Мерцание алых звезд

Кидо, то есть Кайдо, уже неделю не показывалась в магистратуре. Сё не знал, куда себя деть, да и что в принципе делать в такой ситуации. Он совершенно не мог сосредоточиться на работе, из-за чего Ай его вечно ругал и наказывал. Своеобразно, конечно, но наказывал. Куросаки же относился к этому односторонне, не показывая своих истинных чувств. «Побесится и вернется» — говорил он, что вскоре, на удивление Сё, и случилось. Ровно через неделю Кайдо вернулась, но, как оказалось, ненадолго. Ей нужно было лишь уверить «брата» в том, что за нее не стоит волноваться. Кайдо просто не могла поступить иначе, хоть и сама не понимала почему. Мысли перемешались и все казалось таким глупым и бессмысленным. Раньше Кайдо хотела сделать все, чтобы жизнь Кидо больше не казалась малиной, но отголоски ее прошлого существования не позволяли сделать что-то серьезное, что-то, что повлекло бы за собой необратимые и ужасные последствия. Кайдо все время порывалась спрыгнуть с крыши, по которым гуляла по вечерам, но вместо этого лишь продолжала смотреть на мерцающие звезды. Или пыталась выпить горсть таблеток, но вместо этого просто пила успокоительное, которое ни черта не помогало. Она уже и сама ничего не понимала. Она словно стала другим человеком. Раньше ей хотелось рвать и метать, но теперь… что-то явно шло не так. Все, что она запланировала, шло коту под хвост. Когда она приехала в магистратуру, то сразу нашла Сё, чтобы попусту не терять время. У нее его было катастрофически мало, пусть она и понимала, что уже слишком поздно… Но все равно слишком большой список дел ожидал ее сегодня. Эти дела нагоняли на Кайдо некий приток адреналина, которого ей так не хватало. Она уже вся трепетала от предчувствия веселья и растряски. Но когда девушка уже медленным шагом покидала магистратуру, к ней, словно ураган, подлетел Саотоме. — Твой дебют был потр-рясающим… — но Кайдо не дала ему договорить. Ей было неприятно говорить о том моменте, ведь Кидо все внимательно слушала, пусть и не показывала этого. Кайдо никогда не стремилась понять Кидо — ей это было просто не нужно. Может когда-то давно она и хотела понять свою натуру, но сейчас… Кайдо уже и сама ничего не понимала, поэтому нередко ловила себя на этой мысли. Раньше она неимоверно сильно хотела выбраться из этого осточертевшего сознание, но сейчас, когда она оказалась на свободе, она уже ничего не хотела. Все казалось таким ненужным и глупым, что хотелось выть от безысходности. Она была не в своей тарелке. Кайдо металась от «надо» к «хочу» и обратно. — Дайте мне две недели. У меня много дел, но как только я вернусь… Хотя нет, я ничего не могу обещать, — как Кайдо и сказала, она ничего не могла обещать, так как не знала что делать, но она не собиралась отступать от своих планов. Для нее начался месяц буйства и бесчинства, который для нее значил намного больше, чем другие могли бы подумать.

***

Спустя две недели. Кайдо медленным и размеренным шагом шла по территории магистратуры. Прошло уже две недели, и девушке все ужасно осточертело. Она так хотела расслабиться в тишине и спокойствии, отдохнуть вдали от клубов и сомнительных заведений. Хотелось убежать от этого сумасшедшего распорядка. Клубы. Танцы. Все это до ужаса надоело и теперь вызывало только отвращение и нетерпимое желание плюнуть на все и скрыть где-нибудь в самой глубокой пещере. Подальше от яркой реальности. Когда Кайдо шла по территории магистратуры, у нее появилось очень странное чувство, которое она раньше никогда не испытывала. Дрожь медленно бежала по коже, останавливаясь на разных частях тела, словно оповещая о чем-то. Все время хотелось обернуться. Чувство, словно за ней кто-то наблюдал. Да причем так пристально, что казалось, будто этот человек нагло смотрит прямо в зеленые глаза. Кайдо это не понравилось, ой, как не понравилось. — Эй, а ну-ка! Выходи, я знаю, что ты следишь за мной, — девушка сначала думала, что у нее нервы шалят, но нет. С дерева и в правду спрыгнул парень. Азиатская внешность, смуглая кожа, черные волосы, зеленые глаза. Все в нем просто кричало о том, что он родом не из Японии. — А ты кто такой будешь? — Кайдо не намерена была терпеть присутствия кого-то такого проницательного. Сама Кайдо не умела смотреть людям в душу, а вот Кидо умела. Она сразу это определила. «- Тебе стоит держаться от него подальше. Он может видеть то, что происходит у тебя внутри», — и Кайдо взяла это на вооружение, хоть и не особо верила Кидо. Они обе друг другу не верили, а помощь, которую они друг другу оказывали, была на уровне инстинктов. — А вы ведь не Кидо Абурама. — Озвучил свою догадку незнакомец. — Кто же тогда предстает предо мной? Мне говорили про вас совсем другое. У меня же сейчас такое ощущение, что вы совершенная ее противоположность. — Я первая спросила, — девушка решила стоять на своем. Слишком уж он проницательный и подозрительный. Какой-то не такой… — Я Айдзима Сесиль. Новый «работник» магистратуры, хотя как новый, просто вы меня еще не знаете. А теперь вы. Кто же вы такая, миледи? — Меня зовут Кайдо, — она уже и так поняла, что скрывать свою «личность» не получиться. Она была не глупа и никогда не избегала разговора, который может повернуть события не в ее сторону. Она наоборот шла на них лбом, чтобы потом было интереснее выиграть. Она любила ситуации, в которых нужно было просчитывать все до миллиметра, а Кидо наоборот. Она не очень любила, хотя нет, скорее ненавидела, просчитывать свои действия наперед. Она решала проблемы по мере их поступления. — Как интересно. Пойду-ка я Сё расскажу, что… — но принц не успел договорить. Кайдо со злой полуулыбкой подошла к нему и вырубила точным ударом по шее. — То-то же. Поспи немного. Кайдо не нужны были лишние свидетели. Она надеялась, что этот принц не настолько туп и поймет, что ему нужно держать язык за зубами. Когда парень упал на тропинку, по которой она проходила, Кайдо подошла к нему поближе и присела рядом на корточки. — Какой ты интересный. Как будто с картинки сошел. Хм… — слащаво говорила Кайдо, проводя рукой по щеке принца. Вдруг ее глаза зацепили очень интересную деталь. На груди принца красовалась татуировка, которую практически скрывала его кофта. Кайдо медленно прошлась ноготком по рисунку, а потом улыбнулась. — Мило.

***

 — Хм… — размышляла Харука, сидя за фортепиано в одном помещении с Сё, Рэном и Токией. — Кидо-тян уже недели две не появляется. Все настолько плохо? — Да, — начал Сё. — Про ее пропажу уже все газету жужжат. Мол, дебютировала и испарилась. — Сё уже и сам начинал нервничать. Сестра ему не писала и не звонила, к тому же, она так странно объяснила все происходящее, что в его голову лезли смутные сомнения на счет ее, так называемых, дел. Но тут в дверь постучали, отрывая всех находящихся в помещении от своих мыслей. В зал медленно вошла Кайдо, которая нежно улыбнулась и подошла к «брату». — Добрый, — Кайдо запнулась, она не знала сколько сейчас было времени, она совсем сбилась со счета, следя только за временем важных и буйных встреч. Она кинула взгляд за окно, где жарко палило полуденное солнце. — Уже день. Рада снова тебя видеть. Сё же подскочил со стула, на котором сидел и подлетел к сестре, крепко обнимая ее. — Я так рад, что ты вернулась. — Я тоже, но лучше расскажите мне поподробнее, что у вас тут было. А то я только пришла, а уже столько… головокружительного узнала. — Кайдо было не особо интересно знать это, но она почувствовала, что Кидо напряглась — она явно очень хотела узнать, что же произошло с ее уже единственным братом. Кайдо аккуратно прислушалась к шепоту Кидо, который был едва различим. Она говорила о брате, еще о чем-то странном. Кайдо не стала больше слушать. Ей было не особо интересно слушать бредни заточенной. Но совесть все же продолжала грызть Кайдо. А что, если это важно? Но, отогнав от себя эти мысли, девушка продолжила слушать брата. — А… Ну, например у нас появился новый принц, причем настоящий, но ты скорее всего еще не видела… — но Кайдо перебила блондина, смущенно улыбаясь. — Прости. Я сейчас, — девушка вышла за дверь, а через минуту вернулась в помещение, волоча за собой бессознательное тело Сесиля. — Мы уже познакомились. — Кайдо весело улыбнулась, наблюдая за интересной реакцией всех присутствующих. — Ну, а что? Он мне не понравился. Да не смотрите вы на меня так. Мне его помог притащить охранник. — заключила девушка, отдавая тело принца в объятия холодного пола. От таких действий своей второй личности Кидо хмыкнула, она бы точно так же сделала. Но тут незадачливый принц проснулся и стал потирать ушибленные места. — За что? — протянул принц, садясь на пятую точку. Встать на ноги он еще не мог. — Для профилактики и чтобы язык почаще за зубами держал, — тонко намекнула Кайдо. — Хорошо, хорошо. — принц, дабы извиниться, еле-еле поднялся на ноги и взял руку Кайдо в свою, целуя ее тыльную сторону. — Прошу простить, моя госпожа. — На этом Кайдо успокоилась и вернулась к Сё, который продолжил и дальше рассказывать самые интересные новости, изредка косо посматривая на Сесиля, который мирно развалился на стуле, словно несколько минут назад не валялся у ног его сестры. Вскоре и остальные принцы подключились к разговору, а позже Кайдо смогла втянуть в разговор и Нанами, которая тоже смогла рассказать ей очень много интересного. Сесиль же никак не мог остаться в стороне от этой наинтереснейшей истории. — Хм… — Тихо протянул он. — Похоже, что у девочки-то, раздвоение личности. — подумал принц, косо смотря на Кидо, которая не особо внимательно слушала Сё. — Интересно, интересно…

***

Через час всех жителей магистратуры вызвал Саотоме. Как только все оказались в его кабинете, он недобро прищурился и окинул собравшихся то ли добрым, то ли язвительным взглядом. Кайдо так этого и не поняла — ну не ее это было. — Я позвал вас всех для небольшого прояснения ситуации. Starish и Quartet Night, но не в полном составе, уезжают на мою базу отдыха, дабы Харука смогла сочинить для вас песню, которая станет новым хитом. А Кидо, которая целый месяц отлынивала от работы, вместе с Куросаки остается здесь, чтобы отработать все, что она должна. — Что? — возмутился беловолосый принц. — Но я-то тут причем? — Ты — ее наставник, следовательно, должен за ней следить, а за Хидзирикавой и Дзингудзи присмотрит Хьюга. Я все сказал. — Блестящий отвернулся к стене, на которой была картины с надписью «Из-за любви». Но в последний момент, пока все еще не успели уйти, сказал: — Кидо, Ранмару, останьтесь, — они остались, но Кайдо могла только предположить, что от них еще хочет Саотоме. Он же снова повернулся к ним лицом и кинул на стол лист бумаги А4 на котором было написано все, что Кайдо должна была сделать. Зеленоглазая пробежалась глазами по списку и остановила свой взор на последнем. — Это что? Мне нужно придумать песню для школьниц? — Кайдо вопросительно подняла бровь, словно спрашивая у Блестящего, не свихнулся ли он. Хотя, мне кажется, что все же этот вопрос даже не нужно было задавать — У тебя целевая аудитория кто? Правильно, школьницы и девушки. — Сам ответил Саотоме на свой вопрос. — Ты должна быть словно олицетворением их надежд, не просто же так ты — единственная певица в нашем агентстве. Их робкое девичье сердце должно трепетать. — он говорил это с такой серьезность, что у Кайдо екнуло сердце. Что только не случиться в этом мире. — Хорошо… — Кайдо врала, она не собиралась выполнять ни один пункт из этого списка. У нее было полно дел, которые, по ее мнению, просто не терпели отлагательств. И нет, это не то, о чем вы могли подумать. — Куросаки, а ты проследишь. — Кайдо аж передернуло. Ну, кто его просил, она бы и сама спокойно со всем разобралась. Листочек был бы благополучно потерян, а все поручения забыты. Все было бы потрясающе, но нет, видно не судьба. Принц лишь кивнул, выходя из кабинета под одобрительный взгляд их начальника. Кайдо тоже не стала медлить и направилась в свою комнату, расположение которой она уже успела выучить. Все же пользоваться памятью в полном объеме потрясающе, как ни крути. Но на самом деле Кайдо не думала, что сможет выжить после операции. Она думала, что она исчезнет так же, как и появилась, но нет. Видимо из-за того, что Кидо испытала сильнейший шок, Кайдо смогла зацепиться за ее горе, содержащееся в подсознании, и остаться в сознании Кидо. Но это было до смешного абсурдно, поэтому нужно было искать другое объяснение всему этому. В ее алой голове даже намека не было на мысль, что этого могла хотеть Кидо. Кайдо думала, что это невозможно, поскольку считала, что Кидо ненавидит ее и винит во всех своих проблемах и неудачах. Но сейчас ей было некогда об этом думать. Девушка закрывала глаза на все, что противоречило ее убеждениям. Вот сейчас, например, некоторые пошли собирать вещи, чтобы потом поехать на заслуженный отдых, а кто-то — Кайдо, которая была обречена просидеть еще месяц в магистратуре с трапом и беловолосым надменным идиотом. Она явно не горела таким желанием, но что поделать?

***

На следующий день, когда Кайдо проснулась в своей комнате, которая находилась практически рядом с комнатами Starish и Quartet Night, то заметила очень приятную мелочь, которая не могла не радовать. Было так тихо, что Кайдо никак не могла этому нарадоваться. Все уехали и больше никто не будет ей мешать, но девушка совершенно позабыла про своего наставника, который явно желал разделаться со всей работой побыстрее. А выражалось это как всегда в настойчивом стуке в дверь. Кайдо лениво встала с кровати и, потягиваясь, поплелась к двери, которую в этот раз почему-то не хотелось обругать десятиэтажным матом. — Доброе утро… — протянула девушка, открывая дверь перед своим наставником. — Вижу, ты уже проснулась. Собирайся, у нас много дел. — Сообщил принц не смотря на ученицу, он смотрел только в список, составленный директором. Он был велик, а времени у них всего месяц или и того меньше. Этот список был настолько разношерстным, что Ранмару при одном только взгляде на него, становилось не по себе. — Ага, сейчас. Бегу, волосы назад. — С самым ярким сарказмом говорила девушка, без зазрения совести захлопывая дверь перед носом своего наставника. Куросаки долго стоял около двери, надеясь, что она сама выйдет из комнаты и ее не придётся насильно вытаскивать, но Кидо так и не вышла и принц, забросив это дело, направился по своим делам. Он тоже между прочем занятая личность.

***

Прошло полторы недели, а Кайдо так и не вышла из своей комнаты, и Ранмару это начало сильно напрягать. Нет, он слышал, что она уходит куда-то ночью, а приходит только под утро, и нет, он не следил. Просто бессонница мучает, только и всего. Один раз он пытался намеренно проследить за ней, но она гоняет на мотоцикле, да и к тому же в состоянии их города очень сложно разогнаться выше 100 км/ч на таком транспортном средстве как машина. Так он и не узнал, куда она уезжает, но вскоре сроки начали поджимать, и Ранмару начал нервничать. Ну, не то чтобы нервничать. Просто он не хотел, чтобы на него орал Саотоме, только и всего. В общем. Вскоре его нервы не выдержали, и когда вечером она снова намылилась уйти, принц начал действовать. Подождав, пока в ее комнате начнется шумная деятельность, Ранмару без стука зашел в комнату, но… Судьба сыграла с ним злую шутку. По одежде Кидо, он понял, что сегодня она совершенно никуда не собиралась. Кидо была в рубашке, в которой он ее уже видел тогда, когда она с друзьями работала у них. Но Ранмару пришел сюда по важному делу, и пытался не замечать этот маленький нюанс. — Завтра, ты должна начать выполнять свои прямые обязанности. — Это был приказ, который не обсуждался. Он должен был указать ей на то, что она поступает не правильно. Да, может он и проникся к ней дружелюбием, после того, как они целый месяц по вечерам общались, но сейчас она вела себя не так, как раньше. Грубая, совершенно не уважающая старших. Он чувствовал в ней кардинальные перемены. Неужели смерть брата так на нее повлияла? Парень этого не понимал. Он не проникся к ней жалостью, после того, как узнал, что случилось с ее братом, так как знал — она сильная. Она справиться. Но сейчас, он уже не был в этом так уверен. — Не смейте мне приказывать, Ранмару-сенсей, — с издевкой сказала Кайдо. — Что хочу, то и делаю. Мне больше не для кого вести себя хорошо и выполнять чьи-то поручения. Да и вообще, уйдите из моей комнаты, я собиралась ложиться спать. — Совершенно сухо говорила Кайдо парню, который совсем не собирался никуда уходить. А что? Это из-за нее его оставили. Его впервые наказали! Да еще и как! Сидеть тут в магистратуре с этой проблемной девчонкой. Сейчас они все там отдыхают, а он возится с Кидо, а хотя чего это он беспокоится? Ему с ней еще года два возиться. Он же ее наставник! И как она к нему обращается, Ранмару-сенсей. Она же видит, что ему не нравится, но нет, она нарочно это делает. Но принц не мог отрицать, что она талантлива и, потерять этот, пока еще не огранённый алмаз, было бы кощунством. — Я не уйду, пока не образумлю тебя. Тебя взяли сюда на работу, а ты еще возникаешь! Корчишь из себя пострадавшую! — принц не хотел обидеть девушку, но не поговорить он не мог. Девушка резко отвернулась от Ранмару, не желая видеть его. Прошло какое-то время, но Кайдо не как не реагировала на его слова. Вскоре в голове девушки начали летать воспоминания. Она словно была уже не Кайдо, а снова Кидо. Ее наполнило экое двоякое чувство. Словно она была и там и здесь, в двух местах одновременно. — Да что ты вообще понимаешь?! — кричала Кайдо, больше не сдерживая эмоций. Железная маска безразличия и фальшивая улыбка в тот момент исчезли, словно их и вовсе не было.- Ты думаешь, что я так легко смогу перенести то, что осталась совершенно одна?! — Вскоре ее крик перешел в шепот, она просто устала кричать, все равно ее мольба о помощи не будет услышана. Кайдо не спала уже около трех дней. Все перестало иметь смысл. Теперь у нее просто нет смысла жить. Теперь ее жизнь стала лишь тупым существованием, которое она пытается скрасить мнимым весельем. — Понимаешь… у меня был только он. У родителей никогда не было времени на меня. Они вечно работали… оправдывались этим. — Кайдо не понимала, что с ней происходит. Ей казалось, что все чувства, которые в себе когда-то заперла Кидо, вдруг начали выходить наружу ничем не сдерживающимся потоком. Девушка сжала рубашку в районе сердца. Оно колотилось как бешеное, заставляя чаще дышать. Горький ком подобрался к горлу, мешая говорить. Вскоре Ранмару услышал всхлипы, но подойти пока не решался. Она стояла к нему спиной, и поэтому убедиться наверняка, что она плачет, он не мог. В груди что-то ёкнуло, он ненавидел слезы. Нет, не из-за того, что он просто не мог терпеть их, а из-за того, что он никогда не умел успокаивать. — Однажды… они сказали, что разводятся. Мол «не сложилось», «понимаешь Кидо, твой отец не любит тебя и твоего брата, он любит другую женщину и у них скоро будет ребенок. И поэтому мы сейчас с папой уедем, а вернусь я уже одна, не переживай, я останусь с тобой и Кирихо…» — говорила она, но я не слушала и напросилась с ними, уверенная, что так будет правильнее, что так лучше. В машине они в очередной раз поругались, а потом… Их не стало!!! — девушка опять сорвалась на крик, пока горло не свело от подступающих слез. Кайдо резко повернулась к Ранмару, и парень в первый раз увидел ее слезы. Кайдо уже в сотый раз удивилась и в тысячный раз задала вопрос: «что со мной происходит?». Ей одни за другими передавались мысли Кидо. Словно это она говорит, а не Кайдо, которая по праву занимает это место. Словно это не она сейчас плакала, а Кидо, чья душа разрывалась от безысходности и отчаяния. От боли, которую предоставила ей жизнь. Куросаки стало жаль ее, но как только парень увидел ненависть в глазах подчиненной, вся жалость испарилось и осталось только сочувствие. Он видел, что ей просто нужна поддержка. Куросаки увидел, что сейчас он единственный, кто сможет ей помочь. Ранмару даже чувствовал что-то на подобии радости, ведь он первый, кому она поведала о своих истинных чувствах. Она рассказала только ему, она не рассказала даже своему брату, который переживал за нее в два, а то и в три раза больше, чем беловолосый принц. — Прости… Кайдо очень удивилась тому факту, что Ранмару извиняется. Но в следующее мгновение девушка оказалась в крепких объятиях парня, и слезы новым потоком полились из ее и так заплаканных глаз. Девушка не понимала, что происходит, но чувствовала, что сейчас эти объятия это то, что ей нужно. — Спасибо… — тихо сказала Кайдо, обнимая «любимого» в ответ. Она больше не могла этого выносить. Душа раздиралась на части. Слишком большую ношу Кайдо на себя взяла. Она не может сдержать такой натиск чувств. Для нее это было непосильной задачей, поэтому она сама решила отказаться от этого. Даже если ей и не хотелось этого признавать, она устала от этой жизни. Она ужасно хотела вернуться назад и закрыться в своем черном пространстве, чтобы не чувствовать этого всего. Чтобы убежать. Скрыться. «Кидо… — Кайдо еще раз всхлипнула. — Прости, я такая дура. Я так хочу тебя понять, прости меня, прости. — молила Кайдо. — Можешь вернуться, я не могу тебя больше держать. Ты сильнее меня, и я очень горжусь тем, что хоть чуть-чуть, но начала понимать тебя. Если бы ты знала… я ведь очень дорожу тобой. Я всегда тебя любила, но хотела отомстить. Месть закрыла мне глаза. Как только у меня появилась возможность наказать тебя, я поняла, что зашла слишком далеко. Сколько всего я хотела сделать, чтобы заставить тебя страдать, но… я не смогла! — Кайдо зажмурилась, не зная как загладить вину. — Я, как и раньше, всегда буду помогать тебе. Протягивать руку помощи. Спасибо тебе за все… даже за это заточение. Я многое смогла переосмыслить. Я все еще очень люблю тебя…» — Кайдо в последний раз всхлипнула, хватаясь пальцами за кофту принца. До этого момента Кидо не слушала Кайдо. Но легкость, которая полностью овладела ее телом, заставила девушку обратить внимание на происходящее. Она слушала слова своего второго «я» и понимала — она никогда не останется одна. Даже сейчас она есть у нее, и в ту же секунду, как Кидо подумала об этом, она уже оказалась в крепких объятьях своего принца. В глазах потемнело, и если бы не Ранмару, то она бы уже давно упала. Кидо пыталась привести мысли в норму, все произошло слишком быстро. Она не успевала понимать происходящее. Все было слишком запутанно, по крайней мере сейчас. Когда Кидо успокоилась, а это произошло не скоро, ей в голову пришла одна очень смешная идея. Она не задумалась о последствиях, просто не могла, ведь была слишком истощена, чтобы думать о них. Поэтому она решила действовать, впервые не задумываясь о последствиях. Хотя, почему впервые? Она никогда о них не думала. Ну, может иногда, но не суть. К тому же, надо же было как-то отпраздновать то, что она выбралась из собственного сознания и с собственным альтер-эго отношения наконец налаживаются. Ее принц спас ее от зла… как символично. Как будто Кидо живет в сказке, конец которой мы еще долго не увидим. — Ранмару, ты можешь сегодня остаться у меня? Мне одной как-то не по себе… — Простонала девушка, сильнее прижимаясь к парню. — Пожалуйста… — Мне кажется это лишним. — Твердо заявил парень, но Кидо и ждала такого ответа. А надеялась она на это, потому что знала, что ее ноги упираются в кровать. Поэтому девушка шатнулась в направлении своего ложа и, потеряв равновесие, упала, а Ранмару за ней, ведь она держала его железной хваткой. — Я отказов не принимаю. — Твердо сказала Кидо, лежа на кровати рядом с принцем. Первый раз за этот месяц ей захотелось улыбнуться, так она и поступила. Но когда до нее дошла вся пикантность ситуации, то ее щеки побагровели. Она сейчас была в рубашке, которую когда-то отобрала у брата и которая доходит ей едва ли до середины бедра, а он, принц ее грез, лежит рядом с ней. Поэтому она решила немного скрыться от этой ситуации и смущенно уползти к своей подушке. Получилось так, что Кидо теперь лежала перпендикулярно Ранмару. — Спокойной ночи… — тихо сказала девушка, с головой накрываясь одеялом. Все ее лицо горело. Как она могла так поступить? «Безумная, безрассудная идиотка», — корила она себя, сжав глаза с такой силой, что вскоре перед собой она видела одни красные круги. А парень все же решил остаться. Он стянул с себя ботинки и залез под одеяло. Пусть для него это было и не свойственно, но он хотел, чтобы она наконец-то успокоилась. А Кидо, после того как почувствовала, что с ней рядом лег ее принц, повернулась к нему лицом и подвинулась поближе. Она стала бояться любого шороха. Вдруг он подумает, что она какая-нибудь легкомысленная дура, которая пытается привлечь его внимание. Простая фанатка, не стоящая его внимания. Но Кидо немного ошиблась, через какое-то время она почувствовала его руку на своей талии. Он тихо подвинул ее к себе, а сам устроился поудобнее, примостив свою голову у нее на макушке. Кидо чувствовала его мерное дыхание и быстрое биение сердца. Это была просто музыка для ее ушей, которая до неприличия смущала. «Спасите меня», — простонала девушка, а из глубины сознания послышался смешок, но Кидо решила его проигнорировать, хоть и не смогла сдержать улыбки. Для нее сейчас ничего кроме него не существовало.

***

Но вдруг на моей голове, оказалось что-то тяжелое, но в тоже время теплое и приятное. Чья-то рука, запустившая пальцы в мои волосы, слегка потрепала их и нежно скользнула по спине, крепко прижав меня к груди. Мне казалось будто я тону в сладком облаке, мягком и воздушном, захлебываясь его блаженной теплотой.

***

Кидо, потягивая едкий дым сигареты, сидела на крыше, ожидая рассвета. Для нее это зрелище стало самым значительным в ее жизни. Это было последнее удовольствие, которое осталось в ее бесцельном существовании. Хотя нет, еще был Ранмару. Даже смерть брата не смогла убить в ней такое чувство как любовь. Все же, правильно говорят, что любовь — самое сильное чувство на земле. Где-то внизу бурным потоком проносились машины, но Кидо пыталась этого не замечать. Игнорировать. Сейчас нужно было поймать лишь миг. Она ловила один миг, а после уходила. Для нее это было лотереей — попадет, не попадет. Успеет ли она уловить тот миг? Кадр. И на нем изобразилось все — отчаяние, печаль, скорбь, обида, боль, любовь. Поправив капюшон, девушка спустилась с крыши высотки в холл. Там ее грустными глазами проводили секретарши брата, но Кидо не нужна была жалость. Крыша — вот что осталось у нее после того, как она отписала всю эту фирму Юкино. Один уговор. Свободный вход в любую часть здания. И все. Больше ей ничего было не нужно от этого места. Слишком много знакомого и любимого оставалось за этими дверями. Кидо до сих пор не могла понять, за что ей все это? Может, она сама должна была умереть? Тогда бы жили родители и Кирихо, но нет… Видимо уже ничего нельзя было поменять. У нее остались только Сё, его брат, Юкино и Ранмару. Хотя нет, Юкино стала для неё словно чужой. Не звонила, не писала. Может когда-нибудь Юкино сможет простить ее, но видимо не сейчас. С этим местом было связано столько всего… и радость, и печаль, и скорбь. Столько, что девушка и вспомнить всего не могла. Она помнила, как по всему зданию разносился радостный смех. Как кричал отец, когда Кидо делала что-то не так. Бессмысленные попытки Кирихо помочь. Все это теперь кажется таким далеким, что становилось страшно…

***

Внизу девушку ждал мотоцикл. Она его купила на деньги от продажи автомобиля брата. Права получены месяц назад, за три дня до его смерти. В комнату Кирихо Кидо не заходила, хоть и приезжала домой убираться, ей было ужасно страшно находиться там больше того времени, что она тратила на уборку. Если быть точнее, то она вообще не заходила в комнату брата. Она боялась в нее заходить. Его запах, его вещи. Все там напоминало о том, что Кидо совершила. Чтобы кто не говорил, она все равно во всем винила себя. Кидо посмотрела на часы в телефоне 5:27. Там же она заметила 2 пропущенных звонков. И все 2 от Куросаки. Все ясно. Никто он ней не беспокоиться. Да и кому это нужно? Сё сейчас на базе отдыха, Юкино занята своими делами, Куросаки нужно было от нее только выполнение работы, а остальные родственники, наверное, забыли про нее или даже и не вспоминали. Да и вообще, кто она такая? На всех мероприятиях, которые устраивал ее отец, замечали только Кирихо, который был в сотни раз лучше нее. Продолжатель рода! Даже отцу она была нужна только для того, чтобы удачно выдать замуж. Как вы думаете, к чему может привести такое отношение к человеку? Сев на своего железного коня девушка направилась в магистратуру. Там ее, скорее всего не ждут. Да и кому ее там ждать в столь раннее время?

***

— Как всегда тихо… — Кидо вдохнула воздух из холла. Этот запах, точнее запах этого места, ей нравился больше всего. Хотя нет… больше всего ей нравился запах Ранмару, когда он ее обнял. Тогда, когда пытался успокоить. А ведь Кидо чувствовала, что он попросту не умеет успокаивать. Да и к тому же, как бы вы отреагировали на то, что человек, который никогда не показывал свои чувства, изольёт вам душу? Кидо непроизвольно смутилась. — Я думал ты позже приедешь. — Послышался голос из глубин коридоров. Для Кидо он был таким родным и любимым. Она против воли улыбнулась. — Нет, я уже пришла. У нас сегодня, вроде, работа с утра пораньше. — из темноты коридора вышел Ранмару, на его шее висело влажное полотенце, торс был оголен. Кидо невольно засмотрелась, но после отвела взгляд. — Я пойду в комнату. Поспать хочется. — девушка быстрым шагом прошла мимо парня, пытаясь не смотреть на него. А он и не держал ее. Хотя… — Ты куришь? — раздался вопрос, который эхом прокатился по коридору. Он выбил девушку из калии, но Кидо смогла ответить. — Какая тебе разница? — вопросом на вопрос ответила Кидо. Да, это она любила. — Ты загубишь голос. — Это все что его волновало. Кидо эти слова пронзили, словно острым мечом в грудь. — У меня всего одна пачка. Я не настолько тупа. — И девушка ушла к себе. Сейчас она хотела, чтобы он не попадался ей на глаза. Но остановившись у порога своей комнаты, она, вздохнув, произнесла: «Я дома.» Сигареты. Это была ее маленькая привычка. Когда-то давно, в то время, когда после смерти родителей прошло пару лет, когда Кидо было очень плохо, ей нужно было снять стресс и унять горе. Тогда в первый раз она и затянулась. Плевать, что на тот момент ей было мало лет. Морально она была уже старше брата. Но он и не протестовал, а только поставил условие. Одна пачка. Кидо этого хватало. Эта пачка стала символом скорби, который Кидо пронесет через всю жизнь.

***

Проходили дни, и каждый из них Кидо проводила с пользой. Практически все задания из списка были выполнены. Все, кроме последнего. Она не представляла, что нужно писать. «Чтобы их сердца трепетали.» — повторяла каждый раз себе девушка. — Сложно… Так, от чего трепещет девичье сердце? От любви. А какая главная проблема всех девушек? Неразделенная любовь. — отвечала сама себе Кидо. — Ну, это ладно. Про что писать мы поняли, но что именно писать. — О чем задумалась? — Сзади к Кидо подошел Ранмару, которого она никак не ожидала увидеть. После того инцидента она пыталась видеться с ним как можно реже, но это получалось плохо, ведь он везде ездил с ней. Ни на шаг от себя не отпускал, чтобы девушка не подумала сбежать. — Думаю над последним заданием. До приезда Блестящего осталось два дня. Точнее он приедет уже завтра. — уточнила девушка, бросая взгляд за окно, где в свои права уже вступила ночь. — Я надеюсь, что ты успеешь. — Ранмару был уверен в своей подчиненной, хоть и не показывал этого. Он как всегда был холоден. — Я тоже на это надеюсь. — Кидо встала со стула и села за фортепиано. Она нежно провела рукой по всем клавишам, извлекая из них звук. Позже девушка стала нажимать на все поочередно, пока, наконец, не придумала, в каком стиле будет мелодия. А Ранмару молча наблюдал за этим. Он раньше никогда не видел, как она работает, а теперь может хоть вечность за этим наблюдать. — Аха! — воскликнула Кидо. — Придумала. Ками-сама, как же все просто, когда память работает как надо. — спустя какое-то время, когда нотный лист был уже полностью исписан, Кидо начала играть резкую и очень бойкую, если ее так можно назвать, мелодию. Она была яркой, пробивающей и запоминающейся. Когда аловолосая закончила играть, она повернулась к Ранмару. — Запишем ее в день прибытия Starish и Quartet Night, хочу, чтобы и они послушали. — не дождавшись ответа Ранмару, девушка убежала к себе в комнату переписывать только что сочиненную мелодию. Кидо нужно было спешить, но она знала, что эта работа первая в ее жизни, написанная не с помощью диктофона. Она была этому безмерно рада. У нее оставалось всего полтора дня.

***

Ненавижу, когда тебе грустно, и ты хочешь поговорить с кем-то об этом, но в то же время ты не хочешь никому надоедать, поэтому ты просто сидишь, чем-то занимаясь, и чувствуешь, будто все думают, что ты надоедлив, и начинаешь задаваться вопросом, любят ли тебя друзья или нет.