет больно. Дерек прижался к нему всем телом, вызывая дрожь у парня, жалующегося на низкую температуру волка. Дерек не верил своим ощущениям, но тело под руками было настолько реальным, живым, тёплым, что больно сжималось под рёбрами. Он слышал, как кровь бежит по венам Стайлза, как гулко стучит его сердце. Прижимал к себе, зная, что это ненадолго. Что скоро Стайлз проснётся, повернётся и посмотрит сквозь него. — Чёрт, Дерек, — досадливо скажет он, — опять приснилось. Ну где же ты? Будет искать его глазами, разговаривать с пустотой, не чувствовать, как Дерек касается его. Словно оба находились в параллельных реальностях. А потом Дерек снова проснётся в каменном мешке где-то под землёй, ожидая очередного кошмара. И это в лучшем ещё случае. В худшем — во время таких мороков кто-то из его близких умирал. Дерек закрыл глаза, обнимая пока ещё ощутимое тело, и вспоминал, как же круто всегда было засыпать рядом со Стайлзом. Ещё когда их отношения не переросли в нечто большее, ещё когда Эллисон была жива, и о Ногицунэ они все знали только по манге Киры, а Стайлз был влюблён в Лидию (ну по крайней мере считал так), они оба дико раздражали друг друга, но Дерек как-то пробирается в спальню Стайлза через окно. Он вымотан после тренировки со своей немногочисленной стаей и смертельно устал. Но он не хочет возвращаться в лофт. Его странно тянет в другое место. Ноги сами приносят его к дому Стилински за километры от его собственного. Этот поступок не поддавался объяснению, и Дерек просто делает то, чего не делал со школьной скамьи. Запрыгивает на подоконник комнаты так бесившего его парня и, не спрашивая разрешения, проникает внутрь, до усрачки напугав его. — Ох блять, чувак, что за… Ты чего здесь забыл? Скотта ищешь? Его здесь нет, если ты до сих пор не понял, потому что, знаешь, херовый из тебя тогда волк, если не понял, хах. Так что это, давай, вали, я тут уроки учу. Дерек осматривает комнату, не обращая внимания на трёп разволновавшегося вдруг парня. Тот явно солгал, но не насчёт Скотта. А насчёт своих занятий. Да, Стайлз лежит на кровати, с одной рукой под одеялом, с ноутом на коленях, но крышку он немного опустил. Дерек закатывает глаза. Как будто ему есть дело до того, что у него там на экране. И внезапно вся усталость после тренировки исчезает, заменяясь желанием подразнить парня. Ершистого подростка одно удовольствие стебать. Он так мило краснеет и начинает нести чушь. Дерек не собирается отказывать себе в этом удовольствии, стараясь не думать, почему вдруг его вообще стали волновать смущённые щёки Стайлза и искусанные тёмно-розовые губы. Возможно, то напряжение, появляющееся у него после интенсивных нагрузок, можно сравнить с сексуальным. Эрика замечала его внушительный стояк после тренировок от адреналина. Сначала пыталась приставать, а потом начала подшучивать: "Как жаль, такое добро зря пропадает, а ведь могу помочь". Через какое-то время, когда ему надоело каждый раз ломать ей рёбра за дерзость, Дерек перестал обращать внимания на её слова и исчезал до того, как Эрика успевала придумать очередную колкость. В конце концов, он не подросток, чтобы дрочить каждый раз, когда у него вставал. А вот Стайлз как раз таким являлся. И непроходящее сексуальное напряжение Дерека так прекрасно совпало с лихорадочно блестящими, испуганными глазами этого подростка, что стало даже смешно, как он мог подумать, что его способно возбудить это нелепое чудовище с незакрывающимся ртом и этим запахом… Что?! Как он не заметил? Этот запах. И рука. Под одеялом. — У тебя здесь так пахнет, — вкрадчивым голосом произносит Дерек, не отрываясь наблюдая за реакцией парня, словно боясь упустить что-то важное. Стайлз заёрзал, засучив ногами под одеялом и явно психуя. Свободной рукой он неловко поднимает крышку ноутбука и принимается с ожесточением стучать по тачпаду, лишь бы не смотреть на посмеивающегося волка перед его кроватью. — Стайлз? — Блять, да когда ты уже свалишь, а? Ну подрочил я, и дальше что? От тебя ничего не скроешь. Мне 16, Дерек, и да, я дрочу, в отличие от тебя, наверно. Сам-то стоишь тут вон со своим огром…хмм, да! Стайлз закашливается, не закончив фразу и неопределённо махнув рукой в его сторону, не поднимая глаз, потому что Стайлз наблюдательный и сразу заметил, что под ширинкой у оборотня явно не всё спокойно. И мозг придумал уже десятки подъёбов на эту тему, вплоть до любимой фразы из сериала: "Это у тебя полуавтомат в кармане, или ты так рад меня видеть?". Впрочем, Дерек вряд ли смотрел "Шерлока". А Стайлза и так уже занесло не туда, поэтому он усиленно изображает, что ему безумно интересно, какие обои у него на рабочем столе, потому что случайно закрыл браузер, а трясущиеся и вспотевшие пальцы соскальзывают по тачпаду. И перед глазами чётко зафиксировалась картинка неплохо укомплектованного хозяйства Хэйла, так плотно натянувшего ширинку, что Стайлз уверен – вжикни он молнией, и член стукнет его в лоб. Вот же блядство! Сиськи Лидии, сисечки, мягенькие такие, упругие, член Дерека, уйди с глаз, си-и-исечки… Дерек уже откровенно посмеивается над парнем, который быстро бормочет что-то под нос, бегая глазами по экрану. — Да нет же, идиот. Пахнет чем-то свежим. Как у меня дома, когда мама затевала стирку. — Оу, — глаза Стайлза метнулись наверх, в смеющиеся глаза Дерека, а потом резко вниз, к его пальцам, которые как раз вжикали молнией на джинсах. От Хэйла не укрывается, что в воздухе запахло уже более сладко и запретно, а Стайлз частит так, словно словами пытается опередить действия Дерека, который уже стаскивает джинсы с щиколоток: — Ну я постелил новое постельное бельё, папа вчера стирал… Точнее, оно было новым, до того как ты — эй ну что ты творишь?! — свалился на него прямо в одежде, спасибо, Дерек. Ты вообще нормальный, чувак?! Дерек с наслаждением падает на живот, делая полный вдох и стараясь не простонать от удовольствия от забившихся в нос ароматов, пока Стайлз медленно охеревает. Дерек Хэйл. В одних трусах и майке. В его кровати. Нюхает его постельное бельё. А Стайлз только что вздрочнул под одеялом и до сих пор не может разжать кулак со спермой под одеялом. Дерек это знает, запах очень специфичен, но он не испытывает неприязни. Он впервые за долгое время расслаблен. Под кожей мягко хрустит ткань постельного белья. И это ни с чем несравнимое ощущение. Дерек закрывает глаза. — Помолчи, Стайлз, иди помой руку и ложись уже. Стайлз готов этой самой перепачканной в семени рукой дать подзатыльник волку или вытереть её о его и без того грязную потную майку. Но он сдерживается и успокаивается, залипнув на очертания трискелиона под тонкой тканью и бугристые мышцы спины, плавно переходящие в круглые ягодицы, скрытые тёмной тканью трусов. Стайлз сглатывает и уже не призывает сиськи Лидии явиться перед его взором, потому что зрелище сильного тренированного тела привлекает его больше. Гораздо больше. Всё-таки би. — Стайлз, живо в ванную, — глухо бормочет в подушку Дерек. — Твоя сперма уже забила мне нос. — Сначала ты командуешь в моей машине, заливая своей кровью сидения, — обиженно запыхтел тот, — потом обтираешь мной стены в моей комнате. Теперь ты добрался до моей постели и тут пытаешься перехватить лидерство и нахамить? О нет, чувак, кровать — это моя территория. — Заткнись. Утром я свалю до того, как ты проснёшься. М-м, как же хорошо у тебя… И мгновенно вырубается. — О нет, я уже вряд ли усну, пока ты тут, — гораздо тише бурчит Стайлз, с опаской проверяя, точно ли Дерек уснул, и смывается в ванную. Дерек никогда не признается потом, что давно уже не чувствовал себя в такой безопасности, как у Стайлза в постели. Гораздо, гораздо позже он поймёт, что его дом рядом со Стайлзом. Стайлз и есть его дом. Он вспомнит прежние времена с самого начала их знакомства, когда Дерек не смел трогать его, когда Стайлз бесил, хоть настоящего вреда Дерек ему причинить не мог. Но к нему тянуло его волка. Нет, не из-за пресловутой теории пар. Его пара давно мертва. Убита его же руками. И его волк тянется к Стайлзу, но скорее в поисках убежища, дома, и тычется, тычется мордой в подставленную ладонь. Да, Стайлз тоже это чувствует. Не понимает, но чувствует. Дерек просыпается утром нос к носу с сопящим Стайлзом. Губ приятно касается тёплое дыхание из безобразно неприлично раскрытого рта парня. И Дерек бы полюбовался этим зрелищем подольше, лениво вызывая в голове неприличные мысли, на что этот рот способен, но картину портит ниточка слюны из его рта, впитывающаяся в подушку. Впрочем, Дерека это не смущает. И пока он не начал представлять, что это его сперма вытекает из этого желанного рта, он пытается незаметно свалить. Но мелкий паршивец подвигается ближе, обнимает рукой и, тычась холодным носом, прижимается губами к его шее. Теми самыми губами, которые только что в воображении Дерека сосали его член и принимали сперму. Дерек дышит размеренно, чувствуя подкатывающее раздражение, но вместе с тем и ощущая, как его стояк натягивает ткань трусов, прижимаясь к горячему бедру Стайлза. Ресницы парня задрожали, щекоча кожу Дерека, и он влажно причмокивает губами, слюнявя его шею. Да что б тебя, мысленно воет Дерек, когда Стайлз начинает просыпаться и ёрзать, задевая его уже вполне ощутимую эрекцию. Блять, выругался он сквозь зубы и, не вытерпев, со всей злости пинает Стайлза под одеялом коленом, отпихивая от себя. — Ауч, за что?! Дереку даже становится стыдно и жалко, видя, какие непонимающие глаза делает Стайлз, только сумев их разлепить. Он не сразу соображает, что к чему и где находится, и почему он с Дереком в одной постели. Он захлапывает рот, тыльной стороной ладони с омерзением вытерев его уголок от подсыхающей слюны. И вдруг замечает пёрышко в волосах волка. Он усмехается под недоумевающий взгляд Дерека, и прежде чем мозг послал сигнал об опасности, протягивает руку к его голове, чтобы достать запутавшееся перо. Пальцы Стайлза замирают в сантиметре от шевелюры мужчины, и Стайлз в последнюю секунду обращает внимание, что Дерек весь подобрался и угрожающе низко рычит. — Оу, — отдёргивает он руку. — Тихо, спокойно, большой грозный волк. Я медленно убираю руку. Всё, видишь? Убрал. Смотри, её уже нет. И меня уже тоже почти нет, я почти свалил, — он приготовился мигом ретироваться с кровати, когда вдруг замер. — Хотя, погоди. Знаешь что? Это моя комната и моя кровать, помнишь? Моя кровать — мои правила. Так что это ты должен свалить. Стушевавшись под насмешливым взглядом волка после его слов о правилах в его кровати (по крайней мере, именно так недвусмысленно это прозвучало), последнюю фразу Стайлз бурчит уже тише и не так уверенно. Впрочем, усмешка тут же исчезает с лица Дерека, и его взгляд спокоен и полон серьёзности. — Спасибо. Стайлзу кажется, что ему послышалось. Он даже поковырялся в ухе, за что Дерек едва сдерживается, чтобы не выдать подзатыльник так, чтобы его палец так и остался в ухе. — Давно так хорошо не спал. Дома Кора и Питер, и это просто пиздец, ни минуты тишины. Дерек устало трёт глаза, упав на спину, а Стайлз молча охеревает от откровенности, с которой Дерек делится с ним, жалуется ему… — Оу, да не за что, чувак, обращайся, — не понимая, что лепит, ответил Стайлз. Столько времени с тех пор прошло, но Дерек помнил каждую минуту. И она отдавалась тупым спазмом в груди, как будто его лишили чего-то важного, вырвали с мясом, и волк внутри раздирал и зализывал это место вновь и вновь, не понимая, что произошло и почему у него отняли его Стайлза. Дерек помнил, что тогда Стайлз ещё выглядел лет на 15, со своей коротко стриженной башкой и не сошедшей ещё детской припухлостью щёк. А несуразные шмотки висели на нём мешком. И Дерек прекрасно понимал своего волка, который тянулся к парню, от которого ещё пахло материнским молоком, заставляя заботиться о парне. Своеобразными дерековскими методами, но по-другому он тогда не мог. И может, ему было бы легче, если бы он остался с Корой в Южной Америке. Легче, если бы он не увидел, вернувшись в Бикон-Хиллс, как повзрослел за лето Стайлз. Как он похудел, но вместе с тем окреп, как расширились плечи и округлился зад, обозначились его острые скулы и отросли волосы, а взгляд уже не был так наивен. И пах Стайлз уже по-другому. Волк внутри тоскливо выл и сучил хвостом по земле, тычась под рёбра и чувствуя знакомый запах молока, свежих трав и шоколада. Но теперь к этим ноткам примешивался терпкий аромат пряных специй. Мальчик превратился в мужчину в буквальном смысле, и отчего-то волк настороженно двигал ушами, словно чуя соперника. Но им была сестра Дерека, Малия, и это очень сильно сбивало. Дерек испугался тогда всех этих эмоций и заставил волка прижать уши и отступиться. Но по итогу их всё больше сталкивало друг с другом. Стайлз по-прежнему был ершистым подростком и вляпывался во все неприятности, куда только мог. Дерек только удивлялся выносливости и терпению шерифа, ещё не знавшего об оборотнях и чудом только не связывавшего сына, который оказывался на всех местах происшествий, со всеми этими убийствами. А они становились всё ближе друг к другу. Негласно стали друзьями. Не теми друзьями, с кем можно затусить в клубе или проторчать за приставкой до утра, или жаловаться на неудачи с девчонками, или ладно, с парнями. А теми друзьями, с кем можно молча посидеть на крыше, пялясь в темноту ночного неба. Или позвонить в любое время и приехать в лофт посидеть с учебниками, потому что дома отец достал чрезмерной опекой. Или среди ночи завалиться через окно на кровать, сдвигая ворчащую тушку к краю. Или сорваться на Камаро к окраине леса, где один отпустит волка побегать и поохотиться, а другой сядет на обочине и будет ждать, всматриваясь в недружелюбную тьму между деревьями. Стайлз знал, ему ничего не грозит. Подъёбы тоже стали частью их дружбы. И кто знал, что когда влекомый уже знакомым запахом возбуждения Стайлза, Дерек проследил за ним и наблюдал, как тот примеряет стащенные у Лидии трусики на свою ладную маленькую задницу, что именно этот момент приведёт к тому, что незримо они станут ещё ближе. О, видел бы Стайлз, как начал перебирать лапами волк внутри Дерека, как жадно внюхивался, улавливая будоражащие нотки страха и стыда, перебивающих вожделение. Как Дереку хотелось тогда проникнуть в комнату и прижать Стайлза лицом и всем телом к зеркалу, перед которым парень вертел задницей, рассматривая себя со всех сторон. Хотелось отыметь его прямо в этих ёбаных трусах невинного белого цвета, не снимая, а отодвинув ткань в сторону, потому что блять как же он выглядел горячо и развратно в этой тряпке. Хотелось до ноющих яиц вставить ему член в задницу и держать голову за подбородок прямо, так, чтобы тот не отводил глаз от своего отражения в зеркале и видел, какие пунцовые у него щёки, как радужку залило тёмным, а рот выстанывает без конца "Дерекдерекдерекгосподидерек". И после логичных недопониманий и притирок, когда отрицать уже не было смысла, выяснив всё и разобравшись в себе самих (и даже чуть не погибнув), но именно так начались их странные отношения. Они не были парой в прямом смысле этого слова. Их отношения нельзя было назвать идеальными, или типичными. Они просто были рядом друг с другом, но всегда немного ближе, чем все остальные, уравновешивая друг друга. И это устраивало обоих. Отец Стайлза грозно хмурил брови, и если бы не Мелисса, запер бы Дерека в тюрьме в соседнем штате. Малия даже особо не расстроилась, что её парень ушёл к её же брату, девушку не особо сильно волновали общественные морали, и она без обид пережила это. Скотт подшучивал над Дереком и Стайлзом, что они всегда в одном из двух состояний — либо спорят, либо трахаются, и поначалу вообще не воспринимал их всерьёз. Но только они оба знали, что в какой бы жопе ни оказались, всегда могут рассчитывать друг на друга. Не всегда всё было безоблачно. Конечно, ругань была частым их спутником. Несдержанный подросток и вспыльчивый волк. Проходило всё быстро и обычно решалось хорошим жёстким сексом. Так что шутки Скотта были вполне обоснованными. Казалось бы, всё идеально. А потом Стайлз как-то улизнул на рейв, забив на запрет Дерека выходить из дома. В городе творится очередная херь, на границе блуждает семья охотников, не знакомых Ардженту. И уж лучше бы Стайлза отловили охотники, потому что Дерек обнаруживает своего беглеца в клубе, целующимся с Айзеком, а сзади к нему недвусмысленно прижимается Дэнни. Дерек ничего не говорит тогда, поймав абсолютно неадекватный взгляд и пьяную улыбку Стайлза, зажатого с обеих сторон разгорячёнными полуголыми телами, которые облапывают его со всех сторон. Уходит, снеся по пути несколько столиков. И никак не ожидает, что тот приползёт через пару часов в лофт и будет пьяно приставать. Стайлз знает, что Дерек не выносит его пьяного. Но нарываться ему никто не запрещал. Однако в тот раз все границы явно были перейдены. — Брось, Дерек, это же Айзек и Дэнни, ты же не будешь ревновать меня к ним, чувак? Ну расслабился Стайлз немного, это всего лишь поцелуй, ничего та… Звук звонкой пощёчины обрывает его на полуслове. Унизительно, как последнюю блядь. Стайлз отшатывается и чудом только не падает, сгибаясь пополам. — Дрянь. Одно слово, но сказано таким тоном, что красные, налившиеся слезами от боли глаза Стайлза заблестели, как у героев аниме, нижняя губа задрожала. Щека моментально опухает и краснеет, Стайлз держится за неё, и оба знают, что завтра синяк будет на пол-лица, если Дерек не залижет это немедленно. Но он не станет этого делать. Под его взглядом хочется съёжиться и забиться под плинтус. Но Стайлз не делает этого. Наоборот, он гордо выпрямляется, расправляет плечи и задирает подбородок, дерзко глядя из-под полуопущенных век. — Да, я дрянь. Что, накажешь меня? — Даже мараться о тебя не буду, — цедит сквозь зубы Дерек. — Ты под чем-то? Убирайся спать, меня тошнит от тебя. А если хочешь трахаться, вали обратно, там найдётся много желающих выебать твою рабочую дырку. Обида всё же мелькает в глазах Стайлза, еле стоящего на ногах, на мгновение уголки рта дёргаются, и улыбка превращается из наглой в жалкую. Но он берёт себя в руки и снова широко улыбается. Впрочем, Дерек уже направляется на второй этаж, запираясь в старой комнате Питера. А Стайлзу ничего не остаётся, как проблеваться и упасть на их огромную кровать. Конечно, он ничего не помнит на следующее утро, потому что убойный коктейль, которым его угощали Дэнни с Айзеком, вытеснил напрочь все его похождения. Стайлзу очень херово, когда он просыпается в лофте один лицом в подушку, с включенным везде светом и орущей тяжёлой музыкой из его ноута. Его пугают провалы в памяти, и он искренне недоумевает, почему его волка нет дома и у него выключен телефон. Он в ужасе от огромного синяка на всю скулу, но по-прежнему ничего не помнит. Едет на учёбу, придумав историю о том, как ёбнулся об дверь ночью, но не может сосредоточиться на занятиях. Не только по причине раскалывающейся башки, но и из-за внутренней тревоги, что что-то непоправимое произошло. Дэнни с Айзеком (он точно помнит, что ходил в клуб с ними) ясности не вносят, избегая его и смущённо улыбаясь при случайных столкновениях в коридоре и столовой, Стайлз только недоумённо пялится на них, подозревая неладное. Дерек весь день не отвечает на телефон, и это только усиливает беспокойство. Только ближе к вечеру, после миллиарда отправленных сообщений, когда изведя себя, Стайлз наконец слышит его голос в трубке, он может выдохнуть с облегчением. — Ну слава богу Дерек господи я так волновался! — тараторит он. — С тобой всё в порядке? Где ты был? Почему телефон выключен? — Я дома, Стайлз. — Эмм, хорошо, я скоро буду. Он сбит с толку странным тоном Дерека, предчувствия будоражат мозг, и потому Стайлз нарушает все скоростные ограничения, добираясь до лофта за полчаса. Руки трясутся в страхе перед неизвестным, и поездка в лифте кажется бесконечной. Он ещё не знает, что именно, перебрал все возможные и фантастичные варианты за день, но уверен, что натворил что-то кошмарное, чего не помнит. Просто пиздецки как проебался перед Дереком. И если тот его до сих пор не убил, это ещё не значит, что Стайлзу повезло и он избежит наказания. Дерек сидит в полной темноте на диване, в расслабленной позе, с расстёгнутыми джинсами, широко расставив ноги. Как босс. Хозяин. А л ь ф а. Стайлз, на полном ходу вваливаясь в помещение лофта, захлёбывается слюной при виде всего этого сурового великолепия. Первобытный страх и восторг непримиримо борются в его голове. Он готов одновременно на две противоположные вещи — в ужасе убежать подальше и упасть на колени и взять у него в рот. Глаза Стайлза мечутся от расстёгнутой ширинки вверх, к глазам Дерека, холодным и злым. Стайлз точно знает, что ему пиздец. — Дерек? — осторожно зовёт он. — Подойди. Стайлза словно дёргают за канат, один конец которого привязан к его позвоночнику, принуждая сделать шаг к своему мужчине. И ещё шаг. Ещё один. Всего одиннадцать, насчитывает Стайлз, обмирая от страха и обожания. Он точно извращенец, раз способен одновременно испытывать всё это разом. Пальцы трясутся в предвкушении, ладони потеют, рот наполняется слюной, внутри всё сжимается. Он так хочет своего волка. Он так его боится сейчас. — Что мне сделать, Дерек? — Ты вспомнил? — Глаза Дерека опасно прищурены. — Что я должен вспомнить? — осторожно уточняет Стайлз. Дерек на секунду прикрывает веки, словно придерживая волка на поводке, усмиряя, чтобы не сорваться. — Ты помнишь, как хотел вчера, чтобы я тебя наказал? — Эмм, правда? А за что? Любопытство Стайлза пересиливает, больше, чем наказания, он хочет знать, что же вчера было. — Дерек, слушай, если я накосячил, а я точно накосячил, потому что вот это, — Стайлз тычет себе пальцем в гематому на скуле, словно её можно не заметить, — на пол-рожи видно за милю, так наказывай, но хоть скажи, что я сделал, потому что я нихрена не помню! Или выеби меня уже, не сиди с загадочно-хмурой рожей. — Закрой рот, — тем же тихим, обманчиво спокойным голосом произносит Дерек, и будь Стайлз хотя бы наполовину волчонком, уже прижал бы уши и пополз лизать хозяину пятки. Но Стайлз непослушный щенок. — Хорошо, закрыл, дальше что? На колени встать? Отсосать? Принести тапки? — Я сказал тебе закрыть рот, — предельно чётко цедит Дерек. — Знаешь что, — Стайлз дрожит от страха и возбуждения, но не может ничего с собой поделать, — в цивилизованном обществе люди разговаривают между собой и решают проблемы вербально. Но откуда тебе знать, волчара?.. В ту ночь Дерек не даёт ему кончить, даже когда тот начинает плакать и скулить, как щенок, беспомощно извиваясь под ним и выстанывая просьбы, то ли пытаясь вырваться, то ли подставиться сильнее. Каждый сантиметр чувствительной кожи пылает, настолько он жаждет прикосновений, но Дерек не касается его нигде, кроме его дырки, ласкает грубо, больно, трахая его пальцами, прекрасно зная, что Стайлзу мало пальцев, что Стайлз хочет кончить на его члене. Но Дерек и к члену не даёт прикоснуться. А когда Стайлз готов уже спустить от этой сладкой боли, прекращает и начинает всё заново. Больно бьёт по ягодице и резко толкается членом на всю длину, приговаривая на ухо, что если Стайлз ещё раз позволит кому-то зажимать себя и засовывать язык в рот, то Дерек больше никогда не прикоснётся к такой шлюхе, как он. — Но тебе же нравится такая шлюха, — на одном выдохе сумел произнести Стайлз. И за свою дерзость получает тычок между лопаток и грубую ладонь в затылок, вжимаясь носом в подушку, но задирает задницу повыше и стонет от наслаждения, чуть не ударяясь головой в спинку кровати. Дерек несколько раз хлёстко бьёт по заднице, и Стайлз кричит в голос "Да, да, господи, да, Дерек!!!", и член ноет так, что кажется, он уже перестоял и не сможет кончить, но от звука властного голоса в ухо его кроет так, что он срывается на крик и сладко-больно изливается на простынь. Да, Дерек даже не поворачивает его к себе лицом, он дерёт Стайлза сзади, как течную суку, хватая за волосы, натягивает на свой член. Потом резко вынимает и переворачивает паршивца на спину, садясь ему на грудь и тычась членом между губ. — Открой рот, сучка. Высунь язык. Стайлз, на всё готовый, приглашающе размыкает губы, и Дерек, поигравшись для начала, бьёт членом по щекам, по языку и по губам Стайлза, обводя их и пачкая в смазке. И только затем пропихивает член по языку до его корня и вглубь глотки. Стайлз сначала давится, слёзы брызгают из глаз, но Дерек не даёт отстраниться. Бьёт ладонью по щеке, наслаждаясь униженным видом Стайлза, перемазанного в собственной слюне и смазке Дерека. Он знает, что Стайлз сам ловит кайф от этого. — Ты хотел, чтобы они вдвоём тебя трахнули? Натянули на оба члена сразу, да? Сейчас ты почувствуешь, как это. Заметив блеснувшую тревогу в глазах парня, Дерек грубо переворачивает его снова на живот и с ходу загоняет член в вскрикнувшего Стайлза, замирая глубоко внутри него и начиная распускать свой узел. Тот самый, который Стайлз так давно выпрашивает. Раньше Дерек считал, что Стайлз ещё к нему не готов. Тот начитался про эти волчьи штучки и девайсы, готовил себя под него, растягивал игрушками, уговаривал. Но Дерек был неумолим. А теперь он знает, даже если Стайлз не готов, уже поздно. Тот сначала притих, а потом дёргается, пытается отползти и скулит: — Что это? Дерек, это то, что я думаю, да? Это узел? Нет, Дерек, не надо, вытащи, пожалуйста, он огромный, не надо! Я не хочу! Мне больно, Дерек! Хныканье и активное сопротивление перерастают в крик, Стайлзу очень больно, как ещё никогда не было, даже когда был их первый раз, и он неукротимо рыдает в голос в подушку. И Дереку очень жаль, он уже жалеет о своём поступке, но ничего сделать не может, только выдернуть боль, проведя ладонью по пояснице. Но Стайлз дёргается всем телом, пытаясь лягнуть Дерека, и орёт: — Иди нахуй со своей заботой, блять, вытащи из меня это, урод! Дерек накрывает его трясущееся тело своим. Успокаивающе шепчет в ухо: — Не дёргайся, ты делаешь ещё больнее, ты же знаешь, я не могу сейчас вытащить его. Просто замри, сейчас будет легче. Но легче не становится ещё очень долго, Стайлз чувствует пульсирующую боль в заднице, где огромный узел распирает его дырку и не даёт члену выйти… Стайлз убегает из лофта, как только узел спадает и выскальзывает из его задницы, и к нему возвращается способность двигаться. То есть через несколько часов. Хотя ещё очень больно, и по внутренней стороне бёдер течёт сперма (спасибо, хоть без крови), но он натягивает одежду, трагично хмуря брови и сжимая губы, чтобы не разреветься снова. Стайлз не смотрит в сторону постели, где лежит Дерек, напряжённо следящий за каждым его движением. Стайлз уже видел раскаявшиеся глаза мужчины, но дал понять, что не хочет сейчас видеть его. — Дерек, прости меня за ту ночь, я был правда дико пьян, — скомканно, и да, поздновато оправдывается он, угрызения совести они такие, особенно пьяные, — ничего не помню и очень сожалею, такого больше не повторится, и это… Я пойду лучше, ладно? Он уже у выхода, ищет свои брошенные как всегда куда-то в угол вэнсы. Обувается спиной к Дереку и торопится, не попадая ногой в кеды. — Стайлз, останься. Я помогу снять боль. Иди сюда. — Не надо, ты был прав, ты всё правильно сделал, хотя можно было и не так, но я всё понял, я сам виноват, сам напрашивался… В общем, я пошёл, не провожай. И так и уходит, не посмев даже взглянуть на Хэйла. Если бы взглянул, сразу бы перестал по-детски обижаться, что Дерек не попытался его остановить или просто проводить. Дереку самому не по себе от того, что произошло, и повторять это он не хочет. Стилински сам виноват. Они не видятся несколько дней, Дерек звонит несколько раз на дню, Стайлз сбрасывает смс о том, что не готов ещё пока. Он знает, как виноват. И ему действительно очень стыдно. А ещё стыдно за то, что ему так понравилось быть натянутым на узел. Настолько стыдно, что хочется ещё. >>Стайлз, может прекратишь это и вернёшься? Я давно на тебя не злюсь и простил. >>Зато теперь Стайлз злится, он до сих пор не может ни ходить, ни сидеть, и срать больно. >>Может, не будем ругаться по смс, и я приеду? >>Нет, мы БУДЕМ ругаться по смс, потому что если я тебя увижу, я перестану на тебя злиться. >>И потом, мы опять трахаться будем всю ночь, а у меня тесты завтра. Опять. >>Я вылижу тебя, тебе станет лучше. >>Приезжай, у меня пицца осталась. >>Чёрт, знаешь ведь, чем заманить, ну вот опять Стайлз не выспится. Стайлз не успевает отправить это сообщение, потому что телефон выдёргивают у него из рук, хватают в охапку и силой волокут в Камаро, запихивая на переднее сидение и пристёгивая ремнём. На малейшие попытки заорать на него угрожающе рычат, на что Стайлз даже хихикает. Но всё-таки затихает и обиженно (на самом деле довольно) молчит, отвернувшись в окно, а Дерек улыбается. А с утра это маленькое мстительное чудовище, как ни в чём не бывало, наглаживает джинсы, благоухая свежевыпитым кофе, когда Дерек сонно поднимает голову от подушки. — Доброе утро. — Кому как, — хмыкает Стайлз, не поворачиваясь к Дереку и продолжая ездить утюгом вдоль штанин, разглаживая швы. — Удобно спалось на диване? — Зачем ты гладишь джинсы? — игнорирует его вопрос Дерек, довольно улыбающийся тому, как гармонично смотрится в его лофте парень, красующийся своей безупречной спиной и маленькими ягодицами в тёмных боксерах. — Затем, чтобы в них ходить, придурок, — беззлобно парирует тот, кидая взгляд через плечо и улыбаясь уголком губ. Хитрый-хитрый лис. — Ты опять начинаешь? — опасно прищуривается Дерек, впрочем злости он не испытывает. Он приподнимается на локте, лениво рассматривая длинные ноги парня. Ссориться нет никакого желания, но размяться словесной перепалкой не помешает. Секс после таких баттлов просто охуенный. Любит Стайлз нарываться, это Дерек давно уяснил. Не зря же он так старательно вылизывал свою детку, чтобы тот не боялся больше принять его узел. Мелкий засранец выпрашивал его ночью снова. Но решили так часто всё же не экспериментировать. — Ты меня бесишь, — Стайлз снова поворачивается к столу, на котором гладит. Гладильной доски, понятно, в лофте не нашлось. Стайлз всегда подозревал, что Дерек не стирает свои вещи, а сразу выкидывает. Ну а что, так удобнее. — А почему тогда не уехал, если я тебя так бешу? — Я все эти дни у Скотта жил, потому что отец меня выгнал, сказал, что его не ебут наши проблемы. Так и сказал, представляешь?! Сам в шоке. А вчера Скотт попросил меня погулять, так как у него там с Кирой что-то намечалось, ну и вот я здесь. Надо же было где-то перекантоваться. Да и трахаться с тобой нравится. Зачем себе отказывать? — Значит, только из-за этого ты здесь, — даже больше не спрашивая, а утверждая, говорит Дерек, не уточняя, из-за чего именно — негде ночевать или классный секс — Стайлз остался. — Естественно, — красиво пожал тот плечом, продолжая наглаживать джинсы как ни в чём не бывало. — Отлично. Настроение у Дерека падает, и он откидывается на подушку, сильно растирая глаза. Самодовольный говнюк даже не испытывает вины за свои обидные слова, но по-прежнему испытывает терпение своего мужчины. Что ж, Дерек готов пойти на уступки и принять правила его игры. Они же оба в игре. Стайлз не уходит, у него библиотечный день в школе, но он остаётся в лофте. И теперь они оба дуются, сидя в разных углах дивана, Дерек читает "Песнь моряка" Кена Кизи, Стайлз смотрит фильм и вслух комментирует, какая классная задница у Зимнего солдата. Да, ему нравится доводить своего волка. Он не затыкается. — Если ты ждёшь, что я как-то отреагирую, то не дождёшься, — ровным тоном говорит Дерек, не отрывая глаз от книги. — Ты уже отреагировал, спасибо, Дерек, — довольно лыбится тот и, выключая ноут на середине фильма, ластится к Дереку, подлезая под его руку и заставляя отложить интересную книжку, урча при этом, как самый настоящий кошак. Жмурится, прикрывая глаза, когда получает ласку — поглаживание по голове и шее, подставляет под руки Дерека лицо. Выжидает момент, когда палец Дерека оказывается на его нижней губе и сильно прикусывает острыми зубками. За что немедленно получает пощёчину. Не больно. Тычок в лицо. Стайлзу нравится так. — Опять нарываешься? — скалит зубы Дерек. — Знаешь такое слово "Gigil"? Это на филлипинском означает "непреодолимое желание укусить того, кого любишь, вызванное переизбытком чувств". Вот я тебя сейчас это самое "гигыл". — Стайлз ухмыляется, глядя на то, как изумлённо Дерек поднимает свои роскошные брови. — А ты меня бьёшь. Только и можешь, что бить и обижать свою детку Стайлза. Стайлз притворно надувает губы, а сам хитро подбирается проворными пальчиками к ширинке Дерека. Тот только молча наблюдает за его умелыми длинными пальцами, ловко колдующими над молнией. — Вон твой друг не обижается, бери с него пример, — кивает Стайлз на набухший ствол, чья головка уже поблёскивает выступившей смазкой и выглядывает из трусов Дерека. — Этот предатель никогда на тебя не обижается, — довольно выдыхает Дерек, когда ладонь сжимается вокруг его эрекции, а большим пальцем Стайлз размазывает смазку на кончике. Стайлз что-то ещё хочет сказать остроумного, но Дерек требовательно нажимает ладонью на его затылок, принуждая склониться. Дерек не помнит, в какой момент он понял, что просто целовать и быть рядом со Стайлзом важнее, чем со вкусом трахать его во всех позах, и доставляет это не меньшее удовольствие. С ним Дерек действительно забыл обо всём. Когда в лофте ещё не было этого шумного неловкого чудовища, всё свободное время Дерек уделял своей стае. Он так интенсивно их тренировал, что времени на себя почти не находилось, и он редко оставался со своими мыслями наедине. Забот и так хватало. И это помимо пиздеца, привычно творящегося в городе, помимо охотников и прочей хероты. А ещё он потихоньку тайно восстанавливал родительский дом в лесу, сам, без чьей-либо помощи. И когда Стайлз переехал к нему в лофт, всё как будто встало на свои места. И волк успокоился. Конечно, Дерек скучал по своей семье, но он не видел смысла горевать, если ничего сделать было нельзя. Он мог только почтить память, заново отстроив дом, где они жили все вместе когда-то, и где Дерек хотел жить со своей Стаей. Со Стайлзом. И вот Стайлз своим рассказом о легенде разжёг в нём давно потухшие угли надежды. Дерек не знал, куда это его приведёт. Но он думал об этом несколько дней, пока Стайлз безвылазно торчал в школе и они не виделись. Искал любую информацию, зацепку, сам не зная до конца, верить или нет. Сомневаясь до последнего. Ещё немного времени ушло на то, чтобы отыскать тот самый ковен ведьм. А чтобы попасть в полную жопу, хватило одного неверного слова, которое их разозлило. Им нужны были жертвы, но Дерек не готов был на них даже ради возвращения своей семьи. Однако было уже поздно. Даже ещё только собираясь совершить сделку с ведьмами, отказаться уже нельзя. Поняв, что натворил, Дерек попытался сам всё исправить, испугавшись последствий, испугавшись за всех них. За Стайлза. Поэтому, пока у него ещё было время до того как ведьмы собирались исполнить своё наказание для него, он собрал все вещи Стайлза из лофта и перевёз их обратно к нему домой, чтобы ведьмы не нашли его. Дерек долго сидел в его комнате, собираясь оставить сообщение, но так и не смог ничего придумать. Его храбрый Стайлз найдёт тысячу способов, чтобы вытащить их из жопы, пожертвует собой, если надо будет. Но Дереку нужно было, чтобы он просто остался в стороне. Пускай даже думающий, что Дерек бросил его. Но живой. Стайлз умный мальчик и вскоре сам всё поймёт. А потом за Дереком пришли Прислужники ведьм в масках с клювами, и он оставил в комнате парня только свою куртку. Дерек сморгнул воспоминания, вновь уставившись на мирно вздымавшуюся спину Стайлза перед глазами. Какой же прекрасный морок, хоть бы он продолжался подольше. То, что не происходило больше ничего необычного, настораживало, но Дерек не мог заставить себя разорвать объятия, в которых держал парня, уткнувшись носом ему между лопаток. Неожиданно плечи Стайлза судорожно дёрнулись, но не как от боли или как это бывает, когда дёргаешься во сне. Прислушавшись, Дерек почувствовал, что сердце парня бьётся быстрее, а на язык тяжело лёг солёный привкус слёз. Волк Дерека беспокойно зашевелился. Стайлз не спал. Или плакал во сне. Ощутимо закололо под рёбрами, и внезапно в воздухе так сильно разлился запах тоски и отчаяния, что стало трудно дышать. Дерек задержал дыхание. Оставались секунды — и всё кончится. Дерек едва успел убрать руки. Стайлз перевернулся на спину, шмыгая носом, и резко сел, обернувшись на него и глядя покрасневшими глазами. — Дерек, чёрт, Дерек… Ты опять мне снился. Я не могу так больше. Дерек замер, болезненно отчаянно глядя, как Стайлз тянет к нему руку и — Дерек так надеется, что в этот раз это будет реально — проводит по простыне рядом с ним. По пустому месту, примявшейся ткани, чувствуя под пальцами тепло, словно на кровати кто-то лежит. Но так и не коснувшись Дерека. — Пиздец, — с горечью выдохнул Стайлз и с силой растёр лицо обеими руками. Даже зарычав от досады, он стремительно встал и потопал голыми пятками в душ, собирая по пути с пола мятые шмотки. Дерек медленно осознавал весь очередной кошмар. Он пригляделся к бардаку в лофте и до него дошло, что это не после их ужина и совместно проведённой бурной ночи, как он подумал сначала, только проснувшись. Горы посуды в раковине накопил Стайлз, проводя в одиночестве вечера без Дерека. Он же и одежду оставлял где попало, не заботясь о её внешнем виде. Игрушками баловался тоже он, сходя с ума от тоски. Это продолжалось, кажется, бесконечность. Стайлз разговаривал с Дереком, думая, что тот снится ему, но на деле видел его фантомы, благодаря открывшемуся дару. А Дерек всё это время находился в своём же лофте, никуда не уехав, но словно находясь в параллельной вселенной. Основная его иллюзия для него — то, что он находится в каменном мешке-колодце, откуда он попадает в разные реальности, видя сны во сне, находясь под проклятием ведьм. И когда он "возвращается" в лофт, думает поначалу, что это тоже морок. Он видел там Стайлза, не понимая, что это сон, пытался до него дозваться, но тот не слышал. И в конце концов Дерек сдался, перестал кричать. Пытался привлечь внимание другими способами, открывая дверь на балкон, рисуя надпись на зеркале, найдя осколки старой чашки, разбитой Стайлзом. Стайлз просыпался и ходил ночью во сне, метался на балконе, уходил куда-то, а утром не мог вспомнить, недоумевал, почему дверь опять открыта и откуда грязные следы от кед на полу, или работал над чем-то в ноуте. Они находились в разных реальностях, не могли пересечься, но Дерек, когда не проваливался в иллюзии, видел его как сквозь туман. Даже в том колодце. Однажды он услышал голос Стайлза, который зовёт его, и жмурился, закрывая уши. Думал, что это новое наваждение. Оказалось, ещё хуже. Он поверил в то, что всё это действительно сон. — Дерек, ты здесь? — Нетнетнет, это сон. Стайлза здесь нет. — Дерек, ответь мне. Господи, я вижу тебя, Дерек! Это ведь ты? Дерек распахнул глаза и выдохнул. Подполз к решётке, цепляясь пальцами за прутья. До Стайлза было так близко, только протяни руку. Но всё было иллюзорно, как мыльный пузырь. Стайлз просто предполагал его присутствие, но не знал точно, здесь ли Дерек на самом деле. Они оба не знали, где находятся. Они оба думали, что спят. — Как ты здесь оказался, детка? Как ты нашёл меня? — Почему здесь опять так холодно? — Стайлз… Стайлз сидел на заднице, подогнув ноги, вполоборота, прислонившись правым плечом к прутьям и держась за них левой рукой. — Дерек, я так скучаю, вернись, пожалуйста. Мне охуеть как не хватает тебя. — Стайлз, посмотри на меня. — Дерек, что с тобой случилось? Ты видишь меня? Посмотри на меня, Дерек. Где же ты? Дерек скребётся ногтями в стену. Он понял, что Стайлз не слышит и не видит его, и их диалог — не диалог вовсе. А не видеть лица Стайлза было ещё страшнее. — Зачем ты сбежал от меня? — укоризненным тоном произнёс Стайлз, наклонив голову и повернув лицо к Дереку. Было до жути неестественно то, как он посмотрел на него чёрными провалами глаз. Дерек знал, что тот смотрит в пустоту и не видит ни-че-го. — Я не сбегал, Стайлз, чёрт. Я… всё испортил. Я так налажал и хотел сам всё исправить. Думал, смогу справиться один. Но я не справился. Я подвёл вас всех. Тебя. Я просто хотел увидеть их, Стайлз. Всего лишь посмотреть на них, хотя бы издалека, убедиться, что им там хорошо. Я и не мечтал даже вернуть их обратно, но думал тогда, что наверно готов отдать всё за это. И не смог. Я хотел защитить тебя, оградить. И всё, что я смог сделать, это уйти, как будто ничего не было. Прости, прости меня, Стайлз. Я так сожалею… Дерек продел пальцы как можно дальше за решётку, желая коснуться своего мальчика, ведь он так близко, можно дотронуться. Он здесь, рядом. Он пришёл за ним. Он должен понять, что Дерек здесь. — Дерек-Дерек. Цоканье языка раздалось за спиной. Дерек вздрогнул всем телом, почувствовав, как склизкий холод потёк по его позвоночнику вниз от самого затылка, приподнимая волоски. Этот голос. Он передёрнул плечами, уже не глядя перед собой. Там уже никого не было, за решёткой, и Дерек тянулся пальцами в пустоту. Зато за его спиной стояло нечто. Дерек обернулся, прижавшись спиной к стене, потому что не доверял этой твари, что стояла сзади него, прямо под окном на верху колодца, сквозь которое пробивался тусклый свет. Дерек видел лишь силуэт. И он знал, кто это. — Ты и правда жестоко проебался, несчастный наивный волк. Даже жаль тебя. Стайлз так верил тебе. А ты его так разочаровал. Томные нотки, растягивавшие звуки почти в три раза, и смешок, от которого холодели пальцы. — Ты не Стайлз. — Правда что ли? — Ещё один смешок. — Ты серьёзно, Дерек? Я могу быть Стайлзом для тебя. Ты же хотел его такого. — Нет. — Посмотри на меня. Дерек. Стайлз-не-Стайлз подошёл ближе, присев на корточки перед Хэйлом, изучающе разглядывая его, словно подстреленную собаку, и решая, добить её или помучить ещё. Волк Дерека заскулил, срываясь на хриплый вой, но не прятался, а наоборот, прижимал благоговейно уши и вилял хвостом, признавая своего человека. Тянулся острой мордой, чтобы по привычке лизнуть ладонь и подставить широкий лоб под знакомую ласку. Но это не его человек, поражённо подумал Дерек, не понимая, что происходит с его волком. Дерек видел перед собой Стайлза, но это был не он. — Видишь? — Стайлз оказался так близко, что его дыхание опалило губы Дерека, и он жадно глотнул воздух. — Даже твой волк признаёт меня. — Ты не Стайлз, — повторил оборотень. Чудовище искривило красивые губы в ухмылке, и казалось, что тонкая как пергамент белая кожа сейчас порвётся или пойдёт трещинами. — Позволь тогда, я объясню тебе кое-что. — Голос стал жёстче, и он уже не растягивал слова. — Ты действительно ошибся, Дерек. Ты взял то, что тебе не принадлежит. Пытался обмануть ведьм. Тебе даже почти это удалось. Как ловко ты их провёл, а? Стайлз бы гордился тобой. Но неужели вся твоя жалкая стайка стоит того, чтобы валяться здесь и медленно сходить с ума? М-м, скажи мне, Дерек? — Что тебе нужно от меня? — Ой да перестань, — беспечно тот махнул рукой и попытался потрепать Дерека по голове, как шелудивого пса, но тот увернулся, — я уже почти всё получил, что мне надо. Хотя кое в чём ты прав. Мне нужно кое-что от тебя. М-м, как бы это сказать, чтобы не шокировать? Ой, ну ладно, мои парни сделают всё за меня. У Дерека волосы на голове шевелились от того безумия, что плескалось в голосе Стайлза. Он говорил, как его Стайлз, двигался, как он, но глаза, глаза выделялись безумным блеском на лице, почти полностью скрытом в темноте. — У тебя новые охранники? Те, в масках? — Ты даже не представляешь, какие твари обитают там, на другой стороне, и на что они готовы, чтобы выйти оттуда. — И что ты пообещал им? — О, всего лишь полную свободу действия. — А ты не боишься, что они выйдут из-под контроля на таких условиях? — Естественно, у них есть ограничение. Мне просто нужен Стайлз. Отпусти его. И ты свободен, Дерек. — Ты его не получишь. — Возможно, уже получил. Он сам идёт ко мне в руки. — Не-Стайлз склонился к лицу Дерека и прошипел на самое ухо. — Он уже здесь, Дер-рек. *** Скотт нервно мерил шагами лофт, сбиваясь с ритма и в который уже раз набирая на телефоне один и тот же номер, который упорно не желал отвечать. — Чёртчёртчёрт, ну где тебя носит? Он вышел на лоджию, не в силах выносить скопившееся напряжение внутри, и вцепился руками в перила до побеления костяшек. Скотт чувствовал, что что-то произошло. И не мог поверить, что так легко отпустил Стайлза. Он не мог так поступить с ними. Только не сейчас. Скотт заметил подъехавший к дому джип Эрики. Она только сдала на права, осуществив свою мечту, и водила, как грёбаный псих. Скотту с высоты восьмого этажа было видно, каким бледным вышел из машины Бойд. — Никогда с тобой не поеду больше, — проворчал он, повиснув на открытой дверце. — В следующий раз тогда сам на своих четырёх побежишь, посмотрим, кто быстрее доберётся, когда альфа призывает. Они почти синхронно хлопнули дверцами машины, а через секунду взвизгнули тормоза, и в полуметре от её джипа остановилась, качнувшись на рессорах, машина Арджента. Крис вместе с шерифом вышли наружу, и все остановились перед входом, поглядывая наверх. Никто не разговаривал, не задавал вопросов, все были напряжены до предела. Спустя ещё минуту послышался рёв мощного мотора, и на своём хромированном Сузуки Брэйден привезла всё ещё бледного Дитона. — Наконец-то, — пробормотал про себя Скотт, с высоты оглядывая фигуры, молча направившиеся внутрь здания. Всё походило на какой-нибудь классический боевик с разборками мафии. Хотя мрачность наводила больше на мысли о фильмах в стиле нуар. Что они все собирались делать, Скотт понятия не имел. Через пару минут все будут здесь. Не хватало только Стайлза. И Скотт чувствовал, что зря, ой зря он отпустил его, поверив ему. — Дитона только дождись, — сказал ему Стайлз перед тем, как смыться, — а там я подъеду и всё объясню, мне нужно кое-что забрать из дома. — Ты можешь сейчас всё объяснить, а потом мы все вместе съездим и заберём? Друг только бросил на него совершенно больной взгляд через плечо и помотал головой. Зачем, зачем Скотт отпустил его? Почему не остановил? Он слушал быстрые шаги в вестибюле, которые сменились звуком заработавшего лифта, поднимавшего всех наверх. Ещё полминуты — и они будут здесь. А через секунду раздался звонок. Скотт едва не выронил телефон, не сразу сообразив, что именно он звонит. — Стайлз, чёрт, ты где? Все уже здесь! — Эм, Скотт, не ждите меня. Я не успеваю. Мне нужно кое-куда съездить. — Что?! Стайлз, нет, куда ты поехал? На том конце замолчали, а затем послышался явный всхлип и сдавленное покашливание, а следующие слова Стайлз произносил так, словно едва сдерживался: — Скотт, сделаешь одолжение?.. — Нет, Стайлз, какого хуя, ты что творишь? — …Скажи папе, что он крутой, и что он сильный, он справится, только пускай не пьёт сильно, и не жрёт ничего с липидемическим индексом больше семи… — Что блять? Какой ещё инд… Стайлз, блять, вернись обратно! Давай я сейчас приеду за тобой? Ты где находишься? — Нет, Скотт, я… Я позвоню, как приеду, хорошо? Я обещаю. Ты только… кхм… вы только берегите там друг друга, ладно? Я так тебя люблю, передай папе, Лидии, когда она очнётся, и Дереку тоже передай, когда он… я так люблю вас, чёрт… Скотт услышал, как Стайлз шмыгнул носом, у него самого со дна лёгких поднималась паника, обещая обернуться приступом астмы, и он заорал во весь голос: — Стайлз, не делай глупостей!!! — Что с моим сыном? Где он?! Ворвавшийся в лофт шериф слышал истеричные вопли Скотта ещё в лифте. Он бросился к МакКоллу, выхватывая у него телефон из руки и случайно нажав на громкую связь. — Прощай, Ско… — услышали все в помещении надрыв в голосе Стайлза, изменённого динамиком. С каким-то щелчком связь прервалась на полуслове, и на линии воцарилась такая тишина, что оглушило даже не обладавших оборотническим слухом людей. В лофте повисла абсолютная тишина. — Дерек? Дерек, проснись, пожалуйста, Дерек, прошу тебя, ну проснись! Дерек открыл глаза и медленно сел, прижавшись спиной к стене. В голову сразу ворвались образы последних наваждений. Как его мозг всё ещё не превратился в кашу? Кончики пальцев до сих пор покалывало, Дерек чувствовал ими сохранившееся тепло, словно он только что трогал Стайлза на той кровати в их лофте. Он не знал, что его разбудило, он проснулся словно от толчка. С сожалением потёр ладони кончиками пальцев, с желанием сохранить то тепло, запомнить, пока его снова не утянуло в другую реальность. А пока он здесь, в своём каменном колодце, окружённый плотными стенами со всех сторон. — Дерек… Или не со всех? Обман зрения или очередной трюк, но слева должна была быть стена. Дерек точно помнил это, потому что упирался в её холодную шершавую поверхность рукой, когда поднимался с пола. А теперь там снова решётка. Видимо, она появляется, когда у него гости. И сегодня там стоял Стайлз. Стоял на коленях, упираясь ими, наверняка больно, в нижнюю часть решётки, а пальцами зацепившись за прутья повыше и прислонившись к ним лбом. — Чёрт, Стайлз… — выдохнул Дерек, откинув голову назад и упираясь в стену затылком. — Не могли придумать что-то пооригинальнее? — Дерек, это я, это не сон. Вернее, ты спишь, а я… — грустно продолжил он. — Я к тебе на минутку. Дерек подполз ближе, не веря своим ощущениям. Он вцепился в прутья, вглядываясь в любимое лицо. — Хэй, привет, волк, — нежно улыбаясь, прошептал Стайлз, блестя своими невозможно ореховыми глазами. — Вот мы и встретились. Наконец-то, да? Он ласково погладил пальцы Дерека, намертво прилипшие к решётке, и мужчину затрясло от этого жеста. Он оглядывал лицо Стайлза, пересчитывал каждую его родинку, прижался губами к его лбу, насколько позволяли толстые прутья, трогал его руки, его, Стайлза, реального. Который разговаривал с ним, а не с пустотой. И если это снова глюк, то Дерек прямо сейчас хочет вырвать себе сердце. — Эй, Дерек, — тихо прошептал Стайлз, продолжая улыбаться, но заметно было, как дрожат губы, голос, и глаза полны слёз, — ты сейчас проснёшься, у себя дома, в лофте. И всё будет хорошо. — Стайлз? — так же тихо позвал Дерек. — Я не понимаю. Что происходит? Как ты здесь?.. Как нашёл? Что ты сделал? — Это не важно, — всхлипнул тот. — Но всё будет круто, Дерек, клянусь. У тебя не получилось, теперь моя очередь попробовать. Только не ищи меня пока, ладно? Я должен сам. Может, у меня получится, и я найду твоих родителей? Если буду жив, — усмехнувшись, едва слышно закончил он, и Дереку хотелось верить, что ему послышалось. Он из последних сил дёрнул решётку и заорал: — Что ты сделал, Стайлз?! На секунду показалось, что Стайлз словно очнулся, в глазах промелькнул страх. У Дерека пересохло в горле. Он понял, что сейчас всё исчезнет. Стайлз нервно оглянулся за спину. — Чёрт, у меня совсем мало времени осталось, Дерек. Они уже здесь. — Кто, Стайлз?! Стайлз повернулся обратно и просунул пальцы сквозь прутья, касаясь ими ладоней Дерека, сжимая их и переплетая. Его глаза потемнели, становясь полностью чёрными, всего на секунду, потом они снова стали нормальными, лицо исказила улыбка, больше похожая на болезненный оскал. Пальцы судорожно сжали ладонь Дерека, ногти впились в кожу. Стайлзу было очень больно сейчас. Очень страшно. — Ничего не бойся, Дерек. Я буду в порядке. — Стайлз, твою мать, что ты наделал?! — Я люблю тебя, волк. — Нет, не делай этого! Стайлз! Не уходи! — Уже поздно, Дерек. Прости. Вспотевшие длинные пальцы выскользнули из рук Дерека, как бы тот ни цеплялся за них, стараясь удержать. Он поднялся на ноги, не отрывая серьёзных глаз от ничего не понимающего Дерека. — Стайлз! Зачем ты, что ты сделал, не надо, блять, Стайлз! Ста-а-а-йлз!!! Сверху опустился тёмный туман, наступая на них, потрескивая, из него к Стайлзу тянулись руки с крючковатыми бледными пальцами в длинных рукавах до пола и виднелись клювы от масок. Стайлз не оборачивался, глядя совершенно нечитаемым взглядом на Дерека. Тот вскочил, в панике просовывая руку между прутьев, обдирая себе кожу, кричал, но не мог дотянуться до него. Туман обволакивал, поглощал Стайлза, а тот стоял и улыбался из последних сил, глядя на Дерека, и из его теперь снова полностью чёрных глаз вытекали прозрачные слёзы, в несколько дорожек рассекая щёки. А он стоял, пока туман целиком не сожрал его, после чего рассеявшись в одно мгновение. Не оставив после себя ничего. — Нет, — прошептал Дерек, глядя на пустое место, где только что находился Стайлз. — Ты свободен, Дерек, — прошептали ведьмы, казалось, со всех сторон сразу. Дерек проснулся, подскочив на месте и хватая ртом воздух. Оглядываясь бешеными глазами вокруг себя. Он был один, на залитой солнцем постели. В своём лофте. — Стайлз…

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

И оно находится по ссылке: https://ficbook.net/readfic/4878042